Глава 18.

Эсса проснулась от того, что кто-то щекотал её нос. Вставать было лень, но нахальная щекоталка уже добралась до ноздри — и терпеть больше было невозможно. Отмахнувшись, девушка открыла глаза и увидела довольное лицо Нико Стрейма.

— Вам что, больше заняться нечем? — воскликнула она.

— Вам снилось что-то плохое, и я решил прервать ваши муки, — миролюбиво улыбнувшись, ответил он, но девушка постучала по лбу, намекая, что собеседник дурак.

— И как, по-вашему, мне делать предсказания, если в самый важный момент меня будут выдёргивать из сна?

Нико приоткрыл рот, но тут же захлопнул и нахмурился.

— Вы вообще нормально спите? — задал он неожиданный вопрос.

— У всех свои нормы, — Эсса безразлично пожала плечами, но ей было приятно, что вечно насмешничающий мужчина задумался о том, как сложен и тяжек её дар.

 Приняв важный вид, девушка попыталась пригладить волосы, но так просто с торчащими во все стороны коротковатыми кудряшками было не справиться. А Нико продолжал смотреть, и теперь уже снисходительно улыбался.

Эссе захотелось его прогнать, но тогда он сразу бы догадался, что она стесняется своего неухоженного вида и вообразит себе всякую ерунду. Этого допустить она не могла и поэтому села поудобнее, сделав вид, что залюбовалась озером. Впрочем, тут и притворяться не пришлось.

Момо был прав — отсюда не хотелось уходить.

От костра, рядом с которым устроились Драко, потянуло чем-то жареным, и девушка с любопытством вытянула шею.

— Это ваш нянька притащил рыбу и долго кромсал её, чтобы повесить над огнем. Надеюсь, мы ею не отравимся, — бросил Нико, вспоминая о впервые увиденной им разделке рыбы, продемонстрированной пилотом.

— Да вы, никак, завидуете?! — Эсса обрадовалась возможности поддеть самоуверенного господина Стрейма.

— Каждый приносит пользу по мере своих способностей, — как-то слишком безразлично ответил он, и девушка почуяла подвох. — Раздобыть еду не проблема, — довольно самонадеянно заявил городской житель, — а вот смастерить что-то полезное — это уже другое дело, требующее не только ловкости, но и ума!

Эсса фыркнула, всем своим видом показывая, что не впечатлена, но тут Нико поднёс прямо к её глазам скрученную из волокон неровную тоненькую верёвочку.

— Что это?

— Верёвка.

— Я вижу, что верёвка! Из чего она сделана?

Нико, довольный произведённым эффектом, указал на несколько маленьких распотрошённых плодов, внешне напоминающих киви, только гораздо более волосатых.

— Я соскрёб волокна с их шкурки и скрутил.

— Хм, это довольно трудоёмко, но моток верёвки нам пригодился бы.

Эсса хотела добавить, что все с удовольствием согласятся пожертвовать драгоценным представителем корпорации и оставить его на пару недель у озера плести этот моток, но увидев, как обрадовался Нико её одобрению — промолчала.

— Самодельная верёвка нам понадобиться для разных случаев, — воодушевлённо кивнул он, совершенно позабыв, что у Эссы, Момо, адмирала, да и у ящеров есть суперпрочные тонкие тросы, хотя он мог и не знать об этом. — А ещё я нашёл камни, высекающие искры.

— О, это здорово, но лазерного заряда хватит лет на сто, так что камни нам не понадобятся.

— Вот поэтому я их оставил возле горы.

Эсса не могла не улыбнуться. Сейчас Нико напомнил ей того парнишку, каким он был десять лет назад. Находясь в безвременье, она любила наблюдать за его неспокойным нравом, интересом ко всему новому, за тем, как он решительно отстаивал всё, что ему было дорого.

Вспомнив о своих детских мечтах, когда ей до слёз хотелось быть рядом с ним, Эсса взгрустнула. Чтобы скрыть перемену в своём настроении, она перевела взгляд на мякоть плодов, которые, по всей видимости, оказались несъедобными, и обратила внимание на то, что их сок окрасил светлый песочек в ярко-зелёный цвет.

