Глава 11

Как бы я ни храбрилась перед собой, осознавать, что у меня забрали должность, было больно. Я так много делала всего для редакции: задерживалась вечерами, работала по выходным, разгребала чужие косяки. Я, черт возьми, заслужила все, что имела. Но меня лишили этого по прихоти какого-то самодура. Конечно, и его можно понять с этими джинсами, но… Он ведь даже не попытался разобраться в ситуации, просто воспользовался моментом, чтобы отыграться за наши прошлые терки. Гад! Как мне работать-то теперь с ним? Как выслушивать от него поручения и замечания?

В понедельник я отправилась на работу сама не своя. Я не знала, к чему готовиться, ночью толком не спала: нервничала. Мне хотелось доказать всем, что не я испортила джинсы. Но одновременно было противно оправдываться. А иногда вообще находило такое настроение, что я думала: жаль, что это не я. Хотя бы страдала сейчас заслуженно.

По дороге на работу я, как назло, попала в пробку из-за аварии. Машины вокруг сигналили, люди орали друг на друга, и конца этому не было видно. Я вышла из автобуса и пошла пешком. Это помогло привести в порядок нервы, но в итоге я чуть не опоздала. Влетела в редакцию всего за пару минут до начала рабочего дня. Почти все были на месте. Ребята уже что-то обсуждали (я слышала из коридора), но мое появление заставило их смолкнуть. Все уставились на меня с любопытством.

Первой вышла из оцепенения Аня, бросилась ко мне.

– Марин, это правда? Жаров понизил тебя до простого редактора?

– Правда, – сев за стол, отозвалась я.

– Но почему?

Я пожала плечами и сделала максимально равнодушный вид. Совсем не хотелось выглядеть в глазах коллектива жалкой.

В кабинет заглянул Андрон Маркович, проигнорировав меня, махнул рукой Беловой.

– Наташенька, пойдем: планерка начинается.

Белова встала из-за стола и с гордым видом покинула редакцию.

– Ты в курсе? – кивнула ей вслед Аня. – Заместитель главного редактора теперь она.

– Да? – Мне стало неприятно. Я не ожидала, что меня так быстро заменят, но решила сохранять объективность. – Что же, я рада: замена достойная, Наташа ответственная и целеустремленная.

Аня посмотрела на меня недоверчиво.

– А, по-моему, это идиотизм! – вмешался в разговор Сева. – Зачем опять назначать замом бабу? Из женщин никудышные руководители: у вас вечно то ПМС, то климакс. И вы постоянно цепляетесь к мужикам, не даете нормально рабо…

– Сева, тебе надо больше молчать, – перебила Милана. – Вид у тебя, конечно, придурковатый даже с закрытым ртом. Но все же, помалкивая, ты хотя бы можешь показаться милым.

– Тебя забыл спросить, что мне делать, – огрызнулся Сева. – Хотя я понимаю, конечно, чего ты бесишься. Ты так обхаживала Жарова на корпоративе, а замом сделали не тебя. Какая трагедия! Вопиющая несправедливость! Признавайся: уже залила клеем Натахины документы, сыпанула ей на стул кнопок?

Милана не ответила, подошла ко мне.

– Марин, можно тебя на минутку?

– Да, конечно. – Я повернулась к ней. – Что ты хотела?

Она нервно огляделась, потом наклонилась ближе.

– Надо поговорить кое о чем, с глазу на глаз.

Вид у нее был такой, будто она собирается поведать мне тайну государственной важности. Вздохнув, я выбралась из-за стола и пошла за ней. Милана увлекла меня на кухню, мы прикрыли дверь и встали у окна.

– Жаров тебя из-за штанов разжаловал? – без обиняков спросила Милана. – Он решил, это ты напакостила?

– Ну типа того…

– А я знаю, что это не ты.

– Откуда? – Я даже удивилась. Мне казалось, все решили, что джинсы реально подпортила я.

– Это была моя губнушка, – чуть помявшись, призналась Милана.

– Серьезно?

– Но это не я, – поспешила добавить она. – Я не камикадзе. Губнушка лежала у меня в сумке, кто-то ее достал, использовал, а потом бросил там, рядом с джинсами. Вот я точно могу сказать: ты бы такого не смогла сделать. У тебя кишка тонка залезть в чужую сумку. – По лицу Миланы скользнула тревога. – Вот мне интересно, кто же это все устроил. Кто захотел меня подставить?

