Глава 3.
Она подскочила с кровати как ошпаренная и, запутавшись в одеяле с пледом, свалилась на пол. Руки дрожали, а горло болело. Кажется, она непозволительно расслабилась и забыла, каково это — получать видения о грядущих бедах.
На улице было ещё темно, но смысла ложиться спать уже не было. Досадуя на саму себя за свои жалобы на серые будни, Эсса накинула на плечи плед и поплелась на кухню. Включив все конфорки разом, чтобы крохотное помещение скорее прогрелось, заварила себе чай. Первую кружку она выпила, не заметив, во время второго захода на чаепитие Эсса устроилась удобнее, поджав длинные тощие ноги под себя и накрыв их пледом.
Тишина её успокаивала, а горячий чай и лёгкий парок, исходящий от напитка, наглядно убеждали в том, что она сидит сейчас в безопасности и ничто на её голову не падает.
Эффект присутствия при катастрофе был полным, и все прежние страхи всколыхнулись с новой силой.
«Проклятый дар!» — всхлипывая от пережитых эмоций, прошептал она.
И только когда от большого количества выпитого чая раздулся живот, а тело согрелось, Эсса вышла в комнату, прибрала постель, привела себя в порядок и взялась готовить завтрак. Она не может позволить себе горевать и жалеть себя. Ей нужны силы для работы, и не только!
Придётся после обеда ехать в центр и оплатить пользование интернетом в клубе, чтобы понять, о каком заводе шла речь в её видении.
Дождавшись, когда хлебные таблетки разбухнут до нормального размера, она обжарила их, присыпав аналогом яичного порошка. Повторно заварив ранее использованные пакетики чая, она села завтракать и обдумывать то, что видела. У неё в запасе есть сегодня и завтра.
Два вечера, чтобы сделать шаг навстречу своему предназначению! Выбор всегда за ней, но она лучше, чем кто-либо, знала, что каждый шаг потом будет оцениваться мудрыми и что бездействие — это всё-таки тоже действие, за которое придётся ответить.
В это утро Эсса вглядывалась в лица рабочих в электричке, пытаясь узнать хоть кого-либо из видения. Надвинутые на лоб шапки мешали ей, а намотанные на шею яркие шарфы и вовсе сбивали с толку.
— Эй, глазастая, нравлюсь? — спросил один из мужчин, и все развернулись в ту сторону, куда смотрел весельчак.
Эсса покраснела, но деваться ей было некуда. Она, как всегда, возвышалась над всеми, вызывая любопытство.
— Я люблю таких длинноногих и худеньких!
— Да там подержаться не за что, — фыркнул кто-то.
— Совсем совесть потеряли — девчонку прилюдно обсуждать? — возмутились женщины.
— Так обсуждать — не лезть! Мы ж чисто теоретически! Тростиночка вон вся зарделась от удовольствия!
— Точно, даже похорошела. Глазками засверкала, на грех манит!
— Ироды бесстыжие!
— А вы, бабоньки, не завидуйте. Не грозились бы, так и вас бы оценили, а кого- нибудь и пощупали бы!
— Вы слышали? А ну-ка подруженьки, давайте-ка вытесним нахала!
Народ всколыхнулся, подался вперёд, назад, послышался смех, новые шутки, ругань… После первой же остановки всё стихло, а Эсса так и осталась стоять с пунцовыми щеками, позабыв о своём видении.
Рабочий день, как назло, удался, и надо было бы хватать удачу за хвост, оставаться до конца, но девушка к часу дня сдала собранное и, получив плату, заспешила к электричке.
Ей уже доводилось ездить в центр города, надеясь найти там готовую одежду по росту, и она нашла, но цены оказались выше, чем она могла бы заплатить. Это были магазины для имперцев и гостей Ютты, достаток которых исчислялся не десятками кредитов, а тысячами, десятками тысяч.
Эссу в такой магазин пустили только из-за её роста, приняв за инопланетянку. Ей предложили обувь за пару тысяч кредитов, потом нашли самую дешёвую пару за полторы сотни, а она взяла в руки носки из большой корзины с надписью «распродажа» и, хмыкнув на обозначенную цену в десять кредитов, попрощалась с миленькими улыбчивыми продавщицами.
Сейчас девушка не стала углубляться в центр города. Она бы с удовольствием побродила там, быть может, даже зашла бы в кафе эконом-класса и потратилась на стаканчик кофе. Ей давно хотелось его попробовать и, кажется, она даже любила его заранее.
