31

Не знаю, чтобы я делала, не будь рядом Алексея. Его поддержка была так важна для меня сейчас. И пусть на нее я не имела никакого права, но могу я хоть раз побыть слабой?

До подруги дочери мы не дозвонились, и я, решив что смогу найти ее квартиру и так, отправилась в соседний дом. Сегодня у всех выходной и спросить у соседей, знают ли они некую Олесю, не составит труда, – наши дома старые, это в новостройках мало кто кого знает.  Алексей вызвался идти со мной, и спорить с ним я не стала.

Дом, стоящий слева от нашего, имел всего три подъезда, и уже в первом мне сказали, что никакой Олеси у них нет, но вот в третьем, кажется, какая-то девочка живет. Надеясь на успех, пошла сразу туда, но дверь в подъезд оказалась заперта. Я набрала на домофоне квартиру с первого этажа и услышала, как недовольный сонный голос спросил:

– Кто там еще? Чего не спится…

– Здравствуйте, простите, пожалуйста, – провинилась я, представляя, каково это после бессонной разгульной ночи быть разбуженным. – А Олеся дома?

– Какая Олеся, нет у меня никакой Олеси, – настороженно ответили мне. А потом, подумав, добавили: – Вы квартирой ошиблись, она в двадцать третьей.

Скрежет в микрофоне известил о том, что растревоженный хозяин повесил трубку. А я набрала заветные цифры.

Через несколько секунд мне снова ответили.

– Кто?

– Здравствуйте, я к Олесе. Это мама Тани Айдумовой. Откройте, пожалуйста.

– Да, секунду. Проходите. Наша квартира слева на втором, номера нет.

Раздался щелчок, и тяжелая дверь поддалась, Алексей поддержал ее и пропустил меня вперед.

На втором этаже нас ждала дородная женщина, она стояла в дверях, в халате и с тюрбаном из махрового полотенца на голове.

– Здрасьте, – выдала она, едва кивнув, – Леська спит еще. А что случилось?

– Таня наша пропала, хотим узнать, может, она звонила вашей дочери, – участие женщины царапнуло по оголенным нервам, и голос дрогнул. Алексей тут же положил руку мне на спину, оказывая поддержку.

– Да, вы проходите! Сейчас разбужу ее. – Женщина открыла шире дверь и пропустила нас внутрь квартиры, а потом громко гаркнула: – Леська! Леська, вставай, а ну бегом сюда!

Через пару минут из спальни выглянула худая растрепанная девушка. Она, потерев глаза рукой, прищурилась и стала рассматривать нас с Алексеем.

– Что случилось? – спросила сонно.

– Здравствуйте, Олеся! – начал Алексей. – Вам, случайно, не звонила Таня Айдумова? Вы ведь с ней общаетесь?

– А что такое? Мы часто с ней созваниваемся, – лицо Олеси скривилось как-то гадко и насмешливо.

– Леська! – вмешалась мать. – Ты мне прекрати! Мама Тани вон места не находит себе, дочь с больницы сбежала! Говори сейчас же, звонила или нет?

Леська обняла себя руками, посмотрела на Алексея, на мать, минуя меня. А потом, опустив голову, выдала:

– Ночью звонила.

– Что Таня вам сказала, где она? – спросила я, стараясь не сорваться на крик.

– Сказала, что уехала с Максом. Просила приехать за ней, забрать.

– Куда? Где они? Почему ты не сообщила нам, если не смогла сама? – вопросы, как приказы, четкие и точные, задавал без лишних пиететов Алексей, все еще придерживая меня за руку.

– Никуда я за ней и не собиралась ехать. Сама заварила кашу, сама пусть и расхлебывает. Тем более, мы с ней друг другу пообещали, что с Черепановым общаться не будем. А она, значит, как он только появился, сразу ему на шею, – фыркнула раздраженно Олеся.

– Люська, дура! Где она, говори! – взревела Олесина мать. По ее дернувшейся руке я поняла, что и до рукоприкладства недалеко.

– Олеся, – попросила я, – что она говорила, где ее искать?

– Она просила приехать на дачи за промзону, там какой-то большой дом на окраине. Адрес не сказала.

– Что-то еще? – задал вопрос Леша с металлом в голосе.

– Нет, – снова усмехнулась Олеся. – Больше ничего.

Леськина мать с сожалением развела руками, мол, ничем больше помочь не может.

Я поблагодарила за помощь и на ватных ногах вышла из квартиры.

– Поедем сразу! – решил Алексей, а я остановила его.

– Возможно, стоит сначала сообщить в полицию? Ведь этот Черепанов в розыске?

– Все это сделаем по пути, Юль. Я везу, ты звонишь. Хорошо?

Он дотронулся до моей щеки, словно стирая тревогу. Я, не смотря в его глаза, кивнула. Сердце и так захотелось в бешеном ритме от тревоги за Таньку.

– Мне кажется, что эта девушка что-то не договаривает, – уже машине завел разговор Лёша.

– Да, мне тоже так показалось. Они с Таней совсем недавно начали общаться, я раньше о ней даже не слышала.

– Ну, поехали. Не будем терять время.

Я согласно кивнула, снова ощутив на своей руке его горячую ладонь. Такая вот ненавязчивая поддержка любимого мужчины и злость на Таньку пока не давали мне скатиться до истерики.