Глава 16.

Эсса покосилась на старательно разминающегося Гольдена. Как и все, она видела, что мужчина сильно переживал из-за того, что стал обузой. Он стыдился своей слабости, злился на себя и на отвернувшуюся в нужный момент удачу.

Во время приземления костюм выполнил свою функцию и защитил его от удара о землю, но, видимо, надо было чуть позже деактивировать защиту — тогда тело не завалилось бы по инерции, когда нога попала в ямку.

Сидя на камне и выполняя упражнения, десантник взмок, но не упускал из виду всё, что происходило. Он с неодобрением смотрел на расшумевшуюся девчонку, что пыталась наставлять адмирала, и нелестно размышлял обо всех гражданских.

— Господин Гольден, а вы думали о том, что ваше имя попадёт в историю?

Он даже вздрогнул, не ожидая, что девчонка заговорит с ним.

— Чего?

— Я говорю, что иногда случаются события, придающие смысл всей нашей жизни. Вот вы первый ступили на новую планету!

— Первый? Я не помню… хотя, может быть… да! — десантник радостно улыбнулся.

«Так спешил, что ногу сломал!» — как наяву услышал он будущие шутки ребят.

— Вы же знаете, что того, кто первый ступил на новую землю, вносят в учебники планетоведения? А значение этой планеты трудно переоценить, — девушка обвела пространство рукой, призывая лишний раз оглядеться. — Это не какая-нибудь Зэд с немыслимым номером, и не какой-то обжитой метеорит. Мы ступили на огромную уникальную планету в неизведанной части Вселенной!

— Умеете же вы сказать… — смутился польщённый мужчина.

— Можно прожить долгую жизнь и не совершить ничего действительно важного, а ваше имя запомнят на века.

— Я простой десантник, вряд ли мне позволят… да и имя адмирала лучше звучит в качестве первооткрывателя…

— Эсса! — прошипела доктор. — Как тебе не стыдно? — госпожа Шет сердито посмотрела на девушку, как будто та собиралась предложить её пациенту самоубиться прямо сейчас, раз его жизнь уже удалась.

Эсса ответила женщине осуждающим взглядом, но оправдываться не стала. Она хотела лишь внушить мысль сильному мужчине, не ведающему ещё о завершении своего жизненного пути, что он оставит след в истории. Ей  прекрасно было известно, как страдали в безвременье души, сожалеющие о зря прожитой жизни.

Взрослые ящеры разбрелись изучать окрестности, Момо по-новому паковал поклажу Эссы, а та тяжко вздыхала, видя, что горка с ненужными, по его мнению, вещами растёт. В общем-то, девушка не привыкла к излишествам, но раньше у неё никогда не было столько красивых вещей и сейчас трудно было расставаться с ними. Но она понимала, что обстоятельства изменились. Скорее всего, даже то, что Момо посчитал необходимым для дальнейшего пути, вскоре придётся бросить. Чтобы не расстраиваться, девушка подсела к Видящему путь.

— Как вас зовут?

— Эарии, — потемнел юный ящер, что можно было трактовать как смущение.

— А меня Эсса.

— Я знаю, госпожа Эсса.

Девушка только открыла рот, чтобы выразить своё восхищение талантом ящера и спросить не чувствует ли он, в какую сторону им лучше всего двигаться, как Нико Стрейм вложил ей в руки контейнер с едой, при этом едко заметив:

— Вы с удивительной лёгкостью находите себе поклонников, госпожа Бруно.

— Я бы не посмел… — подскочил ящер и тут же упал на одно колено: — Простите, госпожа Эсса, если ввёл вас в заблуждение.

— Господин Эарии, вы вели себя достойно, — одарив злым взглядом веселящегося Нико, она бросилась к ящеру, но в последний момент побоялась коснуться, и всё вышло как-то бессмысленно и суетливо. — Я просто хотела с вами подружиться, так было бы легче действовать сообща. Не обращайте внимания на высказывания господина Стрейма. Он, видимо, не знаком с вашими обычаями!

— Я знаком и прошу прощения за неуместную шутку, — тут же посерьёзнел Нико. — Мне жаль, что я помешал вам договориться о более подходящей форме общения.