– Я не знаю, – честно ответила я. – Я сначала подумала на Севу, но теперь сомневаюсь. Если бы что-то подобное отмочил он, он бы тут же похвастался.

– О да! – подтвердила Милана. – У Севы язык за зубами не держится и мозгов ноль. Он бы непросто похвастался, он бы фоточки во всех социальных сетях выложил.

– Наверное.

– Но если это не Сева, то кто? Врагов у меня нет.

– Ты, может быть, совсем ни при чем. Жаров много кого бесит, а твоя помада могла случайно подвернуться под руку.

– Ты ведь не расскажешь никому, что это моя губнушка была? – Милана посмотрела на меня с мольбой.

– Не расскажу. Это не важно.

Она расслабилась, на лицо вернулось уверенное выражение.

– Ты, кстати, ничего странного не заметила на корпоративе? – спросила Милана, подбочениваясь. – Давай попробуем восстановить ход событий, может, это натолкнет нас на главных подозреваемых.

– Чего? – Я даже растерялась. – Милан, тебе делать нечего? Забудь вообще про этот случай. На самом деле, неважно, кто на корпоративе психанул. Главное, чтобы он на этом успокоился и больше не творил дичь.

– Погоди, а как тогда ты собралась возвращать себе должность?

– Никак.

Она уставилась на меня с изумлением.

– Да мне надоело уже руководить! – соврала я. – Я хочу наконец пожить спокойно. Выходные проводить с друзьями, а не над пачкой статей. Хочу спортом заняться, бабушку чаще навещать. Хочу вечерами на велике…

– Может, это Ритка? – перебила меня Милана. – Блин, точно Ритка! И не меня она хотела подставить, а тебя.

– Зачем Рите меня подставлять?

– Ну так она же по Егору сохнет, а он к тебе клеится. – Глаза Миланы лихорадочно заблестели. – Она, наверное, надеялась, что генеральный тебя вообще на улицу выкинет, а Егор ей достанется. Тепленьким.

– Милан, не придумывай. Рита у нас ни разу не интриганка.

– Пфф! Любая женщина интриганка, когда на кону классный мужик. – Милана самоуверенно тряхнула волосами. – Но ты не переживай: я выведу ее на чистую воду.

– О боже! – Я даже испугалась. – Милан, прекрати. Не надо никого никуда выводить. Просто спокойно работай.

Она меня как будто не услышала, пробурчала:

– Эта Ритка вечно липнет ко мне. Реально мутная деваха. Ну ничего, я ее в два счета расколю.

– Милан, ау! – Я начала злиться. – Ты слышишь, что я тебе говорю: не лезь к Рите. Это не она.

Милана вдруг прижала палец к губам, давая мне знак замолчать, потом прислушалась. Я тоже напрягла слух, но не услышала ничего подозрительного. Только с улицы доносился легкий гул автомобилей и щебет воробьев.

Милана осторожно стащила лодочки на высоком каблуке и на цыпочках прокралась к двери, а потом резко ее распахнула. Бам! Дверь зарядила кому-то по голове.

– Э! Осторожней! – тявкнул из коридора Егор. – Что ты выскакиваешь как черт из табакерки?

– А ты какого фига подслушиваешь тут? – злобно зашипела Милана.

– Ничего я не подслушивал. Я пришел попить.

– У нас в редакции кулер стоит.

– А я не хочу воды, я хочу чаю, – с вызовом заявил Егор.

Потирая лоб, он вплыл на кухню, включил в розетку электрический чайник, даже не удосужившись проверить, есть ли в нем вода. Потом подошел к столику. На нем стояли коробки с заваркой и сахаром. Егор перетряхнул их все, но в итоге выудил откуда-то пакетик растворимого кофе, насыпал его в пластиковый стаканчик из стопки. Мы с Миланой все это время молчали, наблюдали за ним.

Чайник, в котором воды было на донышке, закипел и отключился.

– О чем болтаете? – лениво спросил Егор, наливая себе кипятка.

– Корпоратив обсуждаем, – ответила Милана. – Гадаем, на черта ты испортил генеральному джинсы.

– Я? – Егор дернулся и чуть не налил кипятка себе на ноги. – При чем тут я?

