Глава 8

– Я от Андрона Марковича, – растерянно пробормотала я. – Приехала брать у вас интервью.

– А, точно! – Хрусталев выпрямился, деловито нахмурился. – Только у меня времени мало, так что ты побыстрей давай.

– Да, конечно, – я присела в кресло, раскрыла блокнот. – Может, вспомните для начала какие-нибудь забавные случаи, связанные с работой? Нашим читателям нравятся всякие курьезы.

Хрусталев подался вперед, перегнулся через стол.

– Слушай, а ты видишь вон того мужика на кушетке? – нервно спросил он, показав на Льва.

– Вижу. Он со мной.

На лице Хрусталева проступило облегчение. Он плюхнулся обратно на стул, утер выступившую на лбу испарину.

– Хорошо, что ты его тоже видишь, – констатировал он. – А то я подумал, опять началось.

– Что началось?

– Неважно. – Его глаза подозрительно забегали. – Ты спрашивай давай, не отвлекайся. Говорю же: аврал у нас. Постояльцы валят, как мухи на мед.

– Так я и спросила уже, – подавив раздражение, напомнила я. – Про забавные случаи на работе. Бывали у вас недавно какие-нибудь смешные происшествия?

– Ага, бывали. Недавно бабка в девятнадцатом номере померла. – Хрусталев снова потянулся к графину, но я быстро убрала его со стола, переставила на пол рядом с собой.

– Сергей Антонович, миленький, сконцентрируйтесь. Про бабулю не надо. Давайте какой-нибудь другой случай вспомните.

Он покосился на меня недовольно, потом демонстративно наморщил лоб, потер переносицу. От напряженных раздумий вид у него снова сделался немного осоловелый. Я испугалась, что он сейчас опять заснет.

– Ладно, давайте про смешные случаи потом поговорим, – торопливо заметила я. – Сейчас просто расскажите, как вы решили заняться гостиничным бизнесом.

Хрусталев помрачнел.

– Зинка моя уговорила в это все ввязаться, – после короткой заминки тихо сказал он. – Все уши мне в свое время прожужжала: купи гостиницу, ну купи-купи. – Он вдруг бахнул кулаком по столу. – Дура! Вздорная баба! Черт бы ее побрал со всеми ее идеями!

Я немного оторопела от его криков, но решила, что надо сохранять невозмутимость. Спросила:

– Вы пожалели, что занялись этим делом?

– Каким еще делом? – вскинулся он.

– Гостиничным.

– Нет, об этом не жалею … – Хрусталев мотнул головой. – Жалею, что женился на этой идиотке. А ведь мать говорила мне: нечего с рыжей связываться: ненадежные они. И бабушка тоже отговаривала.

– А кем вы работали раньше? – попыталась сменить тему я.

– Семейным рестораном заведовал. Там с Зинкой-то и познакомился. Она к нам официанткой устроилась. Вся такая вежливая, воспитанная. «Здравствуйте, Сергей Антонович. Как поживаете?» Вот я и повелся на эту ее приветливость, думал, хорошей женой мне будет, а она вон чего! – Он в сердцах махнул рукой.

– И как долго вы занимаетесь гостинич… – начала я, но Хрусталев не дал закончить.

– Детей собрала и к маме! Вот как так можно-то? – возмутился он. – Даже не выслушала нормально, не дала оправдаться. И ведь из-за ерунды какой-то вспылила. Ну переспал я с Анжелой – что в этом такого? У всех бывает. Я ведь ничего серьезного не планировал. Я ценю свою семью, детей люблю…

– Наверное, Зина очень обиделась на вас, – предположила я. – Из-за Анжелы.

– Да не нужна мне Анжела! – воскликнул Хрусталев. – Я с ней от силы раза три переспал. И ни разу, знаешь ли, не понравилось. Это же не считается вообще. Разве было бы лучше, если б я к Зине своей лез, когда она не в настроении?

– Да уж, непростая у вас ситуация, – поддакнула я, чтобы не разрушать контакт. – А Зина вам, наверное, помогала с гостиницей?

– Ага, помогала, – понурившись, закивал он. – Она вот и шторы сама подшивала, и мебель покупала. А еще она умеет так посмотреть, что все сразу слушаются.

