Глава 20.

Как только Накара начала говорить, она уже не могла остановиться. Её голос с непривычки стал хрипнуть, но мужчина так внимательно слушал и сопереживал, что даже мысли замолчать не возникло.

— Я всё понял, — наконец сказал он и больше вопросов не задавал, лишь поближе притянул её к себе и носом зарылся в разлохмаченные им же волосы. Накара обмякла и прикрыла глаза от удовольствия. Никто и никогда не прикасался к ней столь трепетно, не интересовался её жизнью, проблемами и мечтами, не ворошил её волосы, и уж тем более никто не руководил ею. Разве что мать командовала, пока не ушла доживать свой век к людям.

— Ты останешься с нами… — произнёс он ей на ухо, а у Накары мурашки побежали по телу.

— Но Золотая Пророчица…

Он осторожно обхватил её подбородок, вынуждая смотреть в глаза:

— Отныне ты всегда будешь рядом со мной и пока не привыкнешь, слушаешься только меня.

— Я не привыкла… — заикнулась было женщина.

— Привыкай. Тебе необходимо время, чтобы научиться общаться и взаимодействовать с другими разумными. Сегодня ты оттолкнула всех своим поведением. Когда в команде случается недопонимание, это ведёт к разладу, а нам надо действовать заодно, иначе мы все погибнем.

Накара слушала и хмурилась. Анго говорил разумно, но как же оказалось неприятно понимать, что в глазах обнимающего её мужчины она уступает и той коротковолосой женщине, и страшенным ящеро-людям.

Да и Пророчица рассердилась на неё, одарила презрительным взглядом, а ведь поначалу даже восхищалась.

— Я буду слушать тебя, но, когда придёт время, я хочу, чтобы ты слушал меня, — важно заявила женщина.

— Обязательно. Мы будем учить друг друга тому, чего не знаем. А сейчас идём, я расскажу команде то, что им необходимо знать.

— Подожди… Анго, ты… мы… я хочу знать заранее… Анго, ты ведь хочешь, чтобы мы соединились…

Он согласно кивнул и в подтверждение вновь крепче прижал к себе, осыпая короткими поцелуями.

— …но тогда во мне зародится жизнь, и ты…

— Накара, на время экспедиции всем членам экипажа вживили предохраняющий блокиратор, действие которого продлится ещё несколько месяцев. Так что у нас есть время, чтобы завершить все дела и найти дорогу к моему дому. Ты полетишь со мной и посмотришь, как я живу. А дальше мы обсудим нашу жизнь и решим, где растить детей.

— Ты не уйдёшь, когда во мне зародится жизнь? — шокировано раскрыла она глаза.

— Глупая! Я, как только увидел тебя у воды, уже всё распланировал. У нас будет большая семья. Если бы ты знала, как я устал быть один! Столько лет смотреть на женщин и понимать, что ни с одной из них я не готов оставаться надолго, не говоря уже о том, чтобы зачать ребёнка!

— А я?

— Ты — моя. Хорошо, что ты сначала молчала и дала мне свыкнуться с этой мыслью.

— Но ты прогнал меня… — вспомнила она.

— Это была уловка, — засмеялся мужчина.

— Ты хитрый, я попалась, — одобрительно произнесла она.

— Я разный, как и все мы, — поцеловав Накару в висок, прошептал он. — Идём.

Они застали всех у костра. Несмотря на жару, без огня было не обойтись. На костре кипятили воду и разогревали пайки, иногда готовили раздобытую еду, а дымом окуривали одежду, чтобы защититься от насекомых.

Эсса и Момо искупались на мелководье, а остальные не рискнули, чувствуя опасность в воде. Один лишь Страж с разрешения леса мог рассчитывать на поблажки, и Момо пользовался этим, облегчая жизнь своей подопечной.

Вернувшись, адмирал обвёл всех немного усталым, но счастливым взглядом, посадил посланницу стихий рядом с собой и больше не выпускал её руку.

Шет потрясённо смотрела на него, и одинокая слезинка текла по её щеке. Она считала адмирала очень спокойным и разумным, не склонным к проявлению чувств, поэтому ловила каждое его слово, считая это знаком расположения. Увидев командира в гневе, сначала опешила, но и этому быстро нашла оправдание. А сейчас любовно нарисованная ею в мечтах картинка их взаимоотношений рухнула.

 Не было у неё оправданий тому, как он смотрел на цветную аборигенку, как уверенно обнимал её, да и вообще, потеряв голову, доверился этой самозванке. Эта фея-клякса из комиксов могла оказаться шпионкой, монстром леса, убийцей… но… Шет вдруг стало всё равно.

