Глава 21.

Огонь, огонь, огонь, повсюду огонь! Он становился всё сильнее, расползался, перепрыгивал с ветки на ветку и пожирал всё вокруг! Пламя было беспощадным, безмерно жадным и удивительно стремительным.

Эсса задыхалась от мощи, исходившей от этой стихии. Её привела в чувство выплеснутая на лицо вода.

— Госпожа Эсса, — она увидела взволнованное лицо Момо и поняла, что парень держит её на руках.

— Что? Что случилось?

— Посмотрите… — он кивнул головой в сторону того места, где она устраивалась медитировать — сейчас там всё тлело. — Вы чуть не сгорели!

— Нам надо уходить отсюда, Момо. Твой лес прав, что боится… Огонь никого не пощадит, — прохрипела Эсса, морщась от царапающей боли в горле.

— Стихия огня? — Страж перевёл взгляд на отстранённо застывшую Накару, волосы которой едва ли не пылали.

Женщина казалась гордой и непоколебимой, но веяло от неё страхом. Она исподтишка смотрела на адмирала таким тоскливым взглядом, что сразу становилось понятно — надежды нет.

Эсса горько хмыкнула и сразу же закашлялась.

— Её защитят другие стихии, ведь её миссия — привести к ним освободителей, а вот мы — жертвы.

— Я понял. Вот только адмирал…

— Он не дурак и видит, что Накара сейчас под пятой стихий, — вступил Нико, забирая Эссу к себе на руки.

И словно в подтверждении его слов волосы женщины вспыхнули огнём, а её исполненный боли крик разнёсся по лесу.

Все бросились за водой, То́го набросил на голову Накары куртку и обхватил руками, а женщина вдруг безумно захохотала:

— Дороги закрыты! — резко оборвав смех, сообщила она. — Исполните предначертанное — или сгорите!

Огонь стал прорываться прямо из земли, уничтожая грядки и дом Накары. То́го закинул женщину на плечо, остальные похватали вещи и побежали, надеясь, что в стороне безопаснее, но, презрев все мыслимые законы, пламя било из-под земли, преграждая путь беглецам.

 Никому из команды не удавалось укрыться от языков пламени. Сильнее всех доставалось Эарии, который безуспешно пытался нащупать безопасную дорогу для бегства.

— Хватит! — заорала Эсса. — Хватит нас жечь! Мы поможем тебе! Слышишь, мы поможем! Отступи, дай свободу, и я клянусь, что использую свой дар на благо тебе!

Стоило девушке произнести эти слова, как вокруг её шеи и на руках возникли массивные алые цепи, наглядно демонстрируя, что клятва принята стихией.

Нико зарычал от негодования и бросился разрывать путы, но они только обожгли его и перестали быть видимыми. Эсса ощущала внутреннее давление и некоторую тяжесть, но в остальном иллюзорные оковы ей не мешали.

— Не надо, господин Стрейм, — устало попросила она, — доктор Шет, помогите ему.

Шет уже доставала мазь от ожогов, чтобы помочь посланнице, которую адмирал положил на землю. Аборигенка лежала без сознания и едва дышала, но, услышав Эссу, доктор бросилась к Нико, проигнорировав рык То́го.

— Адмирал, — обратился к нему Момо, — поднесите Накару к воде. Ей покровительствуют все стихии и пока она им нужна, они помогут лучше нашего доктора.

— Ага, я видел, как они покровительствуют, — зло бросил адмирал, но подхватил посланницу и зашёл вместе с ней в воду.

— Пока Накара слышит их и является проводником их воли, они не дадут ей умереть, — произнёс Каадавр, помогающий госпоже Шет.

Все были подавлены.

Раньше команду раздражала зависимость от настроения живого леса. Он следил, выражал недовольство некоторыми поступками, где-то подгонял, где-то словно забывал о своих гостях. Всё это подавляло и заставляло нервничать. Но теперь все почувствовали настоящее дыхание смерти.

 Эсса своей клятвой остановила медленное поджаривание команды, но никто не сомневался, какой исход их ждёт. Причем надежд не осталось не только у иноземцев путешественников, но и у леса. Все в полной мере прочувствовали рвущуюся на волю мощь стихии огня!

Когда паника прошла, девушка долго сидела и наблюдала за доктором Шет, ухаживающей за раненными. Момо порывался что-то спросить, но Эсса каждый раз прикасалась к его губам пальцем, запечатывая слова, и он молчал.

— Госпожа Шет, прошу вас, дайте мне успокоительное со снотворным эффектом, — наконец произнесла прорицательница.

