Глава 10

Алиса

Жмусь в дверном проеме, потому что вдруг накатывает такое супер-супер странное чувство, что мне здесь места тупо нет. Знаете? Такая некая законченность. Вот они все сидят: Олег, его брат, Алена…мама и три ее лучшие подруги, в числе которых моя бывшая учительница, которая вечно ко мне придиралась…Это семья. Их семья. А я сюда не вписываюсь — лишняя. Болтают, радуются, смеются, даже не обращают внимание, что здесь кого-то типа не хватает. Наверно, если я сейчас уйду, никто и не заметит этого…

Но оборачивается Олег. Он слабо мне улыбается и мотает головой, мол, чего встала то? И от сердца отходит немного. Забываю о тревоге и дикой обиде. Накручиваю я себя, глупости горожу. Мне же уже было сказано: Алена его старая подруга, они соседи, их мамы дружили. Наверно она ее позвала? А отказать неудобно. Алиса, успокойся! Все можно объяснить логически.

— Алиса, я так рада тебя видеть… — начинает Зоя Семеновна, та самая училка.

Врет. Улыбается вот вроде, да? А на оскал больше похоже. Знаю, что сейчас она непременно меня зацепит — чувствую просто. Но что? Нахамить старшему я в любом случае не могу, меня воспитывали иначе, поэтому я улыбаюсь в ответ, а сама готовлюсь гасить в себе обиду.

— Говорят, ты ездила в Испанию?

— Да, Зоя Семёновна.

— И как отдохнула?

— Я не отдыхала, а работала в детском лагере.

— Ой, да, слышала, что наш университет теперь сотрудничает с этим новомодным лагерем…

А я слышу пренебрежение в Вашем голосе и явное недовольство. От чего оно? Так глупо…

— Это очень хорошая возможность, Зоя Семеновна. Дети могут не просто найти друзей и весело провести время, но еще потренироваться в знании языка.

— Но они же не испанский учат, пф!

— Английский, вы правы. В Испании многие говорят на английском.

— Не удивлена, что ты защищаешь этот буржуазный метод воспитания.

Поднимаю брови. Понятно. Очередной камень в огород моего отца и мой в принципе.

— Я его защищаю, потому что не вижу в этом ничего плохого. Дети при деле, отдыхают и учатся. Разве это плохо? — тише парирую, на что она самодовольно усмехается.

— Нет, неплохо, но в наше время и школы было достаточно, Алиса. Сейчас же все так изменилось. Детям подавай не просто обучения, еще развлекай их! Конечно, когда родители жулики и воры, они могут оплатить не только таких симпатичных учителей, как ты, но и клоунесс!

— В этот лагерь поехали не только дети жуликов и воров, как вы выразились, — неожиданно вступается Олег, бросая на нее взгляд и тут же опуская его в тарелку, с которой спокойно собирал салат вилкой, — Но и обычные, как мы с Серегой.

— Олег, ты серьезно? Ха! Нин, вот скажи, ты могла своих парней в такой лагерь отправить?!

— Ты что… — отмахивается мама Олега, — Я и в обычный их отправить не могла, что уж говорить…о таком.

— Потому что раньше не было льготных мест, — все также спокойно отбивает Олег, откидывается на спинку стула, жмет плечами, — Сейчас все иначе. Государство спонсирует детей, которые заслужили это своей успеваемостью.

— Не совсем это… — уже тише, но продолжает давить училка, а Олег ее перебивает с нажимом.

— Честно? Жизнь иногда поступает с тобой нечестно, но не в этом случае. Если ты учился и старался, тебя поощряют, в ином случае, извини, идешь мимо. А что касается Алисы…

Муж накрывает мою руку своей и слегка сжимает ее, даря мне слабую улыбку.

— Она не отдыхать туда ездила, а работать. Видели бы вы, Зоя Степановна, с каким старанием и ответственностью она подходила к написанию каждого урока, спорю на что угодно, даже позавидовали бы. Она молодец. И я ей горжусь.

