Глава 29

Дилан Бейкер идет впереди и совсем на меня не оборачивается. Открывает тяжелую дверь дома и даже не удосуживается придержать ее для меня, отчего она захлопывается прямо перед моим лицом. Он ненавидит меня. Считает мусором. От обиды на глазах вновь выступают слезы. Я ведь совсем не похожа на оборванку. Да, я не наследница многомиллионной компании, у меня нет дорогого телефона, я не ношу брендовые вещи, и не провожу свои летние каникулы на лазурном берегу Сицилии. Я обычная девушка, которая пытается выжить в этом жестоком мире.

Когда я вхожу в гостиную, по пути шмыгая носом и пытаясь скрыть унижение и обиду, замечаю, что мистер Бейкер замер посреди комнаты и не двигается дальше. Я смотрю в центр и понимаю причину его ступора. На белом широком диване, вальяжно закинув руку на спинку дивана, лежит Сандра Бейкер, мама Клайма. На ней черное, словно траурное, обтягивающее платье с опущенными плечами, из гладкой укладки выбиваются светлые пряди и падают на ее лицо. На полу, у подножия дивана лежат ее красные туфли и пустая бутылка вина. Сандра подносит к лицу бокал с белым вином и отпивает ровно половину напитка одним быстрым уверенным глотком. Ее рука шатается, а голова трясется. Боже мой, да она пьяна в щепки.

— Сандра, какого черта? — Дилан, словно дикий зверь, цедит сквозь плотно сжатые зубы и расстегивает пуговицу своего пиджака. — Ты опять взялась за бутылку? Сколько можно!

— Не кричи, — пьяным голосом произносит женщина и поднимает голову. Ее туманный взгляд касается мужа, а меня она, кажется, совсем не замечает. Она прищуривается, словно пытается поймать фокус.

Всегда изящная, статная, одетая со вкусом и роскошью, идеальная осанка, голливудская улыбка, идеально ровные и белые зубы, лицо без единого пигментного пятна или морщинки — именно такой являлась Сандра Бейкер. Но сейчас передо мной женщина, которую я не узнаю. Растрепанные волосы, торчащие в разные стороны, задранное до середины бедра платье, размазанная помада, потекшая черная тушь, туманный взгляд и трясущиеся руки. Я не могу поверить своим глазам и продолжаю со страхом разглядывать женщину.

— Лучше принесли мне еще одну бутылочку. Эта закончилась, — Сандра привстает и ровно садиться на диван. Выливает последние капли вина в свой фужер и недовольно хмыкает.

— Тебе хватит! — Дилан в одну секунду оказывается с ней рядом и пытается вырвать у нее из рук фужер с алкоголем, но его жена мертвой хваткой вцепляется в стакан и дергает его на себя, отчего жидкость выливается на ее грудь, пропитывая алкоголем ткань ее платья. — Сандра! Что ты творишь?! Ты обещала больше не пить!

Бейкер вцепляется руками в плечи жены и начинает бешено ее трясти и кричать прямо в лицо. Дом наполняется дикими криками мужчины, от чего я начинаю трястись, вспоминая, каким жестоким этот мужчина был со мной в машине. Сандре, кажется, совсем все равно: она не пытается вырваться или накричать на него в ответ, она просто молча и с бесстрастным лицом ждет, когла гнев мужа утихнет.

— Будь проклят тот день, когда я женился на тебе! — говорит мистер Бейкер, когда отпускает свою жену и выпрямляется. Он выглядит очень устрашающе: его лицо покраснело, яремная вена на шее бешено пульсирует, а на руках вздуваются синие сосуды. Он со всей силой пинает пустую бутылку вина, отчего та с грохотом отлетает в стену и разбивается на мелкие кусочки. Я рефлекторно закрываю руками уши и зажмуриваю глаза.

Мистер Бейкер кидает на меня злостный взгляд, и по моей спине моментально пробегает стая мурашек. Я начинаю пятиться назад, но мужчина обходит меня и громко вскрикивая нецензурную брань поднимается на второй этаж дома. Сандра, словно только что ничего не произошло, открывает ящик под столом достает оттуда очередную бутылку вина.