— Госпожа Эсса, зачем? — подался вперёд Момо. — Вы сгорите в своих видениях и не сможете проснуться.

— В его интересах, чтобы я не сгорела! — громко произнесла девушка.

Ей было страшно.

Она уже почувствовала не только мощь стихии огня, но и её неразумную порывистость. Стихия жила инстинктами. Она соображала только в тех случаях, когда искала освобождения. Вот тут огонь сумел завести себе проводника и более-менее оберегать его, но стоит пламени вырваться, слабые зачатки разума отойдут на дальний план.

Девушка приняла у Шет таблетки и, слабо улыбнувшись доктору, попросила последить за её состоянием.

— Эсса, на что мне ориентироваться? — уточнила женщина.

— Если я буду гореть, поливайте водой, охлаждайте меня. Если сердце не будет выдерживать, то приводите в чувство.

— У тебя здоровое сердце, так что…

— Мне страшно. Я не хочу умирать от страха, — прошептала Эсса.

— Я буду рядом, — женщина уселась и взяла её за руку. — Есть техника, которая помогает помнить, что сны — это всего лишь сны. Я буду поглаживать тебя или сжимать твою руку — это напомнит тебе, что в реальности ты под защитой.

— Спасибо.

Эсса заснула быстро, и значительно возросший на этой планете по силе дар её не подвёл. Стоило огню ослабить свою подавляющую силу, как способности проявились, и девушка увидела будущее.

После небольшой передышки её дар словно бы вызрел и готов был сотрудничать с сознанием Эссы. В этот раз не было одновременного показа множества видений, в которых она путалась и боялась что-то упустить. Прорицательница смогла погрузиться в завтрашний день и спокойно следила за развитием наиболее вероятного варианта развития событий. Она видела освобождение стихии и смерть всей команды. Даже посланницу можно было назвать живой лишь условно, потому что после пережитого Накара жить не хотела.

— Ещё! — командовала Эсса и заново смотрела посланное ей видение, своей волей меняя активных участников или исправляя их ошибки, но всё равно исход был один.

— Ещё! — требовала девушка и раз за разом переживала смерть.

А члены команды заворожённо следили за тем, как ещё недавно мокрые от пота и потемневшие от гари волосы прорицательницы начинают светиться золотом и, выбиваясь из косицы, растут, закрывая ей лицо и плечи.

— Ещё… ещё… ещё…

— Что ещё? — склонился над ней Момо, и Эсса поняла, что больше не спит.

— Ты устала, а действие лекарства закончилось, — с тревогой произнесла Шет.

— Ещё, — повернула голову к доктору девушка. — У нас нет времени, а я пока вижу только смерть.

Шет дала ей напиться и протянула снотворное.

Эсса впала в забытье и вновь строила новое будущее. Раз за разом она искала ключевые моменты и меняла их, словно проходила уровень в виртуальной игре, но в реальности от её действий зависели жизни разумных. С каждым разом девушке всё сильнее хотелось наплевать на магическую клятву и приложить все силы, чтобы усилить печать, а не разрушить её! Если бы не ужасающие последствия для следующих поколений, то она бы так и сделала.

Эсса не хотела сдаваться, но у всего есть предел, и даже во сне девушка стала путаться, совершать глупые ошибки. Понимая, что уже всё бессмысленно, она остановилась и вскоре вынырнула из забытья.

На неё смотрели все, в том числе и посланница. Она уже пришла в себя, даже её волосы вновь отросли и стали разноцветными, правда теперь, едва прикрывали мочки ушей.

«Помоги!» — беззвучно попросила Накара, безотрывно глядя на Эссу, и девушка понимала, что посланница, а по сути, пленница стихий, просит вовсе не за своих покровителей.

— Я буду думать, — устало сообщила Эсса, и все потихоньку разошлись по своим делам, понимая, что пока прорицательнице сказать нечего.

Прикрыв глаза, она долго сидела и наслаждалась пустотой в голове. Думать не получалось. К ней подошла доктор Шет и предложила позаботиться об отросших во время видений волосах.

— Я всегда мечтала иметь длинные волосы, — призналась женщина, — в молодости они у меня были, но потом я легла в медицинский центр, чтобы ввести модификации, а после уже не стала восстанавливать длину. У тебя волосы очень красивые, хотя и жутковато было смотреть, как они растут. Я думаю, это напрямую связано с твоим даром и является отражением твоей силы. Береги их.

