Глава 30

— Что? — Клайм переспрашивает меня только потому что думает, будто я больше не осмелюсь повторить произнесенное. В его глазах — море боли, и я утопаю в нем, захлебываясь высокими волнами его отчаяния.

— Нам нельзя быть вместе…

— Это все из-за Кайлы? Все из-за нее? Не переживай, она больше не тронет тебя. Я говорил с ней, — он наступает на меня и пытается оказаться как можно ближе, но я делаю шаг назад, слабовольно пытаясь увеличить расстояние между нами. Я не смогу расстаться с ним, если он будет так близко. Я просто не смогу этого сделать. — Прежде чем ты скажешь то, о чем пожалеешь, я хочу, чтобы ты меня выслушала.

Он стоит на месте и больше не предпринимает попытки сблизиться со мной, словно он понял, что я пытаюсь отдалиться от него. Я вспоминаю его отношение ко мне в первые дни после моего приезда в дом Бейкеров: презрительный взгляд, осуждающие намеки, пренебрежительное отношение. Он считал меня мусором, ровно так же, как и его родители. Для меня было ударом, когда я поняла, что деньги испортили Клайма и из доброго и нежного друга детства он превратился в наглого и циничного подонка. Но, как оказалось, это все была лишь маска. Фальшивка. Оболочка, которая защищала его хрупкое сердце от влияния окружающего мира. Ему пришлось стать таким, потому что его родители, друзья, девушка — все они были из мира цинизма, похоти и власти. Он всего лишь одинокий парень без веры в людей. А я та, что сумела вновь пробудить в нем все светлое и чистое, что так долго томилось в глубине его заблудшей души.

Он засовывает руки в карманы джинсов, как привык это делать всегда и, собравшись с мыслями, начинает вновь говорить:

— Между нами слишком сильная связь. Это больше, чем близость, чем предложение раздеться. И если эта тонкая нить оборвется, у нас обоих останется открытая рана на месте сердца. Я люблю тебя. Я видел тебя сонной и ненакрашенной, злой и говорящей колкости, ревнивой, невезучей и я все еще люблю тебя. Каждый раз, когда я смотрю в твои глаза, я бы не заметил, даже если бы весь мир вокруг исчез. У нас впереди вся жизнь, Рита, со взлетами и падениями, с криками и ссорами, с бессонными ночами и самыми яркими днями и я хочу, чтобы ты была рядом. Каждый гребанный день этой короткой жизни. Сегодня, в твой восемнадцатый день рождения, я хочу, чтобы ты стала моей. Навсегда.

После этого, он достает из кармана кольцо. Самое, что ни на есть обручальное кольцо. Простенькое, без всяких огромных бриллиантов и прочей лабуды. Небольшое серебряное колечко с блестящим камешком посередине. Клайм протягивает его мне и поднимаю на него глаза. Но вместо радостного вскрика или спокойного “Да”, я лишь издаю судорожный вздох, а после, закрыв руками рот, начинаю выть от пронизывающей мою грудь боли. Я скатываюсь вниз по стенке и все также прижимаю ладони ко рту, пытаясь хоть как-то заглушить свой вой.

— Рита… — Клайм падает на колени рядом со мной и поднимает руки, чтобы прикоснуться ко мне, но его ладонь повисает в воздухе. — Что с тобой, Рита?

Я смотрю на его тревожное лицо, испуганный взгляд в котором мечется безграничная любовь ко мне. Он тяжело дышит, его губы распахнуты. И дальше я делаю то, что должна. То, что велит мне иерархия этого общества.

— Нет. Я не выйду за тебя. Я не могу.

Я никогда себе этого не прощу. Никогда. Я только что собственноручно подписала себе приговор на несчастную жизнь.

— Ты не любишь меня? — сталь и холод в его голосе заставляет меня сильнее пожалеть о содеянном. Болью исходится каждый нерв моего тела, в груди — огромная бездонная дыра, которая словно злокачественная болезнь разъедает мои внутренние органы. Я люблю его. Больше всего на свете люблю этого светловолосого парня. Но запреты общества никогда не дадут нам быть вместе. Никогда.

— Нет. Я не люблю тебя, — каждое слово давалось мне с непосильным трудом. Я задыхалась и захлебывалась слезами, заставляла себя выдавить эти лживые слова. Лицо Клайма изменилось за секунду: снова холодный и безэмоциональный взгляд, словно сталь в глазах и равнодушное выражение лица. Я убила его. Я убила его любовь. — Уходи! Уходи из моей комнаты!

Я начинаю кричать, не в силах больше ощущать его холодный взгляд, касающийся моего лица. Я чувствовала, как ему больно, как разбилось его сердце, и поэтому я прогоняла его. Так будет легче для нас обоих. Так будет правильнее. Он — парень из богатой семьи, я — обычная девушка из низшего сословного общества. Вокруг нас запреты общества, рамки социума и… И любовь между нами.