— Как будто я хотела выходить за тебя замуж, чертов эгоист, — эти слова были адресованы ушедшему в свою комнату Дилану. Сандра откупоривает бутылку и наливает себе новую порцию алкоголя. — Нас поженили твои родители по договорному браку. Я всю жизнь любила тебя, а ты до сих пор не можешь ее забыть…

Женщина дует на волосы, падающие на глаза, и залпом выпивает содержимое бокала. Я чувствую, как мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Что произошло с этой идеальной семьей? Куда делась вся идиллия этого дома? А может, ее и никогда не было? Может, это все было фальшью? Я очень хочу спрятаться куда-нибудь и больше не окунаться в жестокость реального мира, поэтому впервые за все время двигаюсь с места и начинаю тихо идти к лестнице, чтобы подняться в свою комнату.

— Рита… — тихо произносит Сандра, когда я оказываюсь у подножия лестницы. Я едва заметно дергаюсь и смотрю на ее затылок. Я думала, что она не заметила моего присутствия.

— Да? — мой голос хрипит.

— Подойди.

Я медленно, будто на носочках, обхожу диван и останавливаюсь сбоку от Сандры. Она опять медленно наливает себе вино и только потом поднимает на меня туманный взгляд голубых глаз. Только сейчас я поняла, что она очень похожа на Кайлу: такие же светлые волосы, голубые глаза, даже та же фигура.

— Получила по заслугам?

— Что?

Я не сразу понимаю, о чем она говорит, поэтому мне приходиться переспрашивать. Голос Сандры сейчас кажется чуточку трезвее, чем пару минут назад.

— Мы говорили тебе уйти из той низкосортной забегаловки, ты нас не послушала. Неужели было так сложно сделать так, как мы просили?

— Миссис Бейкер, мне нужны были карманные деньги… — мягко говорю я, не пытаясь грубить этой женщине. В конце концов она была мила со мной, что не скажешь о ее муже.

— Мне наплевать, что тебе нужно было. Ты испортила имидж нашей семьи. Знаешь, что про нас говорят? — женщина совсем не смотрит на меня, она гипнотизирует стену напротив, и больше не притрагивается к алкоголю. — Что некая Рита Хайс, сирота, которую приютили Бейкеры, вынуждена разносить подносы в вонючей кафешке, потому что мы не можем обеспечить ее деньгами. Интересно, да?

— Извините, я не хотела, чтобы все так вышло.

Сандра, наконец, отрывает взгляд от точки в стене и опускает его вниз, к своему бокалу. Она подносит стекло к губам и выпивает залпом весь фужер.

— Я просто искренне не понимаю, для чего вам нужно было привозить меня сюда и брать надо мной контроль? Моя мама просто работала вашей прислугой…

— Твоя мать не была просто прислугой. Ты знаешь, что она первая и единственная любовь моего мужа? — взгляд женщины впервые касается моего лица. Сандра усмехается и на ее лице вырисовывается нервная улыбка.

Я расширяю глаза так сильно, насколько это возможно. Слова миссис Бейкер вновь и вновь, словно заевшая пластинка, прокручиваются в моей голове. Я пытаюсь усвоить эту фразу, но ничего не получается. Этого не может быть.

— Вот и я не знала, — Сандра вместо меня отвечает на свой вопрос и отворачивается. — Я не знала об этом, когда брала ее на работу. Не знала, что они выросли вместе, что он любил ее с самого детства. Мэри срочно нужны были деньги, она одна растила ребенка, ей нужно было оплачивать счета и поэтому мой муж, влюбленный в нее по уши, решил помочь и пригласил работать у нас в доме, — миссис Бейкер делает паузу для того, чтобы сделать глоток вина. — Какая же я дура была тогда. Не замечала всего, что между ними происходило, не замечала, что погасшая любовь вспыхнула вновь. Нас ведь с Диланом поженил его отец, чтобы соединить две богатые семьи. У меня не было выбора, и у Дилана тоже. Но я любила его всю свою жизнь, и люблю до сих пор. А он меня нет. Он никогда меня не любил. Просто сделал так, как велел его отец, чтобы не потерять наследство.