Эсса молча слушала доктора. Ей было приятно ощущать, как женщина нежно перебирает пряди, заплетает по бокам тонкие косички и красиво закрепляет их на затылке. Расслабившись, девушка лениво вспоминала всё то, что ей показали. Весь завтрашний день она уже знала назубок, но выхода так и не видела.

Первым погибал освободитель, а за ним те, кто стоял ближе всего. Эсса пробовала спасти хотя бы кого-то, но огонь распространялся быстрее убегающих людей.

— Бессмысленно, — прошептала она.

— Что бессмысленно? — задала вопрос Шет.

— Убегать. Мы все умрём.

— Это нам предначертано?

— Нет, но мы умрём.

— Знаешь, я верю тебе как прорицательнице. Мне не приходилось встречать таких, как ты. Я пыталась объяснить себе твой дар, но он вне моего понимания. Ты — как сказочное существо!

— Сказочное? — задумчиво повторила девушка. Всего одно слово вывело её на новый уровень размышлений, словно отпуская на волю дерзкие мысли, которые до этого момента казались слишком дурацкими, безумными и глупыми. Но если отбросить привычные рамки, то… — Доктор Шет, вы гений! — вскочила Эсса и бросилась к своему стражу.

— Момо, миленький, ты сберёг мои альбомы?

— Остался один. Вы сами сказали, чтобы я всё оставил… ещё тогда, когда жара всех начала доставать.

— Давай сюда! И карандаши! Все! Нет, не все! Красные, оранжевые, жёлтые! Момо, быстрее, что ты копаешься! — нервно бегая по полянке, она то и дело заглядывала мужчине через плечо и выхватывала всё, что он протягивал.

— Что-то придумали? — подошёл Нико. В ответ девушка только часто закивала, тогда парень отнял у неё альбом и сунул вместо него еду.

— Сначала поешьте.

— Некогда, отдайте!

— Пять минут роли не сыграют. Поешьте и рисуйте.

Подошедший адмирал поддержал Нико, тогда Эсса нетерпеливо запихала в рот всё, что ей дали и, наспех пережёвывая, тут же принялась рисовать.

Она с остервенением закрашивала всю страницу красным и жёлтым, изображая огонь. Все, кто сначала смотрел на неё с надеждой, непонимающе переглядывались, мрачнели и отступали. А Эсса даже рычала, вырисовывая завитушки пламени. Постепенно её запал, подпитываемый ненавистью к стихии огня, кончился, и она перевернула лист. Расчертив его на клетки, начала заполнять их уже другими рисунками.

Здесь были огненные кони с шикарными гривами и саламандры, львы и змеи, псы и быки, и даже божьи коровки, осёдланные крошечными огненными феями, а по центру она нарисовала красного дракона.

Завершив работу, Эсса потянулась и с улыбкой, больше похожей на оскал воинствующей девы, посмотрела на команду.

— Нас ждёт невероятное испытание. Мы попали в опасный переплёт, но это сказочный переплёт, и здесь свершатся чудеса, — торжественно объявила она.

— Господин Каадавр, готовы ли вы умереть… и возродиться?

Ящер поднялся и, пристально глядя в глаза прорицательницы, опустился на колено.

— Вверяю свою жизнь вам.

— Хорошо. От того, как вы справитесь, зависит, останемся ли мы все жить, как и тысячи, десятки тысяч местных жителей.

На стоянке стало жарче, и в некоторых местах вспыхнул огонь, демонстрируя недовольство стихии. Она поторапливала.

Эсса сжала кулаки и подвинула свой рисунок к Каадавру. Тщательно подбирая слова и помня о том, что все они под контролем нетерпеливого огня, она начала говорить:

— Эарии проведёт нас всех к печати. Мы останемся у границы, а вы встанете в центр. Там будет очень жарко. Вы увидите замысловатые надписи, попробуете разгадать загадки, но это бесполезно. Не тратьте время! Напрягитесь и отломайте край печати, а потом действуйте ею как молотом.

Она взяла Каадавра за руку и, посмотрев в глаза, добавила:

— Вы выпустите огонь и будете гореть. Не жалейте, что грубо сломали печать вместо того, чтобы распутывать её шаг за шагом — конец всё равно один. Так зачем продлевать агонию.

Эсса показала рисунок той стороной, где всё было закрашено красным.

На стоянке повисла тяжёлая тишина.

— Мы будем рядом и погибнем, если вы сдадитесь, так как вырвавшееся пламя будет неукротимо.

Эсса перевернула рисунок и аккуратно стала отрывать квадратик с конём.

