Глава 7.

Эсса ещё долго стояла, не в силах осознать случившегося. Скрытая красивой ширмой, она прислушивалась к тому, что делал шеф пиратов. Её поразило не только собственное положение, а то, что мужчина буквально на расстоянии вытянутой руки продолжает жить как ни в чём не бывало!

 Она слышала, как он переоделся, принял душ, сел за стол и приступил к работе.

Как он так может? Ведь она же рядом, а его это нисколько не волнует! Разве можно посадить разумного в клетку, прикрыть ширмой и вести обычный образ жизни?

Состояние неприятия случившегося затягивалось, и Эсса словно в полусне собрала подушки в одном месте, устроилась на них и больше ни на что не реагировала.

— Эй, снулая рыба! Ты мне что, голодовку объявила? Так мне побоку! Буду стимуляторы тебе колоть, чтобы не сдохла раньше времени.

Мужчина вошёл в клетку и принялся лить воду на лицо неподвижно лежащей девушки. Её глаза были открыты, но сама она уже третьи сутки словно была в другом месте и даже на воду не отреагировала, хотя должна была умирать от жажды.

Он пнул её в бок, но и это не растормошило пленницу.

— Тьфу, бездна! Вроде адекватно на всё реагировала… — проворчал он и, наклонившись, зажал девушке нос, а воду принялся вливать прямо в рот. Она дёрнулась, потом попыталась вывернуться и, наконец, её взгляд стал осмысленным. Вот тогда он хорошенько отлупил её по щекам.

— Ещё раз такое устроишь, выкину тебя на потеху своим, а то, что останется, продам в качестве корма бездновым тварям. Поняла?

Вытаращив глаза, Эсса испуганно часто-часто закивала. Уже после, когда ушёл её пленитель, она заново огляделась, замечая в углу парочку нераспечатанных обеденных боксов с эмблемой известной туристической фирмы, которая давно разорилась, и несколько бутылок с водой. Вытерев подолом рубашки лицо, она заодно рассмотрела, во что (оказалась) одета.

Когда её вытаскивали из капсулы, а потом вели по кораблю, было не до этого, а сейчас неожиданно остро стало до слёз жалко прежней одежды.

Эсса так и не смогла осмыслить весь тот ужас, что случился с ней с того момента, как она вышла из дома и караулила Реджи.

Сейчас ей казалось, что всё это было кошмарным сном. Она не могла думать о том, что сидит в клетке, но переживала, что её карминная роза на окне погибнет без ухода; сожалела, что не смогла помочь той женщине, которая будет лежать в одиночестве, пока не умрёт.

Жалко было альбом с рисунками, мелки, тёплую куртку с множеством карманов, удобную обувь… Эсса поджала пальцы на ногах. В данный момент она осталась даже без тапочек.

Она помнила, что когда вылезала из капсулы, на ногах были какие-то неуклюжие тонкие носочки без пяточек, а сюда она пришла уже без них. И эта потеря отозвалась такой же горечью, как и напрасно купленная баночка с джемом для Реджи.

Эсса потянулась к коробке с герметично упакованной едой. Срок изготовления на ней стоял двадцатилетней давности. Вздохнув, она по очереди распечатала то, что было предложено в обеденном наборе и, стараясь не торопиться, подъела всё до последней крошки.

На Ютте ей такой вкуснятины есть не доводилось, и потребовалось проявить силу воли, чтобы сразу же не накинуться на второй бокс с обедом.

Время тянулось медленно и потихоньку сожаление о милых сердцу мелочах уходило, оставляя пустоту. Эсса вполне освоилась в своей камере и даже придумала себе новые привычки.

Надувные подушки, щедро одолженные шефом, обязательно должны были лежать в определенном порядке. Сначала три самых светлых друг на друге, рядом — две потемнее, причём одна из них ставилась вертикально, а вторая лежала, остальные Эсса выкладывала в ряд по цветам от светлого к тёмному.

Иногда тело изнывало от бесконечного лежания, и тогда девушка с усердием разминалась. В этом времяпровождении было много ограничений, так как от внутренней боли медкапсула все же не успела её избавить, но зато верхний ярус клетки помог разнообразить упражнения. Эсса хваталась за железный прут и подолгу висела, размахивая ногами или перехватывая руками прутья, двигалась от одного края клетки к другому.

Всё изменилось тогда, когда она увидела будущее, связанное с кораблём пиратов. У неё мелькнула мысль ничего не говорить своему пленителю и вместе со всеми погибнуть. Но благодаря видению впервые за время плена Эсса смогла вырваться из круга сиюминутных мыслей, зацикленных на подушках, и задуматься о том, что происходит сейчас, что её ожидает и какой в этом смысл. А то, что смысл есть во всем, она уяснила, пребывая долгие годы в безвременье среди мудрых.

За поставленную проблему она взялась с небывалым энтузиазмом. Эсса решила исходить из того, что она — ценный ресурс для Вселенной, который не отработал ещё и малой доли. И тогда можно было предложить, что на Ютте у неё не было будущего, и она играла слишком незначительную роль, чтобы оставаться на этой планете! Видимо, не зря обстоятельства вывели Эссу за пределы планеты.      