Я вновь и вновь хватаю воздух ртом, но никак не могу им насытиться. Голова идет кругом. Я не верю, не верю. Этого не может быть. Моя мама и Дилан? Так вот что скрывали от меня все это время. Ощущение, что моя жизнь была сплошным обманом…

— Дилан ненавидел тебя с самого начала. Я первое время не могла понять, почему он так плохо к тебе относиться. Обычная симпатичная дочка нашей уборщицы. А потом мне все стало ясно. Он не любил тебя, просто потому что ты не от него, — Сандра резко поворачивается и окидывает меня презирающим взглядом. — Он ненавидит тебя потому что любовь всей его жизни вышла замуж не за него и забеременела от другого. Он терпеть тебя не мог, Рита, просто потому что ты — не его дочь.

Меня словно ударили по груди, так стало больно и тяжело дышать. Сейчас, возвращаясь в детство, я теперь могу понять, почему Дилан Бейкер всегда относился ко мне с пренебрежением: злобно смотрел на меня, когда мы с Клаймом играли в их дворе, давал мне подзатыльники при каждом удобном случае, называл меня тупой в отсутствии мамы. Дилан Бейкер ненавидит меня за то, что я просто существую.

— А потом твоя мать и мой муж переспали. Дилан изменил мне с уборщицей, — последнее слово Сандра будто выплевывает. Но нужно отдать должное твоей матери, она была достойным человеком и призналась мне сразу же, как только это произошло. Плакала и просила прощения. Но я не могла ее простить и собиралась вышвырнуть ее за дверь, даже не смотря на то, что вы были на дне долговой ямы. Но Мэри была не из тех женщин, которых выгоняют. Она была гордая и поэтому ушла прежде, чем я смогла ее унизительно выгнать.

Сейчас мне все стало ясно. Правда стала для меня словно громом посреди ясного неба. Вот почему мы так спешно покидали дом Бейкеров десять лет назад. Мы переехали в Луизиану, где мама работала на износ, чтобы расплатиться со всеми долгами. Она не жалела себя и именно поэтому подхватила болезнь, из-за которой вскоре умерла. А мистер Бейкер, вместо того, чтобы помочь моей маме расплатиться с долгами, просто бездействовал. Он же любил ее и в частности из-за него мы остались без крыши над головой и без средств к существованию, и вместо того, чтобы облегчить жизнь женщине, которую он любил всю жизнь, он продолжал сидеть в своем замке и наслаждаться всеми дарами богатой жизни. От злобы к Дилану, возникшей в груди, кровь в жилах начала бурлить. Адреналин ударяет в голову, заставляя меня сжать кулаки. Голова начала еще больше кружиться, а к горлу подкрадываться тошнота. Я хватаюсь за спинку стула и еле держусь на ногах, чтобы не упасть в обморок.

— Мне стало жаль тебя. Просто жаль. Я узнала, что Мэри умерла и решила, что помогу тебе. Подберу нищую сироту. Но ты, словно гадюка, обвилась вокруг моей шеи и впустила свой яд в самый неожиданный момент. Я не понимаю, что особенного в женщинах вашего семейства, — Сандра разрывает тишину и издает смешок. — Почему мои мужчины всегда выбирают вас? Твоя мать забрала у меня мужа, а теперь ты хочешь забрать у меня сына.

Миссис Бейкер смотрит на меня так, словно готова наброситься в любую минуту. Она прищуривает свои большие глаза и сжимает губы в тонкую полосочку. Вцепляется в стакан побелевшими пальцами так, словно сейчас разобьет его одной рукой.

— Я не позволю тебе лишить меня и сына. Твоей мамаше удалось заполучить Дилана, а у тебя ничего не выйдет. Я не отдам тебе Клайма. Даже не надейся! Думаешь, что самая умная. Думаешь, что он влюблен в тебя? Идиотка! — женщина начинает кричать, напрягая все свои голосовые связки. Ее лицо искажается и мне становится страшно от ее вида. — Только попробуй еще раз подойти к моему сыну, я выкину тебя на улицу и сделаю так, что ты будешь побираться всю жизнь! Клайм скоро жениться на Кайле и тебя не будет в его жизни…

Тошнота становится нестерпимой, я подрываюсь с места и убегаю в ванную на первом этаже, не удосужившись дослушать Сандру. Она кричит ругательства в мой адрес, но я ее больше не слушаю, потому что меня вырвало прямо в раковину.