Внутри словно звонко оборвалась какая-то струна, и на смену переживаниям пришло полное безразличие.

— Итак, как вы уже успели догадаться, — начал адмирал, — нас здесь ждали. Появление пророчицы было предсказано очень давно. Не буду утомлять вас подробностями, они лишь всё запутают. Давайте по пунктам. В этом мире свои законы существования, о чём мы уже догадались по высокой концентрации энергии, окружающей нас. Очень давно, как говорится, в незапамятные времена, в этом лесу произошло важное событие — вершину пищевой цепочки, а именно драконов, лишили силы. Судя по сохранившимся легендам, они были те ещё эгоисты-индивидуалисты и доставляли много проблем не только другим расам, проживающим здесь, но и друг другу.

— Драконы? В каком смысле драконы? — заинтересовался Нико. — Они как из нашей мифологии или это род динозавров?

— Речь идёт о разумных существах. Накара говорит, что драконы умели летать, поэтому предположу, что они больше походили на героев наших сказок, но сейчас важно другое. Эти удивительные ящеры служили балансом этого мира и гармонизировали стихии, а те в свою очередь дарили драконам особые силы и способность пронзать пространство. Правильно я понял? — обратился он к посланнице.

— Да. Они связывали разные миры между собою.

— Накара никогда не видела настоящее небо и звёзды, и я допускаю, что речь идёт о других планетах, куда летали драконы, совершая гиперпрыжки и сворачивая пространство.

— Бред! Адмирал То́го, это же всё бред! — схватилась за голову госпожа Шет.

— Хм, адмирал, а вы, однако, с размахом интерпретируете то, что вам поведала посланница, — заметил Нико, а вот Драко молчали, ловя каждое слово.

— Мы потом обсудим, верно ли я понял все те легенды, что рассказала мне Накара. Сейчас вы слышите мои выводы. Это важнее.

Все выжидающе смотрели на него и То́го продолжил:

— Бунт, предательство, ловушка… теперь уже никто не знает, как произошло запечатывание стихий в этом лесу. Но их пленили — и нарушился баланс мира, а драконы потеряли свои силы. Была битва, в результате которой драконов больше нет. Обычный ранее лес, напитавшись просочившейся энергией пленников, обрёл свой разум и волю.

Все начали озираться, чувствуя волнение леса.

— Это всё произошло не за один день и даже не за год. Драконы оставались сильными и без подпитки стихий, но другие расы, создавшие против них союз, победили, потому что слишком самолюбивые драконы так и не смогли объединиться.

— Как банально, — фыркнул Нико. – Другая Вселенная, а войны всё те же.

— К сожалению, господин Стрейм, вы правы. Драконов уничтожили, а потом более сильные взялись за слабых. Произошёл передел власти, но это уже мои догадки, так как в легендах всё иносказательно. Сначала все воевали со всеми, потом выживали, так как пленение стихий изменило климат. Начались засухи и наводнения, в одних местах гибла растительность и животные, в других, наоборот, широкие равнины превращались в джунгли, а нашествие животных вытесняло разумных. В общем, наступил хаос, который сменился голодом и мором. Это всё предсказуемо и не требует объяснений. Спустя сотни лет положение стабилизировалось, сменились поколения. Именно тогда появился оракул, слова которого записали и сохранили для потомков. Потом родились просветлённые, ставшие хранительницами этих слов, а в последнее столетие эти хранительницы получили отличительный знак в виде разноцветных волос.

— Стихии накопили энергию, и она проходит сквозь печати, — добавила Накара, встряхивая головой.

— Так, значит, они сами могут выбраться?

— Могут, — кивнула посланница, — только на это потребуется ещё время, а при выходе резкий выброс огромного количества энергии погубит всё живое.

— Так может их не выпускать надо, а укрепить печати? — предложила Эсса.

— Как вы не понимаете? Стихии — не зло, они необходимы нашему миру! Их надо выпустить! Понимаете, просто выпустить, не доводя их до состояния прорыва!

— Простите, но ваше «просто» совсем не просто, — нахмурилась девушка. — Когда стихии были заперты, то весь ваш мир оказался на грани катастрофы. Готовы ли вы взять на себя ответственность за новые катаклизмы?

— Если их не выпустить, то будущего ни для кого не будет! Это отсрочка! Ну, проживут ещё два-три, может быть, даже четыре поколения разумных, а потом неминуемо все погибнут. Небо упадёт на наши головы!

— Но вы понимаете, какой ценой расплатится нынешнее население за свободу стихий? — не отставала девушка.

