Глава 10

Несмотря на присутствие нового генерального, наш пикник протекал как обычно. Парни пожарили шашлык, девчонки настругали салат. Мы посидели в беседке, перекусили, а потом разбились на группы. Одна часть коллектива осталась за столом, другая перекочевала к бассейну. Гриша, Сева и парни из отдела маркетинга устроили соревнование по пляжному волейболу. Мне же захотелось побродить одной, послушать птиц, собрать букет полевых цветов. Я только боялась, что за мной увяжется Егор, но тот вовсю резвился в бассейне вместе с Миланой и Ритой, совершенно забыв о моем существовании.

Я неторопливо прогулялась вдоль соседних домиков, надергала симпатичных желтых цветов, от которых руки мгновенно стали липкими, а потом прошла к озеру. Было приятно скрыться от музыки и шума. С трудом, но я обнаружила выход к воде и старый рыбацкий причал из тонких, потемневших от времени досок.

С опаской я прошла по причалу и присела на краю у воды. В воде резвились мальки. Я пожалела, что не догадалась захватить с собой кусок хлеба: можно было бы раскрошить его рыбкам и смотреть, как они охотятся за крошками.

– Любите тишину? – Голос, раздавшийся из-за спины, заставил меня вздрогнуть.

Я нехотя обернулась. Позади, на берегу стоял Лев, смотрел на меня как-то странно. Я не ответила, а он будто и не ждал. Без всякой опаски двинулся ко мне.

– Осторожно! – воскликнула я. – Тут старые доски, они могут не выдержать нас двоих.

Он усмехнулся, подошел вплотную. От его близости меня почему-то бросило в озноб, спина покрылась мурашками. Лев почти минуту прожигал меня взглядом, после чего вдруг спросил с отчетливым сарказмом:

– А что же ваш бойфренд не составил вам компанию?

– Какой еще бойфренд?

– Ну этот… – Лев сделал неопределенный жест рукой в сторону нашего домика. – Я не запомнил его имя, он сейчас тискается в бассейне с любительницей романтического чтива.

– Вы про Егора Смирнова? – сообразила я. – Мы не…

– Неужели вам не стыдно Марина? – решительно перебил Лев. – Пользуетесь служебным положением, склоняете подчиненного к отношениям.

– Я?

– Видно же, что вы ему поперек горла. Несчастный с трудом терпит вас ради того, чтобы не потерять работу.

– Что вы несете? – Я вскочила и, пошатнувшись, чуть не грохнулась в воду. – Я никого ни к чему не склоняю.

– То, что вы творите, называется харассмент. На западе за такое наказывают, – припечатал Лев, потом взглянул сочувственно. – Марина, ну вы вроде симпатичная девушка. Неужели совсем никого не можете себе найти? Есть же сайты знакомств, дэйтинговые приложения.

Я поняла, что разговаривать с ним бесполезно. Он меня вообще не слушал.

– Пропустите, – попросила я, решив уходом закончить эту утомительную беседу.

– Мы еще не закончили, – хмуро ответил Лев.

– Я не собираюсь дальше слушать ваш бред! Не знаю, что вам там померещилось, но это не повод отчитывать меня как малолетку. Тем более не вам тут рассуждать о харассманте.

– На что вы намекаете? – Он стал еще мрачней.

– Я не намекаю, я говорю прямо. – Я сердито вздернула подбородок. – Вы и недели не отработали, а уже закрываетесь в кабинете с одной из редакторов. Уже и колонку ей отдельную пообещали. Интересно, за какие заслуги?

– Вы про Звездную? – Лев чуть расслабился, даже улыбнулся – снисходительно, самовлюбленно. – У нас с ней чисто деловые отношения. Хотя да, я в курсе, что она мной очарована. Это случайность, с моей стороны вины нет. И, кстати, могу поклясться: я никогда не крутил романов на работе и не буду. Берите с меня пример.

– Хорошо, – пробурчала я. – Возьму. Теперь можно пройти?

– То есть я могу быть уверен, что вы прекратите вешаться на подчиненного? – сухо уточнил Лев.

– Да ни на кого я не вешалась! – Я топнула ногой, заставив старый причал содрогнуться. – Это Егор… Он сам вдруг решил за мной ухаживать. Я понятия не имею, как его отшить.

– Боже… – Лев возвел глаза к небу. – Вы просто непрошибаемая.

– Нет, это вы… – Я почти задохнулась от возмущения. – Вы! Противный, мерзкий ханжа.

Он вдруг подался вперед и довольно ощутимо толкнул меня грудью. А я не ожидала. Взмахнув руками, потеряла равновесие и камнем рухнула с причала в воду.

Бултых! Вокруг меня взметнулся блестящий фонтан брызг.

– Как водичка? – невозмутимо спросил Лев. – Освежает?

