Глава 7

Утро пятницы началось сумбурно. Я только села редактировать очередную статью Звездной, как прибежал главный редактор.

– Марина, новый контент-план готов?

– Почти! – похвасталась я.

– Ты это… пока не скидывай генеральному, – забормотал он. – После выходных покажем. Умаслим Жарова шашлыками, он, глядишь, и подобреет еще.

– Хорошо, – кивнула я. – Но вообще у нас и так нареканий быть не должно. Мы с ребятами постарались: классные темы придумали, интересные.

Главред сделал страшное лицо и замахал на меня руками. Потом подошел вплотную.

– А после обеда ты сильно занята? – спросил он, постукивая пальцами по столу.

– В каком смысле?

Он навис надо мной и доверительно пояснил:

– Надо сделать небольшую заметку для моего друга. Такой, знаешь, материал со скрытой рекламой. Мой друг держит небольшой отель, так что можно накатать про него в рубрику «Мужская профессия». Съезди, возьми короткое интервью. Ну как обычно: «Почему вы стали отельером? Что вам больше всего нравится в работе?» Главное, чтобы название отеля можно было пару раз втиснуть.

– Это прямо сегодня нужно? – засомневалась я.

– А чего тянуть-то? – почти обиделся Андрон Маркович. – Езжай после трех в отель, мой друг там целыми днями торчит. Скажешь девочкам на ресепшн, что от меня, тебя к нему сразу проведут. И ты там не мудри особо. Три-четыре вопроса, несколько фото. Там работы на час, ей-богу.

Я украдкой вздохнула. У главного редактора всегда все просто и быстро делается. А мне, похоже, придется с этой заметкой весь вечер сидеть. А ведь сегодня пятница, мозг уже настроился на отдых.

Андрон Маркович взглянул на меня умоляюще, потрепал по плечу.

– Марин, ну очень надо! Это мой старый товарищ, сослуживец. У него сейчас дела идут совсем не ахти, надо помочь человеку.

– Ладно, съезжу, – решила я. – Вы мне только адрес дайте.

Он просиял, схватил с моего стола первую попавшуюся бумажку и даже не удосужившись спросить, нужна она или нет, записал на ней адрес отеля.

– А имя друга? – напомнила я.

– Сергей Антонович Хрусталев, – спохватился главный редактор. – А отель называется «Фламенко».

* * *

В три я договорилась с Аней, что редакцию сегодня запрет она и, побросав в сумку фотоаппарат и диктофон, выдвинулась на поиски отеля Хрусталева. Если верить карте, пилить до него надо было немного – около трех километров. Пораскинув мозгами, я решила идти туда пешком, чтобы не застрять где-нибудь в пробке из тех, кто уже торопился на море.

Погода стояла хорошая. Двадцать семь градусов тепла, ветерок. В такую даже приятно пройтись. Тем более, по дороге же еще можно купить эскимо, чтобы как в детстве, есть его на ходу.

Я бодро сбежала по лестнице, миновала холл и, распрощавшись с охранником, выскочила на крыльцо. И тут же увидела Льва. Он стоял у самых ступеней, вертел в руках телефон и о чем-то напряженно размышлял. Под ложечкой сразу похолодело. Я ускорила шаг и попыталась незаметно прошмыгнуть мимо генерального, но не получилось.

– Стоять! – приказал Лев, моментально выйдя из задумчивости.

Я застыла с занесенной над ступенью ногой.

– Вот, значит, отчего у нас в коллективе такая расхлябанная атмосфера, – насмешливо констатировал Лев. – Оказывается, у нас даже заместитель главного редактора в пятницу торопится улизнуть пораньше.

Я развернулась, смерила его сердитым взглядом.

– Я не улизнула с работы, я еду на интервью.

– Серьезно? – Он усмехнулся. – И кого же вы собрались мучить вопросами под конец рабочего дня?

– Отельера, – вырвалось у меня. – И мучиться ему не придется. Он сам вызвался поговорить со мной о профессии.

– В пятницу вечером? – с сарказмом уточнил Лев, потом, очертил меня ледяным взглядом. – И часто вы прикрываете свои романтические встречи интересами редакции?

– Что, простите? – Я даже растерялась. – Какие еще романтические встречи? Ничего я не прикрываю. У меня и правда сейчас интервью.

– А я ведь могу и проверить, – пригрозил он.

– Да проверяйте сколько хотите! Можете прямо сейчас набрать главному редактору, навести справки про этого отельера.

– Он все подтвердит? – спросил Лев с какой-то странной интонацией.

– Конечно.

Генеральный усмехнулся, качнул головой.

