Глава 25.

Идти по лесу было приятно, несмотря на висевшую в воздухе мокрую взвесь. В такой погоде оказалось своё очарование: было не холодно и не жарко. Повсюду искрили застывшие на листиках или паутине капельки воды, по дороге встречалось много источников воды, и они отличались по вкусу. Это напоминало путешественникам о появившихся маленьких хозяевах воды, обладающих разным характером.

На стоянке все с удовольствием сушили у костра влажную одежду, чувствуя себя в моменты отдыха счастливыми и разомлевшими.

Часть леса, где пленили стихию воздуха, за долгие годы приобрела серебристый оттенок. Как только команда ступила на расползшийся повсюду серебряный мох, усеянный крохотными белыми цветочками, ветер начал подгонять их в спину, торопя и подсказывая дорогу. До последнего момента никто не знал, чего ожидать от этой стихии, поэтому все надежды возлагали только на Эссу. Девушка решила не ограничиваться в этот раз короткими фрагментами и настроилась смотреть всё от начала до конца.

Каково же было её удивление, когда оказалось, что волноваться не о чем. Ветру безразличны жизни разумных, а его создания сразу устремятся ввысь, чтобы зажечься новыми звёздами. Эсса даже расстроилась, что отступила от принятого ранее решения не пользоваться своими способностями во всю мощь.

Для неё освобождение стихии Воздуха прошло буднично, и как только всё закончилось, она легла подремать. Остальные, всё ещё взбудораженные увиденным, долго обсуждали впечатления.

Когда освобождали стихию Огня, было не до того, чтобы разглядывать огненных животных, а вода не показывала своих детей, уводя их подземными реками. В этот раз все видели, как ввысь поднимались полупрозрачные серебристые или голубоватые существа. Некоторые из них были узнаваемы, только непривычно было видеть их с крыльями, но были и такие, что выглядели как вытянутые зефиринки с глазами.

— Эсса, а тебе совсем не интересно? — видя, что девушка только ворочается, но не спит, спросил Нико.

— Я всё это видела во сне и в каждого тщательно вглядывалась, стараясь запомнить на случай подвоха. Они мельтешили, появляясь один за другим, а я думала только о том, чтобы ничего не упустить и не просматривать всё заново, если вдруг что-то случится.

— Хм, адмирал прав, чувствуя вину за использование твоего дара. Всё хорошо в меру.

Эсса пожала плечами:

— Мы не каждый день отправляемся на опасное мероприятие, поэтому надо подстраховаться.

— Я понимаю, — задумчиво кивнул Нико.

Ему было жаль, что Эсса не почувствовала тех эмоций, которые сегодня испытали все остальные. Знать всё наперёд невообразимо скучно, но не пользоваться своими возможностями и думать о том, что из-за этого можно было что-то упустить, тоже нелегко. И как жить с этим?

 Искать ли в будущем себе место, где дар будет востребован и спасёт многих разумных? Если знать, что приносишь пользу, то на всё смотришь по-другому. Но так и сгореть можно! А если выбрать отшельничество, то бессмыслица какая-то получается с этим даром – одно расточительство, да и только!

Нико укрыл Эссу своею курткой, заметив, что она всё-таки заснула.

— Лучшее — враг хорошего, — произнёс рядом Момо.

— Ты это о чём? — жестами показывая, чтобы Страж отошёл в сторону и не будил девушку, спросил Нико.

— Я о её даре. Ты же сейчас о нём думал?

— Да. Иногда её способности кажутся благословенными, но сейчас я их ненавижу.

— Просто эта планета не подходит для неё, — вздохнул Момо. — Госпожа Эсса была щедро одарена ещё до прилёта сюда, а здесь для неё всё чересчур.

— Значит, надо поскорее заканчивать с этими стихиями и валить отсюда.

— Вот только драконы все разлетелись, — фыркнул Страж.

— У нас остался Видящий путь, он найдёт их. Пусть пронзают пространство и возвращают нас домой!