Казалось, он ни капли не раскаивается в содеянном, даже наоборот – горд собой.

Озеро у причала было совсем мелким, но дно оказалось противным, илистым. Ноги завязли в нем, будто в болоте. Я кое-как поднялась, стряхнула с плеча кусок мохнатой зеленой тины. Вид у меня был жалкий: мокрые волосы прилипли к лицу, с шорт струилась вода.

– Давайте руку, – снисходительно сказал Лев и протянул мне ладонь.

Я демонстративно его проигнорировала, покачиваясь, пошла вдоль причала к берегу. Сандалии по дороге, разумеется, превратились в комья грязи. Выбравшись из воды, я стянула их и наспех сполоснула в озере.

– Упрямства вам не занимать, – тихо сказал Лев. – Да вот только используете вы его не по назначению.

Я сделала вид, что не слышу, развернулась и пошлепала к своим босиком.

* * *

Первыми меня заметили Наташа Белова и Милана, они хозяйничали в беседке, наводили чай.

– Мариночка, что случилось? – всплеснула руками Белова, когда я подошла ближе.

Я сделала беспечный вид.

– Ничего страшного. Оступилась и упала в озеро.

– Оступилась? – Белова взглянула недоверчиво.

– Да, на причале: он старый, доски прогнили, – пробормотала я, отводя глаза. – Дай, пожалуйста, ключ от домика: мне надо привести себя в порядок.

– Ключ у Гриши, он минут двадцать назад взял его, чтобы сбегать в туалет, – заметила Милана. – Ушел и пропал. Может, у него живот прихватило? Ты спроси там – если что, Наташка его угостит таблетками: у нее всегда с собой половина аптеки.

Я пробежала к домику, толкнула дверь. Та и правда оказалась не заперта. Ввалившись в полутемную прихожую, я тут же налетела на Гришу.

– Твою ж мать! – выдохнул он после того, как чуть не выронил от неожиданности телефон.

– Ты чего здесь торчишь?

– Я? – Гриша как будто смутился. – Я просто… Переписываюсь тут кое с кем. И перезаряжаю батарейки: ты же в курсе, светская жизнь не для меня. Меня уже тошнит от разговоров на тему: кто кого круче.

– Меня здесь тоже все достало, – проворчала я. – Хочу домой.

– Серьезно? – Гриша встрепенулся, расправил плечи. – Так, может, свалим?

Его идея показалась мне восхитительной. Еще раз встречаться с генеральным, выслушивать его идиотские претензии абсолютно не хотелось. Я кое-как высушила шорты феном, переоделась в сухое, а после мы с Гришей сразу отправились прощаться с коллегами. Лев уже вернулся с озера, сидел в беседке в окружении Наташи и Миланы. Те квохтали над ним, как рабыни над шейхом, подносили ему то варенье, то куски пирога.

– Ребят, мы поедем уже, – пробормотала я, стараясь не смотреть на Льва.

– У нас там еще кое-какие дела… – добавил Гриша и, неопределенно мотнув головой, тут же смылся.

– Вы с ума сошли? – возмутилась Рита. – Только самое веселье начинается. Никаких «поедем»!

– Ритка, не приставай к людям, – промурлыкал Егор, подсаживаясь к ней. – Сказали же тебе: дела.

Лев взглянул на меня с неприкрытой жалостью. На его лице прямо крупными буквами читалось: «А я говорил! Ты у этого парня в печенках».

Я молча сунула Наташе ключ от домика и, не оглядываясь, помчалась на парковку.

* * *

В авто Гриши было уютно и мило, пахло булочками с корицей. Каждое сиденье устилали такие полосатые вязаные коврики – творения рук Гришиной мамы.

– А это хорошо, что мы решили ехать домой вместе, – сказал Гриша, заводя двигатель.

Я торопливо пристегнулась и взглянула на него вопросительно.

– Мне, как никогда, нужна помощь, – пояснил он. – Дружеский совет.

– О, я всегда рада помочь! – заверила я, откидывая голову на спинку. – Выкладывай, что тебя беспокоит.

Гриша сначала аккуратно выехал с парковки и только потом снова взглянул на меня. Очень странно взглянул.

– Марина, ты когда-нибудь ломала ногу?

Я слегка удивилась, мотнула головой.

– Нет, как-то не доводилось.

– А руку… руку ломала? Или там ключицу? – Гриша взглянул с такой надеждой, что стало не по себе.

Но мне нечем было его порадовать.

– Я никогда ничего не ломала, – честно призналась я. – Кроме ногтей.

– Очень жаль, – сказал он и вздохнул.

– Ничего. Может, в старости еще сломаю что-нибудь, – поспешила успокоить я.

– Ой, я не это имел в виду, – Гриша тут же смутился, порозовел. – Я не хочу, чтобы ты что-то ломала. Просто не уверен теперь, что ты сможешь понять мою проблему.