Видящий путь не сразу сказал, что не имеет претензий к представителю человеческой корпорации. Ему не хотелось спускать самцу провокационную шутку — ящер желал бы сам проучить человека, однако, он ещё не проходил ритуал подтверждения мужественности в пустыне, поэтому эту радость примут на себя уже оказавшиеся рядом взрослые Драко.

Эарии вынужден был произнести миролюбивые слова, а Нико поблагодарил юного ящера за мудрость и отступил.

Он ругал себя за глупое вмешательство! Ему так хотелось поделиться своими впечатлениями от полёта и планеты, обсудить всё то, что беспокоило Эссу, а ещё утешить её, но девушка всё время ускользала от него.

И как он мог забыть то, что начитывали в академии на курсе расоведения? А ещё он забыл, что любую задачу, даже если это привлечение внимания девушки, надо решать с холодной головой!

Но его постоянно тянуло к этой маленькой пташке, и он близко к сердцу принимал все её волнения, теряя выработанное годами хладнокровие.

Нико чуть с ума не сошёл, когда увидел, как она нелепо кувыркается в воздухе, позабыв активировать костюм. К ней рванули все, но адмирал успел первым.

Потом малышка нервничала, пытаясь донести свою точку зрения, и Нико хотелось успокоить её, пообещать, что всё будет хорошо, но он не позволил себе бросаться пустыми обещаниями, помня о её щепетильности.

Это вначале члены команды, встав твёрдо на землю, счастливо оглядывались по сторонам и ликовали, но испуг прорицательницы напомнил о том, что они оторваны от своих, заставил на всё посмотреть трезвым взглядом. Планета была явно обитаема и, как известно, нет никого опаснее других разумных.

Утром Нико видел, как девушка рисует, потом слушал, что она объясняла То́го. Это заставило его задуматься: каково это — владеть даром прорицания, насколько можно ему доверять и нужно ли полностью полагаться на видения. Нико не мог решить для себя, прав ли адмирал, оставляя последнее слово за собой, или права пташка, считавшая, что всем стоит беспрекословно довериться её дару.

Он бы доверился, но! Эта мысль заставила его ухмыльнуться: торговец понимал, что, став ведомым, перестанет интересовать её как мужчина. Как бы Эсса ни шипела и обижалась на адмирала, она подстраивалась под него и уважала, а вот того же Момо просто подмяла под себя.

В лагере было тихо. По периметру были выставлены примитивные уловители движения. Исследователи собирали упавшие контейнеры с грузом. Адмирал уже в третий раз включал свои ботинки и поднимался на высоту, чтобы окинуть взглядом расстилающееся вокруг пространство.

— Всё, энергия уже на нуле, — снимая защитный костюм, выдохнул То́го.

— Вы что-нибудь видели, кроме леса? — спросила госпожа Шет, у которой зрение было изменено с учётом профессиональных требований, и поэтому была близорукой.

— Нет. Ни дорог, ни рек, ни озёр… везде лес, только его цвет меняется.

— Сильно меняется?

— Не очень. Здесь мы видим в основном зелёные цвета, а дальше к зелёному примешиваются жёлто-оранжевые оттенки, словно там сейчас осень. Ещё я видел синевато-фиолетовую поверхность и совсем вдалеке — серебристую.

— Возможно, с переменой цвета растительности у нас возникнут проблемы со здоровьем из-за изменения состава воздуха, — предостерегла доктор.

— А я больше волнуюсь о том, что нам предстоит длительный переход по незнакомой местности и элементарное выживание, — высказался Нико.

— Если мы ищем разумных, то нам придётся пройти всю лесную зону. Я не видел дыма или отблеска стёкол. Я вообще не заметил ничего, что указывало бы на существование цивилизации.

— Мир может быть не развит технически, — заметил старший из Драко.

— Я пытался высмотреть хотя бы дым от костра, — повторил адмирал.

— Искусственное тепло не всем потребно, как и обработка пищи, — не отступал ящер.

— Не хотелось бы встретить совершенно новую форму жизни, — покачал головой То́го. — Я всё же склонен думать, что здесь просто дикие места, и отправившись вперёд, мы рано или поздно наткнёмся на аборигенов.

— Простите, — обратил на себя внимание Эарии, — этот лес наполнен жизнью, и мы здесь не одни.