Боже…

Я почти разрыдаться готова, пока за столом виснет странная такая тишина. Олег и раньше за меня вступался, конечно, но так феерично еще никогда. Я так ему благодарна, правда шепчу это «спасибо», совсем неслышно. Одними губами. Муж мне слегка улыбается, кивает, и, как ни в чем не бывало, принимается за горячее, предлагая уже новую тему для разговора. Далекую от моей персоны. Я вижу, как Зоя Степановна негодует, но спорить с Олегом? Нет. Не решается.

Сегодня победила я.

В приподнятом настроении, я стою на кухне и мою посуду. Не очень мне хочется, чтобы когда мы уйдем, мама Олега занималась всем этим — устала же, скорее всего. У нее нет помощницы, как у моей мамы, она наотрез от всего этого отказалась. Ремонт в квартире мы кое как сделали — и на том спасибо.

— Зоя Степановна, конечно…

Слышу голос — вздрагиваю и роняю тарелку в мойку. Кого-кого я не ожидала здесь увидеть — это ее. Алена виновато улыбается, сжимая кулаки, смотрит на меня, потом на гору посуды и хмурится.

— Посуду моешь?

— Тоже от меня такого не ожидала? Как от дочери «вора и жулика»? — усмехаюсь, она отвечает мне тем же и проходит в кухню, чтобы закурить.

Удивительно это. Я не ханжа, но не понимаю девушек, которые курят. Сама когда-то тоже баловалась, признаю, а потом бросила — слишком уж сигареты воняют. Мне это не нравится.

— Нет, просто…

— Ничего, мне это не обидно, — перебиваю ее попытку придумать объяснение и коротко улыбаюсь, — Я давно привыкла к такому. И да, мою. Не хочу, чтобы это все делала Нина Андреевна. Она итак устала, а мне несложно.

Алена молчит. Я бросаю на нее взгляд, а ее какой-то странно тяжелый и задумчивый, направленный в окно. Интересно, о чем она сейчас думает? Этого знать мне не дано. Алена скоро понимает, что слишком долго молчит и улыбается мне.

— Ты хорошая девушка. Почему я уверена, что она к тебе предвзято относится?

— Потому что я — дочь мэра. Это не всем нравится.

— Ты же не мэр. Да и твоего отца обожают в городе.

— Его да, а меня не очень. Предрассудки, знаешь? Если я чего-то добиваюсь, людям всегда кажется, что это благодаря папе.

— Или твоей внешности?

Бросаю на нее новый взгляд и сталкиваюсь с пониманием. Нет, черт, Алена все таки нравится мне. Глупая это ревность, я просто загоняюсь — надо с этим заканчивать срочно. Себе хуже делаю. Еще не дай бог Олегу начну истерики закатывать, сама испорчу наши отношения. Поэтому я смягчаюсь окончательно и киваю.

— Да…в этом тоже.

— Ты очень красивая.

— Спасибо, ты тоже.

— Алис?

Слышу голос мужа и оборачиваюсь. Ему я улыбаюсь еще ярче и еще чище.

— Олежа, что-то случилось?

— Ты снова моешь посуду? — усмехается и проходит к окну к Алене, чтобы тоже закурить.

— Не хочу, чтобы твоя мама потом этим занималась. Мне несложно, правда.

— Я вызову ей клининг, оставь.

Алена тушит сигарету и отходит к столу, за который садится и откидывается к стене, а я выключаю воду и поворачиваюсь. Мы друг напротив друга, и, ладно…ну не могу я сдержать любопытства, поэтому спрашиваю.

— Ален?

— М?

— Ты знала Олега еще в школе, да?

Она на миг замирает, смотрит на мужа, потом усмехается и кивает.

— Да, он старше на два года только.

— И каким он был?