Я неслабо так заволновалась, заерзала.

– Господи, Гриша, не томи! Что случилось? Ты что-то сломал, тебе нужно в больницу?

– Нет, у меня все цело, – заверил он, не сводя глаз с дороги. – Это моя одноклассница – она сломала ногу, когда прыгала с тарзанки.

– И что?

– Я в одиннадцатом классе сох по ней, а она не обращала на меня никакого внимания, – затараторил Гриша. – Но сегодня она вдруг сама мне написала, пожаловалась, что ее соседки по квартире уехали в отпуск, а она лежит одна со сломанной ногой и даже продуктов себе не может купить. И я подумал: а может, это мой шанс обзавестись девушкой?

– В каком смысле? – не поняла я. – Причем тут ее сломанная нога?

– Ну как же? – Гриша чуть ли не рассердился на меня за непонятливость. – Я поеду к ней, буду за ней ухаживать, кормить с ложечки.

– Зачем ее кормить с ложечки?

Гриша закатил глаза.

– Марина, не придирайся к словам. Я имею в виду, что, окружу ее заботой, а она оценит. Ну и… – Гриша стал красным как помидор. – Западет на меня.

– Звучит вроде неплохо, – сказала я. – Только ты уверен, что у нее уже нет парня?

– Не уверен. Но вряд ли бы она просила о помощи, если бы была несвободна.

– Наверное.

Гриша немного приободрился, даже газку прибавил, обогнал пару машин.

– Так и что ты думаешь, – спросил он, чуть погодя, – шансы у меня есть? Стоит попытать удачу?

– Вообще, мы, девушки, любим заботливых, – пробормотала я. – Я, конечно, надеялась, что ты помиришься с Машей, но раз…

– С Машей все кончено, – перебил Гриша, мрачнея. – Пожалуйста, не поднимай больше эту тему. Я должен быть сильным и идти дальше.

– Хорошо-хорошо, иди!

Он пригладил ладонью челку и тут же взглянул на меня с мольбой.

– Значит, мне нужен отгул. На понедельник.

– Зачем?

– Одноклассница попросила свозить ее в поликлинику, – проникновенно сообщил Гриша. – И еще в пару мест. Прикроешь меня перед руководством?

* * *

Попав домой, первым делом я отправилась в душ: ужасно хотелось смыть с себя запах тины, который, казалось, впитался в волосы навечно. Потом я постирала купальник, хорошенько вымыла сандалии и засела за работу. Нужно было дописать две личных заметки и отредактировать несколько статей внештатников.

Не знаю, сколько я просидела над текстами, часа два или больше, но отвлек меня звонок телефона. На экране высветилось имя главного редактора.

– Мариночка, ты дома? – первым делом спросил он, когда я ответила на звонок.

– Да, а что?

– Ничего, просто интересуюсь. У нас тут чепе, Мариночка. Я бы даже сказал, диверсия.

– Вы о чем?

– Какой-то балбес испортил штаны генеральному.

– В каком смысле – испортил?

– В прямом. Понимаешь, после твоего отъезда стало как-то невесело. У Жарова чего-то настроение испортилось, потому мы не стали долго сидеть, – стал объяснять Андрон Маркович. – Когда решили ехать домой, мы с генеральным первыми пошли в домик переодеваться, он занял спальню, а я отправился в гостиную. Через минуту слышу: матерится. Ну, я к нему: «Что случилось, Лев Константинович?» А он говорит: «Гляньте, как кто-то из ваших работников мне джинсы разукрасил». А на его джинсах, Мариночка кто-то шибко умный губнушкой написал «идиот».

– Ой, мамочки! – вырвалось у меня. – Эти джинсы стоят целое состояние.

– Мне уже сообщили. Это же надо такое учудить, так подвести под монастырь весь коллектив, – запричитал Андрон Маркович. – Я в себя прийти не могу, мысли в кучу собрать. Кто? Кто мог додуматься до такой дичи?

– Ваш Сева мог, – честно ответила я. – Он, кажется, неравнодушен к Милане, возможно, увидел во Льве соперника и…

– Нет! Не говори глупостей! – перебил Андрон Маркович. – Сева не мог. Сева не такой. Он хороший, в общем-то, мальчик, мухи не обидит.

Я невольно скривилась. Как-то уже надоело слушать про то, какой Сева замечательный. Но ведь и Андрона можно понять: родственная любовь слепа.

– Ну хорошо, – пробормотала я, – А, по-вашему, кто это сделал?

– Я считаю, это кто-то из девочек, – вдруг решительно заявил Андрон Маркович. – На штанах писали губнушкой, у Севы, как ты понимаешь, губнушек нет. Может, это Рита? Она с прибабахом у нас, читает всякую бурду. Может, она влюбилась в Жарова, решила так привлечь его внимание?