– При том. – Милана оскалилась. – Я своими глазами видела, как ты штаны генерального из сумки доставал, разворачивал. Я как раз мимо домика пробегала, тебя в окно прекрасно разглядела.

Лицо Егора пошло красными пятнами, глаза сузились.

– Ты чё несешь, малохольная? – севшим голосом спросил он. – Я к штанам генерального даже не приближался. Я вообще за все время в домик два раза заходил – когда переодевался, да и то оба раза со мной Севка был.

– Так у вас там сговор, что ли? – Милана вернулась к подоконнику, нацепила обратно свои лодочки. – Преступление, совершенное группой лиц?

Егор со злостью шмякнул чайник на стол.

– Слышь, ты, курица крашеная! – просипел он. – Я тебе еще раз говорю: я джинсы Жарова не трогал.

– А грубить-то зачем? – Милана одарила его самодовольной улыбкой. – Я же просто пошутила.

– Ты совсем, что ли? – Он покрутил пальцем у виска.

– Ну извини, Егор, – Милана подплыла к нему, погладила по плечу. – Просто мне хотелось убедиться, что это не ты.

– Нормально бы спросила. – Егор нашел пластиковую ложечку, стал с остервенением размешивать свой кофе.

– Просто мы с Маринкой даже не знаем, на кого и думать, – прощебетала Милана. – Уже всех перебрали.

Он обвел нас внимательным взглядом.

– Так вы об этом, что ли, треплетесь? Тоже, блин, нашли проблему. Так этому Жарову и надо.

– Нет, погоди! – хихикнув, Милана повисла у него на руке. – Скажи: ты не заметил ничего подозрительного на корпоративе?

– Милан, ну прекрати! – взмолилась я. – Хватит уже играть в детектива.

– Нет, я ничего не заметил, – сказал Егор, а потом, отхлебнув кофе, добавил: – Но я уверен, что это Белова сделала.

– Что? – Я аж подпрыгнула. – Зачем?

– Чтобы заграбастать твою должность, конечно же. – Он посмотрел на меня с ноткой превосходства. – И ежу понятно.

У меня ум за разум зашел. С кем бы я ни говорила: у всех свои подозреваемые. Так и перессориться недолго.

– Так, все! Перестаньте! – Я замахала на них руками. – Хватит уже этих сумасшедших теорий. Пойдемте лучше работать.

Я прошла к дверям, ожидая, что ребята двинутся за мной, но они даже и не подумали это сделать. Милана присела на подоконник, стала изучать что-то в телефоне. Егор плюхнулся на диванчик, закинул ногу на ногу. Я растерялась. Раньше-то я знала, что делать. Раньше бы я прочла им нотацию и разогнала по местам, а теперь чего? Потоптавшись у окна, я вздохнула и поплелась на рабочее место одна.

* * *

С планерки Наташа Белова явилась в компании Жарова. По дороге она так счастливо хохотала, будто Жаров ей там что-то смешное рассказывал. Войдя в редакцию, Белова положила на стол какие-то листы и, достав ежедневник, деловито щелкнула ручкой.

– Я думаю, колонку по новостройкам мы отдадим Грише, – прощебетала она, преданно заглядывая в глаза Жарову. – Он у нас парень ответственный, деятельный.

– Это уж вам решать, Наталья, – ласково ответил Жаров. – Полагаюсь на ваш профессионализм.

Белова неторопливо обвела взглядом редакцию. На лице ее так и читалось: «Видали, как Жаров теперь со мной? С руки ест. А вы учитесь, лопухи, как надо работать». Неожиданно Белова нахмурилась.

– Ребят, а где Гриша? – спросила она недовольным тоном.

– Его вроде с утра еще не было, – тут же ответил Егор. – Лично я его не видел.

Я вдруг вспомнила, что Гриша просил об отгуле. Эх, кто же знал, что все вот так обернется?

Я поднялась из-за стола, привлекая к себе внимание.

– Кхе-кхе. Гриша отпросился на сегодня, – пробормотала я. – Он… Он повредил колено, так что ему пока больно ходить. Но Гриша работает из дома, дописывает материал о компьютерных новинках этого года.

– Погоди, что значит «отпросился»? – надменно спросила Белова. – У кого отпросился? Со мной он ничего не обсуждал.

– Он отпросился у меня.

– А какое ты имела право отпускать его? – Белова прямо упивалась своей властью. – Гриша у нас не в курсе, что отпрашиваться надо у начальства?