— А ещё, похоже, вы нашли природный краситель! — чуть наиграно-восторженно заметила девушка. — Я бы выписала вам грант за такое открытие!

Нико подошёл к выброшенным фруктам, поковырял палочкой, надавливая на мякоть сильнее и, увидев пузырящийся сок, который действительно окрашивал песок, удовлетворённо кивнул.

— Знаете, это открытие не принесёт большого дохода, но, как говорится, птичка по зёрнышку клюёт.

Эсса задумчиво посмотрела на Нико. Он ни секунды не сомневался, что вернётся домой, и поэтому продолжал выполнять свою работу как представитель корпорации.

Момо хозяйничал у костра и получал за устроенный завтрак заслуженные похвалы от всей команды. Он поймал и разделал рыбу, а из принесенных ящерами фруктов сварил компот.

Довольно посматривая на завтракающих членов команды, пилот палочкой передвигал угли, под которыми запекались крупные мясистые корешки, собранные Эарии рядом с озером. Юный ящер задался целью найти еду, и его дар привёл к этим корешкам. Теперь все хотели попробовать их, чтобы понять, почему не фрукты, не сок дерева, не рыба, а крупные продолговатые корешки, растущие у влажного берега, привлекли Видящего путь.

Доктор Шет разрывалась между желанием запретить пробовать незнакомую еду и исследованием новых продуктов. Но тут решающую роль сыграл опыт выживания Драко. Нельзя сказать, что на них можно было положиться как на анализаторов пищи, так как желудок ящеров переваривал даже откровенную дрянь, но кое-что из выловленной рыбы они отбросили, сказав, что сомневаются в её полезности для людей, а остальное пошло в ход.

— Госпожа Эсса, что нам готовит сегодняшний день? — с удовольствием вылавливая кусочки фруктов из кружки и с наслаждением принюхиваясь к готовящимся корешкам, спросил адмирал.

— Жару́, — девушка даже поморщилась, вспоминая то, что видела. — Чем дальше мы будем идти, тем выше будет температура воздуха.

— А нашим жизням что-нибудь угрожает?

— Вы наступите на какую-то корягу и пораните ногу. Рану надо будет немедленно обработать, иначе к вечеру вы свалитесь, и доктор уже не сумеет вам помочь.

— Хм, — адмирал нахмурился.

— Я прослежу, — уверенно ответила госпожа Шет.

— Есть что-то ещё, на что следует обратить внимание?

— Я не уверена, но мне кажется, нас ожидают небольшие проблемы с водой.

— Отсутствие источников?

— Нет. Я видела, как мы пробовали воду и морщились.

— Тогда, может быть, попробовать природный очиститель? — предложила доктор.

— Вы имеете в виду сок того дерева, что мы вчера обнаружили? — уточнил адмирал.

— Да. Задержимся здесь на день, чтобы получить кристаллы и завтра выдвинемся в путь.

— Госпожа Эсса, — обратился Каадавр, — если мы сделаем здесь остановку, как сильно поменяем то будущее, что вы видели?

— Я пока ничего не вижу дальше следующего дня, но вариант нашего присутствия здесь видела, и могу сказать, что мы  проведём хороший день.

— Ну что ж, предлагаю сделать небольшие запасы еды, раз у нас появилась такая возможность, немного освоиться среди местной природы, а потом идти дальше, — подытожил То́го.

Все были рады этому решению.

Команде оказалось очень тяжело постоянно находиться в окружении деревьев, слушать непрекращающееся многоголосое треньканье насекомых, выкрики птиц, шелест веток, а ящеры и Эсса вдобавок к этому ощущали чужеродное внимание, которое нервировало.

Всем требовалось время, чтобы освоиться в новой обстановке и научиться отделять важное от неважного.

Весь день адмирал увлечённо искал нужные деревья и азартно собирал сок, а доктор выпаривала из него жидкость, получая кристаллизованный порошок.

Момо и здоровяк ящер ловили рыбу, Каадавр следил за огнём и госпожой Шет, а остальные драко собирали фрукты, выкапывали корешки, которые оказались очень сытными, а также подносили топливо для костра.

