Глава 19.

И в этот момент Эсса поняла, что же её тревожило с тех пор, как только они устроились в этом красочном местечке: портрет адмирала, нарисованный в первые дни пребывания на корабле! Она взглянула на мужчину, который каким-то образом умудрялся и недовольно смотреть на распластавшуюся в поклоне аборигенку, и в то же время прожигать взглядом ничего не понимающую Эссу, вроде как одобрительно принимающую поклонение.

Девушка ответила ему не менее возмущённым взглядом. Происходит первый контакт с представителем здешнего разумного населения, но почему-то в глазах адмирала за это важное событие оказалась ответственна именно прорицательница!

Честно говоря, остальные исследователи вообще не проявляли к происходящему особого интереса: кто-то расслабленно отдыхал под кустами, а кое-кто даже похрапывал!

Эсса откашлялась, чтобы собраться с мыслями и заодно привлечь внимание павшей ниц женщины. Вежливо постучала ладошкой по земле рядом с её головой, но гостья не отреагировала. Тогда девушка осторожненько потыкала незнакомку пальцем, после этого пестроволосая аборигенка снова уселась на корточки. Эсса тоже села, свернув ноги кренделем.

Она открыла было рот, чтобы поприветствовать женщину, но вдруг задумалась: а как же с ней общаться? Мысленно перебрала жесты, которые должны были бы заменить язык, и только после этого вспомнила, что поняла незнакомку ранее. Это был устаревший всеобщий язык.

Покраснев из-за непроизвольной паузы, прорицательница вновь изобразила покашливание, маскируя свою несообразительность. И тут заметила взгляд гостьи и её лёгкую улыбку, которые говорили о том, что женщина верно расценила возникшее замешательство.

— Я… Мы все приветствуем вас… — Эсса вопросительно посмотрела на женщину и покраснела до кончиков ушей, так как сообразила, что пророчица вроде как должна была предвидеть эту встречу и всё знать наперёд.

— Посланница пленённых стихий, — спокойно подсказала ей гостья.

Эсса набрала было воздуха, чтобы толкнуть подобающую случаю речь, но тут же смешалась и перевела растерянный взгляд на адмирала.

— Простите, — опустила она глаза и почувствовала, как рядом на землю садится господин То́го.

Эссе в последние дни всё чаще казалось, что она сходит с ума, а всё происходящее — игра её воображения. Сейчас ей удалось нормально поспать, и она воспрянула духом. Потом увидела женщину с рисунка — и услышала какую-то ерунду. Оказалось, аборигенка не охотница, не жительница близлежащего племени, рода или города, она посланница стихий! Ах да, ещё прозвучало слово «пленённых»!

Стоило девушке это услышать, как версия о нереальности всего происходящего стала казаться ещё более убедительной. На смену бодрости снова пришли усталость и безысходность. Как вырваться из собственных фантазий, которые кажутся реальными, она не представляла.

Адмирал перехватил инициативу и завёл такой странный разговор, что Эсса окончательно поверила в нереальность происходящего.

— Как муж мог отпустить вас одну? А вдруг мы оказались бы опасными? — с удивлением слушала девушка, как кипятится адмирал.

— Я умею постоять за себя…

— Да? А животное, что плавало неподалёку? Достаточно было увидеть лишь его спину, чтобы понять — вы этой громадине на один зубок!

— Это потомок водного змея. Он не охотится на разумных.

— А сам потомок об этом знает? Да и сложно назвать вас разумной, раз вы в одиночестве гуляете по этому лесу! — всё больше расходился он.

Посланница что-то прошипела и вскочила, адмирал тоже не стал засиживаться — теперь он нависал над ней, пыхтя от негодования. Команда с любопытством вытягивала шеи, чтобы ничего не упустить.

А Эсса, наоборот, закрыла лицо руками, не желая ничего видеть.

— Эй, госпожа Золотая Пророчица, — насмешливо позвал её Нико и, не дождавшись ответа, подошёл и сел рядом.

Девушка вздохнула и отняла руки от лица, когда парень протянул ей орехи.

— Что, совсем тяжко? Не переживайте вы из-за своего дара! Радуйтесь передышке.

— Я не… хотя, да, я переживаю.