— Алиса, прекрати…

— Ну почему? Мне любопытно каким ты был в юности… — подхожу к нему и обнимаю за талию, потом смотрю на Алену, — Расскажешь?

Она отводит взгляд, хмурится, словно пытается вспомнить, потом пару раз кивает.

— О, он был просто потрясающим. От него с ума сходили все девчонки просто. Высокий, статный, умный.

— Ну это и сейчас есть…а что еще? Он дрался?

— Алиса!

— Чш! — шикаю на него, потом снова смотрю на Алену и улыбаюсь, — Никогда не видела этого просто…

— Было пару раз, но ты права — Олега очень сложно разозлить. Он в основном очень спокойный.

— А что его тогда злило?

— Он за свою девушку заступался, — говорит, потом смотрит на Олега и слегка улыбается, — Джентльмен. За женщин он всегда заступается.

Бам! И снова меня бьет какая-то тревога, потому что я не могу разгадать этого странного взгляда. Я его не понимаю, а обрубается он раньше, чем я успеваю хотя бы просто начать прощупывать.

— Молодежь, куда это вы сбежали?!

На кухню заходит мама Олега, а потом одаривает нас таким тяжелым взглядом, что я сразу отстраняюсь. Не любит она, когда мы чувства свои проявляем, а это все таки ее дом. Плевать, что мы муж и жена, ее правила здесь на первом месте. Я это уважаю.

— Да мы просто болтали, теть Нин, — тихо говорит Алена, а потом вдруг смотрит в угол и поднимает брови, — А что у вас там в углу? Какая красивая ваза…

— Ох это? — свекровь отмахивается, — Алиса подарила на восьмое марта. Мне ее совершенно некуда поставить, поэтому пихнула туда. Аленочка, ну что…

И снова меня тыкают носом, как котенка. Это обидно до жути — я эту дебильную вазу выбирала месяц, а потом ждала ее две недели из Москвы. И вот так. Как обычно, в прочем, ничего не скажешь. Мое место в этом доме очевидно — злюсь, готова разрыдаться, но молчу, только внезапно ловлю на себе еще более сочувствующий взгляд Алены и слегка дергаю плечами. Мол, не парься, все нормально.

А ничего нормального в этом нет. С ней она щебечет, а меня буквально проклинает. Может быть и рада, если бы меня не было, а вместо «невесткой» называла бы Алену. Потому что по ее мнению, я буквально кожей это ощущаю, она больше ему подходит, нежели я.

— Твоя мама меня презирает, — говорю тихо, когда мы с Олегом едем домой.

Он также тихо цыкает.

— Алис, не придумывай.

— Ты серьезно этого не замечаешь?

— Она просто строгая.

— Когда общалась с Аленой — не была строгой.

Нет, мы друг на друга не смотрит и не орем, но воздух в машине такой тяжелый, что давит со всех сторон. Напряженно и сильно. Отравляюще как-то…

— Алена не моя жена, — наконец отвечает он, останавливаясь у подъезда, — К тебе другое отношение. Прости, если тебя это не устраивает.

— Олег, я же не это имела ввиду… — тянусь к нему, но он снова убирает руку и дергает подбородком.

— Иди.

— А ты?

— Мне надо на работу.

— Но у тебя же выходной?

— Алис, какой выходной? — повышает голос и резко смотрит на меня, — У меня тендер на носу! Иди! Я буду поздно.

Что мне остается? Я вылезаю из машины молча, кусая губы, а потом смотрю, как он срывается с места и буквально вылетает из двора. Чувствую, что что-то не так. Что-то серьезно изменилось, но что? Боюсь представить…

***

— …Алиска!

Кристина так орет, что у меня уши закладывает, но я улыбаюсь. Всю ночь проплакала, прождала Олега, а он пришел только под утро. Мы не поговорили, логично предположить, и не поставили никаких точек над «i». У нас снова ничего не было. Ни вечером, ни утром. Полный штиль. Поэтому я пусть и улыбаюсь, но через силу, а девочки сразу все замечают.