— А ты решительно настроен! Как же интересы пославшей тебя корпорации?

— Интересы не пострадают, — отрезал Нико.

Ему хотелось бы задержаться на Ледяной, так как он считал эту планету перспективной. Но мужчина изначально знал, ради чего строит карьеру и хочет стать успешным.

Он мечтал завоевать себе необыкновенную девушку, создать с ней семью и всё, что положено. Правда, мысли о семье появились лишь при встрече с Эссой, а раньше он думал, что всему своё время! Да только никому не нужный паренёк с далёкой космической станции достаточно повидал, чтобы понять, что упусти он сейчас девчонку — и больше не встретит такой.

А деньги… он заработает! Пусть не сейчас, так позже, тем более Эсса не будет с него требовать расходов на пластические операции, чтобы стать красивой.

Нико даже фыркнул от пришедшей в голову мысли. Для него девушка была совершенством.

Всё в ней было таким, как будто его мечту достали из головы и поставили перед ним. Но её внешность завораживала только в первые дни, а потом он понял, что не красота Эссы затронула душу, а что-то другое. Было в ней что-то своё, родное, и потерять это родство было страшно. Так что, конечно, его радует, что его возлюбленная красива, но он бы при любой внешности обратил на неё внимание.

Эсса — его женщина.

С каждым днём он всё больше убеждался, что ему никто другой не нужен, что он безднов везунчик, которому посчастливилось встретить судьбу в начале своего жизненного пути, а не когда-нибудь потом.

Рядом с Нико на ветку присела маленькая птичка с длинным разноцветным хвостом. Она наблюдала за ним с большим любопытством, словно пытаясь понять, чем этот бескрылый так озабочен.

— Эх, пташечка, — шутливо обратился он к ней, — что же ты такая доверчивая? Глазки у тебя умненькие, а сама так неразумно близко подлетела к людям, — укоризненно заметил он. — Ты лети давай, свей гнёздышко, выводи деток, а к незнакомым разумным никогда не приближайся, а то посадят тебя в клетку, чтобы любоваться.

Нико взмахнул рукой, чтобы отогнать пичужку, а она взвилась в воздух, на миг застыла на месте, а после села ему на голову.

— Ой, глупышка! — мужчина дёрнулся было снять озорницу, но побоялся случайно что-нибудь сломать такой малышке. — Ты уж только не нагадь мне, а то надо мной все смеяться будут, — проворчал он, оставляя птичку утраиваться поудобнее.

— Сдаёшь голову в аренду под гнездо? — не удержался Момо.

— Не завидуй, тогда я и твою голову помогу пристроить к делу, только вряд ли кто-то кроме вороны на неё позарится.

Момо хмыкнул, но глаз с пичужки не спускал.

— Лес говорит, что раньше у него таких птичек не водилось, так что ты поосторожнее, а то выклюет тебе мозг!

Нико сердито посмотрел на Стража и ласково прошептал пичужке:

— Не слушай его, он слишком примитивен для нас с тобой.

Птичка потопталась коготками по его макушке и, окончательно устроившись, затихла.

— Господин Эарии, как вы смотрите на то, чтобы поискать что-нибудь вкусное, пока наша прорицательница спит? — спросил он.

— Я с удовольствием, — обрадовался Видящий путь.

Здоровяк и Эарии с удивлением смотрели на не испугавшуюся их приближения красивую птичку.

— Чудна́я! — отчего-то прошептал юный ящер. — Она очень внимательно следит за всеми нами, но я не чувствую угрозы. Наоборот, мне хочется, чтобы она выбрала меня, а не вас. Простите. Я это сказал для того, чтобы вы ценили её выбор.

— Спасибо за откровенность. Я уже начал догадываться, что пташечка непростая, и не сомневаюсь, что её вид и поведение привлечёт других.

