Глава 11

Олег

Вижу по плечам, что Алиса сильно напряглась, но я и сам, как на иголках. Сегодня должен был встречаться с Аленой — пришлось отменить. Чуйка подсказала, что эта странная выходка дома так просто не кончится, и, черт возьми, оказался прав. За Алисой я никогда не замечал таких наклонностей, поэтому мне сложнее поверить, что она действительно пришла ко мне на работу ночью. Знает. Она все знает. Что-то внутри дико стучит, отдается в пальцы, горло перехватывает. Я не хочу сцен ревности, не хочу разборок, и не хочу уничтожать ее, поэтому сегодня у нас с Аленой должна была быть последняя встреча. Спасибо, конечно, с поклоном, дорогая жена, что в который раз влезла и спутала мне все карты. Это злит дико, пусть я и понимаю, что неоправданно — она имеет право злиться и следить за мной. Потому что я ей неверен. В нашем браке только для меня это не измена, но для нее то все иначе, поэтому я беру себя в руки и обхожу ее, направляясь к столу.

— Ну и? Что молчим?

— Я…я просто хотела сделать сюрприз.

Ага. Врет? Мне? Алиса, ты серьезно? Улыбаюсь такой глупой, нелепой попытке, нажимая пару клавиш на клавиатуре, потом поднимаю на нее глаза. Вся красная стоит, ручки сжимает и разжимает в кулаки — нервничает. Ох, девочка, ты такая милая сейчас…

— Ты выпила?

— Нет! Пф!

Да. Алиса выпила. Это сразу понятно. Я все ее состояния наизусть знаю и улыбаюсь шире, занимая свое место в кресле.

— Врешь мне? Снова?

— Я тебе не врала.

— Алис, мы женаты уже два года, и я знаю, как ты себя ведешь, когда врешь.

— И как же я себя веду?! — ох, обороняемся? Все забавней и забавней.

Алиса когда злится — чудо какая забавная.

— Так я тебе и сказал. Объяснишь мне?

Я знаю, как она себя ведет, когда врет, но это не все. Также я знаю, как заставить ее говорить, даже если она этого не хочет. Давить — бесполезно, закроется. Ее надо мягко брать. Ласково.

И да, это работает. Алиса выдыхает, потом подходит к дивану и садится на его край, ковыряя ногти. Давай, девочка, я не кусаюсь. Если ты сама не попросишь, конечно.

А она вдруг выдает в своем стиле то, что меня также неожиданно сбивает абсолютно.

— Почему у нас нет секса?!

Предъява. Самая настоящая предъява! Злится еще. Сильно так. А я, твою мать, только убеждаюсь — знает. Она все знает. Точнее не так, догадывается? Значит правильно мы с Аленой решили все прекратить еще тогда, после дня рождения моей мамы…

Несколько дней назад

Я мчу до маминого дома, как могу быстро. К Алене. Только я чувствую, что наша встреча на этот раз не закончится также хорошо, как обычно. Все плохо будет. Черт! Бью по рулю. Зачем мать пригласила Алену?! Вот зачем?! Я то конечно знаю зачем — это что-то на чисто женском и направленно исключительно на Алису. Она ей хотела что-то показать, но сделала только хуже. Когда мы уходили, взгляд Алены я читал также хорошо, как крупный шрифт на рекламной стенде по дороге в нашу с Алисой квартиру. Она снова предложит мне расстаться.

Так и выходит. Алена меня уже ждет, когда я взбегаю по ступенькам, молча пропускает внутрь. А на ней лица нет, и я вижу — плакала. Там в коридоре, прижавшись спиной к двери, все и происходит. Разговор в смысле и ничего больше.

— Олег, нам надо это все прекратить.

Алена всхлипывает, смотрит в пол, потом быстро вытирает слезу.

— Я не могу так. Алиса — хорошая девушка, и я…Олег, я просто не могу, понимаешь?!

— Понимаю, — тихо соглашаюсь, а она на меня взгляд поднимает и слегка жмет плечами.

— Это жестоко. Мы старше ее, мы тут ответственные, понимаешь? Она — ребенок совсем. Милая девочка, которая живет в своих розовых замках, но…Олег, я не хочу быть той, кто их разрушит. Пожалуйста. Не препятствуй. Ты ведь знаешь, что я тебя люблю и не смогу отказаться…

— Понимаю.

Пару раз киваю, потому что как бы я в этот момент Алису не ненавидел, но права Алена, и я сам это знаю. Мы должны вести себя нормально, раз так все сложилось. Мы здесь взрослые. Я точно. Но…

— Могу рассчитывать на последнюю встречу?

Алена молчит. Я наконец смотрю на нее и отрываюсь от своего места через секунду, чтобы подойти к той, кто на самом деле владеет моим сердцем. Обнимаю ее. Хочу, чтобы не плакала, чтобы больно не было — это и мне сердце разбивает.