— Наш Видящий путь прав. Даже без дара я всё время ощущаю, что за мной наблюдают словно бы тысячи глаз, — вступил в беседу самый крупный ящер.

— Наблюдают? — уточнил Нико. — Не угрожают, а настороженно следят, не так ли?

— Стрейм, только не говорите мне, что вы тоже из этих! — схватился за голову адмирал.

— Увы, я не одарённый, но чуйка всегда помогала мне выживать.

— И что подсказывает сейчас твоя чуйка? — с насмешкой спросил Момо.

— Всё вокруг замерло в ожидании чего-то и, если честно, я тоже в напряжении.

— Здесь нет живых существ крупнее мыши, — отрезал адмирал.

Он провёл в парящем состоянии длительное время и, даже вооружённый разными приборами видения, не обнаружил ничего подозрительного. По плану этим должны были заняться Гольден и Шет, а адмиралу нужно было систематизировать полученные данные, но вышло так, как вышло.

Спонтанно организованный совет позволил всем высказаться, и адмирал внимательно слушал каждого, пока тихое предупреждение Эссы не заставило всех замолчать.

— Прошу всех осторожно разойтись и спрятаться подальше от Гольдена.

— Что? — непонимающе пробормотала госпожа Шет, разворачиваясь к своему пациенту. Мгновенно оценив его состояние, она ахнула и рванула к десантнику.

Остальные, непонимающе посмотрев на Эссу, а потом на десантника и бегущего к нему врача, неуверенно отступили назад.

И, наверное, ещё топтались бы, если бы прорицательница не побежала к небольшой впадинке подальше от Гольдена.

За ней ломанулся Момо, но Нико подставил ему подножку, перескочил через упавшего пилота и, догнав девушку, свалился рядом с ней. Разозлённый Момо ненамного отстал от торгаша. Ему очень хотелось дать нахалу по рёбрам, но он молча упал возле Эссы, втискивая своё тело в углубление.

Адмиралу хватило одного взгляда, чтобы оценить неадекватное состояние десантника: напряженная поза, шальные глаза, перекошенное от ненависти лицо. Ощерившись, словно животное, Гольден смотрел по сторонам и выжидал. То́го попытался ухватить госпожу Шет, понимая, что она сейчас спровоцирует солдата, но женщина опередила его — рука адмирала схватила пустоту.

 В какой-то миг мужчине показалось, что Шет всё же успеет подбежать и вколоть десантнику что-то из своего арсенала, но тот, не глядя, одним ударом сшиб её, схватил огнемёт и полоснул струёй пламени в сторону адмирала. На полянке начался ад!

То́го не сразу почувствовал боль. Поначалу он был уверен, что успел упасть и откатиться из зоны поражения, но потом почуял запах горелого мяса, и следом пришла боль. Весь бок, часть руки и бедра с правой стороны были обожжены. Не успел он это осознать, как услышал крики. Первой заорала Шет, как она потом объясняла, это был воинственный клич.

Доктор, дождавшись момента, когда Гольден отведёт огнемёт в сторону от неё, прыгнула к безумцу и всё-таки вколола успокаивающее вместе с нейро-парализатором.

Лекарство подействовало мгновенно: женщина видела, как в прояснившемся взгляде десантника промелькнул ужас от осознания того, что он натворил, а потом парень рухнул замертво.

Шет, как подкошенная, упала на колени рядом. Она не могла поверить, что относительно безобидный укол привёл к смерти пациента!

Её взгляд зацепился за несколько маленьких тоненьких иголочек, торчащих из щеки солдата. Мелькнула мысль, что смерть вызвана взаимодействием успокаивающего укола с тем веществом, которое попало в тело Гольдена через эти трубочки, и тут она услышала вскрики остальных членов команды.

Со всех сторон в разбежавшихся людей и ящеров, укрывшихся на окраине леса от огнемёта, летели крохотные иголочки и впивались в открытые участки тела. Обеспокоенные Драко попытались оказать помощь тонкокожим людям, но их ноги опутывала внезапно выросшая трава, оказавшаяся крепче иных верёвок, а ветки хлестали по чешуе с невиданным усердием. На первый взгляд казалось, что деревья просто мешают ящерам быстро передвигаться, как и ставшая походить на жгуты трава. Потом стало видно, что листья оставляли на чешуе обильный влажный след, и эта влага подозрительно скоро впитывалась в их тела.