Небольшая компания бродила недолго, так как им на редкость повезло с добычей. Они набрали знакомых съедобных корешков у небольшой канавки, хотя не ожидали этого; собрали сладкой медовой местной смолы, которая достаточно застыла, что её удобно было нести, и масса при этом не превратилась в несъедобный камень; наткнулись на новый вид орешков и нашли поляну с гигантскими крепенькими грибами. Загруженные доверху, они взялись за эксперименты с готовкой. Орехи оказались очень жирными — из них даже удалось вручную выдавить масло, вот на нем и пожарили упругие пластины грибов с питательными корешками. Пахло всё головокружительно вкусно. Эсса сквозь сон почувствовала запах и, немного поворочавшись, поднялась.

— Что это? Не пойму, вроде орехами пахнет, но и грибами и чем-то ещё! — потянулась она к котелку на огне.

— Вставай — и всё узнаешь! — прикрывая от неё котёл, весело воскликнул Нико.

Все сидели у костра, сглатывая слюни, и следили за тем, как на огне что-то шкворчит. Еле дождались, когда Момо скомандовал, что всё готово.

На вкус вышло непонятно, где овощи, а где грибы, и что ещё там было положено, но все ели с удовольствием и торопились получить добавки.

— Хороший сегодня вышел день, — сыто развалившись и притягивая к себе Накару, выдохнул адмирал.

— Нам надо идти дальше, — опустив глаза, произнесла посланница стихий.

— Что? День подходит к концу, так куда мы пойдём?

— Ночью всё хорошо видно, — упёрлась женщина, — нам надо идти. На свободе три стихии из четырёх — и это разбалансировало наш мир.

— Вообще-то ваш мир долгое время жил без стихий — и ничего!

— Наша земля оскудела без живой энергии стихий и медленно умирала. Сейчас всё очень шатко, и для равновесия нужна последняя стихия.

— А драконы? Разве не они гарантия гармонии?

— Энергия драконов станет пятой, объединяющей стихией. Сейчас им объединять нечего. Они помогли избежать катастрофы при освобождении стихий, контролируя силу огня, воды и воздуха, но нужно двигаться дальше.

— Накара! Нам что, и поспать нельзя?

— Нет, любимый, надо торопиться. Каждый час на счету, а нам ещё далеко идти. Стихия попросила лес дать нам транспорт…

Не успела женщина договорить, как послышался странный шелест и шуршание, а потом к месту стоянки выползли огромные гусеницы. Увидев их, не только Эсса шарахнулась назад!

— Подожди, — вскрикнула Накара, когда Анго закинул её себе на плечо, чувствуя, что женщина не собирается отбегать вслед за ним. — Это шухи! Мы на них поедем! Анго, да отпусти же ты меня!

Адмирал нехотя поставил Накару на землю.

— Мы поедем на них? Ты серьёзно?

— У нас все богатеи ездят на них. Нам повезло, что в лесу нашлись шухи. Обычно их держат возле поселений, где выращивают специальную траву. Это подарок стихии! — восторженно объясняла Накара. — Они уже взрослые и максимум через месяц замотаются в кокон! Нам надо будет потом решить, продадим мы их на нить или дождёмся появления бабочки?

— Бабочки? Накара, ты о чём вообще?

Женщина подскочила к наиболее крупной гусенице, которая оказалась вестнице по плечо и, поглаживая, торопилась познакомить с ней своего мужчину, чтобы он так же полюбил шуха, как она.

— Если получим бабочку, останется сплести корзинку — и у нас будет воздушный транспорт! Это так здорово! Анго, ты говорил, что соскучился по полётам? С шуховой бабочкой ты сможешь летать! Я научу тебя управлять ею, только поправляться больше нельзя. Твой вес сейчас максимальный для бабочки.

Сначала фыркнула Эсса, потом Момо, а дальше уже смеялись все, постукивая адмирала по плечу.

— Я так и вижу, господин Того: сотни бабочек — и вы во главе их, как командующий воздушным флотом. Враги не переживут такого!