— Предвидение должно быть частью вашей жизни, а в последние дни видения полностью завладели вами, и вы мучаетесь. Да и толку от того потока информации, что обрушился на вас, было немного.

— Вы не можете судить о том, в чём не разбираетесь!

— Я наблюдал за вами, слушал и размышлял.

Эсса с удивлением и надеждой посмотрела на Нико. Он не смеялся, наоборот, смотрел тепло и с участием.

— И к каким же выводам вы пришли?

— Ваш дар стал подавлять вас. Здесь волшебное место. И это слово не подразумевает восхищение. Просто оно наиболее точно передаёт состояние здешней атмосферы. Не знаю, от того ли, что жизнь здесь теплится внутри планеты и вся энергия концентрируется в замкнутом пространстве или по другим причинам. Я не учёный, но умею видеть факты.

Нико подал девушке ещё горсть очищенных орешков. Один из них он обернул в цветок, коротко пояснив, что лепестки придадут ядрышку солоновато-копчёный вкус, а потом продолжил делиться своими мыслями.

— По законам выживания ваши способности должны были раскрываться постепенно. Здесь, по-видимому, другие порядки или что-то нарушено… не знаю. В последние два дня вы уже путали реальность с видениями и не замечали опасность, а лишь отстранённо за ней наблюдали, как будто это виртуальная игра.

Эсса с удивлением посмотрела на Нико. Она даже не подозревала, что вела себя неадекватно. Чувствовала, что устала и плохо соображает, но считала, что всё контролирует.

— У вас сейчас есть время осмыслить происходящие изменения. Воспользуйтесь передышкой, чтобы научиться ограждать себя от нескончаемого потока информации.

Девушка кивала, соглашаясь про себя, что совет и рассуждения Нико имеют смысл. Но это не помогло избавиться от ощущения, что всё происходящее — иллюзия.

— Господин Стрейм, скажите, а вот эта посланница вас не смущает? Вы слышали, что её послали стихии? — последнее слово Эсса прошептала и постучала по голове, намекая, что у незнакомки с головой как раз не всё в порядке.

Нико склонился к собеседнице и заговорщицки произнёс:

— А вы знаете, что у меня на родине есть орден, послушники которого уже более сотни лет общаются с планетой камней, и за это время они только поприветствовали друг друга! А всё из-за разной скорости восприятия действительности!

— Вы шутите?

— Нет. На расоведении и планетоведении нам рассказывали о многих настолько диковинных вещах, что их даже вообразить сложно. И раз уж мы чувствуем, что окружающий нас лес является большим многосоставным разумным организмом и следит за нами, то почему не может быть разумных стихий?

— Или их аватаров, как у живой планеты? — воодушевилась Эсса. — Вы правы! Я действительно в последние дни сильно устала, не физически, хотя и это тоже, а морально. Ничего в голове не умещается, кроме видений, а ведь я могла бы и сама догадаться о том, что вы сказали!

— Я очень рад, что помог вам, Эсса… — Нико так хотелось обнять и прижать растерянную девушку к себе.

Она казалась ему ранимой, уставшей от борьбы за здравый рассудок и за усмирение дара. Никто не знал, как ей помочь. Единственное, что могла сделать команда, так это как можно скорее пройти утомительно жаркую оранжево-красную зону леса. Всем казалось, что за чертой изнуряющая духота спадёт, и прорицательнице станет легче.

Нико хотел обнять, но не посмел. Девушка очень внимательно слушала его и, казалось, решала для себя что-то очень важное.

— …Госпожа Эсса, вы можете всегда положиться на меня. Что бы вам ни потребовалось: дружеское слово, крепкий кулак или забота… помните, я рядом.

Эсса с благодарностью улыбнулась ему и была бы не против, чтобы молодой мужчина побыл рядом с ней ещё немного. Но тут посланнице надоело пререкаться с адмиралом, и она снова упала ниц перед Эссой.

— Зачем вы это делаете? — воскликнула девушка, пытаясь вернуть женщине хотя бы сидячее положение.

— Оказываю почтение Золотой Пророчице, — спокойно пояснила та и недовольно передёрнула плечом в сторону адмирала. Красочные пряди засияли ещё ярче, словно показывая степень её раздражения.

Эсса, подбодрённая словами Нико, почувствовала себя увереннее и уже без особого волнения разглядывала посланницу.