– Даже интересно, за какие заслуги Андрон готов вас покрывать…

Я почти задохнулась от гнева, но постаралась этого не выдать, процедила:

– Меня прикрывать не надо. Я вполне справляюсь с обязанностями.

Он покачал головой.

– А мне нравится ваша непробиваемость, Марина. Знаете, как мы поступим? Я не стану звонить Андрону Марковичу. Я просто поеду с вами, поучаствую в интервью.

– Зачем? – Я почувствовала, как сердце пропустило удар. – Не надо.

Он впился взглядом в мое лицо.

– Я же должен знать, на что способны мои лучшие специалисты. – Кажется, Лев прямо наслаждался моей растерянностью. – Да и так просто интересно послушать о работе отельера. Если мне когда-нибудь надоест руководить всякими клоунами, я тоже открою гостиницу.

– Ваше присутствие на интервью будет мне мешать, – попробовала возразить я.

– Но вы же профессионал! Уж как-нибудь справитесь с собственной неловкостью.

С торжествующим видом он обошел меня и двинулся к своей машине. Я же как будто приросла к крыльцу. Мне хотелось рвануть в другую от Льва сторону, но совесть не позволяла. Еще не хватало, чтобы у Андрона Марковича возникли проблемы из-за моей строптивости!

Сделав несколько шагов, Лев оглянулся.

– Или все-таки нет никакого интервью? – спросил он насмешливо.

– Есть! – возразила я.

– Значит, поехали. Нехорошо заставлять человека ждать.

* * *

До отеля Хрусталева мы со Львом ехали в ледяном молчании. К счастью, добрались быстро, минут за десять. Я немного воспрянула духом и даже ощутила азарт, решила сделать все возможное, дабы интервью прошло на «отлично». Пусть Льву уже станет стыдно за то, что он меня третирует.

Я, конечно, сама виновата в том, что он относится ко мне с предубеждением, но, черт возьми, сколько можно? То, что я пару раз швырнула в него геранью, не делает меня плохим работником.

Отель Хрусталева напоминал замок мультяшной принцессы. Справа от крыльца возвышалась небольшая башня, а слева всю стену до крыши увивал плющ. Я быстро достала из сумки фотоаппарат и щелкнула отель с нескольких ракурсов. Потом мы со Львом прошли внутрь.

На ресепшн сидели две девушки, чем-то неуловимо похожие – темноволосые, большеротые, с длиннющими ресницами. Издалека их можно было принять за кукол.

– Здравствуйте! – улыбнулась я администраторшам. – Мы к Сергею Антоновичу.

Обе девушки напряглись, переглянулись.

– К какому Сергею Антоновичу? – наконец уточнила одна из них.

– Хрусталеву.

– А кто это? – с глуповатым видом спросила вторая девушка.

Я растерялась, покосилась на Льва. Он снова смотрел на меня насмешливо. Видимо, решил, что я все напутала. А это не я. Это Андрон Маркович дал мне не тот адрес. Но это ничего, сейчас я ему позвоню и все улажу.

Я выудила из сумки телефон, набрала номер главного редактора. «Абонент временно недоступен», – сообщил мне механический голос. Захотелось выругаться, но я сдержалась. Лев же ужасно развеселился, поняв, что меня постигла неудача.

– Одну минуту, – проскрежетала я и набрала стационарный номер редакции. Трубку там тоже долго никто не снимал, так что я почти уже впала в отчаяние. Но потом в телефоне щелкнуло, и раздался мурчащий голос Миланы.

– Харчевня «Три таракана» на проводе, – почти пропела она. – Чего изволите?

Вот вечно она несет какую-то пургу! Но сейчас не время для воспитательных мероприятий.

– Милан, это я, Марина, – выпалила я. – Позови, пожалуйста, к телефону Андрона Марковича.

– Зачем?

– Нужно! – почти рявкнула я.

Лев укоризненно качнул головой.

– У меня возникли некоторые трудности, – поспешно добавила я, стараясь говорить спокойней. – Надо кое-что уточнить по-быстрому.

– Андрона нет, – отрезала Милана. – Он сегодня ушел пораньше, чтобы успеть на концерт к дочери. Та сегодня выступает где-то сразу с двумя песнями.

И не дожидаясь моей реакции, она положила трубку. Ноги у меня стали ватными. Я совершенно не понимала, как выкручиваться из ситуации. Лев прожигал меня взглядом, и я была готова провалиться сквозь землю.

А потом в душе затрепетала надежда. Может, Андрон Маркович все-таки дал мне верный адрес, а напутал с именем?

Я ухватилась за эту мысль, как за соломинку, снова повернулась к администраторшам.