Госпожа Шет ещё не успела осознать, что происходит, как сработали вдолблённые на курсе бойцов инстинкты. Одним махом она влетела в защитный костюм и полностью загерметизировалась. Никакая трава, ветки и летящие иглы теперь не могли причинить ей вреда.

Доктор бросилась к лежащему без сознания адмиралу и отволокла его на выжженную часть, подальше от леса и жуткой травы. Бегло осмотрев командира, Шет вытащила из него иголки и, молясь всем медицинским богам разом, вколола несколько имеющихся нейтрализаторов.

 Женщина надеялась, что они, как минимум, не добьют адмирала и, как максимум, какой-нибудь из них сработает, обезвредив попавшее в организм вещество.

Мужчина начал дышать ровнее, лицо стало спокойнее, а Шет занялась ожогом, пока на поляне не появилась какая-нибудь новая опасность.

Раны лучше всего было зачистить, пока адмирал не пришёл в сознание, поэтому женщина быстрыми и уверенными движениями срезала одежду, облила рану дезинфектором и плотным слоем обмазала густой заживляющей мазью.

Поглядывая на остальных, госпожа Шет молча лила слёзы. У неё не было анализатора, который мог бы разложить на составляющие ту дрянь, что попала в тела членов команды. Судя по всему, это были сильные галлюциногены, погрузившие всех в персональные кошмары.

«Зачем? Чего ждать дальше?»

Эти вопросы волновали её, и доктор торопилась помочь хотя бы адмиралу, стараясь не провоцировать других на агрессию по отношению к себе, как это случилось с десантником.

Вокруг было тихо.

Шет теперь жалела, что так опрометчиво рванула к Гольдену. Он ведь точно так же, как и вся команда сейчас, выжидающе замер, пока она не кинулась помогать ему.

— Сейчас, мой адмирал, — шептала она мужчине, заканчивая наносить мазь, которая поможет создать телу новую кожу в течение суток. — Я виновата, подвела тебя, — горестно шептала Шет.

Напоследок, она погладила его по щеке, плавно поднялась и очень медленно стала приближаться к укрывшимся во впадинке Эссе с Нико и Момо.

Испытывая адское напряжение из-за ежесекундного ожидания нападения и обливаясь потом, женщина добралась до молодёжи и осторожно выдернула иголки из их тел.

Момо Гри при этом угрожающе сжимал кулаки, следил за ней, не отрывая взгляда, но не накинулся.

Выдержка же Стрейма поразила госпожу Шет. Сознание Нико прорывалось из грёз, и он даже вполне осознанно спросил, что она собирается делать.

— Вы отравлены и, возможно, видите сейчас что-то ужасное, — тихо, стараясь не раздражать молодого мужчину, пояснила доктор.

 Нико не сразу ответил, на какой-то момент его взгляд затуманился, но вскоре он посмотрел на Шет, наморщил лоб, как будто что-то вспоминая, и протянул руку, позволяя коснуться устройством, вводящим нейтрализатор.

Шет облегчённо выдохнула, и уже при помощи пришедшего в себя Стрейма ввела нейтрализатор пилоту.

Эссу трясло. Ей вновь казалось, что отовсюду раздаются злобные выкрики и все накинулись на неё, закрывая свет. Как и прежде, она сжалась в комок, но страх уже не был всепоглощающим. Вместе с паникой она чувствовала усталость и раздражение. Один и тот же кошмар успел набить оскомину.

Она всё ещё испытывала страх перед озлобленной толпой, но уже не теряла головы. Довольно быстро Эсса сообразила, что на самом деле с ней всё в порядке.

«Но зачем тогда эти страдания?»

«Зачем всех их заставляют переживать самые плохие моменты жизни?»

Краем глаза она видела замерших Момо и Нико, потом обратила внимание на здоровенного ящера, что опекал Эарии. Здоровяк начал остервенело копать землю, будто от этого зависела его жизнь. Сам Эарии плакал. А вот остальные ящеры походили на затаившихся хищников и следили за госпожой Шет.

Эсса хотела шикнуть на неё, чтобы женщина не двигалась, но та и сама сообразила и всё делала как в замедленной съёмке.