Если глаза Эссы сравнивали с глазами оленёнка, то у женщины были глаза феникса: вытянутые внешние уголки довольно заметно поднимались вверх. Немного скуластое лицо, аккуратный носик, красиво очерченные губы-вишенки, крепкая и пропорциональная фигура — всё это делало гостью красавицей, а роскошные разноцветные волосы придавали ей просто божественный шарм.

К тому же они сияли! По самым ярким красным прядям постоянно бегали иллюзорные всполохи огня, на синих локонах вспыхивали яркие голубые искорки, серебристые мерцали... и всё это буйство красок уравновешивали тёплые оттенки зелёного и каштанового.

— Вы очень красивая и необычная, — с восхищением произнесла Эсса. Эти слова удивили посланницу, и она перевела свой взгляд на волосы пророчицы, которые были собраны и заплетены в косичку.

Женщина нахмурилась, но ничего не сказала, а Эсса привычным движением пригладила короткие боковые пряди, выбившиеся после сна, и быстро их заколола. Ей не хотелось лишний раз привлекать внимание доктора Шет к своим волосам, поэтому пришлось постоянно собирать кудряшки в причёску или прикрывать панамкой. Впрочем, Эсса в любом случае прибирала бы волосы, чтобы они не мешали и не висели сосульками, но назойливое нездоровое внимание доктора быстро приучило её контролировать свой внешний вид.

Правда, сейчас госпожа Шет смотрела только на адмирала и посланницу, нервно проводя рукой по короткому черному ёжику, который красовался у неё на голове.

— Знаете, мы ведь шли вперёд, надеясь встретить разумных… познакомиться… — надеясь на поддержку адмирала, начала говорить Эсса, но мужчина почему-то предоставил инициативу ей, — …и не ожидали встретить посланницу. Вы сказали, что ваш народ — стихии? Расскажите о нём.

Женщина с удивлением посмотрела на Эссу.

— Стихии не народ. Стихии — основа нашей жизни.

— Но как же тогда их пленили? Вы же сказали, что…

— Да. Их пленили — и наша жизнь потеряла краски.

Эсса невольно посмотрела на красочные волосы женщины и та, горько усмехнувшись, произнесла:

— Я последняя из тех, кто помнит о стихиях, моя жизнь принадлежит им. Я проводник их воли.

Вздохнув, Эсса посмотрела на адмирала, но тот дал знак продолжать беседу, и девушка вновь обратилась к посланнице:

— Давайте мы все сядем у костра, разделим пищу и поговорим.

— Если на то будет воля Золотой Пророчицы, — немного высокомерно произнесла гостья, правда, весь пафос был обращён в адрес наблюдающего за ней адмирала.

Посиделки у костра вышли напряженными.

Посланница всё время настороженно косилась на устроившихся напротив неё Драко, осталась недовольна Стражем, напрочь игнорировала доктора, цепляла адмирала и присматривалась к Нико. Несомненным авторитетом для неё была только Эсса, да и то прорицательница подозревала, что стоит сказать, что дара больше нет, как отношение к ней изменится.

— Неразумно использовать огонь только для разового разогрева пищи, — заметила посланница.

— Страж должен быть всегда настороже, — не слушая объяснений, продолжала она.

—Позволить себе есть днём могут только любимчики светлых и тёмных энергий…

— Эти орехи надо толочь и сыпать их в воду, чтобы потом не обуяла лень…

— Страж, не умеющий толком накормить свою госпожу — позор! — выдала посланница очередное замечание, и ответом ей стала неприязненная тишина.

— Милочка, — вырвалось у Эссы снисходительно-презрительное обращение, — вы либо провокаторша, желающая заранее настроить нас против стихий, либо худший посланник из возможных.

— Эсса! — сердито одёрнул её адмирал, поняв, что девушка собирается ещё что-то добавить.

Посланница упала на колени и вновь, как давеча, распростёрлась по земле, вытягивая руки вперёд. Эсса отскочила от неё, теперь воспринимая поклоны аборигенки, как фарс.