— А сколько проблем с формой? Поди, подбери крылья в цвет! А соответствующую уставу длину усиков!

— А если сильный ветер? Куда эту армию сдует? — хихикнул Эарии.

— Какие вы… — возмутилась Накара, — шухи — не обычные бабочки! Они обладают собственной энергией!

— Волшебные, значит, — с улыбкой протянул адмирал.

Так перешучиваясь, команда присматривалась к флегматично поворачивающим головы гусеницам и привыкала к их виду. Накара первая спохватилась и начала объяснять, как следует расположить груз, как защитить спину шуха и управлять им.

— Всё просто. Главное, почаще пересаживаться, — она показала на разные части тела гусеницы, — иначе вы сотрёте нежную кожу. Это испортит вам одежду и отстрочит срок окукливания.

— Милая, ты ничего не сказала о том, как поведёт себя этот шух, если повредить ему кожу.

— Они малочувствительны и скорее всего гусеница этого даже не заметит.

Накара первая забралась на шуха и улыбалась, гордо посматривая на адмирала.

— Красавица моя, а может этот червяк выдержать нас двоих?

— Нет! — весело выкрикнула она и, постучав между рожек палочкой, понеслась вперёд.

— Госпожа Накара, нам правее! — только и успел крикнуть Эарии рванувшей напрямик посланнице.

Всем пришлось поспешить.

К ходу диковинных гусениц привыкали долго и болезненно. Эти существа двигались со скоростью спокойно бегущего человека, и сидеть на них было удобно, но равномерное покачивание вверх-вниз сводило с ума непривычных к этому седоков.

К утру все валились с ног! Не было сил сидеть на шухе, но и стоять было невозможно, так как земля под ногами словно бы раскачивалась.

— Бессмысленный переход, — буркнул Того. — Нам всё равно требуется отдых и…

— Адмирал, — тревожно прислушиваясь к чему-то, позвал его Момо, — позади нас горит лес, и огонь идёт за нами по пятам.

— Сильный пожар, — подтвердили ящеры.

— Что-то у Каадавра не ладится, раз за нашими спинами огонь, — пробормотал один из ящеров.

— Это огненные птицы! — выкрикнула Накара, — они не хотят делить воздушное пространство с детьми стихии воздуха, поэтому устроили войну.

— Склочные твари, — выругался Нико, и Момо согласно кивнул. Он ярче и острее других чувствовал, как лес выл от боли, сгорая в пламени, а разошедшиеся детки стихий всё сильнее разгоняли огонь, не думая о последствиях.

— Придётся двигаться дальше, — решил адмирал. — Нам не по силам участвовать в противоборстве стихий.

Шухи, чувствуя за спиной опасность, сами ускорили темп, и членам команды пришлось смириться.

Ехали долго и почти не отдыхали. Незаметно изменилась местность, вместо лесных зарослей появились холмы и луга. Пропали серебристые мхи и опушённые «инеем» листья, зато в небольших лесочках стало много кустарников. Всё больше встречалось узнаваемых животных, которые быстро убегали, и это говорило о близком их знакомстве с охотниками.

Эсса во время пути несколько раз впадала в забытьё и, перестав контролировать свой дар, видела многое и вновь путалась. Переход отнял много энергии, и у девушки не хватало сил, чтобы сосредоточиться и что-то менять, при этом одновременно отслеживая, как изменится будущее. К тому же Эсса засомневалась, а стоит ли вообще что-то менять. Быть может, не всегда надо бежать от беды, а лучше с достоинством пережить её?

— Эсса, ты как? — поднося ей воду, спросил Нико.

— Меня мутит, — хмыкнула она, видя, что мужчина испытывает то же самое.

— Это вскоре пройдёт. Драко хотят приступить к снятию печати прямо сейчас. Адмирал против, но Террисса не удержать. Он уже мнит себя драконом земли.