— Та-а-ак! Что случилось?! А ну-ка рассказывай!

И я рассказываю. Исповедь моя происходит в тени широколистного дуба, на красном диванчике нашего любимого ресторана. Вдали от всех, слава богу, потому что я не могу сдержать новых слез. Говорю взахлеб о том, что после моего приезда Олег совершенно другой. Он холодный. Он отстраненный. Он будто вообще не здесь. Все изменилось, а я не знаю, что и когда. Почему?! Что не так? Ведь когда я уезжала, все было так хорошо. Что теперь по-другому? Почему он…такой холодный, черт бы его побрал?!

— …Я не знаю, что происходит… — обреченно завершаю, нервно теребя салфетку.

Если честно, то я просто мечтаю услышать, как они будут меня успокаивать, но…они молчат. Почему они молчат?! Поднимаю глаза и смотрю на подруг по очереди. Оля глаза отводит, Крис свои упрямо уперла в стол и не отвечает мне даже взглядом. Что. Твою. Мать. Происходит?!

— Почему вы молчите?

— Да просто…эм… думаем… — совершенно по-дурацки оправдывается Оля, а вот Крис рта вообще не раскрывает, поэтому я к ней и оборачиваюсь всем корпусом.

— Крис. Крис! Посмотри на меня!

Медлит, но делает. В ее глазах я вижу…злость?! Так. Что! Происходит?!

— Крис, пожалуйста…скажи мне, — еле слышно выдыхаю, свои мысли не слыша от громкого стука сердца, — У Олега…проблемы?

— Ублюдок он, ясно?! — с жаром и очень неожиданно выплевывает Крис, но Оля тут же щетинится.

— Крис, закрой рот!

— Она имеет право знать!

— Что знать?!

— Его видели!

— Господи! Да кто его видел то?! Твои угашенные подружки?! Они перепьют, перенюхают, потом себя в зеркале узнать не могут!

— О чем вы?!

Прерываю спор решительно, и девчонки в миг замолкают. Они пусть обе не согласны с чем-то, но обе смотрят на меня с такой жалостью, что теперь не только сердце — у меня органы пульсируют в какой-то агонии. Такое…знаете? Ужасное предчувствие чего-то страшного не покидает, и оно настолько явное, что у меня волоски на затылки дыбятся.

— Пожалуйста…скажите, о чем вы? Где его видели?

Девочки теперь переглядываются. Оля слегка мотает головой, но Крис отвечает ей твердо — она хочет рассказать. Ее просто надо слегка подтолкнуть, что я делаю, сжимая ее руку.

— Крис…пожалуйста.

Когда ее внимание снова направлено на меня, я перестаю дышать и замираю. Слезы снова собираются на глазах, застилая все вокруг, но я жду…и она выдыхает.

— Я точно не уверена, но мне кое-что передали.

— Что?

— Кое кто из моих подружек по клубам, ездил…знаешь, в гостиницу эту новую? Загородную? Которую Олег построил? Помнишь ее?

— Да…это его второй крупный проект, конечно помню.

— В общем…его там видели.

— Ну…может он приехал по делам?

— Он был там ночью. Полуголый.

Я, резко отпрянув, вжимаюсь в спинку стула. Дышу часто-часто, в груди печет, а в голове — каша. Что она сказала?! Что она только что сказала?! Нет! Нет! Этого не может быть! Не может!

— Алис… — осторожно начиняет Крис, но я также резко вскакиваю и быстро вытираю водопады слез, которые вообще не контролирую.

— Это неправда!

И да. Голос я тоже свой не контролирую. Ору так, что на нас оборачиваются, но мне плевать — я фиксирую лица только боковым зрением, сама сжигаю взглядом Кристину. Как она смеет распространять эти грязные слухи?! Это неправда!