— Эсса! — одёрнул её адмирал.

— Господин То́го, я вижу, как дорога вам эта женщина, и поэтому хочу предостеречь её от той ноши, которую она готова взять на себя. Речь идёт об освобождении энергии невероятного объёма, а в замкнутом пространстве это подразумевает торжество хаоса, которое эта планета уже когда-то пережила. Впрочем, мы погибнем первыми, и нам будет всё равно.

Все молча переваривали новую информацию.

— Эсса… госпожа Эсса, а ваш дар… — осторожно начал адмирал.

— Пока глухо, — горько хмыкнула девушка.

— Господин Эарии, а у вас как дела?

— Я словно попал в какой-то непроницаемый кокон, — признался юный ящер.

— Это стихия огня! — воскликнула посланница. — Он самый нетерпеливый и быстрее всех накопил силы. У меня иногда волосы вспыхивают настоящим пламенем и, если бы не сдерживающая сила других стихий, ходить бы мне лысой, — неожиданно призналась женщина.

— Накара, так это стихия блокирует дар прорицательницы и Видящего путь? Но тогда какой смысл в нашем присутствии, если мы лишены преимуществ?

— Я буду просить стихию уменьшить давление, но цели присутствия Золотой Пророчицы я не понимаю. Она для меня была как опознавательный знак. А освободит стихию воин, на которого она укажет. Я когда увидела тебя, то подумала, что это ты или вот этот, — она показала рукой на Нико. — Но сейчас я чувствую, что ошибалась.

— Скажи, а как ты увидела, что Момо — Страж?

Женщина пожала плечами.

— Видно. Стать, волосы, взгляд… И внутри у него суть защитника и хранителя. А вот она, — Накара ткнула пальцем в госпожу Шет, — целительница с мертвым нутром.

— Прекрати. Ты слишком груба, — осадил её То́го.

— Я не оскорбляю её. Я говорю то, что вижу. Эта целительница должна была уже умереть, но её дар пока поддерживает её.

— Накара, ты… — сердито начал адмирал, но осёкся и повернулся к доктору: — Госпожа Шет, а как ваше зрение?

Выпрямив до боли спину и гордо посмотрев на аборигенку, Шет ответила:

— Нестабильно.

— Какие ещё модификации были проведены в вашем теле?

— Малое усовершенствование памяти и укрепление костей.

— Вы же знали об отказе электроники на поверхности этой планеты, так почему у вас оказалось медицинское разрешение?

— Вся ответственность лежит на мне, — отчеканила доктор. — Все остальные наши медики значительно старше меня и процент их модификаций превышает даже наши нынешние нормы.

— Вы безответственны. Вы понимаете, что… — адмирал зло посмотрел на неё и раздражённо махнул рукой.

Шет всё понимала, но самоуверенно посчитала, что электроника внутри её тела — это не совсем то же самое, что электроника на кораблях. В другой ситуации, скорее всего, она была бы права, но на планете с такой высокой концентрацией свободной энергии живая плоть не защитила тонкую электронику от воздействия.

— Накара, что ещё ты можешь сказать о нашей команде? Как видишь, твой взгляд оказался полезен.

— Вот он, — она показала на Эарии, — тёплый, и его надо оберегать, — с удивлением закончила она, после того, как приложила руки к груди, объясняя жестом слово «тёплый». Было видно, что ей боязно смотреть на ящеров, но рядом с адмиралом она становилась смелее.

— А остальные… — она переводила взгляд с одного Драко на другого, — воины. Да, они воины! Анго, а ты — правитель, тот, кого слушают и кому подчиняются.

— Ну надо же, нам тут открывают истину за истиной, — не выдержала госпожа Шет, стоило ей услышать, как пёстрая кукла обращается к То́го по имени.

— Адмирал, — обратился Нико, — если подумать, мы не услышали ничего особо полезного. Предлагаю идти дальше и, если верить вашей женщине…

— на этот раз Шет фыркнула слишком громко, чтобы на это не обратили внимание. — …Хм, — Нико понимающе посмотрел на доктора, — м-да, так вот, если по мере удаления от этого места наши одарённые вновь почувствуют свой дар, то можно принять объяснения посланницы за правду. Простите, но то, что сейчас прозвучало, для меня не убедительно. Волосы у госпожи прекрасные, но где гарантия того, что в поселении мы не встретим сотни таких же прелестниц?

— Стрейм, вы как всегда язвительны и недоверчивы.