Нико увлёкся кручением нити из волокон «волосатого» фрукта — и к вечеру у него уже было из чего плести настоящую верёвку. Попутно он делал записи о том, что могло представлять интерес торгового отдела корпорации.

А Эсса резала принесённые ящерами фрукты, нанизывала их на леску и развешивала на просушку. Всю ночь дежурные досушивали кусочки провизии возле костра, а утром команда двинулась в путь, чувствуя себя более уверенно, чем когда они покидали место посадки.

Следующий день путешественникам запомнился лишь ухудшением качества воды, которой требовалось больше из-за жаркой погоды. И, пожалуй, команду немного волновали ящеры, которые вели себя неспокойно. Они то радовались какой-нибудь ерунде, то огорчались и готовы были страдать оттого, что окружающий мир их не любит.

Доктор Шет, видя эмоциональную нестабильность Драко, решила поддерживать хотя бы состояние старшего ящеров — Каадавра, и ей это удавалось, если только она не кидала тайком нервирующие его взгляды на адмирала.

Эсса поглядывала на ящеров и всё думала о том, что её дар, так же нестабилен, как они и сложно предугадать к чему это приведёт.

Страдающей от недосыпа девушке стало казаться, что доктор Шет была права, когда боролась с введённым в организм членов команды ядом, а Эсса сглупила, приняв его за адаптацию.

Уже готовясь ко сну и настраивая себя на то, чтобы запоминать только самое главное из обрушивающихся на неё видений, она обратила внимание на Момо. На губах её стража весь день играла отстранённая улыбка, и он не выглядел таким уставшим, как другие. Он, конечно, сильный и выносливый, но дневной переход всем дался тяжело, а пилот тащил двойной груз.

Эсса коснулась его, желая поговорить, но, когда Момо обернулся и посмотрел на неё с улыбкой блаженного, заволновалась.

Мужчина выглядел неадекватно, и она вцепилась в его руку, как будто кто-то прямо сейчас собрался отнять Момо у неё.

— Ну что вы, госпожа прорицательница, — мягко заворковал он, — чего испугались?

Пилот подтянул её к себе на колени и, усадив как ребёнка, принялся баюкать. Эсса напряглась. Было неприятно, что её берут как куклу и играют в отцы-дочки, но вырываться она не стала, наоборот, прижалась крепче и в свою очередь стала успокаивающе поглаживать своего защитника, прислушиваясь к тому, что тот говорил:

— Никто не причинит вам зла, — шептал он, — отпустите тревоги и доверьтесь своему дару.

Слова Момо совсем не успокоили Эссу, она почувствовала, что сильные тревожные эмоции накрывают её и использовала их для погружения в свой дар. Она хотела видеть, что произошло с Момо и почему тот изменился. И увидела.

Дар прорицания вернул её к озеру в тот момент, когда они только вышли к берегу.

Пилот был переполнен восторгом, и не поддаться захлестнувшим его эмоциям было сложно. Эсса невольно заулыбалась, поддаваясь его настроению. Потом она видела, с каким благоговением он вошёл в воду. Этот момент она помнила, но оказалось, что никто не заметил, как две маленькие хвостатые рыбки подплыли к мужчине и, мазнув плавничками, оставили крошечные ранки.

Момо удивлённо смотрел на потрясающе красивых рыбок и на свои ноги. Он ни единым жестом не выдал наблюдающим за ним членам команды, что с ним произошло. А ранки буквально через мгновение исчезли. Эсса ожидала, что лицо Момо перекосит от жутких ощущений, как тогда у горы, но он прикрыл глаза и счастливо улыбнулся.

Дальше Эсса видела, как он ловил рыбу, которая, чуть ли не толкаясь упитанными бочками, сама шла к нему, как выпирающие из земли корявые корни вжимались, если оказывались на его пути, да даже сам воздух возле молодого мужчины оставался более прохладным, создавая персональный комфортный кокон.

— Не может быть… что это, Момо? Что с вами произошло? — вцепившись в его рубашку, тихо спросила она.

— Этот лес живой и он боится перемен, — наклонившись к её уху, ответил пилот.