Обдумывая дальнейшее, девушка пришла к выводу, что имперцы слишком провинились перед Вселенной и априори не могли заполучить прорицательницу. Они сделали главное: вывезли её с Ютты; а дальше сработала бы любая вероятность, не позволяющая им доставить Эссу к себе.

Приободрившись, она продолжила рассуждать и, следуя своим соображениям, поняла, что пребывание у пиратов — временное событие, и следует его провести с пользой, так как неизвестно, какие трудности её ожидают впереди!

Теория Эссы о собственной значимости и влиянии Вселенной не была бесспорной, но опровергать её девушке не захотелось. Выстроенная логическая цепочка придала ей сил и подарила смысл происходящему.

— Эй, господин шеф! — позвала она мужчину, не желая ждать его появления до времени доставки еды.

Она слышала, как он прекратил работу, замер, а потом не торопясь подошёл к ней.

— Решила меня чем-то удивить?

Эсса поднялась и встала напротив него.

— Я хочу помыться, и мне нужна обувь, — гордо вздёрнув подбородок, заявила она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он потянул носом.

— Хм, от тебя пованивает… но я не брезглив. Что же касаемо твоей обуви, то мне от этого ни жарко, ни холодно, а если ты ещё раз напрасно позовёшь меня, то пожалеешь.

Эссе захотелось в отчаянии кинуться на него, но она безразлично пожала плечами:

— Мне нет смысла спасать вас. Лучше уж погибнуть, тем более это произойдёт быстро, и вы не успеете осуществить ни одну из своих прошлых угроз.

Кровь бурлила в Эссе, окутывая её жаром, и всё от той смелости, что она сейчас проявляла. Решение потребовать себе что-нибудь далось нелегко. Шефа она боялась на уровне инстинктов.

Его губы некрасиво изогнулись, а взгляд практически промораживал, вот только Эсса пока ещё горела решимостью, и сейчас ей было море по колено.

— Хм, неужели моя птичка-вещунья что-то видела?

— Видела! — дерзко подтвердила она.

— И то, что ты видела, действительно смертельная угроза, которую можно устранить?

— Вы сомневаетесь в умении имперцев проводить допросы? Вы же наверняка вытащили меня из капсулы после того, как к вам попали данные обо мне.

— Говори, — велел он, и Эсса ощутила угрозу. Не стоило испытывать терпение пирата, но она сжала кулаки и с решимостью смертника повторила свои требования:

— Душ, мягкие туфли, новая одежда.

— Аппетиты растут? — он подошёл вплотную к решётке, и Эсса даже не успела бы отскочить, реши он протянуть руку и сделать ей больно. Впрочем, даже если бы успела, это не спасло бы её.

Кураж быстро сходил на нет, но девушка не позволяла себе сдаваться.

— Я могу выдать информацию только касательно беды, а могу рассказать кое-что сопутствующее, — предложила она.

— А я могу наклеить тебе на шею «болтушку» — и ты мне всё расскажешь без всяких условий.

Эсса уже не пыталась изображать гордый вид, но её решимость идти до конца вопреки даже здравому смыслу шеф уловил.

— Имперцы уже наклеивали на меня подобную штуку, и если раньше мне почти каждый день приходили видения, то после неё получился продолжительный период затишья.

— Так, может, это оттого, что каркать не о чем?

— «Каркать» всегда есть о чём! — презрительно выплюнула Эсса, обидевшись на небрежение к своему дару.

Покачиваясь с носка на пятку, мужчина с усмешкой посматривал на испуганную, но при этом отчаянно храбрившуюся пленницу.

Ему нравилось, что она ожила, он был доволен, что девчонка не особо ерепенится и готова делиться своим даром ему во благо.

Правда, птичка не понимает, что потребовала немало. На корабле душ можно принять только в его каюте, а остальные члены команды пользуются дезинфекционными камерами и это — то ещё удовольствие! Многие игнорируют эту радость, предпочитая смердеть.

Так что его вещунья, сама того не ведая, захотела привилегированного положения! Ему не жалко, но, если она вообразит… впрочем, к малышке неприменимы те условия общения, что он придумал для своих полюбовниц.

— Надеюсь, ты не разочаруешь меня, — улыбнулся он, открывая клетку. — Выходи. Вода в душе течёт пять минут. Не успеешь — твои проблемы.

Выходя из клетки, Эсса теперь по-новому смотрела на каюту шефа. Видеть разные предметы, улавливать цвета и оттенки, всё это доставляло радость глазам. Она не подозревала, что так соскучилась по цвету и пространству.

Войдя в санитарную комнату, ей пришлось попросить помощи по ознакомлению с управлением душевой панелью. Вода в герметичной душевой кабинке могла подаваться со всех сторон, как мелким дождиком, почти туманной взвесью, так и крупными сильными струями. А ещё Эсса догадалась уточнить, что важно не столько время пребывания в душе, как расход воды, и поэтому, забравшись в кабинку, она постоянно включала-выключала воду, экономя её, пока растирала на себе каким-либо из гелей. Ей торопиться было некуда, а попробовать разные баночки, в изобилии заполнявшие полочки в шкафчике шефа, хотелось.