– Может, вы еще и помиритесь, – решила подбодрить я. – Вы главное, не отчаивайтесь, старайтесь налаживать отношения.

– И ты на ее стороне, да? – сердито спросил он. – Вечно вы, женщины, друг дружку поддерживаете.

– Что? Нет! У меня и в мыслях не было вашу Зину поддерживать. – Я занервничала, зашуршала листочками блокнота. – А какие у вас вообще планы по поводу отеля?

– Планы? – Он нахмурился, потом стал что-то искать в ящиках стола. – Нет у меня никаких планов. Мне без Зины моей все это на фиг не надо.

Он поднялся со стула, сжимая в руке зажигалку.

– У вас же дети, – напомнила я. – Вам обязательно нужно удержаться на плаву, чтобы у них все было.

– Дети, ага… – Он вздохнул. – Дети меня теперь видеть не желают. Зина уже вбила им в голову, что папка предатель. Младшенький даже к телефону не подходит, когда я звоню. А старшая через губу разговаривает.

Хрусталев поднялся, подошел к панорамному окну.

– Эти шторы вот тоже Зина подшивала, – отметил он, расправляя край темно-коричневой портьеры, расшитой золотыми нитями. – Красивые?

– Да, очень красивые, – согласилась я.

Хрусталев щелкнул зажигалкой.

– Спалю все к чертям, – задумчиво сказал он, косясь на огонь.

– Зачем? – испугалась я. – Не надо.

– Спалю, – сухо отрезал он и поднес зажигалку к шторе.

– Эй, мужик, ты что творишь? Совсем уже? – Лев слетел с кушетки, подлетел к окну.

Он попытался выхватить у Хрусталева зажигалку, но тот отпрыгнул в сторону. Штора затлела. Я схватила со стола мокрое полотенце и бросилась к ней.

Портьеры Зина явно шила из качественной ткани, потому как пламя не спешило разгораться. Я пару раз хлопнула полотенцем по шторе, и тлеющий край тут же задымился. Фух!

Только я смахнула со лба выступившую испарину, как сзади раздался странный грохот. Оглянувшись, я обнаружила, что Лев скрутил отельера, опрокинув того на стол, но Хрусталев крепко зажал ладонь в кулак, не желая расставаться с зажигалкой. Вот же настырный товарищ!

– Марина, что вы застыли? Помогайте! – крикнул Лев. – Отберите у этого чудика зажигалку.

Я подскочила к ним, вцепилась в кулак Хрусталева обеими руками. Хрусталев зарычал.

– Мужик, ну не стоит так психовать из-за личного, – попытался урезонить Лев. – Вернется твоя Зина, можешь быть спокоен. Вот деньги кончатся – и прибежит обратно.

– Есть! – радостно воскликнула я, все же выковыряв зажигалку из клешни Хрусталева.

– Убью! – прошипел тот и, резко дернувшись, вместе со Львом повалился на пол.

Я завизжала, а Хрусталев и Лев стали кататься по полу как два одичавших кота. Они ругались, шипели, пытались приложить друг друга головой о пол.

– Мужчины, прекратите! – Я сделала круг по комнате, не зная, что предпринять. – Мужчины!

Поравнявшись с окном, выходящим на бассейн, я заметила, что оно не заперто. Дернув раму в сторону, я выскочила на улицу.

– Помогите! – заорала я. – Кто-нибудь?

Я с легкостью перекричала играющую у бассейна музыку. Отдыхающие, все как один, повернулись ко мне, но никто даже не шелохнулся.

– Люди, на помощь! – снова позвала я. – Все сюда!

Меня снова проигнорировали. Только парочка парней выудила откуда-то телефоны и стала снимать меня, видимо, для семейного архива.

Я растерянно оглянулась. В этот момент Лев стряхнул с себя Хрусталева и, вскочив, подлетел ко мне.

– Марина, бежим!

Схватив меня за руку, он потянул к бассейну.

– Я должна забрать свои вещи! – спохватилась я и попыталась затормозить. Мне очень жаль было новенького диктофона, который я купила только пару месяцев назад.

Хрусталев тоже поднялся на ноги и взревел так, что окна в отеле зазвенели.