***

За окном — темнота и лишь неяркий свет луны просачивается сквозь стекло и заполняет комнату. На душе — боль. Я второй час лежу в кровати, не силах справиться со свалившейся на меня правдой. Как же обидно и больно понимать, что вся моя жизнь — сплошной обман. Мне все время врали и недоговаривали, скрывали от меня правду. А еще мне обиднее за мою маму: у нее была тяжелая жизнь, и несправедливость преследовала ее повсюду. Сначала эта история с Диланом Бейкером, потом отец ушел от нас, долги и отсутствие денег, болезнь и в конечном итоге смерть. Были ли моя мама счастлива хоть раз за всю жизнь? Ну почему жизнь такая несправедливая штука, почему все хорошие люди уходят так рано? Моя мама была самой лучшей женщиной на свете: добрая, отзывчивая, всегда готовая прийти на помощь, но несмотря на все это, она была несчастна. Я дергаюсь, когда слышу громкий стук в дверь своей комнаты. Глаза невыносимо режет от слез, веки опухли, а голос охрип. Я изначально знаю, кто стоит по ту сторону двери, но сейчас я не готова разговаривать с ним. Как я изначально и говорила, нам нельзя быть с Клаймом вместе. Просто потому что я — это я, а он — это он. Обиднее всего то, что в свой восемнадцатый день рождения я лежу в кровати и единственное о чем думаю — как найти в себе силы жить дальше.

Спустя несколько секунд после того, как стук в дверь прекращается, я тяжело выдыхаю и вновь начинаю плакать. Больше всего на свете я бы сейчас хотела почувствовать его руки на своем теле, окунуться в его цитрусовый запах и утонуть в его объятиях. Но Клайм — мое табу.

Внезапно в комнате раздается щелчок, я привстаю и смотрю в сторону своего балкона. Сквозь стеклянные ставни виднеется высокая фигура Клайма. Лунный свет падает на его затылок, и поэтому я не могу разглядеть его лицо. Мужская рука толкает стеклянную дверь и в комнату влетает холодный ночной воздух. Клайм медленно входит в мою комнату и останавливается около балкона.

— Я стучался, ты не открывала, — оправдывает свое своевольное проникновение в мою комнату. Голос спокойный и ровный. На нем та же толстовка с капюшоном, что была на нем, когда я пришла в его бунгало на пляже. — Что-то случилось?

Его глаза исследуют мои, лицо бесстрастно и безэмоционально. Руки в карманах джинсов. Плечи чуть опущены. Я смотрю на его красивое лицо, острые скулы, пухлые губы, светлую челку и больше не могу себя сдержать — начинаю вновь плакать, захлебываясь собственным слезами. Потому что я люблю его. Люблю Клайма Бейкера, с которым мне запрещено быть вместе. Я поняла это только сейчас, именно в тот момент, когда у меня попытались отобрать его.

— Что случилось, Рита? — он оказывается рядом так быстро, что я не успеваю этого понять. Он садиться на край кровати и обхватывает холодными ладонями мое лицо, заставляя взглянуть на него. От него пахнет грейпфрутом и уличной свежестью. Мой любимый запах, который отдается болезненной тяжестью в груди. — Кто тебя обидел? Это Кайла? Что она опять сделала?

Мое тело трясется, и я не могу себя контролировать. Я еще никогда не чувствовала такую сильную боль. Я не могу говорить, язык совсем не слушается. Я вновь всхлипываю и пытаюсь отдышаться. Меня лихорадит: становится то жарко, то холодно. Взгляд Клайма становится тревожным и беззащитно-мягким, отчего я опять начинаю плакать.

— Скажи мне, что случилось? — по его выражению лица становиться ясно: ему страшно.

— Не трогай меня. Пожалуйста. Молю тебя, не прикасайся ко мне, — я резко вскакиваю с кровати и отхожу в угол комнаты, обхватив себя руками и сжавшись всем телом.

— Рита, что происходит? — он встает с кровати и начинает медленно идти в мою сторону так, чтобы не спугнуть. — Почему мне нельзя прикасаться к тебе?

— Потому что иначе я не смогу бросить тебя…