Глава 31.

— Стрейм, не сходите с ума! — прорычал адмирал, видя, как парень вновь подгоняет варана. — Эта ящерица сейчас упадёт, и неизвестно, сколько нам придётся опять бежать.

— Мы отстаём от Эссы! Быть может, её сейчас…

— С ней всё в порядке, прекратите панику. Её не тронут. Она — Золотая Пророчица, а это большой куш, так что…

— Я видел её глаза… и она боялась. Адмирал, вы рассуждаете со своей позиции, а здесь всё иначе. Вы же слышали, как они извратили наше появление. Нас объявили виноватыми в том, что происходит. Мы здесь не спасители, а разрушители. Я не знаю, почему нас оставили в покое, но уверен, что это ненадолго. Как только народ начнёт предъявлять претензии своим правителям, за нами устроят охоту. Это классика. Вместо того, чтобы решать проблемы, людям представят виноватых.

— Парень, я всё понимаю, но если мы загоним это животное, быстрее не будет, — вздохнул адмирал.

— Скоро город, там можно купить гончих, — вмешалась в разговор Накара, отчаянно сожалеющая о том, что не привела своего мужчину в свой посёлок и не похвасталась им, — но они есть только у Властителя, а идти к нему опасно.

— Почему? — равнодушно спросил Момо. Он сидел на варане последним и с трудом удерживался на покатом хвосте.

— Вы чужие, а если у Властителя есть приказ схватить вас, то…

— Понятно. Я подумал, что не всем можно покупать гончих.

Момо оттолкнулся от спины ящерицы и спрыгнул на землю.

— Не ждите, я догоню вас, — крикнул он, сгибаясь и опираясь ладонями о колени.

Варан сразу воспрянул духом и побежал живее. Момо, заметив это, только хмыкнул. Кажется, он пожизненно невзлюбил этот вид транспорта. Ему всё равно, как выглядят гончие, лишь бы только это не оказался новый вид ящериц. Немного придя в себя, Страж потрусил за товарищами, потихоньку ускоряя свой бег.

Варан дотянул до города, и Накара с уверенностью указала путь до дворца Властителя.

— Женщина, ты ничего не перепутала? — с подозрением спросил Нико, разглядывая строение из палочек. Издалека всё выглядело вполне симпатично, но вблизи соединённые переходами домики казались временной рекламной экспозицией, на которую достаточно было дунуть, чтобы всё развалилось.

Накара недовольно фыркнула и принялась учить мужчин правилам этикета:

— Только равные имеют право не падать ниц перед Властителем. Анго, ты равный, а остальным лучше выказать своё почтение.

— Я Страж, ты сама говорила, что это круто, — хмыкнул Момо.

— Но… — Накара с сомнением посмотрела на запылённого Стража и перевела взгляд на Нико.

— Я поклонюсь, но ползать по земле не буду, — буркнул он, подставляя руку вспорхнувшей с его головы птичке, пожелавшей, чтобы её погладили.

Люди с любопытством косились на чужаков и, разглядывая их, возбуждённо перешёптывались. Иногда было слышно восклицание «служительница стихий», но в городе мало кто слышал о предназначении служительницы стихий и уж конечно никто не знал о той роли, что она сыграла в происходящих переменах.

Пропаганда на эту тему ещё не была запущена в массы, поэтому обыватели терялись в догадках. Люди сбивались вокруг тех, кто мог хоть что-то сказать о гордой женщине с цветными прядями волос.

Властитель города, который накануне получил совет от Пророчицы, стоял в тени окна и наблюдал за вошедшими на его двор новыми гостями. Он получил вестника в тот момент, как они ступили на окраину его города, и у него было время подумать о том, кто они и как их встретить.

Трое мужчин, не только по виду, но и по поведению чужие, вместе с дикаркой, которую жители вблизи проклятого леса прозвали посланницей или служительницей стихий. Старое глупое предназначение, вызывающее насмешки в высших кругах, неожиданно предстало перед ним в виде свершившегося факта.

«Мир катится в бездну», —вздохнул Властитель.

В его голове крутились разрозненные факты: пророчица из легенд, служительница с цветными волосами, чужаки и один из Верховных Совета, на которого устроил ловушку другой. К чему бы всё это?