– Он отпрашивался, пока я еще была заместителем главного редактора, – хмуро сказала я. – В субботу. Ни я, ни он понятия не имели, что у нас грядут кадровые перестановки.

Белова возвела глаза к потолку.

– Перова, что ты как маленькая? Могла бы позвонить ему, сообщить, что теперь Гриша должен отпрашиваться у меня. Ну или хотя бы поставила меня в известность о его отсутствии, сразу как пришла на работу.

Я растерялась, невольно скосила глаза на Жарова. Хотелось оценить, насколько он там упивается моим унижением, насколько ликует. Но лицо Жарова ничего не выражало, он как будто смотрел сквозь меня и думал о чем-то своем.

– Ребят, мне не нравится ваша расхлябанность! – деловито заявила Белова. – Давайте уже соберитесь и приучайтесь к дисциплине. Отныне отпрашиваемся только по заявлению. И за два-три дня.

В редакцию ввалился Андрон Маркович.

– Перова, где статья об отеле «Фламенко»?

Я даже растерялась.

– Об отеле? Так я же вам… Я говорила в субботу, что владелец не стал со мной разговаривать.

– Что значит «не стал разговаривать»? – Главный редактор вдруг подлетел к моему столу, опершись на него руками, навис надо мной горой. – Перова, я не понял: ты журналист или девочка с бантиками? Что ты мне тут сочиняешь всякие глупости, что ты плетешь? Не стали с тобой разговаривать – снова езжай в отель, обивай пороги, выводи человека к диалогу. Не получается – собирай информацию из сторонних источников. Я что, должен учить тебя работать? Или мне надо поднять вопрос о твоем профессиональном несоответствии?

Я никогда не видела Андрона Марковича таким злым, потому даже онемела от изумления, вжалась спиной в стул.

– Молчишь? – рявкнул Андрон Маркович и для пущего эффекта стукнул кулаком по столу. – Сказать совсем нечего? Ну так зря, Перова! Зря молчишь. Ты учти: мое терпение на исходе. На исходе, Перова! Не справляешься с простейшими интервью – значит не место тебе в редакции. Иди на базар помидоры продавать, а мы найдем себе нормального сотрудника.

– Андрон, а почему вы позволяете себе говорить с сотрудницей в таком тоне? – неожиданно для всех вмешался Жаров.

– В смысле? – Главный редактор растерялся, глаза у него забегали.

– Вам совсем плевать на нормы делового общения? – с ледяным спокойствием спросил Жаров. – Зачем вы унижаете сотрудницу перед коллективом? У вас и так атмосфера в редакции нездоровая, так вы еще позволяете себе вести себя как самодур.

– Я? Как самодур? – Главный редактор еще больше занервничал. – Да что вы такое говорите, Лев Константинович? Я ведь только слегка пожурил Мариночку. У меня просто нервы уже не выдерживают. Она не справляется, а мне нужен материал, и я… Я даже не знаю…

– Так проявите себя как эффективный менеджер, – Жаров даже улыбнулся. – Владелец отеля не пошел на диалог – не надо его долбить, смените тактику. Пошлите другого сотрудника. Парня. Возможно, владелец отеля женоненавистник, потому у Марины и не получилось его разговорить.

Андрон Маркович открыл рот, чтобы возразить, но, видимо, не придумал, как. Так и застыл – с распахнутым ртом и округлившимися глазами.

– Всеволода отправьте! – подсказал Жаров. – У него должно получиться, он прямо располагает к себе.

Последнюю фразу Жаров произнес странным тоном: было непонятно, серьезно он или иронизирует.

– Ой, Сева у нас новостями занимается, интервью совсем не его профиль, – отмер Андрон.

– Не стоит недооценивать молодежь, – возразил Жаров. – Вы что, предлагаете ему до конца жизни новости рерайтить? Нет, пусть растет человек, развивается, обрастает деловыми связями.

– Э… хорошо, – главный редактор нервно сглотнул. Потом повернулся к Севе: – Зеленцов, пойдем ко мне в кабинет, я введу тебя в курс дела.

Сева крайне неохотно, с опаской на лице вылез из-за стола, и они вышли.

Я открыла наброски новой статьи и попыталась сосредоточиться на тексте, но не получалось. Жаров отошел к столу Беловой, она стала ему что-то показывать у себя в компьютере. На лицее ее отражались энтузиазм и глубочайшая преданность.