Таисия, занявшая её бывшее тело, трепетала перед этим напитком и никогда не пила его впопыхах. У неё был целый ритуал по распитию кофе или какао. Эссе тоже хотелось обрасти ритуалами. Это придало бы её жизни вкус или шарм, но пока не получалось. Вечно голодная, она слишком быстро ела, чтобы успеть насладиться едой, а может, дело было в качестве пищи и грызущем ощущении безнадёжности её положения.
Немного пройдя от вокзала по маленькой улочке, она заметила нужную ей вывеску и потянула на себя прозрачную дверь.
— Добрый день, мне нужен интернет на полчаса. Это дорого? — сразу же выпалила она сидящему у входа парнишке.
— Добрый. Уверены, что вам хватит получаса?
Эсса окинула взглядом пустой зал, отмечая потёртые кресла, исчирканные столы, множество экранов и незаинтересованный короткий взгляд мужчины в огороженном прозрачной перегородкой углу.
— Надеюсь… — застеснялась она.
— Оформляйте на два часа, — тихо предложил ей паренёк. — По стоимости это одинаково с получасом. А выгоднее всего оплатить абонемент на месяц или год.
— Я не уверена… у меня мало денег, — засомневалась Эсса.
— Вы хотите поиграть или найти какую-то информацию? — взялся подсказать ей он.
— Мне нужна информация.
— Искать будете по Ютте или вас интересует инопланетная связь?
— Пока только Ютта.
— Тогда за два часа с вас один кредит, а если решите часто к нам приходить, абонемент стоит тридцать кредитов за месяц — и сидите хоть целый день!
— Я работаю, и в любом случае не смогу сидеть целый день, — зачем-то стала объяснять она. — Хотя, признаю, что абонемент выгодное предложение, — вздохнула Эсса.
— Ну. может, потом решитесь, — улыбнулся ей парнишка, а она стянула шапку и нервно скомкала её в руке.
Удивительный день выдался! На неё сегодня уже дважды смотрят с интересом, хоть она и осталась прежней дылдой.
Невольно рука потянулась поправить короткие волосы, за которыми она теперь тщательно следила. Чистыми они походили на золотые пёрышки, торчащие во все стороны, но из-за тёплой шапки быстро засаливались, меняли цвет и вскоре производили унылое впечатление.
Бросив взгляд на своё отражение в стекле, она вздохнула и опустила руку. Из-за того, что сегодня утром она мыла голову, сейчас её голова походила на одуванчик, и сделать что-либо было совершенно невозможно.
Эсса протянула карту, с которой парень списал один кредит и, широко улыбнувшись, провёл её к отдельно стоящему столу.
— В основном все приходят ближе к вечеру, — отодвигая для неё кресло, он быстро активизировал экран, подавая ей наушники, — но пока никого нет, это самое лучшее место для красивой девушки!
Этого Эсса выдержать не могла и залилась румянцем.
Она и так раскраснелась от холода, а теперь её бросило в жар. Стало неловко смотреть на парня, так как она боялась увидеть насмешку. Эсса же выше его на голову! Да и одета… а волосы наэлектризованы и торчком… и ему едва ли пятнадцать, а её телу восемнадцать…
Дрожащими от волнения руками она выбрала подходящий ей вариант управления экраном и, опустив глаза, ждала, когда юный администратор отойдёт от неё.
— Удачных поисков! — пожелал он.
Девушка благодарно кивнула, так и не найдя в себе смелости посмотреть на юношу, присела на краешек кресла и ввела первые кодовые слова:
«Заводы Ютты».
Только теперь ей стало понятно, насколько глупо было выискивать в электричке среди рабочих лица тех, кого она запомнила в видении. Заводы располагались по всей планете, и что она будет делать, если нужный ей окажется на другом континенте?
— Воды? Конфетку? — вырвал её из поисков голос доброжелательного администратора.
— Что? Нет, спасибо.
— Это бесплатно. Все постоянные клиенты могут рассчитывать на стакан воды и капельку сладкого.
— Но я же…
— Надеюсь, что вы ещё к нам придёте, — широко улыбнулся парень и поставил на стол бутылочку с водой, а конфеты высыпал ей в ладонь, прикрывая это действо спиной от мужчины в углу.
— Спасибо, — прошептала Эсса.
— Девочки любят сладкое, — ответил он ей, а она не знала, куда деться от смущения и непонимания.