А служанки продолжают болтать о словах недавней гостьи, что тёмные начнут нападать на местных жителей и упиваться их болью. Глупые бабы беспокоятся о родных, а ведь это означает разделение магов на два лагеря! И это всё на фоне разлада в Совете, похолодания и, бездна знает, что там ещё им всем уготовано?

Ждать ли помощи от магов? Однозначно — нет.

Золотая Пророчица ясно сказала, что только от него будет зависеть будущее горожан. Ему придётся придумывать, как налаживать чистоту в городе, как уберечь жителей от холода и голода, и как защитить их от спятивших тёмных. Пожалуй, девушка права, и ему необходима хотя бы небольшая отсрочка, чтобы посмотреть, как будут дальше развиваться события, перевести гнев озлобленных людей на другого и подготовиться к активным действиям. А пока имеет смысл выслушать чужаков.

Хлопнув в ладоши, Властитель приказал слуге помочь гостям привести себя в порядок и привести их на общую трапезу.

— Они не учтивы, Властитель, — пролепетал слуга, нарочито задерживаясь в позе полной покорности.

— Вздумал учить меня? — недовольно рыкнул мужчина. — Ты слеп, раз не видишь, что к нам пришли Герои! Ты ещё своим внукам будешь рассказывать, что тебе довелось прислуживать этим чужакам.

— Простите, Властитель! Я заслуживаю сурового наказания!

— Иди! — раздражённо бросил хозяин дома, но, когда слуга ещё раз заныл, что он недостоин прощения и готов понести наказание, пнул зануду ногой для ускорения.

Глубоко вздохнув сквозь сжатые зубы и широко раздувая ноздри, мужчина выругался:

— Бездельники! Все бездельники! Только и умеют ныть!

Проследив, как нежданные гости восприняли приглашение, Властитель перешёл в соседнее с гостевыми комнатами помещение. Ему было интересно послушать, о чём будут говорить чужаки, но они оказались немногословны. Тогда он велел принести их одежду, пока те купались, и внимательно изучил её. Маленькая птичка, что крутилась возле молодого парня, с любопытством наблюдала за его действиями.

— Ты странная, — пробормотал мужчина, поглядывая на неё и одновременно пытаясь понять, из какой ткани сделана одежда гостей и их обувь.

Птичка что-то чирикнула на своём, взлетела и, распушив свой дивный хвост, облетела вокруг его головы, оставляя светящийся след. Властитель замер, но через мгновение всё исчезло, а птичка вновь сидела в стороне, склонив головку и поглядывая на него.

Отдав поскорее слугам одежду вместе с приказом почистить её, он отправился в общий зал. Мужчине было о чём подумать.

Вскоре появились гости. Все они поклонились, но каждый по-своему. Самый старший, а в этом человеке чувствовался родовой дар возглавлять людей, склонил голову. Его женщина стояла позади и повторила его жест, но, когда её мужчина выпрямился, осталась в той же позе. Это было правильно.

Крупный черноволосый парень источал силу, но какого рода эта сила, Властитель не мог понять. Если приглядываться, то образ этого гостя размывался, и парень казался будто бы выше и становился массивнее. Одно было ясно: это не тёмный маг, несмотря на блестящие чёрные волосы.

Властитель кивнул черноволосому в ответ на небольшой поклон и руки, сложенные у груди в знак того, что приветствие идёт от сердца.

Самый молодой, чья птичка следила за тем, как властитель изучал их вещи, тоже всего лишь наклонил голову, но руки вытянул вперёд, накрыв кулак ладонью. Этого жеста хозяин дома не знал, но предположил, что вряд ли это является оскорблением, хотя на всякий случай выдержал паузу и только после неё кивнул ему и пригласил всех к столу.

Беседа завязалась не сразу, и хозяин дома пожалел, что не позвал женщин. Отчего-то ему показалось, что они будут лишними, но сейчас…

— Золотая Пророчица, — неожиданно обронил старший гость, — она же была у вас?

— Хм, вы её знаете?

— Она была с нами, пока её не похитили, — угрюмо произнёс он. — Мы хотим знать, жива ли она и как к ней относятся?

— Верховный Фиолент приказал заботиться о ней, — осторожно обмолвился властитель. — Я дал ей новую одежду. Девушка была грустной, но ей оказывают почёт и уважение.

Глаза самого молодого вспыхнули, и он с жадностью слушал каждое слово. Хозяин дома расслабился, поняв, что видит влюблённого, и уже спокойнее продолжал:

— Юная дева сделала мне предсказание… дала мудрый совет, и я желаю ей добра. Но разве деве не повезло, что её везут в столицу?