Подошедший То́го кивнул, подтверждая, что он предпочёл бы передохнуть, но сложно удержать того, кто стоит возле мечты, к которой осталось сделать последний шаг.

— Эсса, вам удалось увидеть, как нам освободить стихию?

— Нам придётся быть начеку, потому что из-под земли выйдут каменные големы. Мне показалось, что они неразумны или просто не проснулись ещё, им захочется нас поймать и рассмотреть. В общем, лучше не попадаться к ним в руки, а то из любопытства нас раздавят.

— Хм, и вы это видели?

— Да, — девушку явно передёрнуло от воспоминаний.

— А Террисс?

— Террисс не сразу получит бразды правления. У Земли ко всему основательный подход, и напрасно Драко торопится. Ему предстоит отвечать на множество вопросов, в том числе и загадок. Было бы лучше, если бы он выспался.

— Он справится?

— Да, но вначале ему потребуется помощь Эарии, — упомянув Видящего путь, Эсса улыбнулась.

— Больше вы ничего не хотите мне рассказать?

— Нет. Нашему одарённому придётся сегодня тоже принимать решения и лучше, чтобы это он сделал сам. Ничего плохого для него я не видела, так что не будем вмешиваться.

— Тогда нам ничего не остаётся, как поддержать Терриса и побыть рядом с Эарии и его нянькой.

Оставив шухов на Накару и Эссу, адмирал с Момо и Нико сопроводили последнего воина ящеров и Эарии со здоровяком к месту печати. Террис долго бродил по холму, рассматривая плетение стометрового «замка». Ударить и разрушить, как в предыдущих случаях, не получалось. Вот тут Террисс пожалел, что поторопился и даже не расспросил прорицательницу, каким образом ему удастся освободить стихию.

Обойдя всё вокруг, он беспомощно уселся на траву, пытаясь найти в себе гнев на магию печати, ненависть или другую разрушительную силу, которую можно было бы выпустить наружу. К нему подошёл Эарии и, узнав, что Террисс не знает, как разрушить печать, задумался.

— Ты знаешь, я здесь чувствую энергию всей планеты. Через стихию земли ощущаю ядро Ледяной, и мне хочется понять... — Эарии задумался, но махнул рукой: — Давай-ка я попробую снять печать, а ты подхватывай.

Видящий путь ещё немного побродил, выбрал себе место и, подняв свой рог, дунул в него. Холм будто бы вздрогнул, Террис яростно ударил кулаком по засветившейся линии, земля под ногами задрожала и холм стал осыпаться, а из камней и глины начали формироваться десятиметровые големы.

Здоровяк подхватил своего подопечного и бросился бежать к людям, которые до последнего ждали их на границе холма и небольшого леска. Все вместе они скрылись среди деревьев, не увидев, как прошло преображение Террисса в здоровенного коричневого дракона.

Никто не ждал, что обращённый вскоре навестит бывших спутников, поэтому все решали, что делать дальше. Огромная тень накрыла полянку, разгоняя шухов, но на землю опустился не дракон, а уже человек. Солидный коренастый шатен с тёплыми карими глазами и длинными спутанными волосами. Он степенно прошёл к костру и, усевшись в круг со всеми, произнёс:

— Ну, вот и я.

— Террис! Как всё прошло, расскажи! — завопил Эарии, и все поддержали его.

Мужчина чинно уложил руки на колени, обвёл всех взглядом и принялся рассказывать, как испытывала его стихия:

— Вот она мне, значит, говорит: «Нет плохой земли, есть плохие пахари. Кто кормит всех?» А я растерялся и не понял, что она о себе. Тогда она вновь мне намекает: «Земля — тарелка, что положишь, то и возьмёшь!»

Террисс ухмыльнулся, что-то вспомнив, и продолжил:

— В общем, намекает и спрашивает, а ответ везде один — земля. Помучила она меня немножко и говорит, что запертые возле ядра планеты стихии слишком разогрели его и теперь требуется остуда. Я и другие драконы должны упорядочить энергии всех стихий наверху, а Эарии сможет передать ощущение гармонии и покоя к ядру планеты. Наш одарённый — шаман этого мира. И я здесь, чтобы предложить ему войти в род земляных драконов.