— Простите адмирал, — девушка несколько раз вздохнула и выдохнула, чтобы унять раздражение, а её слова прозвучали весомее, — я понимаю, что есть разница в воспитании и допускаю, что эта… полуголая принцесса засохшей травы и колючек унижает всех присутствующих здесь, чтобы возвысить таким образом себя, но она нам ничего полезного не сказала, и я считаю, что мы зря потратили время… — она бросила сердитый взгляд на гостью и мстительно добавила: — …и продукты.

— Поддерживаю, — обронила доктор Шет, — а эти падения ниц — жуткая вульгарщина! Не удивлюсь, если она в это время корчит рожи.

— Хитрая самка, привыкшая жить одна, — выразили своё мнение ящеры. — Отпускать нельзя, будет вредить, лучше убить.

Адмирал не ожидал, что произойдёт спонтанный обмен мнениями, и раз уж так получилось, то перевёл взгляд на Гри и Стрейма.

— Бесполезна, — коротко сказал Нико, подмигнув прорицательнице.

— Она боится не справиться, оттого и ведёт себя глупо, — удивил Момо. — Госпожа Эсса была права, заметив, что это своеобразный способ самоутверждения. Лес говорит, что посланница всю жизнь жила здесь и не умеет общаться с себе подобными. А прямо указывать на ошибки — это её способ научить нас выживать.

Посланница вроде бы сохраняла позу покорности, но при этом крутила головой, стараясь не только всё слышать, но и видеть, а заодно выражать своё возмущение.

Адмирал тяжело вздохнул и, потерев заросший подбородок рукой, скомандовал посланнице:

— Уходи.

Та дёрнулась, бросила на него гневный взгляд и повернулась к Эссе:

— Золотая Пророчица, я прошу наказать меня за неправильное поведение, но не гнать! — и вновь вытянулась по земле, оттопыривая зад.

Эсса бросила вопросительный взгляд на адмирала и увидела его искреннее переживание за явно приглянувшуюся гостью. Пророчица слегка улыбнулась и кивнула, а потом приняла строгий вид.

— Встаньте, — немного утомлённо произнесла девушка. — У нас есть народы, где почтение выражают похожим образом, но там у каждого поклона есть смысл, а в вашем исполнении это походит на насмешку.

— Я бы не посмела! Вся моя жизнь — ожидание Золотой Пророчицы, суть моего ожидания — исполнение воли стихий.

— А воля стихий в чём?

— Их надо освободить, — женщина уже стояла напротив Эссы и гордо встряхивала разноцветными волосами.

— Так отчего же вы дерзите, а не просите?

— Рядом с пророчицей должны быть сильные воины, а не…

— Ну, иди и ищи пророчицу с сильными воинами, а мы найдём посланницу поумнее тебя, — не сдержалась Эсса.

Во время похода всем было тяжело, но отношения между членами команды сохранялись доброжелательно-уважительные, чему немало способствовал адмирал, и рушить всё из-за невоздержанности в речах чужачки было бы обидно и глупо.

Гостья вновь повалилась в ноги, но все тут же разошлись, оставив её одну. Она подняла голову и растерянно огляделась. Страшные полулюди-полуящерицы ушли в тень, короткостриженая женщина со злыми глазами устроилась с комфортом под навесом, пророчица в сопровождении Стража скрылась в зарослях, а тот, кто на неё кричал, смотрел с таким разочарованием, что она вспомнила свою вечно недовольную ею мать.

— Ну что, провалила своё единственное задание? — насмешливо спросил тот парень, которого она не смогла сразу оценить. Он улыбался, но взгляд оставался колючим и холодным.

— Я не уйду, а пророчица исполнит предначертанное, — вскочила гостья.

— А зачем ей помогать твоим стихиям? Я чую, что это опасно, — Нико приблизился к женщине и, угрожающе глядя ей в глаза, тихо произнёс: — Проваливай, пока жива.

Посланница схватилась за нож, но молодой мужчина не шелохнулся. И хоть в его руках не было оружия, женщина отступила. Холод его глаз пробирал до самого нутра, а такое с ней случалось только при смертельной опасности.

Почувствовав растерянность, гостья оглянулась.

Она всю свою жизнь мечтала, что именно ей из всех дочерей рода доведётся встретить Пророчицу и прославить себя. В мечтах она вела Золотую к стихиям и следила за исполнением пророчества. Всё было просто и приятно.

