Глава 27

Я не успела понять, как оказалась в темном подлестничном помещении. Здесь тесно и грязно. Я с трудом могу разглядеть лица трех девушек: Кайла, что приволокла меня сюда, и две ее подружки — Бренди и Меган. Эти девушки всегда ходят вместе, словно неразлучная троица. Точнее Кайла возомнила себя королевой школы, а две ее подружки лишь носят ее шлейф и греются под слабыми лучами ее славы. Сюда просачивается слабое свечение полумрака гостиной, и доносится песня Трэвиса Скотта, которую крутит какой-то парень, отвечающий за колонку.

— Ты поцарапал меня, — говорю я, оглядывая свое оголенное плечо, на котором красуется небольшой алый порез от длинных ногтей блондинки.

— Это меньшее, чем ты можешь за сегодня отделаться, — Кайла скрещивает руки на груди и сжимает неестественно пухлые губы в тонкую полоску. На ней короткие джинсовые шорты, белый топ с длинными рукавами и поверх клетчатая рубашка темно-розового цвета. Волосы, как всегда, завиты в голливудские волны, а на лице яркий макияж. — Что у тебя с моим парнем?

— Тебя это не должно касаться. Дай пройти.

Я целенаправленно иду к выходу, но путь мне преграждает шатенка по имени Бренди с предательски длинными ресницами, и ее подруга Меган — крашенная блондинка, похожая на Кайлу. Эти куклы барби скрещивают руки на груди и с вызовом смотрят на меня, давая понять, что разговор будет долгим. Я делаю шаг назад и поворачиваюсь к мисс командирше отряда.

— Угомони свою свору и прикажи им отойди.

— Она нам ничего не приказывает, — раздается тонкий и писклявый голосок блонди.

— Правда? — я издаю смешок и быстро оглядываю с головы до пяток девушку.

— Ты не ответила на мой вопрос. Что у тебя с Клаймом? — Кайла подходит близко ко мне, почти вплотную, и цедит каждое слово сквозь плотно сжатые зубы.

— А что такое? Вы больше не разыгрываете спектакль идеальной школьной пары?

— Клайм бросил меня. Быстро и внезапно. Сразу после того, как я приехала на пляж Манхэттен, — голос блондинки взвизгивает и немного хрипит от переполняющей ее злости. Она смотрит на меня своими яркими, небесно-голубыми глазами, узко их прищурив. Тоненькие дрожащие пальчики вновь вонзаются в кожу моей руки и больно ее стягивают. — Ты с ним спишь, гребаная потаскуха?

— Может быть. В любом случае, это больше не твоя проблема.

Я фыркаю и вновь иду по направлению к выходу, но на этот раз испепеляя взглядом мини-копий Кайлы и пресекаю любую попытку помешать мне. Меган едва заметно дергается, а вот трусиха Бренди продолжает стоять на месте.

— Ты моя проблема!

Слышится истеричный голос Кайлы за моей спиной, и уже в следующую секунду я чувствую тянущую боль на своем затылке. Блондинка вцепилась острыми ногтями в мои волосы и теперь тянет их так, что я чуть не падаю на грязный и пыльный пол. Издаю едва слышимый писк и сразу же хватаюсь за голову, пытаясь освободить свои волосы из хватки истерички.

— Гребаная плебейка! — разгневанная Кайла Иви с нечеловеческой силой отбрасывает меня в сторону, и я ударяюсь лицом об бетонную стену. Вспышка адской боли пронизывает нос и во рту концентрируется неприятный металлический вкус крови. Я прикусила язык. Подношу руки к лицу и понимаю, что из моего носа ко рту стекает кровь, капая на пол крупными каплями.

— Ты сломала мне нос!

Мне требуется приложить немало усилий, чтобы не завыть от боли. Кровь продолжает хлестать из моего носа, на этот раз уже стекая по шее и пачкая мой белый топ. Черт, сколько же тут крови… Я поднимаю голову и смотрю на то, как три красивые девушки, словно гиены, медленно двигаются в мою сторону, испепеляя хищным взглядом. Мне не страшно. Совсем не страшно. Но я зла, чертовски разгневана на этих самодовольных стерв, считающих, что им все сойдет с рук.

— Какого черта ты творишь, психопатка?! Не твое дело, что происходит между нами с Клаймом!

— Держите ее… — спокойным тоном говорит Кайла и уже в следующую секунду Меган и Бренди прилетают ко мне и приковывают руками к стене, не давая даже шелохнуться. Я вновь и вновь вырываюсь, пытаясь освободиться из их мёртвой хватки, но ничего не выходит.

— Ты испачкала мою рубашку своей грязной кровью! — морщиться блондинка. — Фу, Боже! Да что он в тебе нашел? Обычная подзаборная шавка, решившая, что имеет право отбивать чужих парней. Да ты вообще знаешь, сколько мы вместе, а? Ты вообще знаешь, что наши родители нас давно поженили? Думаешь, что ты особенная для него? — Кайла начинает истерически смеяться. — Ты обычная шлюшка, с которой он в скором времени наиграется и вернется ко мне. Потому что я — единственная, кто по-настоящему подходит ему.