— Значит, живой, — вздохнула Эсса, понимая, что все уже почувствовали это, только признать не могли.

— Да. А я Страж, — с теплотой и гордостью произнёс он.

— Не поняла. Вы же мой страж!

— Я Страж по сути своей. Это такой же дар, как ваш, госпожа Эсса.

— Но… я… и как же теперь?

— Я буду вашим стражем, пока нужен вам, а потом вернусь в этот лес и помогу ему принять перемены.

— Перемены?

— Лес считает, что вы и Видящий путь несут их. Он не знает, точнее, не помнит, что было на заре его рождения, но это как-то связано с прошлым и ему страшно.

— Он будет мешать нам? — осторожно спросила она его.

— Нет. Лес старается не вмешиваться, но он следит за нами и волнуется.

— Всё это так странно, Момо. Может, мы все уже сошли с ума?

— Может. Но мне нравится это состояние. Я как будто стал здоровым после долгих лет болезни.

На месте ночлега появился Нико с кучей веток для костра, но, увидев сидящую на руках у пилота Эссу, со злостью швырнул дрова на землю.

— Слюбились! — выплюнул он, потом подскочил и дёрнул девушку за руку, одновременно стараясь ударить Момо ногой в лицо.

Пилот выпустил из рук Эссу и ловко откатился в сторону. Оживившиеся ящеры наблюдали за разгорающимся боем двух самцов за самку. А доктор Шет осуждающе смотрела на вспыхнувшую ссору и ждала момента, когда вернётся адмирал.

Драка прекратилась, едва начавшись.

Мягкая трава, как в день гибели десантника, вновь обратилась в жгуты, но теперь они обхватывали только ноги Нико и не давали ему подойти к Момо. А сам пилот был словно окутан плотным воздухом, который угрожающе потрескивал.

Ящеры зашептались, что эта земля приняла человека, при этом смотрели на Момо с дичайшей завистью, которую, кажется, даже сами не осознавали.

«Что происходит? Что всё это значит?» — крутились вопросы в голове у потрясённой увиденным Эссы.

Она не готова была к признаниям Момо, но пришлось принять их и двинуться в своих размышлениях дальше, вот только всё было слишком нереальным.

Можно согласиться, что ничего не происходит случайно и что провидение привело их сюда с какой-то целью, подыгрывая в мелочах, но всё остальное было слишком необычно.

Эсса перевела взгляд на разъярённого Нико, всё ещё пытающегося добраться до Момо, на ошеломлённую госпожу Шет и растеряно-хмурящегося адмирала.

Они все смотрели на ставшего вдруг таким величественным Момо — и не узнавали его. Он походил не на рядового служащего флота Алайи, а на мифологическое существо, вроде какого-нибудь… сказочного Стража.

На стоянке стало тихо. Сложно было поверить своим глазам, глядя на увеличившийся разворот плеч, рост, мгновенно отросшие волосы, переливающиеся мрачным чёрным цветом, внимательные добрые глаза.

— Он тоже заражён, — выдохнула госпожа Шет и отступила назад.

— Да хватит вам кликушествовать, доктор, — отрезал адмирал, шагнул вперёд и спросил пилота Гри:

— Какие ощущения, служивый?

— Мне хорошо, адмирал. Я чувствую себя на своём месте.

— Хм, интересно. Эсса, а ты?

Девушка успокаивающе улыбнулась адмиралу, понимая, что раз он перешёл на опекающий тон, то сильно волнуется.

— Об изменении моих видений я вам уже говорила, а больше ничего нового, кроме того, что вы не могли бы заметить сами, — она коснулась своих волос, намекая на их цвет.

— Ясно, — кивнул адмирал и вышел на середину. — Послушайте меня все. Эта планета меняет нас и, возможно, вскоре попытается воздействовать на изменение наших целей. Поэтому я хочу напомнить вам, что помимо личного, у нас всех есть долг! Наша экспедиция складывается самым фантастическим образом и, анализируя происходящее, я считаю, что нельзя растворяться в здешнем мире ради обретения каких-либо благ. Мы здесь оказались не случайно, и мы посланники своей Вселенной, о которой не стоит забывать. Если мы должны что-то здесь найти или сделать, то сделаем это, но мы обязаны помнить о том, что необходимо искать дорогу домой.