– Я не думаю, что это Рита.

– Тогда, может, Милана? – с надеждой спросил Андрон Маркович. – У нее своеобразное чувство юмора. Помнишь, на двадцать третье февраля она вручила мне носки в консервной банке?

Его обоснования звучали наивно. Но я и сама не знала, что думать. Предложила:

– Если хотите, в понедельник я поговорю с коллективом, попробую выяснить, кто что видел.

– Поговори, ага. Поговори, конечно. Кстати… – Андрон Маркович многозначительно кашлянул. – Жаров тут интересовался твоим домашним адресом.

– Зачем?

– Я не понял. Кажется, он хотел заехать к тебе, побеседовать. Возможно, считает, что ты что-то знаешь про джинсы.

– Как я могу что-то знать? – возмутилась я. – Я же уехала. Надеюсь, вы не дали ему мой адрес?

– Я? Нет, конечно, не дал. Кто-то из девочек ему продиктовал. – Он тут же засуетился. – Ладно, Перова, мне некогда с тобой болтать. Давай, до понедельника. Если что-то узнаешь про джинсы, сразу сообщай мне.

Я отложила телефон в сторону, и в дверь сразу позвонили. Я даже вздрогнула от неожиданности, под ложечкой похолодело. Кого там принесло? Жарова? Нет, это смешно.

Пройдя к дверям, я из чистой бравады не стала смотреть в глазок, отперла замок и махом распахнула дверь. За ней и правда стоял Лев. Вид у него был свирепый: зрачки сужены, губы упрямо сжаты. До того, как я успела что-то сказать, он отодвинул меня в сторону и ввалился в квартиру.

– Смело! – процедил Лев, застывая посреди прихожей. – И очень креативно! Сразу понятно, что я имею дело с творческим человеком.

– Вы сейчас про что? – сухо уточнила я, ощущая, что поджилки начинают трястись.

Он на мгновение закатил глаза, а потом снова вперился в меня злобным обжигающим взглядом. Мне захотелось поежиться, но словно в пику этому желанию я выставила ногу вперед, распрямила плечи.

– Я ведь надеялся, что мы поладим, – процедил Лев. – Надеялся, что вы сделали выводы и впредь будете вести себя нормально. Я, можно сказать, давал вам шанс показать себя с лучшей стороны. А вы… – На его лице и правда читалось разочарование, он будто не мог подобрать слов для того, чтобы сполна его выразить. – Вы…

– Что – я?

– Вы хоть в курсе, сколько стоили мои джинсы?

– В курсе, – честно призналась я. – Только я к ним не имею отношения.

– Имеете, – отрезал он. – Еще как имеете. И, видимо, хотите, чтобы я их стоимость вычел из вашей зарплаты.

– Что? – Я ощутила, как в груди поднимается ярость. – Не надо у меня ничего вычитать. Говорю же, я не трогала ваши джинсы.

– А кто трогал? Ваш прихвостень, с которым вы слиняли? – Лев скривился. – Как его? Григорий? Вы его попросили отомстить за себя любимую?

– Не говорите ерунды! – Я испугалась, что он и правда подумает на Гришу. Ведь у того нет алиби, он просидел в доме кучу времени, да еще и со мной дружит. Вот черт!

– Я подозреваю, вы вдвоем это сделали, – немного подумав, сказал Лев. – Смелость часто ударяет людям в голову, когда они объединяются.

– Гриша ни при чем! – закричала я. – Не трогайте его. И вообще не понимаю, чего вы так разнервничались. Это всего лишь губная помада. Привезли бы джинсы сюда – я бы их постирала. Я хорошо умею выводить пятна. Можно соду попробовать, лимонный сок…

– Ваша бессовестная наглость просто поражает, – перебил Лев.

– А вы меня в озеро толкнули, – поспешила напомнить я. – У меня теперь, между прочим, купальник испорчен и сандалии. Вы их вычесть из своей зарплаты не желаете? Или у вас двойные стандарты: вам можно все, а остальные должны сидеть поджав хвост?

– Вы сами в озеро грохнулись. Я вас легонько толкнул, не знал, что вы такая коряга и на ногах не способны удержаться.

– Пфф! Так я и поверила.

– Мне плевать, во что вы там верите. – Он сделал красноречивую паузу и только после нее продолжил с мстительным выражением: – Не думайте, что содеянное сойдет вам с рук. В качестве наказания за эту глупую выходку с джинсами я снимаю с вас полномочия заместителя главного редактора. Отныне вы рядовой сотрудник.

– Что? – Мне резко перестало хватать воздуха.

– В следующий раз думайте, прежде чем дать волю своей эмоциональной неуравновешенности, – припечатал Лев и сразу вышел, почему-то аккуратно прикрыв за собой дверь.