Клайм медленно встает и, прежде чем подойти к двери, останавливается у комода и кладет на него кольцо. Когда в комнате раздается оглушающий хлопок двери, я сворачиваюсь калачиком прямо на полу и думаю о том, как бы пережить эту ночь.

***

— Милая, ты неважно выглядишь, может, останешься дома и отдохнешь в своей комнате? — Бетти разливает по кружкам чай и кладет на тарелку свежевыпеченную чабатту. — Я приготовлю твой любимый кокосовый торт, и мы отпразднуем твой день рождения.

Моя крестная мама мягко улыбается и тепло смотрит на меня. Но я не могу ответить ей даже легкой улыбкой. Глаза неимоверно жжет от слез, веки покраснели и опухли, лицо побледнело. Сегодня ночью я не смогла сомкнуть глаза, я просто лежала на своей кровати, смотрела как взлетали прозрачные тюли моей комнаты от потока холодного ветра через распахнутые настежь ставни балкона. Я словно была в гипнозе, смотрела в одну точку и очнулась только тогда, когда утренняя заря ворвалась в мою комнату яркими лучами. Бетти пришла рано утром, чтобы поздравить меня с днем рождения, но отругала за то, что в моей комнате стоял невероятный мороз. Но я не чувствовала холода, я лишь ощущала огромную дыру в груди.

— Нужно в школу. Скоро экзамены, — тихо говорю охрипшим голосом, и накидываю на себя капюшон худи. Идти в школу совершенно не хочется, однако если я останусь наедине со своими мыслями — точно сойду с ума. — Бетти, давай уедем?

— Что?

— Давай уедем отсюда. Куда-нибудь далеко, где нас не смогут найти. Только ты и я. Пожалуйста.

— Девочка моя, я же вижу, что у тебя что-то случилось. Но мы не можем все здесь бросить… У меня работа, у тебя школа и друзья. У нас ничего нет…

— У нас есть мы друг у друга. Этого достаточно.

В этот момент на первый этаж спускается мистер Бейкер, в неизменном идеально выглаженном костюме, безупречно начищенных ботинках и безукоризненной укладкой. Красивый мужчина. Но душа его прогнившая и грязная. Дилан кидает на меня пренебрежительный взгляд и мне этого хватает, чтобы отвернуться.

— Ты не знаешь, где Клайм?

— Я слышала, как Сандра говорила с мужем о том, что Клайм куда-то уехал этой ночью и так и не вернулся. Ой, не случилось бы чего, — Бетти кладет руку на грудь и тяжело вздыхает. — Не связано ли это как-то с тобой, Рита?

— Мне в школу пора, автобус скоро будет, — я встаю со стула, так и не притронувшись к завтраку. — Подумай, пожалуйста, над моим предложением.

За все эти дни, после баскетбольного матча, мой телефон разрывался от сообщений и звонков Лиама, которые я всячески игнорировала. Я ужасный человек, а Лиам не заслуживает такого отношения к себе. Именно поэтому я иду на задний двор школы, чтобы признаться во всем Лиаму и, наконец, разорвать эти отношения.

Но как только я заворачиваю за угол массивного здания, то вдалеке замечаю двух парней под тенью высокого дуба, который растет на краю заднего двора. Чем ближе я подхожу к парням, тем четче могу увидеть их лица: Клайм что-то грубо говорит Лиаму, и подавшись всем телом на парня, а Лиам, в свою очередь, нахмурившись, внимательно его слушает.

Когда я оказываюсь совсем рядом, то Лиам грубо толкает Клайма в плечо, отчего тот немного отшатывается. Но уже в следующую секунду последний выпускает руки из карманов и кидаеться на соперника со всей силой. Бейкер валит тело Лиама на землю, садиться на него сверху и начинает наносить удары по его лицу. Однако Лиаму удается блокировать удары и нанести парочку по лицу Клайма.

— Хватит! Успокойтесь! — я вскрикиваю и пытаюсь разнять дерущихся парней, но они вовсе меня не замечают. Я подхожу со спины к Клайму и хватаюсь за тонкую ткань его футболки, пытаясь оттащить, но парень заносит локоть вверх, чтобы нанести очередной удар и задевает им меня по лицу. Я падаю на землю и первым же делом кладу руку на правую щеку, которую прожигает резкая боль. Видимо, только это привлекает внимание парней и Клайм переводит на меня взгляд. Его брови сведены к переносице, а в глазах — лицо самого дьявола, но как только его глаза находят мои и он понимает, что наделал, его взгляд тут же смягчается.