— Я отвечаю за девушку, — строго произнёс адмирал, — и мне не нравится, что её выкрали. Она хотела вернуться домой.

— А где ваш дом?

Адмирал отвечал осторожно, но никакие признания не шокировали местного управленца. Наоборот, он потирал подбородок и частил:

— Так-так-так, как интересно! Значит, не слухи…

— Вы продадите нам гончих и дадите проводника? — устало поинтересовался То́го.

— Отчего же не продать, продам. Так вы говорите, что драконы вернулись и скоро откроют пути к другим мирам?

— Да.

— Но они откроют их для себя?

— Я не могу говорить за драконов, но рядом со мной сейчас сидит представитель крупнейшей торговой компании, которая заинтересована в установлении связей напрямую.

— Как интересно! — обрадовался властитель, и следующие вопросы уже были адресованы к Нико.

Адмирал задремал, Момо откровенно храпел, а хозяин дома всё продолжал выяснять, что полезного может предложить другой мир и что попросит взамен.

— Решено! Я еду с вами в столицу! — громко объявил Властитель. — Хотя нет, я не могу.

Посмотрев по сторонам, он вдруг заорал:

— Хаиль! Иди сюда! Я знаю, что ты подслушиваешь! Ты поведёшь наших гостей в столицу и отправишься в другой мир, чтобы потом всё мне рассказать!

Как только в общую залу вошёл статный парень, хозяин дома довольно произнёс:

— Это мой средний сын, — и приподняв палец, добавил: — Толковый.

С этого момента в сердцах алайянцев зажегся огонёк надежды, что им удастся выручить Эссу.

Гончими называли больших кошек, выдрессированных для быстрых переходов из города в город. Магически улучшенные целителями животные могли без отдыха мчаться почти сутки, требуя только воды, но для продолжения пути их необходимо было хорошо кормить. Сын Властителя взял все расходы на себя, но с условием, что по прибытии гостей в родной мир они вернут ему всё в троекратном размере. Нико согласился бы и на десятикратный, лишь бы они продолжали нагонять Эссу.

Гончие оправдывали своё название — расстояние между группой Верховного и иномирянами сокращалось, вот только количество воинов, охраняющих Фиолента и девушку, оказалось слишком большим, чтобы что-то предпринять.

— Мы не сможем всех перебить, не сможем её выкрасть и даже ближе подойти не сможем, потому что Верховный почувствует нас, — убеждал адмирал Нико. — Мы едва не попались, выслеживая Эссу. Не знаю, как у других магов, но у этого Верховного чуйка хищника.

— Согласен, — кивал Момо, — стоит мне посмотреть на него, как он поворачивает голову в мою сторону.

— Я слышал, — вступил в разговор Хаиль, — что нужны специальные кристаллы, которые обезличивают магов-шпионов, но где такой достать, я не знаю.

— Но мы же не маги.

— Вы чужие. От тебя, — парень ткнул пальцем в Момо, — и от тебя, — показал на Нико, — несёт проклятым лесом.

Ребята принюхались, но кроме запаха пота ничего не почувствовали.

— Я подходил близко к лесу и запомнил ощущение его силы, так вот, вы пропитаны ею. А от властителя Того веет инаковостью. Я не могу объяснить, но сразу видно, что он другой. Если я это всё чувствую, то маги и подавно.

Накара согласно кивала на каждое слово паренька. Она с уважением поглядывала на него, отмечая, что его отец позаботился об образовании своего чада и тщательно пестовал в нём задатки властителей.

— А ты?

— Что я? — не понял сопровождающий.

— Ты можешь приблизиться к отряду Верховного и передать хотя бы весточку Эссе! — ухватился Нико.

— Нет, я не воин, — замотал головой Хаиль. — К тому же, не думаю, что золотой пророчице нужны вестники. Разве она не может при помощи своей магии посмотреть, где вы?

— Её могут опаивать, — возразил Момо.

— Тем более не стоит ей говорить, что вы рядом, — тут же ответил Хаиль. — Она в бреду может вас выдать.

— Ты… — подался Нико, но адмирал преградил ему путь. — Остынь. Мы — единственная надежда для девочки и должны действовать наверняка. Я не сомневаюсь, что Эсса всё знает о нас. А вот мы ничего не знаем о тех, кто везёт её и зачем. Предлагаю следовать на расстоянии и, возможно, она сама сможет подать нам знак.