— Знаю, что тебе сложно, маленькая, — шепотом говорю, поглаживая ее по спине, — Поэтому я правда не буду настаивать больше. Тебе не нужно через все это проходить из-за меня…

— Я бы прошла из-за тебя хоть весь ад, Олег, но…Алиса правда такого не заслужила.

— Да, ты права. Побудешь со мной в последний раз? Всего раз, чтобы мне было за что цепляться и дальше.

— Хорошо. Но только раз, Олег, обещай.

— Я обещаю.

Сейчас

У меня нет с тобой секса, Алиса, потому что я собираюсь с тобой развестись. Другого ответа у меня нет, а от произношения в слух этих слов, меня спасает звонок от поставщика.

— Я должен ответить. Посиди тихо, ладно? Потом договорим.

Сажусь за стол и нажимаю на кнопку, прежде натянув на лицо дежурную, мягкую улыбку. Первые десять минут переговоров проходят спокойно. Ну как? Там вообще сложностей никаких не должно быть. Я разговариваю со своими поставщиками с Новосибирска — там все давно обговорено. Единственное — Алиса. Вдруг что-то выкинет? Я прямо задницей чую — так и будет, — и не промахиваюсь. Она вдруг плавно поднимается на ноги, что я сразу фиксирую боковым зрением, но вроде ничего такого. Может скучно стало? Пытаюсь себя успокоить, и да. Ей, видимо, действительно стало скучно. Острых ощущений не хватает, потому что Алиса начинает раздеваться. Перевожу взгляд, чтобы убедиться — точно так и есть. Твердо глядя мне в глаза, медленно, она начинает снимать свое милое, зеленое платьишко на тонких лямках. Оно падает к ее ногам. Я, открыв рот, наблюдаю. Что ты задумала, твою мать?! А сам реагирую. Член при виде этой картины оживает сам собой, но она красивая. Еще и загорелая. Ей очень идет такой бронзовый оттенок кожи.

— Олег? Олег, ты меня слышишь? Черт. Связь — дерьмо! — ругается мой поставщик, но я сразу перевожу взгляд на него и киваю.

Решаю поддержать легенду, что мне еще сказать то?! Что у меня тут жена голая?! Не вариант. Мы достаточно неплохой контакт наладили, но он точно не настолько близкий, чтобы я мог посветить его в такие нюансы. И никого нет, кому я был бы готов рассказать что-то о жене и нашей с ней близости.

Алиса тем временем подходит к столу уже абсолютно голая, и я снова, как под гипнозом, поднимаю на нее глаза. Сглатываю плотный ком в горле. Красивая, сучка. Какая же она красивая…Мягкий свет ночных фонарей освещает ее идеальное тело достаточно хорошо, чтобы я видел все, включая и ее взгляд. Он тот самый — когда Алиса что-то задумала, ее не остановишь.

Она присаживается на корточки — серьезно?! Я неожиданно усмехаюсь, ставя на миг своего поставщика в тупик, но он продолжает разговор, а моей ширинки касаются маленькие пальчики. Слегка дергаюсь, хочу ее остановить, только вот понимаю: не вариант. Вряд ли я смогу объяснить это адекватно. Так. Ладно. Ты не малолетка, твою мать, сможешь держать мину, тем более, что от меня ничего не требуется, кроме как кивать и улыбаться. Поставщик мой дядька взрослый, и он просто обожает поболтать. Сейчас, например, рассказывает про свою жену какую-то нелепую историю. Ох, мужик, знал бы ты, что моя сейчас делает…А она освобождает напряженную плоть из боксеров и обхватывает его ручкой. Твою мать…ладно. Хорошо. Поиграется и все. Алиса дальше ни за что не зайдет! Но это я скорее себя успокаиваю, потому что в глубине души знаю — еще как.

Вверх-вниз. Я держусь, вида не подаю никакого, а внутри нарастает возбуждение аж до боли, и когда я концом чувствую ее пухлые губы — все. Готов взорваться прямо на месте. Она опускает голову вниз — я закрываю глаза. Поднимает ее обратно к головке — закрываю еще и рот кулаком, чтобы не вырвалось случайно ничего. Мне хорошо. Она ведь знает, как мне нравится — я ее всему научил сам. Под себя. Алиса сама просила.

«Сожми его сильнее…» — только думаю, она сразу делает, и меня слегка передергивает.

Потом проходится языком по головке, я, как школьник, ловлю дрожь за хвост. Черт. Нет! Это сраная пытка!

Резко захлопываю крышку ноутбука и откатываюсь на кресле назад, с грохотом врезавшись в стену. Смотрю на нее. Алиса передо мной на коленях. Глаза горят чертовски притягательным огнем, по груди стекает тонкая бороздка от слюны. Сама улыбается, как шальная и проходится языком от основания члена, который через миг пропадает в ее глотке.