— У вас будет миг, когда вы вдруг почувствуете не боль, а единение со стихией, и тогда преподнесите ей дар в честь признания её силы. Предложите создать огненного коня. Всем известно, что дети — наше продолжение и увеличение мощи.

Она протянула на ладошке аккуратно оторванный от общего листа крошечный рисунок, показывая, что это дар, потом отложила его и осторожно начала отрывать следующий квадрат с новым рисунком:

— Просите стихию дать жизнь и этим крошкам, — девушка протянула картинку с саламандрой, — а потом ему… — она показала огненного льва…

Эсса смотрела в глаза Каадавру и рвала лист на кусочки строго по линиям, разграничивающим рисунки.

— А когда останется лишь он, — она указала на огненного дракона и прямо у всех на глазах добавила на рисунок корону, — то вспомни о нас, — и очень выразительно посмотрела на ящера.

— Я не уверен, что всё понял верно, — ящер не мог оторваться от нарисованного дракона и только настойчивые слова прорицательницы заставили его вернуться в реальность.

— Запомните детей огня, — внушала она. — Великой стихии понравится ваше усердие, — громче добавила девушка с нотками лести, — ведь вы подарите ей разнообразие и позволите размножиться.

Адмирал подошёл ближе и написал на земле старую поговорку ящеров:

«Разделяй и властвуй!»

— Я всё запомнил, госпожа Эсса, — произнёс Каадавр, прочитав на земле важные слова.

Она посмотрела на него в упор и облегчённо выдохнула.

Ящеры заслуженно пользовались большим авторитетом среди иных рас и отличались не только умом, но и умением виртуозно играть в подковерные игры. Они осуждали индивидуализм и если интриговали у себя дома, то действовали, сплотившись всем гнездом, без лишних слов понимая друг друга, а если врагом был представитель другой расы, то все Драко выступали единым фронтом.

Никто не интересовался, откуда истоки такой сплочённости ящеров при их любви к коварству и накоплению богатств, но поддержка соплеменников стала их отличительной чертой. Сейчас Каадавр изо всех сил старался понять золотую самочку.

Он видел в её глазах надежду и сочувствие. Ему предстоит ориентироваться на месте, но сейчас прорицательница старается дать подсказки и указать путь к спасению.

Ящер поднялся и ушёл обдумать всё то, что ему сказали и о чём только намекнули. Рядом с ним осталась самочка Шет. Впервые она уделяла ему всё своё внимание и пыталась защитить по-своему, щедро пропитывая чешую защитной противоожоговой мазью, закапывая в глаза раствор, который создаст дополнительную плёнку.

Утром немного посвежело, и адмирал дал команду идти.

— Госпожа Эсса, мне вести к печати? — спросил Эарии, надеясь, что за прошедшие часы прорицательница всё же нашла выход, как им всем уйти с этих земель, ничем и никем не жертвуя.

Она не успела ответить, как Видящий путь схватился за горло. Здоровяк бросился к нему, но ничем помочь не мог.

— Хватанул горячего воздуха, — пояснил юный ящер, отдышавшись, и больше не задавал вопросов.

Накара помогала команде не сбиться с пути, но когда все дошли до участка полностью выжженной земли, она остановилась:

— Дальше будут ловушки тех, кто пленил стихии.

— Эарии, — позвала Эсса, — ведите.

— Госпожа Бруно, — официально обратился адмирал, — обязательно идти всем?

Девушка повернулась и с грустью посмотрела на него, а потом на посланницу.

— Не пытайтесь спасти её. Она не будет без вас жить. Если стихиям нужен проводник воли, то придётся им заботиться не только о ней, но и о вас, — громко произнесла Эсса, и вокруг неё стало жарче, на что девушка только усмехнулась.

Накара вцепилась в руку адмирала, и теперь её никто не оторвал бы от избранника.

Эарии вёл уверено, остальные ступали след в след, так и не узнав, какие ловушки были заготовлены для освободителей стихий. Дорога оказалась короткой, вскоре группа вышла на большую площадку.

— Мы остановимся здесь, а вам, господин Каадавр, нужно идти к центру. Там будет камень, на котором высечен квадрат, в квадрате — круг и другие фигуры. Это и есть древняя печать, которую все прошедшие тысячелетия точила сила огня. Местами камень хрупок, поэтому не теряйте времени и воспользуйтесь моим советом.

Ящер кивнул и, бросив последний взгляд на госпожу Шет, уверенным шагом двинулся к середине плато. Он собирался всё сделать так, как советовала прорицательница.