Террисс посмотрел на Эарии. Затем медленно поднялся и торжественно произнёс:

— Я, Террисс, родоначальник драконов Земли, предлагаю тебе войти в мой род.

— Я стану драконом?

— Да.

Эсса переглянулась с адмиралом. Она догадывалась, что освободившие стихии драконы получат возможность принимать в свой род остальных.

— У меня чешуя будет коричневая? — взволнованно спросил Эарии.

Террисс нахмурился.

— Чешуя нашего рода может и невзрачна, но мы — самые сильные физически, а взаимодействие с землёй никогда не позволит твоей семье голодать. Что толку быть серебристым и с особой лихостью ловить ветер в полёте? Или ты думаешь быть красным большое благо? Огненная стихия передала не только красивый окрас и власть над огнём. Вместе с этими подарками Каадавр и весь его род получили вспыльчивый и безудержный нрав, с которым только врагов себе наживать! Но если ты любишь воду… что ж, тогда я пойму твой выбор. Но водные драконы быстро слабеют в тех местах, где её нет. Земля — основа всего! Ты сможешь выбрать любой мир, и земля всегда будет поддерживать тебя, даже если в том мире мало энергии. Мы все — потомки драконов земли!

Последнее утверждение было бесполезно для одарённого Драко, если он шаман этого мира. Эарии неуверенно посмотрел на Эссу и, хоть девушка не собиралась вмешиваться в его выбор, всё же подбодрила:

— Вы всегда будете особенным, потому что вы хранитель планеты, — девушка посмотрела на дракона Земли: — Господин Террисс, вы должны понимать, что Эарии будет действовать не только в интересах принявшего его рода. На нём ответственность намного больше, чем на вас. Вы взяли под контроль одну стихию, а ему следить за гармонией всей планеты. И вам, как и другим, придётся прислушиваться к нему, потому что он — голос Ледяной.

— Земля ближе всех к сердцу этого мира, поэтому я осознаю, какая ответственность ложится на шамана этой планеты. Вы правы, что назвали Эарии хранителем, но поскольку здесь многое завязано на свободной энергии, то слово «шаман» лучше отражает сферу его деятельности.

— Хорошо. Господин Эарии, — улыбнулась Эсса, — любой ваш выбор имеет плюсы и минусы. При любом исходе вы не будете разочарованы.

— Тогда я не хочу ждать! Раз Террисс предложил мне защиту и поддержку, то я принимаю её и обещаю, что клану будет от меня польза, шаман я или нет! — гордо воскликнул одарённый.

Террисс удовлетворённо кивнул, поднялся и отошёл в сторонку. В следующий миг пространство немного исказилось, и все вновь увидели здоровенного коричневого дракона. Эарии приосанился и сделал пару шагов к нему.

— Ближе, — шепнула Эсса. — Он укроет вас крыльями, а потом искупает в огне.

Юный одарённый сглотнул, но подошёл к дракону, который укрыл его крыльями, как и сказала Эсса. Это был не просто жест, это была родовая защита, которая слилась с Эарии, когда коричневый дракон полыхнул на него огнём. Эарии не почувствовал боли, какую испытал Каадавр, когда освобождал огонь. Это было больше похоже на то, будто тебя окунули в купель.

Террисс отступил назад, уступая место новорождённому дракону своего рода, и все увидели тёмно-коричневого дракончика с яркими золотыми рожками и золотой полосой по бокам.

— Звёзды, какой красивый! — воскликнула Эсса и захлопала в ладоши.

Из Эарии получился очаровательный юный дракон, но девушка решила подбодрить его, так как знала, что тот хотел быть большим, как Террисс. Но такими же крупными, как основатели родов, никто не будет, а Эарии в принципе суждено быть мельче других. Его сила совсем в другом.