– Убью! – снова рявкнул он и с топотом бросился на нас.

Сожаления по поводу диктофона моментально улетучились, я, как подстреленная, бросилась за Львом. Отдыхающие завизжали, повскакивали со своих мест. Я ловко перескочила через парочку шезлонгов, но потом зацепилась ногой за чью-то сумку и с грохотом растянулась у края бассейна. Лев, убежавший немного вперед, сразу вернулся ко мне, помог освободиться.

Хрусталев уже схватил какой-то шезлонг и с проклятьями двинулся на нас.

– Марина, бегите, я его задержу! – скомандовал Лев, рывком ставя меня на ноги.

– Ну уж нет! – рассердилась я. – Я вас не оставлю.

Лев тоже подхватил шезлонг и швырнул его под ноги Хрусталева. Тот пошатунлся, но устоял, отпинув несчастный шезлонг в сторону, снова двинул к нам. Мы со Львом рванули вперед, обежали бассейн и остановились с противоположной от Хрусталева стороны. Хозяин отеля замер, пытаясь прикинуть с какой стороны броситься в погоню.

– Что делать? – спросила я у Льва.

Бассейн находился во внутреннем дворике, бежать было особо некуда.

– Кажется, вход в отель вон там, – Лев ткнул пальцем в ту сторону, где покачивался с шезлонгом в руках Хрусталев.

– Вот черт!

– Еще можно прорваться в комнату к кому-нибудь из отдыхающих. Через окно, – чуть подумав, предложил Лев.

Скользнув взглядом по окнам, я попыталась выбрать подходящее, но не успела – Хрусталев снова пошел в атаку. Лев схватил меня за руку и потащил в противоположную от Хрусталева сторону. Мы пятились до тех пор, пока не поравнялись со входом.

– Бежим! – скомандовал Лев.

– Ага! – согласилась я и, сделав нелепый взмах руками, снова растянулась у бассейна.

– Да сколько можно? – возмутился Лев, наклонился, чтобы помочь мне встать, но в этот момент Хрусталев завыл несвоим голосом и швырнул в нас шезлонг. Лев закрыл меня собой. К счастью, шезлонг его даже не задел, упал рядом, противно хрустнув. Глаза Льва налились кровью, он вдруг сам бросился на Хрусталева и одним движением опрокинул того в бассейн. В воздух взметнулись миллионы брызг, окружающие заулюлюкали. Видимо, за время погони мы успели обзавестись болельщиками.

Я поднялась на ноги, Хрусталев вынырнул на поверхность, стал отплевываться от воды. Немного подумав, я побежала обратно в его кабинет, сгребла со стола диктофон и блокнот, схватила сумку.

– Марина, вы совершенно не умеете расставлять приоритеты! – простонал прибежавший следом за мной Лев.

– Умею! – огрызнулась я, и мы в ту же секунду покинули кабинет тем способом, которым в него попали, – через коридор.

Когда пробегали ресепшен, я притормозила, выпалила:

– Девочки, Сергей Антонович пытается спалить отель.

Администраторши устало закатили глаза, одна вылезла из-за стойки и куда-то побежала, вторая принялась набирать на телефоне чей-то номер.

– Как прошло интервью? – спросила она, прижимая телефон к уху.

– Незабываемо, – ответил Лев и почти за шкирку вытащил меня на улицу.

Секунд через десять мы уже грузились в его «Мини Купер». Салон авто нагрелся на солнце, но я все равно ощутила себя невероятно счастливой, когда плюхнулась на горячее кожаное сиденье.

Лев почти сразу завел двигатель, и машина тронулась с места. После всего случившегося я чувствовала странное липкое оцепенение. Лев молчал, я тоже не проронила ни слова. Все, чего мне хотелось, – это убраться подальше от отеля с его чокнутым хозяином.

На очередном перекрестке нас подрезал какой-то идиот на синей «Мазде». Я встрепенулась, оглядевшись по сторонам, сообразила, что движемся мы явно не в сторону редакции.

– Куда мы едем? – Я пытливо уставилась на Льва.

– Ко мне, – отозвался он.

– Зачем?

– Надо сбросить напряжение.