– Девушки, мы к вашему хозяину! Хотим взять у него интервью для мужского журнала. Это будет отличная реклама отелю! Люди косяками пойдут, как только материал опубликуем.

Администраторши снова переглянулись, прямо как два разведчика на допросе. Потом одна неуверенно спросила:

– То есть вы не из коллекторского агентства?

– Что? – Я даже оторопела. – Нет, конечно. Мы из журнала.

Обе администраторши как-то сразу расслабились, их лица стали приветливей.

– А я говорила, что не коллекторы они, – пробормотала одна другой.

– Лучше перестраховаться, знаешь ли, – парировала вторая. – Вчерашние тоже сначала все фотографировали, а потом устроили тут…

– Так можно нам к Сергею Антоновичу? – перебила я. – Проведете?

Обе девушки снова напряглись.

– Лучше вам перенести интервью, – сказала одна из них. – Сергей Антонович сегодня немного не в себе.

– Из-за коллекторов?

– Нет, – замялась администраторша, – там другое.

– Девушки, но у нас назначено, – стала канючить я. – Мы тоже люди занятые. Издалека ехали. И если у хозяина проблемы, реклама ему ой как нужна.

– Ладно, – сказала администраторша, выходя из-за стойки. – Пойдемте, раз назначено.

Она быстро провела нас через коридор, выстланный алой дорожкой, и застыла в замешательстве перед массивной деревянной дверью. За ней раздался странный грохот, словно что-то упало и разбилось. Администраторша выждала секунд двадцать, потом постучала. Ответа не последовало. Закусив губу и наморщив лоб, администраторша постучала еще раз, – посильней, но ей снова не ответили. Тогда она обернулась к нам, взглянула с мольбой.

– А может, все же перенесете интервью?

За дверью снова что-то грохнуло. Точней, звук был такой, будто что-то швырнули прямо в дверь. Я, признаться, занервничала.

– Сергей Антонович ужасно ранимый человек, – стала объяснять администраторша. – И на него в последнее время столько всего навалилось! Он просто не выдерживает давления обстоятельств.

В комнате Хрусталева опять раздался такой грохот, что мы дружно вздрогнули. Мне стало не по себе. Я таращилась на администраторшу и не знала, что предпринять.

Лев красноречиво вздохнул и вдруг решил вмешаться. Он отодвинул администраторшу в сторону и замолотил в дверь сам. Бам-бам-бам! И после небольшой передышки еще: бум-бум-бум! Однако и его стуки были оставлены хозяином комнаты без внимания.

– Скорей всего, Сергей Антонович не желает никого видеть, – проблеяла администраторша.

– Мы так и поняли, – буркнул Лев и, нажав на ручку двери, решительно ее распахнул.

«Ну и погром!» – подумала я, когда увидела комнату, в которой обосновался Хрусталев. Прямо у двери начиналась маленькая свалка, тут валялись пульт от телека, разбитая посуда, степлер и даже утюг. Слева от двери растекалась непонятная зеленоватая лужица, справа трепетали на сквозняке какие-то рваные бумажки.

Сам Хрусталев сидел за столом напротив двери, прижимал к совершенно лысой голове графин с золотистой жидкостью. Вид у него был неважный: лицо опухшее, красное, мятая рубаха распахнута на волосатой груди.

При виде нас Хрусталев поморщился.

– Чего надо? – спросил он, отодвигая графин от лица.

– Это по поводу статьи в журнале, – залепетала администраторша. – Приехали брать у вас интервью.

Лицо Хрусталева сделалось озадаченным.

– Мы от Андрона Марковича, – уточнила я. – Вашего сослуживца.

– А, понятно! – Хрусталев кивнул, поставил графин на стол. Внимательно оглядев царящий вокруг беспорядок, он сгреб со стола мокрое полотенце, отер лысину.

– Сделать вам кофе? – робко предложила администраторша.

Хрусталев ответил ей презрительным взглядом. Он снова сгреб со стола графин, сняв с него крышку, сделал пару жадных глотков прямо из горла. После этого он развернулся на стуле, откинувшись на спинку, водрузил ноги на стол и как будто забыл о нашем присутствии. Нервно теребя ворот рубахи, Хрусталев таращился осоловелыми глазами в огромное панорамное окно, занимавшее одну из стен комнаты. Окно выходило на площадку с бассейном, там сейчас вовсю резвились отдыхающие.

Администраторша улетучилась. Лев сложил руки на груди и слегка толкнул меня плечом.

– Марина, вы уверены, что этот человек достоин быть героем вашей статьи?

– Конечно! А что вас смущает? – огрызнулась я. – Черная полоса бывает даже у профессионалов своего дела.

– Ну-ну.