Какая же она девочка, если старше его? Ей надо было бы проявить строгость и показать, что она взрослая, а не позволять какому-то пацану покровительствовать ей, но нужные слова всё никак не находились. И конфеты жгли руки! Зачем она их взяла?
Даже когда он отошёл, Эсса ещё долго не могла сосредоточиться и продолжить поиск. Казалось, что за ней теперь наблюдает не только этот нахальный парень, но и хозяин этого места.
И всё же времени рассиживаться не было. Девушка поставила фильтр на все здания не подходящего цвета, потом отмела те производства, где точно не могли использоваться большие чаны, и постепенно круг сузился. Она просматривала фото зданий и вскоре увидела нужное.
— Есть!
Прочитав название и место нахождения, Эсса вдруг поняла, что не знает, в каком городе она живёт. Это было следствием её осторожного поведения. Не могла же она спросить у кого-либо о том, в каком городе они находятся? Про клуб она спрашивала, про магазины и торговые центры тоже, а вот про город не могла, посчитав, что это будет глупым.
Прихватив обветренную губу зубами и пытаясь откусить сухие кусочки кожи, она вбила в поиск название клуба, в котором сейчас находилась, и с облегчением выдохнула.
Ей повезло. Дважды повезло!
Завод всё же находился здесь! Удача это или ей дано задание по её силам, задумываться было некогда. Посмотрев на часы, Эсса проложила виртуальный маршрут, посчитала стоимость и рванула туда, где должен был произойти взрыв.
— Спасибо! — подскочив и на ходу натягивая куртку с шапкой, она ринулась к выходу.
— Вы к нам ещё придёте? — вдогонку спросил парень, с любопытством поглядывая на фирменный значок на экране, показывающий, что запущена программа безопасности и теперь никто не сможет полюбопытствовать, чем же интересовалась высокая девчушка-полукровка из бедного квартала.
Юный администратор сделал вид перед хозяином клуба, что ничего странного на экране не увидел, хотя само появление здесь худенькой гостьи с примитивной зарплатной картой было удивительным, а уж чтобы она умела пользоваться защитой, входящей в базовую комплектацию, пусть и устаревшей — это вообще нонсенс по нынешним тёмным временам!
— Надеюсь! — взволнованно крикнула убегающая гостья и, собрав волю в кулак, открыто улыбнулась заинтересовавшемуся ею парню.
Вот только она не рассчитывала, что, когда на её смелую улыбку ей в ответ подмигнут, она вновь позорно раскраснеется от смущения. За эту глупую реакцию было ужасно стыдно!
Эсса даже не заметила, как добежала до вокзала и нашла нужную электричку. Уже наблюдая за тем, как с её карты вновь списывают один кредит, пришла в себя.
Зачем она едет к заводу? Что собирается там сделать? Как вообще предупредить людей о взрыве?
Голова шла кругом от полученных впечатлений, собственной активности и лихачества.
Теперь, когда она точно знала, где произойдёт трагедия, возникла масса неожиданных препятствий.
Пригревшись в защищённой от холодного ветра электричке, Эсса, прикрыв глаза, шаг за шагом воспроизводила в памяти своё видение.
Она отдельно отметила всех тех, кто ей показался подозрительным. На всякий случай детально вспомнила тех, кто работал в злополучном цеху. Впервые порадовалась своей феноменальной памяти, которая не давала забыть даже мелочи.
И вновь возникал вопрос: как ей дальше поступить?
Надо добиваться встречи с директором завода или каким-то образом связаться со службой безопасности? Но что она им скажет, как важных людей убедить в серьёзности своего видения?
И вообще она совершенно упустила из вида, что не знает, как на Ютте относятся к таким вещам, как прорицание!
На Алайе благодаря заменившей её Таисии со вниманием отнеслись бы к необыкновенному дару и проверили бы поступившую информацию, а как поступят тут? Захотят ли выслушать, не выгонят ли, не посчитают ли неадекватной и не отправят ли в отместку туда, где мужчины потребительски используют женское тело?
Широко раскрыв глаза, Эсса с ужасом смотрела на нужную ей станцию и теперь боялась выходить. Ей казалось, что стоит сойти с поезда, как обратного пути не будет.
Как бы ей хотелось, чтобы сейчас рядом с ней был профессор Ниярди! Он бы всё взял в свои руки и сам решил бы все проблемы! А она? Разве её предназначение обязывает куда-то идти, что-то кому-то доказывать?