— Если я временная шлюшка, тогда почему он просит меня быть с ним? — несмотря на льющуюся кровь из носа, я продолжаю говорить и с вызовом смотреть на обиженную и брошенную девушку. С каждым моим словом ее фарфоровое лицо покрывается багровыми пятнами, а челюсти еще плотнее сжимаются. Кайлу просто разрывает от злости и ненависти, но мне это только нравится. Я не покажу свои слабости, даже если она изобьет меня тут до полусмерти. — Почему, когда мы в пастели он шепчет мне на ухо те нежности, которые никогда не говорил тебе? Почему он…?

Я не успеваю договорить, как девушка замахивается и больно бьет ногой мне прямо в живот, отчего я зажмуриваю глаза, стону от боли и скрючиваюсь. Но девушки, держащие меня, не позволяют мне согнуться пополам и сквозь невыносимую боль возвращают на место.

— Так ее! Отомсти этой суке за Клайма! — вскрикивает кто-то из подружек Кайлы.

— Твоя мать была обычной грязной уборщицей, которая нагуляла тебя от какого-то алкоголика. Твое дело мыть унитазы, так же, как и твоя тупая мамаша.

После этих слов я чувствую, как в жилах начинает кипеть кровь. Адреналин мощным ударом бьет в голову, затуманивая разум и оголяя животные инстинкты. Никто не может оскорблять мою маму. Никто. Я начинаю чаще дышать, а сердце ускоряет свой ритм, все быстрее и быстрее разгоняя кровь по организму. В груди четко ощущается мощнейший взрыв и я, оттолкнув двух девушек от себя, налетаю на Кайлу так быстро, что она даже не успевает ничего понять.

— Сучка! Не смей так говорить про мою маму!

Мы с Кайлой подлетаем к двери, и я оказываюсь на ней сверху. Вонзаюсь ногтями в ее волосы и тяну на себя под истеричные крики блондинки. Уже в следующую секунду я с силой бью ее голову об пол так, что из ее уст начинает вылетать жалобный писк о помощи. Перед глазами — пелена. Я забываю про все нормы приличия и сгораю от желания надрать гадине зад. Несколько раз бью стерву по лицу, расцарапывая нежную кожу до того момента, пока Меган и Бренди, опомнившись, не оттаскивают меня от своей подруги.

Кайла садится и подносит руку в щеке, раскрывая рот от удивления и все время ахая и издавая стоны. Ее руки дрожат, одежда вся в пыли, идеальная укладка превратилась в обычное гнездо. Девушка вскрикивает, когда понимает, что у нее рассечена губа и скулы. Она хватается одной рукой за голову и поднимает свои глаза на меня. В них больше не пляшут дьяволята с желанием покалечить меня, теперь же она дрожит от страха, как брошенный на трассу котенок.

Внезапно дверь открывается и на пороге появляется Кристен с бутылкой вина в руках. Моя подруга ошарашенно обводит глазами обстановку, застыв на месте как вкопанная. Ее глаза находят мои, и уже в следующую секунду ее взгляд наполняется дьявольской злобой.

— Вы что совсем охренели, курицы? Втроем на одну? Кайла, это низко даже для тебя!

— Проваливай! Иначе и тебе достанется! — вскрикивает Кайла, кое-как поднимаясь на ноги и шатаясь в разные стороны. Кажется, я хорошенько ударила ее голову об бетонный пол. Думаю, у сучки будет сотрясение.

Внезапно Кристен разбивает об стену бутылку вина, и зеленые осколки, ровно так же, как и алые капли напитка разлетаются в разные стороны. Мы все дергаемся от неожиданности, и я начинаю испуганно смотреть на подругу.

— Отпустили ее быстро! — Кристен вытягивает вперед остатки бутылки с острыми игольчатыми краями и начинает медленно идти вперед. — Иначе я вас всех здесь зарежу!

Хватка рук Меган и Бренди на моем теле ослабевает, и девушки отшатываются в сторону, испуганно взирая на мою обезумевшую подругу.

— Андерсон, ты совсем чокнулась? Убери бутылку! — Кайла вытягивает руки вперед и начинает медленно шагать назад. Ей страшно. Ее взгляд наполнен животным страхом и напряжением.

— Да, я чокнулась. И если вы не уберетесь сию же секунду, клянусь, я воплощуу в действие свои слова!

— Тебе конец! Мой отец создаст тебе такие проблемы, что ты устанешь их расхлебывать!

Кайла, Бренди и Меган, быстро спохватившись, подбегают к двери, осторожно огибая Кристен с режущим осколком в руках. Кайла бросает гневный взгляд на мою подругу и по-звериному скалит клыки.

— Не забывай кто мой отец, стерва! — Кристен отвечает на угрозу Кайлы. — В следующий раз, когда нужно будет прикрывать задницу твоему папочке, я напомню своему про твою низкую выходку! Уж поверь, тогда твоего криминального отца засадят на нары до конца жизни!