Небольшой дракончик с обидой смотрел на склонившегося над ним Террисса, и было видно, что им доступна мысленная связь. Вот и ещё одно преимущество, о котором давно мечтала раса Драко.

Здоровяк, как и остальные, смотрел с умилением на перевоплотившегося Эарии, и это примирило дракончика с его изящной формой. Неожиданно для всех с головы Нико слетела его птичка-невеличка и начала кружить над новоиспечённым шаманом. Эарии забавно скосил глаза вверх, при этом у него образовались дуги, напоминающие брови, а птичка кружила — и с каждым витком её хвостик становился ярче.

— Что это? — подалась вперёд Накара.

Эсса, как и все, с удивлением смотрела на пичужку Нико. Она только сейчас сообразила, что ни разу не видела её в своих видениях и как-то не задумывалась об этом.

А пёрышки на хвосте птички уже не только засияли, они оставляли за собой след в виде ярких полос, словно это был компьютерный спецэффект. Никто не знал, что делать.

Надо ли отгонять птичку или лучше стоять и не шевелиться, чтобы не спугнуть её? Эарии пытался следить за ней, но в какой-то момент он прикрыл глаза и по его морде расползлось удовольствие. Рожки Эарии ослепительно засверкали золотом, как и боковые полосы, а общий окрас приобрёл золотистый отблеск.

— Она напитала его энергией, — прошептала Накара, — но как это возможно? Такая кроха — и столько силы?

Эарии выдохнул и обернулся человеком. Перед командой стоял худенький паренёк с глазами цвета золота, а в его коричневых волосах было несколько золотых прядей.

— Она не напитала меня, а помогла открыть собственные потоки, — пояснил он, поглаживая усевшуюся ему на руку пичужку. — Господин Стрейм, любите её, хольте и нежьте, — с ласковой улыбкой добавил он.

— Да она из меня верёвки вьёт, — буркнул Нико, ревнуя свою птичку к юному шаману.

— Никому не отдавайте её даже на время, не дарите, не продавайте, но если она сама улетит, то не держите, — продолжал наставления Эарии. — А ты покажи-ка, как будешь выглядеть, когда голодна.

Птичка напоследок подставила головку под палец паренька и упала в его ладонь в виде брошки.

— Бездна, никак не привыкну к здешним чудесам! — проворчал адмирал.

— Как это она? — подбежал Нико. — А обратно?

Птичка вновь ожила и, покружив наверху, уселась на полюбившуюся ей голову Нико.

— Только я не понял, чем её кормить? До этого она сама как-то…

— Она сама, — кивнул Эарии. — Она питается светлой энергией, а ваша энергия ей по-родственному близка.

Шаман не стал при всех объяснять, что пичужка — не что иное, как физическое олицетворение удачи, просто она ещё маленькая. 

А вот человек Нико Стрейм — уникален! Он из тех, кого называют счастливчиками или везунчиками. Этот разумный под завязку напичкан радужной энергией, которой хватит вырастить не одну птицу удачи, и эти малышки своим присутствием будут делать его ещё сильнее.

Такой, как Нико, под давлением обстоятельств может разориться, но он всегда встанет на ноги, он может рисковать, но всегда выйдет победителем, он может брать ответственность за самые безнадёжные проекты и вытягивать их, заставляя приносить пользу и доход. А может ничего не делать, но жить на этой планете и растить редчайших маленьких пичужек, которые сделают кого-то счастливыми. Всё это юный шаман почувствовал и приготовился ждать, когда первая птичка удачи подрастёт и прилетит к нему, как обещала.

— Эарии… Господин Эарии? — обратился к нему его опекун.

— Да, Шаари?

Эсса впервые услышала имя здоровяка, так как к нему свои обычно обращались, называя его пестуном одарённого, а людям не довелось беспокоить Драко, поскольку он всегда был занят только Эарии.