— Эта госпожа намерена использовать нас в своих целях и больше всех её заинтересовала Эсса. Хочу напомнить, что вы взяли на себя обязательства опекунства и клялись защищать госпожу Бруно. Что я должен думать, увидев, как первая же женщина в короткой юбчонке заставила вас плясать вокруг себя?

Адмирал чуть ли не заскрипел зубами, но формально представитель корпорации был прав. Всё выглядело именно так, как он сказал.

— Кто ещё считает, что местное пророчество не имеет к нам никакого отношения?

Все молчали. Ящеры смотрели на Эссу и ждали её слова.

Момо хмурился и хотел было пояснить адмиралу слова торговца. Сказать, что пижон Нико имел в виду, что местные могут пророчествовать сколько угодно, а вот верить ли им — каждый решит для себя сам. Но промолчал. В любом случае он будет рядом с девушкой. Страж уже убедился, что она умеет думать даже без своего дара и всегда поступит верно.

Нико также встал рядом с Эссой, выражая свою готовность поддерживать её и отстаивать наиболее безопасные для неё варианты будущего.

Эсса же посмотрела на Эарии, но тот приложил руку к сердцу и склонил голову, отдавая ей право решать. Девушка вздохнула и надолго задумалась.

Ей пришлось вспомнить о множестве случайностей, что привели её сюда, задуматься о разговорах, в которых звучали слова об изменениях во Вселенной, о созидательной роли образовавшегося круга живых планет. Наконец она посмотрела на ящеров, которые всей расой собирали по крупицам мистические знаки, приведшие их к участию в экспедиции, а теперь забросившие сюда.

Если верить посланнице, то четверо из них воины. Четыре воина для четырёх стихий. На стороне людей воинов нет. Значит ли это, что всю грязную работу предстоит делать Драко? Не потому ли им так неспокойно?

Эсса массировала виски, заставляя себя вспомнить каждую мелочь и вынести верное решение.

— Я хочу услышать все ваши легенды о древнем мире, о тех причинах, что побудили запереть стихии, о драконах и других расах.

— Накара устала и сорвала голос, — признался адмирал.

— Мы никуда не торопимся. Если госпожа Накара укажет нам более приятное местечко для отдыха, предлагаю остановиться там на денёк-другой. Пока мой дар не восстановится, я не считаю себя вправе решать наше будущее. Простите, если разочаровала.

Ей показалось, что ящеры действительно разочарованы. Они готовы были либо ринуться в бой, либо продолжить поиски разумных, но только не занимать выжидательную позицию.

А вот Момо улыбнулся и, закончив плести корзинку из узких длинных листьев, дал знать, что отправляется собирать ягоды. Нико тоже одобрительно подмигнул, налил в кружку горячей воды, опустил туда пару цветочков и теперь, обжигаясь, громко прихлёбывал.

Госпожа Шет сделала вид, что ей всё безразлично и формально отблагодарив Эссу за принятое решение, помчалась, куда глаза глядели. Если бы за ней не приглядывал Каадавр, неизвестно, на какие неприятности она бы нарвалась.

Пока не вернулась госпожа Шет, все оставались на цветочной полянке. Потом Накара повела путешественников поближе к своему дому, где они и обустроились. Вечером доктор дала аборигенке смягчающее горло средство, и та долго рассказывала легенды, которые знала, потом отвечала на вопросы о том, как живут здесь разумные и какие расы выжили после случившегося.

Легенды оказались все на один лад: они упоминали о тех временах, когда жили драконы, и особенно ярко живописали, какие беды случились после.

— Скудно у вас с героями, — заметила на это доктор.

А вот населяющие планету расы заинтересовали всех.

Самыми необычными были те, представители которых обустраивали свою жизнь, роя ходы в недрах планеты. Не все из них были разумны в плане понимания алайянцев, но и оборотни когда-то не считались разумными, а теперь поднялись в своем развитии выше людей. От представителей других планет человеческого сектора местных людей отличала способность концентрировать в себе энергию. Они это называли магией и владели ею в разной степени, не пытаясь понять, как всё устроено.

 Наиболее сильными среди людей были целители и повелители мёртвых. В легендах упоминались, что раньше существовали избранники стихий, умеющие управлять огнем, воздухом, водой или землёй, но сейчас таких магов не осталось. Тонкокостных жителей лесов, передвигающихся по веткам и славящихся знанием растений, почти всех истребили, а отдельные виды уникальных животных, считавшиеся разумными, исчезли сами по себе вслед за стихиями.

— Всё это интересно и перекликается с мифологией наших планет, — подытожила Эсса.