Кристен смотрит на троицу так, словно готова наброситься на них прямо сейчас. Однако, когда девушки, окончательно струсив, покидают помещение, и мы остаемся одни, Кристен смотрит на разбитую бутылку в своих руках и отбрасывает ее в сторону с испуганным видом.

— Ты как? — подруга подходит ко мне в тот момент, когда я со стоном сползаю по стене на пол и обхватываю руками живот, пытаясь унять ноющую боль

— Мне бы не помешал доктор…

— Прости меня, Рита. Я не должна была так бурно реагировать. Любовь — дело непредсказуемое, да? — Кристен убирает растрепанные волосы с моего лица и пытается выдавить из себя улыбку.

— Проехали, — я улыбаюсь и аккуратно прикасаюсь кончиками пальцев к носу. Кровь все еще течет, но уже не так сильно, как раньше. — Я не знала что у меня такая боевая подруга.

— Я сама себя испугалась! — вскрикивает Кристен и выпучивает на меня глаза. — Сразу протрезвела! Не знаю, что на меня нашло, но эти сучки вынудили меня. Поверить не могу, на какие страшные поступки способна Кайла! А ведь строит из себя аристократку. Как я этих куриц, а? Видела, как они испугались?

— Видела. Помоги ка встать, — я опираюсь на подругу, и Кристен помогает мне подняться. Голова болит, живот пронизывает простреливающая боль, мышцы ноют. Мы медленно идем к двери, как внезапно в дверном проеме показывается лицо Итана.

— Твою мать… Вы че тут устроили? — Итан совсем на нас не смотрит, его внимание приковано к красному пятну алкоголя на стене и зеленым осколкам стекла на полу. — Кто это будет теперь отмывать?

Итан взвывает, как раненый волк, и начинает ходить туда-сюда, рассматривая пятно с разных сторон.

— Хватит ныть! Иди сюда и помоги! — Кристен рявкает на парня и тот поворачивается, удивленно приподняв свою бровь. Уверена, ни одна девушка не позволяла себе так разговаривать с ним.

— Твою мать… Белоснежка, кто тебя так? Кому надрать зад?

Парень молниеносно подбегает ко мне, когда видит кровь на моем лице. Обхватывает сильными руками мои бедра, плечи и поднимает с пола.

— Эй, а ты ее донесешь? Ты же пьяный, как черт! — позади раздается голос Кристен, пока Итан выносит меня из темного помещения в гостиную с тусклым освещением.

Сейчас самый разгар вечеринки, поэтому почти все собравшиеся пьяные и совсем не обращают на нас внимание. Чему я, безусловно, очень рада. Не хотела бы привлекать лишнее внимание к своей персоне. Тем более учитывая то, что богатые снобы любят посплетничать.

— Я в таком состоянии могу устроить секс-марафон. Хочешь, докажу? — Итан начинает смеяться и поглядывает на мою подругу.

— Обойдусь.

Мы выходим на улицу, и Итан сажает меня на бетонные ступеньки лестницы. Лицо обдает прохладным ночным ветром, немного успокаивая нервы. Я облокачиваюсь головой на металлические перила и закрываю глаза.

— Принесу льда, — тихо говорит Кристен и, кажется, убегает обратно в дом.

— Рита, — шепотом и с несвойственной серьезностью произносит Итан и я открываю глаза. Встревоженный и блуждающий взгляд. Никогда его таким не видела. — Кто это сделал с тобой? Мы покажем ему, как поднимать руку на девушек.

— Надерешь зад Кайле Иви? — я издаю тихий смешок и начинаю чувствовать нестерпимую головную боль.

— Черт… — Итан поднимает руку вверх и проводит ею по коротким волосам. — Что я могу сделать для тебя?

— Позови Клайма… Пожалуйста. Мне нужен Клайм.

Я вновь закрываю глаза и слышу удаляющиеся шаги парня. Ветер треплет мои волосы, взъерошивая их, нос продолжает болеть, а тупая боль в области живота прекращается. Я чувствую сильную усталость и неимоверное желание спать. Я бы, наверное, отключилась, если бы не почувствовала знакомую теплоту рук на своем лице.

— Детка… — взволнованный голос Клайма заставляет мое угасающее сознание включиться и распахнуть слипшиеся веки.

— Клайм. Обними меня, — тихо произношу я и протягиваю к нему свои руки. Он не медлит ни секунды: окольцовывает широкими ладонями мою талию, притягивает к себе, устроившись рядом со мной на лестнице. Я вдыхаю запах цитруса и табака, и всю боль от произошедшей ситуации моментально смывает чувством спокойствия и безопасности.

— Я тут, родная. Все в порядке, — его руки гладят меня по волосам и я, вопреки своим принципам, начинаю тихо плакать ему в грудь.

Слезы водопадом стекают по моим щекам, порезы на скулах начинают щипать от соленой влаги, а я сильнее зарываюсь носом в его белую рубашку и уже рыдаю, совсем себя не сдерживая.

— Я должен знать, кто это сделал, — говорит Клайм, когда я начинаю понемногу приходить в себя. — Я должен знать, кого должен заживо закопать.

— Ревность. Это все дикая ревность твоей бывшей подружки.