Но годы шли, а пророчицы всё не было, зато настала пора побеспокоиться о преемнице, а для этого надо было найти мужчину. Она тянула время, боясь покинуть лес и прозевать своё предназначение. И вот дождалась, но всё происходит не так, как фантазировалось.

Закусив губу, она сжимала в руке нож и пыталась понять, от кого ещё может исходить угроза. Мужчина, который с самого начала сердился на неё из-за всяких пустяков, не остался в стороне и угрожающе приблизился. Она отпрыгнула, чтобы не оказаться зажатой с двух сторон, но этот хмурый тип даже не посмотрел на неё, а встал напротив молодого.

— Не смей, — бросил он, сверля противника взглядом, и тот хмыкнул, опустил голову и отступил.

Посланница дождалась, когда молодой отойдёт и сядет в тени, потом она ещё раз окинула остальных быстрым взглядом. Все следили за происходящим с любопытством, и только короткостриженная норовила прожечь в ней дыру своей ненавистью.

— Как тебя называть? – обратился к посланнице её защитник.

Она снова хотела фыркнуть и проигнорировать вопрос, но отчего-то стало неловко перед ним. Её поведение напомнило о юных самочках смешных олий, которые спесиво отвергали все подношения заинтересованных самцов, фыркали на них, убегали на верхние ветви, а иногда били своих ухажёров — в результате оставались одни.

— Накара, — ответила женщина, — но другие кличут меня Пёстрой. Так люди звали мою бабушку, маму, а теперь так зовут меня.

— Накара, — проигнорировав кличку, подытожил адмирал. — Хорошо. Ко мне можешь обращаться Анго. Все называют меня адмирал То́го, но ты будешь обращаться ко мне по имени. Поняла?

— Да, Анго, — она с любопытством разглядывала его лицо, гадая, почему мужчина хмурится, но при этом волнуется. Такое поведение делает его перед Накарой беззащитным. Вся его поза вроде бы угрожала ей, но женщину разбирал смех, хотелось шалить, дразнить его, а может, даже показать свой дом…

Накара прерывисто вздохнула и теперь уже с удивлением посмотрела на мужчину. Разглядывая человека вблизи и думая о нём, она совсем забыла о своём предназначении и запуталась в появившихся желаниях.

— Твои волосы… тебе не больно? — задал он неожиданный вопрос.

— Больно? — она приподняла руки и встряхнула свою гриву. — Я не понимаю.

— Огонь, электрические разряды и другое… — смутился он и опустил руку, которую поднял, чтобы коснуться волос.

— Это сила стихий! — гордо произнесла женщина. — Они делятся со мной энергией. Мне не больно, — она лукаво посмотрела на него и предложила:

— Если хочешь, можешь коснуться.

Просить дважды не пришлось. Адмирал даже не стал обходить женщину, чтобы подойти сзади и вежливо коснуться прядей. Он притянул её к себе за плечи, обнял и уверенно запустил пятерню в волосы, обхватывая их и заставляя приоткрывшую от удивления рот Накару поднять голову. Она-то думала, что сила стихий как минимум остренько пощекочет его, а то и более агрессивно заставит держать дистанцию, но все вышло с точностью до наоборот. Энергия ринулась к руке адмирала, впиталась и, пробежавшись сладкими мурашками по мужскому телу, вернулась к хозяйке, вызвав томление.

Он довольно улыбнулся, прижал её ближе к себе и неожиданно наклонился, касаясь своими губами её губ. Накара замерла. С её телом творилось что-то странное, и это вызывало тревогу. Ей не хотелось быть слабой, но именно это и происходило. Ноги подкашивались, руки подрагивали, а внутренняя энергия всколыхнулась волнами.

И когда Анго коснулся её рта, она осознала: выбор мужчины состоялся. Ей надо родить преемницу, чтобы… И вот тут пришло новое осознание — никакой преемницы теперь не надо, так как предназначение уже свершается.

Накара отпрянула от избранника, широко раскрыв глаза.

Вся её жизнь так резко изменилась, что за переменами не успеть. Женщина хотела отойти и подумать, но мужчина не отпускал её. Обхватив своей лапищей затылок, он притянул её обратно и, заглянув в глаза, велел:

— Рассказывай.

— Что?

— Всё рассказывай. Как и где жила. Что тебе поручено сделать и чем нам это грозит.