— Я тоже хочу быть драконом и продолжать приглядывать за вами. Вы ещё такой… — видно было, что чуть не сорвалось «маленький», но Драко выразился по-другому: — Вы слишком порядочный.

Эарии рассмеялся и, обняв своего няньку, произнёс:

— Я сам сделаю тебя драконом.

Террисс, не желая ничего упустить, сменил облик дракона на человеческий и произнёс:

— Разве такое возможно? Четыре стихии — четыре рода, так было всегда.

— А мы попробуем! — заливисто смеясь, воскликнул Эарии, понимая, что пока рядом с ним столько удачи, ему всё по плечу.

Он отвёл здоровяка к середине полянки, обернулся драконом и проделал всё так же, как ранее Террисс. Только энергии при этом действе было намного больше, и сияла она ярче! Потому что шаман создавал принципиально новый род. Он едва успел отпрыгнуть — из здоровяка получился очень крупный зверь.

— Пожри меня бездна! Золотой дракон! — выдохнул адмирал, усаживаясь на землю.

Террисс подался вперёд, не зная, как ко всему относиться. Он принял в свой род шамана, а шаман создал новый род, и кто кому теперь родня?

Золотой дракон издал победный рёв и взмыл в небо. Эарии очень хотелось полетать с ним, но он вновь принял облик человека и решил сразу же всем объяснить.

— Я чувствую все энергии и знаю, что этому миру не хватает мудрости, созидания и добра. Золотые драконы привнесут всё это и смягчат нрав остальных стихий. К сожалению, золотым драконом нельзя стать по желанию. Только Драко с чистой душой годится для такого перерождения, и это могу увидеть только я. И только из рода золотых драконов может появиться новый шаман.

Террисс склонил голову, принимая объяснения. Шаари он знал давно. Сильный и добрый ящер, его немного презирали за неумение проворачивать хитрые махинации, но любой самец доверил бы ему малыша. Если все золотые будут такими же, то это не помешает делёжке здешнего пространства, а если он умерит пыл наиболее буйных драконов или вспыльчивых порождений стихий, будет просто прекрасно.

— Мне пора лететь, — прислушиваясь к чему-то, произнёс Террисс. — Надо знакомиться с народами, живущими в земле, и с детьми стихии, и вообще посмотреть свои владения. Планета огромная, а времени нет.

— Но вы же вернётесь? — спросил адмирал. — Нам надо решать проблему с возвращением домой.

— Ещё рано. Не все возродившиеся существа взяты под контроль и нет гармонии, — вежливо ответил Террисс и, обернувшись драконом, улетел.

— Он прав. Жаль, что драконов мало, тогда всё прошло бы намного быстрее и легче, — предположил Момо.

— Так драконов нет, потому что мы застряли тут, — буркнул адмирал.

— Всему своё время, — улыбнулся Эарии, стараясь извернуться и понять, как прорицательница заплетает ему косу. — Мне тоже пора, а то, если задержусь, во многих местах начнутся извержения и прочие неприятности.

Эарии обратился в дракона, взмыл в воздух и описав круг вместе с присоединившимся к нему золотым драконом, улетел.

— Вот мы и остались одни, — вздохнул адмирал. — Улетели, даже вещи не забрали, — укорил он бывших спутников.

— Что будем делать? — спросил Нико. — Неизвестно, сколько ждать их в лесу.

— Сидеть и ждать мы не будем. Нам необходимо собрать как можно больше информации. Так что — в путь!

Накара счастливо улыбнулась. Ей нестерпимо хотелось похвастаться перед людьми своим мужем. Момо с грустью посмотрел на лес, который находился в состоянии смятения, после пожара и первого в своей разумной жизни дождя, заставившего вздорных тварей стихий огня и воздуха утихнуть. Нико готовился проявить себя перед Эссой. А девушка, грустно улыбнувшись, согласно кивнула. Её ждали испытания, которые нужно было пройти с честью.