В ответ все промолчали. Никто из присутствующих не специализировался на изучении истории или мифологии. Конечно, каждый кое-что видел в сериалах, но никто никогда не задумывался об истоках подобных сюжетов. А девушка вновь о многом размышляла. Она прекрасно понимала, что, освободив стихии, они попадут в переделку, даже если и выживут, находясь вблизи при выбросе энергии.

 Накара ничего не смогла сказать на вопросы членов команды о том, почему никто из местных не сумел снять удерживающие печати. Среди населения планеты есть маги и им было бы проще разобраться в том, что требовалось сделать для этого. В любом случае, они хотя бы имели представление, как работать с энергией, пусть даже не разбирались в процессах её возникновения или преобразования.

Уже ночью Нико устроился рядом с девушкой и попросил:

— Эсса, не лезь в это дело. Я чую, что это очень опасно. Слышишь?

— Слышу.

— Я найду способ покинуть эту планету. Если раньше драконы могли пронзать пространство, то наверняка осталось упоминание о какой-либо технике. Я соображаю в этом деле и смогу восстановить её.

— Восстановить? Господин Стрейм, вы плохо слушали Накару. Прошло не одно тысячелетие, так что ничего не осталось от прошлых владельцев… ничего, кроме сказок.

Эсса не стала пояснять, что она немного по-другому восприняла способность драконов пронзать пространство. Им не нужна была техника, это был их дар, который напитывали стихии.

— Значит, я найду другой способ! Мне надо время, чтобы разобраться, как тут работают с энергией, и тогда…

Эсса смотрела на него и улыбалась. Его волосы стояли торчком, а взгляд горел множеством идей, которые он собирался опробовать.

— Нико?

— Да, малышка… — она тут же вспыхнула, а Момо придвинулся ближе и показал кулак Стрейму.

— Господин Нико, — поправила себя Эсса, стирая с лица улыбку, — а как насчёт того, чтобы дать этому миру шанс жить долго и счастливо?

— Мы выберемся отсюда и озадачим наших учёных. Они лучше нас разберутся, как рассеять выброс энергии.

— Вы мыслите с точки зрения технологий, а тут немного иное, — вздохнула девушка. — Ложитесь спать, — мягко попросила она.

Нико смотрел на неё и ничего не мог поделать с той щемящей нежностью, которая просто затапливала его душу.

Он разговаривал с ней, слушал и понимал, что девушка очень последовательна и даже основательна в своих суждениях, но ему всё время казалось, что без него она попадёт в беду, примет неправильное решение и пострадает, ошибётся и испытает разочарование. Любой из этих вариантов был для него болезненным. А ещё Нико хотел касаться Эссы — и при этом страшился её напугать. Возраст пророчицы был подходящим для любви, и никто особо не осудил бы его, кроме Момо, но чутьё Нико просто вопило, что нельзя торопиться, и молодой человек прислушивался к своей интуиции.

А адмиралу в эту ночь завидовали многие. То́го проверил обустройство команды, распределил дежурство и, забрав свою женщину, ушёл. Ящеры шептались о его храбрости, поскольку человеческий самец взял самочку без подношений и не испрашивая разрешения на ухаживания.

Момо, глядя на адмирала, вспомнил свои неудавшиеся отношения с Сити Ли. А доктор Шет отчаянно хотела быть на месте Накары, и раз за разом вспоминала те моменты, которые она берегла в своей душе, и которые, как оказалось, ничего не стоили.

Эссе, как и всем, тоже было о чем поразмыслить. Она толком и не спала. Сначала было много разных мыслей, потом мешала уснуть жара, а после вообще казалось, что вокруг пылает огонь, и она даже вскакивала, принюхиваясь и проверяя, нет ли пожара. А утром появилась Накара, и все с удивлением увидели её волосы, ставшие огненно-рыжими.

— Огонь ждёт освободителя, и чтобы облегчить избранному путь, он смирил свою жажду, — поклонившись, сообщила женщина.

Переглянувшись, все уставились на адмирала, ожидая пояснений.

— Госпожа Эсса, господин Эарии, проверьте свой дар, — велел он.

Ящер прикрыл глаза и начал медленно раскачиваться.

— Трудно сопротивляться стихии огня, но, если нужно, я найду путь и выведу нас к разумным, — сообщил Эарии.

Эсса тяжело вздохнула:

— Мне нужно время.

Она поискала укромное местечко и погрузилась в медитацию. Бессонная ночь оставила после себя сильную усталость, и девушка быстро отрешилась от окружающего. Она бы так и заснула, если бы вновь не почувствовала присутствие огня. Стихия угрожающе гудела и хотела одного — свободы!