Когда она вышла, вместо старой, местами протёршейся до дыр одежды, лежала новая. Страшненькая, серая, но Эсса рада была сменить заношенный одноразовый комплект на плотную чистую рабочую рубашку со свободными штанами, и ко всему прилагались слегка поношенные туфельки. Она осторожно поднесла их к носу, но от обуви пахло дезинфекцией, и девушка облегчённо выдохнула.

— Я выполнил твои требования, — шеф выжидающе посмотрел на неё, поэтому Эсса не осмелилась тянуть ни секунды, хотя у неё кружилась голова от всех тех гелей, что она нанюхалась и хотелось перевести дух.

— Начну с самого начала. Я расскажу всё, что видела, а вы сами решайте, что важно, а что – нет.

Мужчина проводил взглядом бледноватую покачивающуюся девушку, бездумно прошедшую к мягкому дивану, промолчал, когда она взяла со столика вазочку со свежими ягодами, и прежде, чем иссякло его терпение, она заговорила:

— Высокий тощий парень в униформе рабочего с яркими декоративными заплатками на локтях везёт кристалл с самообучающейся программой последнего поколения. Он ведёт тайные переговоры по его продаже.

— Хм, у меня каждый крутится, как умеет. Если кто-то из парней сообразил свистнуть что-то ценное в обход других, то я приближу такого молодца к себе.

— Неужели?

— Да. Только я сомневаюсь, что кто-то из моих мальчиков сумел прибрать в свои кривые руки что-то действительно важное.

— Я не эксперт, поэтому не буду спорить, — покладисто согласилась Эсса. — Моё дело рассказать, что я видела.

— Прошу!

Шеф милостиво повёл рукой, предлагая продолжать рассказ.

— Ещё я видела вас в рубке управления в момент катастрофы, поэтому могу назвать точное время. Пятого числа этого месяца мы приблизимся к поясу астероидов, но оповещение об этом задержится.

— Это невозможно. У меня современный корабль…

Пользуясь возмущением мужчины, Эсса положила в рот побольше ягод и, стараясь всё побыстрее проглотить, согласно кивала.

— Мне ни к чему знать, что у вас за корабль, — ответила она, прикрыв ладошкой полный рот и чувствуя себя крайне некомфортно. Она так разволновалась, что не заметила, как прошла к дивану и схватила ягоды, а потом уже была не в силах оторваться от них.

Эсса покосилась на хозяина, который злился всё сильнее, тяжело вздохнула, села ровно и отодвинула ягоды от себя.

— Ваша система управления кораблём будет отключена на тот момент, — ровно произнесла она.

— Как? Что за бред?

— Тот парень будет вести заключительные переговоры по продаже кристалла и клиент потребует доказать, что добытая им программа действительно стоящая. Он активизирует её и вставит в блок управления своей каюты, уверенный, что там замкнутая система.

— Идиот! От искусственного интеллекта, носителями которого являются кристаллы, нет защиты! Если это даже не последняя разработка, то она автоматически возьмёт на себя управление кораблём из любой части!

— Вы правы. Произойдёт катастрофическая случайность. Старая программа вынуждена будет уступить новой, а новая не успеет взять под контроль все локации защиты корабля, и мы влетим в пояс астероидов без предупреждения на полной скорости.

— Имя этого придурка?

— Он мне не представлялся.

— Хорошо, найду по описанию. У меня не так уж много народа носит рабочую одежду. Где он хранит кристалл?

— Я видела помещение, но не уверена, что найду отличия от других таких же похожих.

— Ладно, вытрясу сам из кретина.

— Зато я могу нарисовать.

— Нарисовать? Я похож на дурака, который может дать тебе ноутбук в руки?

— Мне достаточно бумаги и карандаша, но лучше краски.

— Ты рисуешь на бумаге? Хобби богатенькой девочки?

— На Ютте бумага стоит не так дорого, как на других планетах, а вот техника там почти недоступна.

— Времена меняются, — пробубнил шеф, — когда я последний раз бывал на Ютте, там говорили о нерентабельности бумажной промышленности, а теперь, значит, вернулись к прошлому.

Эсса ничего не могла ответить. Мужчина подошёл к ней, протянул вазочку с ягодами и повёл подбородком в сторону клетки. Он больше ничего не сказал. А Эссе хотелось знать, будет ли у неё возможность рисовать, но обращать внимание на свою заинтересованность в этом она не рискнула! Шеф должен считать, что раздобыть бумагу и карандаши — в его интересах!

Она молча проследовала в камеру и, устроившись на подушках под насмешливым взглядом мужчины, принялась есть ягоды по одной. Он немного понаблюдал за девушкой и вскоре покинул каюту, оставив Эссу гадать, как дальше сложится её жизнь.