— Чувак, ты че, совсем? — к нам подлетает встревоженный Джаред. — Кирби тебя за шкирку выгонит из школы, если узнает. Уходим, быстро!

Клайм встает на ноги и Джаред начинает его тянуть в сторону парковки, чтобы побыстрее скрыться с места драки. Клайм больше на меня не смотрит. Ощущение, будто он не замечает моего присутствия. Я сверлю взгляд удаляющие спины парней, и прихожу в себя только тогда, когда чья-то тень нависает надо мной.

— Вставай, — коротко и с холодом. Лиам протягивает мне руку и помогает встать. — Синяк будет, — говорит парень, когда оглядывает мое лицо.

— Клайм тебе все рассказал?

— Да.

— Прости меня, Лиам. Я не хотела тебя обманывать.

— Не нужно глупых отговорок, Рита. Я просто не могу тебя понять: ты говорила, что презираешь Бейкера, а спустя время я узнаю, что вы все это время были вместе.

— Прости… — это единственное, что я могу ответить. В голове пустота, мне стыдно перед парнем и я не могу подобрать нужные слова. Лиам в последний раз окидывает меня разочарованным взглядом и уходит, оставив меня одну в тени огромного школьного дуба.

Мне хочется сжаться до крохотных размеров. Хочется провалиться сквозь землю, в самую пучину Ада, чтобы никто меня там не нашел. Почему моя жизнь состоит из череды нескончаемых проблем? Почему каждый мой день пропитан тревогой и болью? Как справиться со всем, если ты одна?

Я выхожу из туалетной кабинки и подхожу к зеркалу. Меня снова стошнило. Стресс, тревога, отсутствие сна и еды — все сказывается на моем состоянии. Я включаю холодную воду и промокаю свои руки. Мой телефон вибрирует, я достаю его мокрыми руками из заднего кармана джинсов и смотрю на сообщение. Кристен просит встретиться у кабинета биологии. Вытираю руки бумажным полотенцем и выхожу из школьного туалета.

У коричневой двери школьного кабинета я сразу замечаю подругу по разноцветным шарам и тортом в руках. Кристен перекатывается с пятки на носок и улыбается во все тридцать два зуба.

— С Днем рождения, подружка!

— Как ты узнала? Я же тебе не говорила.

— Да так, были свои источники, — подруга протягивает мне шоколадный торт с одной белой свечкой посередине. — Я все утро пыхтела над тортом. Он, конечно, получился корявым, зато от чистого сердца!

Я оглядываю творение Кристен и не могу сдержать улыбку. Торт действительно выглядит совсем не аппетитным, круглые коржи наложены неровно, а шоколадная глазурь стекает на металлический поднос. Но, несмотря на ужасный внешний вид, сердце впервые за долгое время радостно скачет от того, что подруга все утро старалась для меня.

— Загадывай желание, Рита! Но только самое-самое заветное! — Кристен всю трясет от радости и счастья. Приятно видеть подругу такой веселой.

Я на мгновение закрываю глаза и думаю о том, чтобы я хотела больше всего. Наверное, независимости и свободы. А еще крыльев. Тех, самых, которые я рисовала на груди Клайма. Голубых и широких, чтобы взмахнуть ими и улететь туда, где меня не достанет ни Дилан Бейкер, ни Кайла Иви, ни даже Клайм.

Я дую на торт, и маленький огонек свечки быстро гаснет, будто его и не было. Отчего-то опять становится грустно. Может потому что огонек погас, а может потому, что моему желанию не суждено сбыться.

— Ура! — вскрикивает Кристен. — А это маленький подарочек от меня.

Девушка протягивает мне небольшой золотой пакетик, который красиво переливается при свете потолочных ламп. Я смотрю на подругу, мол, не надо было, но она кивает на подарок и в предвкушении закусывает нижнюю губу. Я просовываю руку в пакет и натыкаюсь на продолговатую бархатную коробочку. Когда я открываю ее, то чуть не падаю на пол. Я даже издаю тихое «ох» когда провожу подушечками пальцев по золотому браслету, плетеному красивым узором.

— Это Бучелатти — моя любимая фирма ювелирных украшений. Этот браслет называется Crepe de Chine. Когда я выбирала подарок, то думала о том, что ты любишь все простое, без излишеств и вычурности. И когда увидела его, сразу поняла — он твой.

— Кристен, ты с ума сошла? Он стоит целое состояние! Я не могу его взять. Нет.

— Перестань! Для меня эти деньги ничего не значат, а тебе приятно. К тому же, он будет напоминать тебе о нашей дружбе, если вдруг наши пути в будущем разойдутся… — на лице Кристен теплая улыбка, а глаза блестят от переполняющей их мягкости.

— Спасибо… — тихо произношу я и обнимаю свою подругу, ощущая, как глазам снова становится мокро.