На речь адмирала о долге все отреагировали вяло. Даже ящеры, привыкшие жить гнёздами и впитывающие ответственность с ранних лет, сейчас меньше всего хотели думать о тех, кто остался где-то там. Они все испытывали слишком много новых эмоций, которые не могли объяснить, и это сейчас казалось им важнее всего.

Доктор Шет при других обстоятельствах подписалась бы под каждым словом своего адмирала, но его слова о кликушестве выбили её из колеи, и женщина прилагала все свои силы, чтобы справиться с обидой.

— Давайте отдыхать, — устало произнёс То́го и высыпал из походной сумки несколько фруктов размером с человеческую голову.

Это послужило сигналом к вечерней суете — вскоре на стоянке весело потрескивал огонь, а на палочках жарились какие-то змейки или большие червяки, которые принёс Момо. Эсса терпеливо поливала их соком добытых адмиралом фруктов, походящих своим видом и вкусом на цитрусовые, и запах по стоянке распространялся умопомрачительно вкусный.

Всё было почти как прежде.

 Шет поглядывала на адмирала, Каадавр хлопотал возле неё, об Эарии заботился здоровяк, вот только Нико весь вечер злился и следил за Момо с Эссой, сидя в стороне. Когда настало время его ночного дежурства, он тихо подошёл к краю стоянки, взял нож и порезал себе ладонь.

— Прими мою кровь, Ледяная планета. Я не хочу быть чужаком тебе. Я хочу понимать тебя, как другие… ну, и если мои волосы станут так же красиво сверкать, как у этого придурка Момо, то я не буду возражать.

Какое-то время ничего не происходило, и Нико чувствовал себя идиотом. Одно его успокаивало, что свидетелей этому поступку не было.

Он уже потянулся за обеззараживающей и заживляющей мазью, как вдруг воздух вокруг него заискрился, и разноцветные искорки словно бы с любопытством стали тыкаться в него. Нико замер, стараясь ничего не упустить и ожидая чуда. Через некоторое время у него сложилось впечатление, что ни одна искорка не заинтересовалась им.

Однако вскоре мужчина понял, что стал чётче чувствовать окружающее. Лес он воспринял единым живым организмом и понял, что этот лес волновался. Нико показалось, что ему благородно предлагают помогать золотоволосой пташке и положиться на судьбу, что и делает сам лес. Пытаясь привыкнуть к обострившемуся ощущению окружающего, Нико вернулся к дежурству у костра с уверенностью — их стоянку никто не потревожит.

Рано утром мужчина долго вглядывался в стянутое у Эссы зеркало, но внешне он остался прежним, и только внутреннее ощущение, дающее понимание, что эти земли больше не чужие ему, напоминало о ночном поступке.

К добру ли это, похоже ли на то, что чувствовали ящеры, Эсса или Момо, Нико не знал.

Он решил вести себя как обычно и никому не говорить о том, что сделал, тем более, успокоившись, он больше не сердился на девушку. Болван Момо её не интересовал как мужчина, а то, что тот распустил руки – недосмотр самого Нико и адмирала.

Каждое следующее утро Эсса обещала жару и оказывалась права. День ото дня становилось всё жарче и жарче. Вскоре сменилась растительность и цвет леса. Вокруг было много алеющих листиков, как будто в этой части леса кто-то хотел создать впечатление огненных всполохов.

 Встречающиеся на пути водоёмы были почти пересохшими, и в них кипела жизнь. Воду приходилось процеживать, чтобы выудить мелкую живность, потом в неё сыпали кристаллы, а после этого ещё кипятили.

Дорога давалась всем трудно. Жара заставляла потеть, иссушая тела. Все без исключения продвигались медленно, еле переставляя ноги.

Всё чаще возникали вопросы, куда идёт команда и выдержат ли они этот переход. Если бы не Момо, с энтузиазмом воспринявший перемены в своей жизни и благоволящий к нему лес, то все уже давно попадали бы замертво.

Неделя с небольшим показалась Эссе вечностью.