Прорицательница ещё не вырвалась из навязанного кошмара, но он становился всё менее реальным, зато в памяти всплыли последние видения. Эсса помнила, что доктору Шет грозила смертельная опасность, но женщина должна была жить.

Пусть Эсса не смогла сама спасти её, но это сделал адмирал. Правда в видении десантник умирал от руки господина То́го, а не доктора, но недаром предсказание было слишком поливариантным.

А вот того, что по вине прорицательницы все попадутся в странную ловушку, в видении не было, а значит… отравление не смертельно!

Девушка глубоко вздохнула, и это простое движение подтвердило, что действие отравы отступает.

Её взгляд зацепил Эарии — он тоже дышал полной грудью, с удивлением поглядывая на лес. Потом изменилось поведение здоровяка. Драко лёг на землю и обнял, как самую желанную самочку…

Хм, пожалуй, он ещё под действием яда, но без агрессии.

Эссе показалось, что она ощущает чужую насторожённость и обиженное недоумение. Вроде об этом говорил юный ящер и другие. Вокруг полно живых или… Эссе не хватало времени, чтобы додумать какую-то мысль, а доктор уже подбиралась к ней, чтобы обездолить. Да, именно обездолить!

Их не отравили, а адаптировали!

Посмотрели на них, введя в иллюзорную опасную ситуацию, а теперь хотят познакомиться, но боятся?

Язык плохо слушался Эссу, но она сумела сказать:

— Не надо.

— Милая, не бойся, это нейтрализатор.

— Не надо, — медленно произнесла Эсса, едва ворочая языком.

— Ты отравлена. Я помогу…

Девушка подалась назад, но доктор проявила проворство. Однако Шет совсем забыла о ящерах, следящих за ней.

Старший из них стремительным движением выскочил из засады и, отбросив попытавшегося его остановить Момо, схватил госпожу Шет, закинул на плечо и убежал в лес. По пути у него попытались отнять добычу двое других ящеров, но старший оказался опытным хищником… или самцом?

— Он её не съест? — с трудом спросила Эсса, и судя по глазам Момо и Нико, они не знали, что на это ответить.

— Каадавр унёс её размножаться, — смущённо пояснил Эарии. — Он не имел права так поступать. Без ухаживаний и разрешения самки! Но я сам сейчас чувствую в себе столько любви, что мне трудно дышать.

— А у меня язык опух, — пожаловалась Эсса. В её голове было полно мыслей: тревожных, умных, интересных, а она вынуждена была молчать.

— Господин Эарии, — обратился Нико к юному ящеру, — могут ли ваши соплеменники помочь нашему доктору? У вас же есть какая-то связь между собой?

— Это не пустыня и лес глушит, но я попробую воззвать к Каадавру.

Гри и Стрейму пришлось стиснуть зубы и ждать, когда вернут женщину.

Никто из них не решился бы в данный момент оставить с ящерами Эссу и отправиться на поиски доктора. Да и не справились бы они ни с ящером, ни с враждебно настроенным лесом.

Очень скоро любвеобильное состояние у ящеров стало сходить на нет, а уже через час рассвирепевшая доктор Шет вытолкала из леса смущённого похитителя.

Помог ли ей защитный костюм или Эарии сумел пробиться к разуму своего соплеменника, но женщина не пострадала от желания ящера размножаться, хотя выглядела она измотанной. А вот Каадавру досталось, но судя по его восхищённым взглядам на доктора, он был не в обиде.

Лес затих, и лёгкие сумерки возвестили о завершившемся дне. Приглушенный свет и тишина — такой была ночь на этой планете. На условном небе появлялись не звёзды, а клубящийся туман. Возможно, именно этот туман время от времени прорывался к настоящей поверхности планеты, образуя ходы, которые вскоре промерзали, заполнялись льдом, и от них не оставалось и следа.

Момо и Нико держались возле Эссы, доктор Шет караулила адмирала, её охранял Каадавр, здоровяк сидел возле Эарии, а остальные ящеры приглядывали за лагерем. В команде стало на одного члена меньше. Их теперь одиннадцать.

Это число не сулит помощи извне, зато оно потребует духовного самосовершенствования, и если это произойдёт, то цели будут достигнуты. Эсса тяжело вздохнула. Как бы то ни было, сдаваться она не собиралась, как и остальные.