Эсса, чуть ли не плача, покинула электричку, вспомнив о штрафе, который с неё возьмут, если она поедет дальше. Запоздалые мысли о том, что она совершенно не готова действовать, напрочь лишали воли.
«Надо было отправить письмо из клуба с сообщением, что взрыв будет послезавтра в восемь двадцать!» — с досадой подумала девушка, осматриваясь в незнакомом месте.
На негнущихся ногах она покинула станцию и по протоптанной дорожке побрела через пустырь к виднеющемуся вдали зданию завода. Оно было огромным и подавляющим!
Бесцельно шатаясь от одного входа к другому, Эсса заметила, что её долговязая фигурка привлекает внимание редких прохожих. Идея послать письмо из клуба казалась всё более привлекательной, хотя она догадывалась, что на анонимку не отреагируют должным образом, а после взрыва её легко найдут и выместят гнев.
Дрожа от волнения и холода, она собралась обойти всё здание по кругу. Через несколько часов здесь будет многолюдно и никому до неё не будет дела, а пока ей приходилось создавать видимость «мимо проходила».
Прибавив шагу, она приняла сосредоточенное выражение лица и пустилась в обход. Немного согревшись и успокоившись, Эсса стала представлять, что бы на её месте сделала Таисия.
С одной стороны, при схожих обстоятельствах она добилась встречи с руководящим лицом и смогла объяснить, что её тревожило в его проекте, но с другой стороны, она же потом целый год сиднем сидела в министерстве, не отстаивая свой дар, смирившись с обстоятельствами.
Измучив себя рассуждениями, Эсса всё же решилась зайти внутрь и попросить о встрече с директором завода или другим ответственным лицом.
Ускорив шаг, чтобы не передумать, она почти добежала до входа, и тут увидела выходящего мужчину, показавшегося ей знакомым. Он нёс какие-то документы, поскользнулся, упал, поднялся, собрал папки и со злостью швырнул их на снег. Пару секунд постояв и взяв себя в руки, он вновь всё собрал и пошёл навстречу замершей Эссе.
Она его узнала!
Это был один из тех, кто сильно нервничал, вызывая подозрение, а потом вовремя скрылся перед трагедией. Он совершенно точно был причастен к взрыву!
Наверное, она слишком долго вглядывалась в него, так как он заметил этот интерес и ожёг неприязненным взглядом.
— Тварь! — зло бросил он ей, проходя мимо.
Эсса обескуражено отпрянула и ахнула от возмущения и обиды.
За что?
А потом её осенило — за рост! Она из тех. кто похож на высокорослых имперцев и других инопланетян, только им не скажешь «тварь», а ей, бедненько одетой, можно.
— Убийца! — крикнула она ему в спину.
Мужчина резко развернулся и с ужасом посмотрел на неё. Именно в этот момент было видно, как горят его глаза то ли нездоровьем, то ли фанатичным блеском. Он смотрел, а она в ответ приподняла подбородок и повторила:
— Убийца! Проклятый убийца!
И совсем не ожидала, что мужчина бросится бежать от неё. А в Эссу, как будто злой дух вселился, и она кинулась за ним, выплёскивая на него свой страх, своё бессилие с неуверенностью, повторяя одно и то же: — Ты будешь проклят, убийца! Будешь проклят! Убийца!
Он остановился неожиданно, некрасиво раззявил рот и упал.
— Убийца! — торжествующе шипела она, отыгрываясь за свою беспомощность.
— Эй, что случилось? — раздался возглас позади неё.
— Что? — обернувшись, переспросила она.
— Берг, ты чего? — старший мужчина подошёл к упавшему и похлопал его по щекам. — Берг?
Эсса медленно отступила назад и бросилась бежать.
Очнулась девушка у себя дома, забившись в угол и отгородившись от остального мира табуреткой. Как добралась, сколько сидела в темноте, не помнила. Её трясло, но как только в голове прояснилось, она тревожно осмотрелась и заставила себя выпить горячего чая, потом поела и вновь налила себе чай.
Эсса считала себя виноватой в смерти мужчины — и в то же время не считала.
У него явно было больное сердце, но и её состояние в тот момент нельзя было назвать здоровым.
Он рисковал собой, подготавливая взрыв, но ведь и она рисковала собой, собираясь сообщить о теракте.
В её глазах он уже был отвратительным преступником, но из-за своей смерти им не стал. Зато её теперь можно было назвать убийцей, и осознание этого давило, не давая больше дышать свободно.