— Алис, я просто передаю, что мне сказали, — тихо говорит она, и бесит меня только больше!

Я срываю свою куртку, а потом ору на нее, как полоумная:

— Пошла ты! И этим своим саунским телкам передай, пусть закроют свои огромные рты! Это неправда!

Но в глубине души…я боюсь, что это правда. Не могу игнорировать. Не могу успокоиться. Я мечусь туда-сюда по машине, пока еду домой. Олег там еще, он только к обеду на работу поедет — я знаю! Он там! Поэтому когда залетаю в квартиру, сразу иду в гостиную, откуда слышу шум телевизора.

Он и правда дома — сидит на диване, руки за голову по привычке закинул, смотрит футбол. На меня не сразу обращает внимание, но когда обращает, резко подается вперед — видимо, видок у меня не очень. От слова «вообще-блин-атас!»

— Алиса?! Что случилось?!

— Где ты вчера был?!

— Что, прости?

— Где ты был?! — ору в голос, тяжело дышу, — Почему ты пришел под утро?!

— Что за галимый допрос?!

— Отвечай, твою мать!

Сейчас я выражений не выбирай, отшвырнув сумочку в сторону. Дышу хрипло, рвано, часто, взгляда с него не свожу — он не понимает ничего. Молчит долго, пытается, видимо, расценить мое поведение, взвесить его, но потом сдается. Откидывается обратно на диван и жмет плечами так по-спокойному. По своему фирменному.

— Был в офисе. Сначала мы с Андреем и Аленой готовили пресс-релиз, потом у меня были заграничные переговоры по материалам. Часовой пояс разный, пришлось ждать. А что?

Господи. Я чувствую себя такой дурой-истеричкой…Все же так логично звучит — мне зацепиться не за что! Да и не знаю я, как это делается?! Как мне проверить?! Как опытные женщины выуживают правду?! Я так растеряна. Запуталась вообще. Кому верить?! Во что?! Боже-боже-боже!

Не имею в загашнике никаких больше аргументов — он ведь и на мой разговор с Кристиной ответит также, это очевидно! — срываюсь с места и бегом несусь в ванну. Олег за мной. Не успевает каких-то секунд тридцать, а я уже заперлась.

— Алиса, твою мать! Что происходит?!

Молчу и в пол смотрю. Я не знаю, что мне делать больше и как вообще себя вести. Я этот момент совершенно не продумала, действовала так до глупого импульсивно…черт, надо было с холодной головой. Но как?! Как?! Меня внутри шпарит до сих пор.

Олег тем временем стучится уже тише и спокойней шепчет.

— Алис…открой дверь, давай поговорим нормально.

Нет. Я не готова.

— Алис…черт, время! Твою…Алис, мне надо на работу, но когда я вернусь — мы непременно поговорим спокойно, хорошо? Прости, малыш.

Если честно, я даже рада, что он сейчас уходит, потому что мне действительно нужно время. И что же? Что мне делать? Надо подумать…

***

Я не придумываю ничего лучше, чем внезапно заявиться к нему на работу ночью. Подтолкнули парочка бокалов вина. Если он мне изменяет, то его не будет на рабочем месте. Или я застану его на этом самом рабочем месте на горячем. В любом случае, это лучше, чем быть обманутой — я должна узнать правду.

Мимо охранника проскальзываю легко. Он мужик хороший, но не особо ответственный — дрыхнет. Хотя кто его обвинит? Час ночи уже. Кому что может понадобиться здесь в такое время? Никого ведь нет, а зайти можно только по карточкам. У меня она есть. Я ее еле нашла, Олег мне дал, чтобы не встречать вечно на проходной, но я не особо часто посещала его офис. В строительстве я ничего не понимаю, а в их этих разговорах тем более. Единственное, как меня касалась его деятельность — мы вместе ездили выбирать участок для его проектов. Сначала для той деревушки с элитными коттеджами, потом и для той самой гостиницы. Олег говорит, что у меня чуйка есть, а на самом деле просто хорошо развито чувство прекрасного. Да и что скрывать? Я много где была и знаю, где будет прямо «огонь», а где не очень.