– Хм… а это, кстати, интересно, – заметил Жаров и присел рядом с Беловой.

Их головы почти сдвинулись у монитора.

– Блок с партнерскими материалами можно перенести вот сюда, влево, – тихо поясняла Белова, щелкая мышкой. – А здесь было бы неплохо прикрутить карусель, как у наших главных конкурентов. Кстати, вот эти два окошка лучше взять в рамку, иначе читатели так и будут их игнорировать.

У меня тренькнул телефон. Вздрогнув, я быстро схватила его со стола, выключила звук и только после этого взглянула, кто написал. Оказалось, Аня.

«Нет, ты только глянь, как Белова подготовилась, – накатала она в «Ватсап». – Целую папочку инноваций собрала».

Я взглянула на Аню вопросительно. Она снова стала что-то строчить. Секунд через двадцать от нее пришло: «Почему Белова раньше ни с кем не делилась своими идеями? А сейчас ее прямо прорвало. Подозрительно».

«Не выдумывай. Она просто хочет оправдать оказанное доверие», – ответила я.

«Уж слишком старается. Противно смотреть».

Жаров поднялся.

– Наталья, все ваши предложения крайне полезны, – похвалил он. – Скиньте их, пожалуйста, мне на почту. Я чуть позже еще раз с ними ознакомлюсь и лучшие обязательно передам нашим дизайнерам.

– Да, конечно. – Белова прямо засветилась от гордости.

Жаров двинулся к выходу, но на пороге вдруг замешкался, обернулся со странной улыбочкой.

– А вот, кстати, и Григорий пожаловал, – сказал он Беловой.

Я чуть не сползла под стол. Боже, за что? Зачем Гриша приперся на работу? Сейчас мое вранье раскроется, и Жаров в тандеме с Беловой сотрут меня в порошок.

– Здрасьте! – раздался из коридора глухой голос Гриши.

– Доброе утро! – весело ответил Жаров. – Как нога?

– Не очень, – отозвался Гриша, заходя в редакцию. – Но рентген ничего страшного не показал. Врач говорит, это просто растяжение.

Гриша медленно двинулся к своему столу, подволакивая при ходьбе левую ногу.

– А чего пришел-то? – сочувственно спросила Белова, внимательно наблюдая за ним. – Ты же отпросился.

– Жизнь заставила. – Гриша возвел глаза к потолку. – Точней, сосед-идиот. Он с восьми утра ломает стену в кухне, грохот стоит такой, что искры из глаз. А мне статью дописывать надо.

– Бедняга! – воскликнула Аня. Подлетев к Грише, она отодвинула для него стул, помогла усесться. – Ты береги себя, пожалуйста, – посоветовала она. – Если что-то понадобится, проси нас.

– Ой, а водички можно? – Гриша поспешил воспользоваться ее добротой.

Аня хотела броситься к кулеру, но ее опередил Жаров. Налив воды в пластиковый стаканчик, он быстро передал его Грише.

– А что еще тебе сказал врач? – с натянутой улыбкой спросила у Гриши Белова. – Как быстро ты сможешь нормально ходить? Я хочу поручить тебе новую колонку по новостройкам, но первый материал нужно готовить уже завтра.

Гриша растерялся, почему-то покосился на меня.

– Ничего страшного не произойдет, если первую статью напишет кто-то другой, – вмешался Жаров.

– Я, кстати, могу за нее взяться, – моментально вызвалась Аня. – Обожаю новостройки

– Нет, статью будет готовить кто-то другой, – с хмурым видом отрезала Белова. – А ты завтра выезжаешь на сплав.

* * *

Из-за того, что Грише было тяжело ходить, мы не пошли обедать в нашу кафешку, а заранее заказали на работу пиццу. Долго спорили, конечно, но в итоге выбрали с пепперони и маринованными огурчиками. Курьер доставил ее прямо к обеду. Мы перешли на кухню, заварили чай. Остальные ребята разъехались кто куда, так что вся кухня была в нашем распоряжении.

– Гриша, что у тебя с ногой? – спросила я, когда мы расселись у стола. Меня уже не первый час разрывало от любопытства.

– Нормально у него все, – хмыкнула Анька. – Это я, видя, как ты неумело врешь, решила вмешаться. Я написала Грише, предупредила, что он, по твоей милости, теперь хромоножка.