Это оказалось самым разумным предложением. Так они стали свидетелями нападения на отряд верховного мага и обзавелись «языком» из числа поверженных. Раздобытая информация заставила всех поволноваться.

— Эсса не могла не знать про камень Пророков, — покачивая головой, озвучил свои мысли адмирал. — Почему она не посоветовалась со мной и выкупила нашу свободу ценой своей жизни?

— Анго, я же говорила тебе, что она считала бесполезным наше сопротивление.

— Я помню, но если бы я знал, что всё настолько серьёзно, то положил бы всех прямо там.

— Анго, твоё оружие мощное, но вспомни тех тварей, что наслали на нас тёмные? Нам повезло, что маги ушли и не повторили подобное на следующую ночь.

— Адмирал, Накара права, — вступил Момо. — Посмотрите, какая буча разворачивается за владение даром госпожи Эссы. Допустим, мы бы перебили всех на той дороге, но что дальше? Госпожу надо вывозить с этой планеты, а бездновы драконы запропастились куда-то!

Нико сидел, опустив голову, и молчал. Его душа рвалась на куски с каждой мыслью об Эссе.

Он терзал себя воспоминаниями. Перед его глазами вставала картина, как она, немного стесняясь и от этого таясь, любовалась красотами разумного леса, как она что-то впервые пробовала. Его восхищало, как, несмотря на усталость, она испытывала восторг от того, что ей довелось увидеть, пощупать, вкусить. С ним было такое же, когда он впервые попал на планету с космической станции, на которой родился и вырос. Ему тогда всё было в диковинку, и он наслаждался каждой мелочью.

А ещё Нико вспоминал, как девушка брала на себя ответственность за освобождение стихий. Ни считающие себя более высокоразвитой расой Драко, ни адмирал или сам Нико, а едва выскочившая из подросткового возраста девчонка направляла их всех и сохранила всем жизни. Она была одна за всех и, не жалея себя, использовала всю мощь своего дара. А теперь её выпьют, как будто она не живой человек, а коробочка с соком. Выпьют, сомнут, и выкинут. Но не менее ужасно и то, что никто не понимает, как ей страшно ожидать своей участи.

Дурень Момо считает, что его госпожа обязательно со всем справится и даст знать, как ей помочь.

Адмирал так же уверовал в то, что Эсса всё просчитала, а Накара поддерживает в нём эту уверенность.

И ни у одного душа не болит за то, что каждый час приходится переживать девчонке в стане тех, кто считает её только до поры до времени ценным сырьём. Такая необыкновенная девушка должна радоваться жизни, посмеиваться над непутёвыми поклонниками, разбирать подарки и развлекаться, считая, что весь мир у её ног, а не следовать за теми, кто желает ей смерти.

— Я её никому не отдам, — прорычал он, — слышите, никому! — и обвёл непримиримым взглядом своих спутников.

— Стрейм, мы не дадим девушке погибнуть, — устало вздохнул адмирал. — Не думайте, что только вы переживаете за неё.

Хаиль с интересом слушал и наблюдал за общением чужаков. Они часто ругались, едва не вступая в драку, но потом вновь говорили друг с другом, но как будто они из разных городов. На первый взгляд казалось, что молодые подчиняются более зрелому, но у сына властителя возникла уверенность, что каждый из его спутников сам по себе, особенно этот Нико Стрейм.

Тайно Хаиль даже завидовал Нико и его любви к Золотой пророчице. Дева была очень красива, но вскоре погибнет. Это так романтично! Как в легендах! Нико станет безутешным влюблённым, обезумевшим от горя.

Хаиль мысленно представлял, как будет рассказывать приятелям и девчонкам трагическую историю любви, которой стал свидетелем.

День за днём маленькая группа следовала за Верховным, увозящим Эссу в столицу. Несмотря на все предостережения, стоило каравану остановиться, Нико с птичкой на голове подбирался поближе и старался увидеть девушку. Иногда ему казалось, что она чувствует его, так как Эсса останавливалась, беспокойно оглядывалась и искала кого-то взглядом, но не находя, сжимала кулаки и опускала голову.

Он мог лежать в кустах часами, ожидая её следующего появления, но маленькая пташка, его верный друг и помощник, начинала беспокоиться, и приходилось уходить.

Наконец впереди показалась столица.