Сейчас мне не очень. Боюсь. Пока поднимаюсь на последний этаж бизнес-центра, мандражирую. Мну лямку сумочки, кусаю губу. Когда крадусь по длинному коридору пустого и темного офиса вообще с ума схожу. У меня сердце так колотится, аж в подушечки пальцев отдает. И мир вокруг будто ему вторит.

Боже. Как это страшно…

Я немного успокаиваюсь, когда вижу свет в его кабинете. Значит он здесь. Это уже хорошо. Но стоп. Он может быть не один! Знаю, что Олег таким в своем кабинете не занимается — рискованно это. Мол, если кто что услышит или не дай Бог зайдет, репутация полетит к черту — он слишком долго работал для того, чтобы ее заслужить. Короче в офисе никакого секса, железобетонное правило.

Но что если оно касается только меня? Вдруг он…поддался страсти? Вдруг…ох боже. Ладно. Веду я себя, как конченная идиотка и от того мне дико стыдно — стою, прижавшись ухом к двери, стараюсь что-то разобрать, но чертов пульс мешает. Я только его и слышу. Больше ничего.

— Что слышно? — вдруг раздается шепот за спиной, и я подпрыгиваю чуть ли не до потолка с визгом.

Боже! Как я испугалась! Тяжело дышу, пока перед глазами бьют черные круги, а передо мной — муж. Он с поднятыми бровями и засунутыми руками в карманах брюк, просто смотрит. Как на конченную. Да что уж? Я явно такая и есть, и мне действительно стыдно. Краснею, туплю взгляд в пол. Выпитое вино теперь не помощник, оно мой самый главный враг — голова начинает дико кружиться, а кровь интенсивней приливает к коже.

— Алиса, что ты здесь делаешь?

Дзинь! Створки лифта открываются, а свет из него озаряет темный коридор вместе с лучиком фонарика. Видимо я так визжала, что все здание слышало, раз охранник проснулся и пришел проверять. Олег ему рукой машет и кивает.

— Все нормально, жена испугалась. Показалось, что увидела мышь.

Черт. Как он лжет ровно — вообще ни один мускул не дрогнул. Я этого раньше в нем не замечала, но и сейчас не успеваю сконцентрироваться, потому что Олег открывает свой кабинет и слегка в него подталкивает.

— Заходи, никаких разборок в коридоре.

Еще одно правило. На людях никаких ссор. Думаю, что это по просьбе отца, а Олег его слишком уважает, чтобы нарушать его слово.

Но ладно. Тоже не об этом сейчас — в его кабинете пусто! Пусто! Какое же это облегчение…Длинный, стол из карамельного дерева для переговоров, его стол у его основания. Большой. Тоже из такого же дерева — новомодный. Я его заказала в каталоге, все ему здесь обустроила сама. Олегу было не до этого, он тогда только и делал, что пропадал на стройках. Поэтому то каждый уголок его кабинета я и знаю, как свои пять пальцев, и могу сразу понять, если что-то изменилось. Нет, ничего нового. Коричневый ковер на полу по прежнему коричневый, за его столом все также висит картина — Атлас нашей планеты, и все там же приделана булавочка с маленьким сердечком. Ровно на Мальдивах, куда мы ездили на наш медовый месяц. Глупость, но я хотела, чтобы он всегда обо мне помнил. Олег не держит фотографий на своем столе, говорит это слишком личное, да и глупо как-то. Шаблонно. Перевожу взгляд на кожаный диванчик — там тоже никаких следов преступления. Его пиджак только лежит, все.

— Итак. Что за шпионские игры, Алиса? — говорит тихо со спины, и я прикрываю глаза.

Черт. Вот и что мне ответить то?