– Спасибо, друг. – Я взглянула на нее с признательностью, а потом снова повернулась к Грише. – Ну а ты-то какого черта притащился сегодня на работу? Ты же собирался везти одноклассницу к врачу.

Гриша насупился, подхватил из коробки кусок пиццы. От него потянулись ниточки расплавленного сыра, Гриша подхватил их губами, втянул в рот.

– Видимо, одноклассницу перехватили и унесли, – предположила Аня. – Как и Машу. Или она сама сбежала?

– Сама не могла, – возразила я. – У нее нога сломана.

– При попытке побега?

– Очень смешно, – пробурчал Гриша. – Прям веселуха! Вашего товарища сегодня чуть в асфальт не закатали, а вы глумитесь.

– Погоди, что случилось? – Аня моментально стала серьезной. – Кто хотел закатать тебя в асфальт, зачем?

Я заерзала: мне тоже не терпелось узнать, что произошло.

– Я вчера вокруг этой одноклассницы весь день скакал, все ее прихоти исполнял, – стал рассказывать Гриша. – И сегодня утром приехал к ней, чтобы в больницу отвезти, а во дворе меня встретил громила с монтировкой. Оказалось, парень ее. Она вчера селфи выложила со мной во всех соцсетях, чтобы его позлить. Вот он и примчался – бороться за любовь.

– Как хорошо, что ты успел удрать! – искренне порадовалась я.

– Не совсем. – Гриша вздохнул. – На капоте моей ласточки теперь две вмятины.

– О, это мелочи жизни! – сказала Аня. – Главное, что сам цел.

– А еще этот громила пообещал, что узнает, где я живу, и приедет для разговора, – меланхолично произнес Гриша. – Я поэтому домой и не поехал. Мало ли: может, он уже разузнал.

Анька чуть чаем не поперхнулась, отставив стаканчик, покачала головой.

– Да уж, Григорий, ты умеешь находить приключения. Но, может, громила этот просто хотел тебя запугать?

– Не знаю. – Гриша задумчиво покосился в сторону. – Вид у него был довольно убедительный.

– Значит, тебе пока не надо домой, – сказала я. – У меня поживи.

– Где – у тебя? – удивилась Анька. – У тебя теперь Ксюша будет жить, пока я по реке в корыте мотаюсь. Или ты забыла?

– Ксюша со мной на диване будет, а Грише я на кухне постелю, – решила я. – Стол только надо будет в прихожую вынести.

– Не надо. – Аня нахмурилась. – Пусть уж он тогда у меня живет, заодно и квартиру посторожит.

Гриша моментально повеселел, расправил плечи. Мы отставили разговоры и налегли на пиццу. Она была вкусной, с огромным количеством начинки. Я прикинула так в уме и пришла к выводу, что заказывать пиццу на работу даже выгодней, чем ходить в кафе. Хотя, наверное, надоест каждый день только пиццей питаться.

– Слушайте, а кто все-таки испортил штаны генеральному? – спросила Анька, сделав очередной глоток чая. – Марин, неужели ты?

– Блин, ты серьезно? – Я вытаращила глаза. – Зачем мне это?

Она пожала плечами.

– Даже не знаю. Но больше некому.

– Класс! Спасибо за оказанное доверие, – пробурчала я с набитым ртом. – А еще подруга называется. Если банк по соседству ограбят, ты тоже на меня подумаешь?

– Ну а на кого мне еще думать? – возмутилась Аня. – Жаров пока никому не успел досадить как следует. А с тобой он поцапался прямо перед тем, как ты свалила.

– Откуда знаешь?

– Все знают. Ангелина Николаевна видела вашу стычку у озера и другим рассказала.

– Серьезно? – Я даже жевать перестала. Я и не подозревала, что у моей перепалки с Жаровым были свидетели.

– Неудивительно, короче, что он на тебя подумал, – констатировала Аня. – Любой бы сделал так же.

– Говори за себя, – возразил Гриша. – Лично я бы руководствовался другой логикой. В кино преступник всегда тот, на кого меньше всего думается. А значит, штаны подпортил… Андрон Маркович.

– И зачем? – Аня скептически прищурилась. – Какой у него мотив?

– Откуда мне знать? – Гриша демонстративно развел руками. – Сами разбирайтесь, товарищ следователь. Сами!