Вконец истерзав себя сомнениями, Эсса остановилась на главном: она так и не знает, будет взрыв или нет? Этот сердечник был непосредственным исполнителем или одним из малозначащих винтиков?
Измотанная и удручённая, она легла спать. Не потому, что ей хотелось уснуть, а потому, что невыносимо захотелось закупиться в одеяло, создав иллюзию защищённости.
Накрывшись с головой, Эсса долго прислушивалась к своему дыханию. В одеяльном коконе оно тёплой волной опускалось к груди, потом достигало живота и вскоре внутри маленького пространства стало тепло и даже немного душно. Ушла дрожь, пришла расслабленность, и девушка не заметила, как уснула, но отдохнуть не получилось. В её сон ворвалось вчерашнее заводское видение.
В этот раз Эсса быстрее догадалась, что не является непосредственной участницей происходящего и наблюдала с большим спокойствием.
Сначала она отметила, что хоть цех был похож на предыдущий, он всё же отличался.
Огромные чаны немного уступали в размере ранее виденным, и их определенно было больше, а ещё от них не исходил горячий пар. Другим отличием было то, что весь пол был покрыт рельсами и там, где они пересекались, стояли маленькие столбики с рычагами.
Но всё это Эсса могла раньше не заметить, хотя точно помнила, что в верхней части одной стены не было видно застеклённого кабинета начальника цеха, из которого он поглядывал за рабочим процессом. Значит, она видит другой цех.
Девушка поискала глазами электронное табло и, найдя, не могла оторвать от него взгляд. Время оно показывало утреннее, но вот дата стояла другая, совсем другая!
— У меня есть отсрочка в месяц, — выдохнула она, прежде чем видение перешло к демонстрации новой беды.
Снова взрыв, бегущие в панике рабочие, падающая крыша, опрокинутые чаны и дикие вопли боли. Жидкость в чанах оказалась охлаждающим реагентом.
— Звезды, что же мне делать, — шептала Эсса, содрогаясь при каждом новом крике.
Она подняла взгляд туда, где видела начальника цеха, и успела заметить его мертвенно-белое лицо, бурную жестикуляцию, а потом он бросился бежать.
— Неужели никого нельзя будет спасти? — нервно оглядываясь и натыкаясь на жуткие картины смерти, бормотала она, стараясь запомнить лица, безопасные местечки, возможные пути отхода из творящегося хаоса. Поддаваясь панике, она схватилась за волосы и заорала:
— Дурацкий дар! Я не могу так! Зачем он, если я не понимаю… — опустившись на колени, Эсса зарыдала — и вдруг реалистичность видения стёрлась, краски поблекли и только люди отображались ярко, но в их цветовые образы словно бы закралась ошибка.
Теперь девушка видела их либо в тревожных красных тонах, либо в пульсирующих зеленоватых.
Проморгавшись, она какое-то время таращилась на окружающее её пространство. Сейчас реалистичность увиденного не сбивала с толку, и находиться среди хаоса было не так страшно, как ранее, но…Эсса встрепенулась и, не сдерживая эмоций, обрадовано закричала:
— Я поняла! Поняла! Спасибо!
Чувствуя, что время видения уходит, девушка торопливо вглядывалась в лица погибших, стараясь найти тех, кто был бы отображён в зеленоватых тонах, что означало бы, что её вмешательство может уберечь их от смерти.
От тех, кого она видела в цвете тревоги, приходилось отступать. Стоило ей пожалеть кого-то из них и только подумать о том, что, возможно, она ошибается, красные краски приобретали болезненную для глаз яркость и добавлялся ощутимый холод. Приходилось признать, что судьба этих людей решена бесповоротно.
— Красное, красное, красное… — она вновь поддавалась панике, так как из всех, кто лежал в цеху, только одному мужчине судьба давала шанс выжить, если Эсса вмешается. Остальные в любом случае должны будут погибнуть в этот день или в ближайшее время.
Чуть вдали вне зоны разрушений девушка видела сочные зелёные всполохи, которые подсказывали ей, что в любом случае выжившие будут.
И ей на миг показалось, что она может отступить и не вмешиваться, но тогда на её совести останется один мужчина, что лежал неподалёку от неё. Она потянулась к нему, чтобы разглядеть лицо и прежде, чем её вытянуло из видения, успела запомнить молодого симпатичного парня с разбитой головой и обмороженными ногами, на которые выплеснуло вещество из смятого балкой чана.