Хрусталев устал глазеть на отдыхающих у бассейна, прикрыл глаза.

– А давайте начнем интервью! – с энтузиазмом защебетала я, шагнув к нему.

Выудив из сумки диктофон и блокнот с ручкой, я разложила все на столе и завертела головой в поисках других стульев. Их не было, но у окна имелось небольшое плетеное кресло. В принципе, оно мне подходило.

Я двинулась к креслу, но тут же наступила во что-то липкое. Оно пристало к босоножке и стало тянуться. Вот только этого мне и не хватало! Особенно под пристальным взглядом Льва.

Я попыталась незаметно шаркнуть ногой, чтобы отцепить липучку, но ничего не вышло. Я шаркнула посильней – бесполезно.

– Твою мать! – вырвалось у меня.

Хрусталев даже не шелохнулся, зато Лев вдруг пришел на помощь. Подхватив одну из бумажек, валяющихся на полу, он присел рядом со мной на корточки и стал деловито отковыривать странную розовую тянучку от моей босоножки.

– Что это такое? – тихо спросила я.

– Не знаю, – ответил Лев, – вроде похоже на конфету. Но это не точно.

Чтобы ловчей справиться с ковырянием тянучки, он обхватил свободной рукой мою ногу. Прикосновение его пальцев будто обожгло. Я слегка дернулась, пошатнулась.

– Стойте ровно, Марина, – пробурчал Лев, – не мешайте спасательной операции.

– А вы не дергайте меня за ногу, – огрызнулась я.

– Я и не дергаю. Это у вас, похоже, проблемы с координацией. Держитесь, что ли, за мою голову. Не хватало только, чтобы вы тут грохнулись, получили производственную травму.

– Не хотите раскошеливаться на больничный?

– Само собой.

Я фыркнула, нехотя положила руку ему на затылок. У Льва оказались жесткие волосы, но мне вдруг нестерпимо захотелось провести по ним ладонью. Чтобы не поддаться искушению, я отвела взгляд в сторону, стала разглядывать кушетку, стоящую в углу комнаты.

– Ну все. Что мог – отковырял. – Лев поднялся, а я снова поспешила к креслу.

Правда, босоножек до сих пор приклеивался чуть-чуть к паркету, потому при ходьбе я издавала странные чмокающие звуки. Льва они очень смешили, но я решила не обращать на это внимания.

Я наконец подтащила кресло к столу, усевшись, включила диктофон.

– Давайте начнем с чего-нибудь простого, – сказала я Хрусталеву. – Что вам больше всего нравится в работе отельера?

– Хрр, – вырвалось из Хрусталева, – псс… – и через пару секунд снова: – Хрр-псс.

Голова его завалилась набок, рот чуть приоткрылся. Капец!

Лев хмыкнул. Я резко обернулась, испепелила его взглядом.

– Не мешайте работать, – сказала я.

– Извините, – ответил он нарочито виноватым тоном. – Я совсем не хотел нарушить сложившуюся у вас атмосферу доверительного разговора.

Он прошел к кушетке и, по-хозяйски развалившись на ней, тут же сделал нетерпеливый знак рукой.

– Продолжайте, Марина! Вы же профессионал.

И еще так ногу на ногу закинул в ожидании моих подвигов на ниве журналистики. Меня это прямо взбесило, но отступать было некогда. Я просто не могла подвести Андрона Марковича.

Я прочистила горло и снова развернулась к Хрусталеву. Тот продолжал похрапывать, да еще и губами так шлепал время от времени, будто что-то жевал.

– Сергей Антонович! – позвала я и постучала ручкой по столу. Громко так постучала, от души. – Сергей Антонович!

Хрусталев даже не шевельнулся. Я перегнулась через стол и потрясла его за колено.

– Сергей Антонович, миленький, просыпайтесь!

Хрусталев снова всхрапнул и немного задергал ногой. Он явно вознамерился дрыхнуть тут до второго пришествия. В отчаянии я вскочила и, обойдя стол, затрясла противного отельера за плечо.

– Проснитесь, господин Хрусталев! Подъем! – заорала я изо всех сил.

И это сработало. Хрусталев наконец приоткрыл глаза, скользнул по мне невидящим взглядом. Я снова его тряхнула. Голова отельера мотнулась из стороны в сторону, взор прояснился, но лицо вдруг перекосило от ужаса.

– А-а-а! – заорал Хрусталев так, будто увидел перед собой привидение.

От неожиданности я шарахнулась в сторону и чуть не упала, поскользнувшись на каком-то обмылке.

Хрусталев выпрямился и несколько секунд остервенело тер глаза, а потом, убедившись, что я не исчезла, вдруг спросил:

– Ты кто?