Её волосы настолько выросли, что приходилось заплетать короткую косичку, но после изменений в теле Момо её подросшие кудряшки уже никого не удивили. В остальном каждый новый день походил на предыдущий, только все труднее становилось добывать пищу и всё больше вещей путешественники оставляли на стоянках, считая их лишними.

Однажды, когда адмирал по традиции шутливо спросил у Эссы, что день грядущий им готовит, она открыла рот, но всё, что могла сказать:

— Я не помню. Я не помню!

Девушка шокировано смотрела на мужчину, а все принялись обсуждать произошедшее. Скрывая возникшее беспокойство, все выразили надежду на то, что это временный эффект. И тут их в свою очередь удивил Эарии. Он поднялся, тревожно оглядываясь, но не смог сдвинуться с места.

— Что случилось? — встревожился здоровяк.

— Я не чувствую пути, — прошептал юный ящер.

Теперь уже все переглядывались, понимая, что случившееся с их прорицательницей и Видящим путь не случайно.

— Быть может, надо просто отдохнуть? — устало спросила доктор. — Давайте выберем место у воды и просидим там весь день!

— У воды нельзя. Вчера мы видели следы очень большого животного, уходящие прямо в воду.

— Мне кажется, что мы никогда не выйдем из этого проклятого леса, — пробормотала женщина и Эсса понимала её, как никто. Они все похудели, стали поджарыми. Мужчины от этого похорошели, а вот доктор и прорицательница выглядели изможденными.

— Хорошо. Сегодня отдохнём, — решил адмирал. — Надо будет залезть на самое высокое дерево и посмотреть, когда закончится эта оранжево-красная зона. Думаю, что с переходом в другой цветовой сектор леса изменится и температура воздуха.

— Адмирал, это так не работает, — вяло возразила госпожа Шет.

— Откуда вам знать? Эта планета не вписывается ни во что из того, с чем мы сталкивались ранее.

Доктор в ответ только лениво махнула рукой.

Каадавр, видя упадническое настроение женщины, выбрал самую красивую полянку, где было множество крупных диковинных цветов и, устроив небольшой навес, предложил ей отдохнуть. Остальные члены команды не мешали ящеру ухаживать за женщиной и забрались в естественную тень деревьев.

— Я чувствую запах воды, — произнёс здоровяк ящер.

А Эсса в это время разглядывала цветы и резные листья, стараясь поймать ускользающую мысль.

— В какой стороне? — заинтересовался адмирал.

— Там, — указал Драко.

Ему хотелось самому сходить к воде, но он не мог оставить юного подопечного без присмотра. Он знал, что любой из ящеров отдаст свою жизнь за Видящего путь, но малыш нуждался не только в защите, а ещё и в поддержке. Его душа была слишком нежна, и оставлять это без внимания, как делали соплеменники, означало сгубить одарённого.

— Я схожу, посмотрю, — решил адмирал.

 Он устал не меньше остальных, и ему хотелось уединиться и бесцельно побродить. Тем более лес больше ни на кого не нападал.

Здоровяк остался рядом с Эарии, Каадавр продолжал хлопотать возле доктора Шет, Момо рассматривал необыкновенные цветы, нюхал их, некоторые срывал и откладывал для еды, приговаривая, что они придадут мясу в пайке пикантный вкус. Нико тряс дерево и собирал осыпавшиеся круглые колючки, внутри которых обнаружились съедобные ядра. 

Эсса просто сидела и смотрела. Она была ошеломлена тем, что не смогла ничего вспомнить. На какой-то миг ей показалось, что её дар пропал из-за того, что она сердилась и даже проклинала его в последние дни! Поток видений на этой планете стал слишком информативным и полностью заменил ей сон! Из-за недосыпа девушка не очень хорошо ориентировалась в происходящем, путала реальность с видениями.

В какой-то момент она уснула. Впервые за последние дни просто уснула, а открыв глаза, увидела перед собой сидящую на пятках женщину с разноцветными волосами.

— Приветствую тебя, золотая пророчица, — мягко произнесла незнакомка и, вытянув руки вперёд, склонилась, простираясь ниц перед Эссой.