— Твою мать… — издаю хриплый стон и откидываю голову назад, запустив пальцы в волосы.

Сжимаю их сильнее, пару раз качнув голову, а потом отрываю ее от себя. Алиса дышит тяжело, но быстро двигает рукой и смотрит на меня. Я улыбаюсь.

— Ты понимаешь, что только что сорвала мне переговоры?

— Тебя что-то не устраивает?

Резко встаю и тяну ее за руку, а потом сажаю на стол, скинув все, что могло бы этому помешать. Я, как спятил, если честно. Вообще не помню, что там меня волновало до того момента, как она не разделась и не встала передо мной на колени.

— Знаешь, что меня бесит больше всего? — хрипло, сбито спрашиваю, глядя ей в глаза.

Снова держу ее за волосы и оттягиваю назад, чтобы она их не опустила, твою мать. Я хочу в них смотреть.

— Что? — тихо спрашивает — сама волнуется.

Ну нет, дорогая. Теперь ты подождешь. Вместо ответа я кладу руку ей на грудь и слегка ее сжимаю, оттягивая за напряженный сосок. Алиса тихо стонет, жмурится — нет!

— Не смей закрывать глаза! Смотри на меня.

И она смотрит. Пьяная, но не от алкоголя, от меня. И я от нее сейчас тоже. Приближаюсь, провожу носом по ее щеке, чтобы вдохнуть запах. От нее пахнет как от шоколада с малиной. Так вкусно. И она такая нежная, вся сладкая. Провожу языком по ее шее, ниже, добираюсь до груди. Если и есть на свете что-то идеальное, то это определенно она. Круглая, упругая, с острыми, розовыми сосками. Моя. Всасываю один, проведя языком по кругу, зажимаю его зубами, она издает стон и закидывает голову назад, но сразу возвращается ко мне, как я сказал. Хотя это только одна причина, куда более важная — ей нравится наблюдать за тем, как я ее ласкаю. Знаю, что нравится.

— Я ненавижу, когда ты притворяешься во время секса.

— Я никогда с тобой не притворяюсь, — выдыхает тут же, — Мне с тобой каждый раз хорошо.

— Но ты боишься об этом сказать. Скрываешь. Прячешься за свои условности, хотя тебе нравится все, что я делаю. Ты же считаешь, что это неправильно.

Говорю все это, а сам выпрямляюсь и подтягиваю ее за бедра ближе. Она уже готова, но когда я приставляю головку и размазываю ей влагу, останавливаюсь. Сейчас я войду в тебя, Алиса, но сначала я хочу услышать, как ты это скажешь.

— Я не…

— Алиса, не ври. Скажи мне правду.

— Иногда, — шепчет она, тяжело вбирая воздух в грудь.

Очевидно, наверно, что притворяться глупо? Я ведь каждый раз чувствую, когда она готова и до какой грани я могу дойти. Никогда в жизни ее ни к чему не принуждал: если она скажет стоп, я остановлюсь. Даже сейчас остановлюсь, хотя меня и рвет, тянет, неймется.

— …Мне иногда страшно, что мне нравится, когда ты такой. Грубый. Кажется, что это…ох боже, Олег. Возьми меня, не мучай!

— Скажи мне правду, и перестану, — провожу по ее чувствительной точке мучительно медленно.

Себя истязаю, и ее истязаю. Мне же самому больно противиться, так до безумия хочу снова в нее, что все внутри сводит судорогой. Но нет. Я же принципиальный — стою до конца.

— Говори, Алиса.

— Мне стыдно, что я делаю с тобой в постели, — выпаливает, как на духу, поднимает дрожащие веки, а потом откидывает голову назад и двигает бедра ближе, — Возьми меня наконец. Я так тебя хочу, что с ума сойду…

— Не сойдешь.

Резко наполняю ее до конца, и Алиса громко стонет, хватаясь за мои плечи.

— Я буду рядом, чтобы тебя удержать.

***

Алиса спит на диване, завернутая в мой пиджак, пока я заканчиваю все-таки переговоры. Мог бы отправить ее домой, конечно, но нет. Не хочу. Пусть тут будет. Рядом. И когда наконец я прощаюсь с поставщиком, откидываюсь на спинку кресла и смотрю на нее — улыбаюсь. Алиса мило подложила руку под голову, дышит спокойно, тихо — как маленькая лисичка. Моя лисичка. В груди такое странное тепло разливается…я ведь по ней скучал, на самом то деле. Мне ее не хватало. Мягкости ее, поддержки, улыбки наконец.

Так. Стоп. Нет. Олег, что ты несешь вообще?!

Тру лицо руками и откидываю голову на спинку кресла, слегка в нем покачиваясь. Это все из-за секса. Да. На мозг давит, эндорфинов херова туча. Не хочешь же ты всерьез сказать, что любишь ее? Нет же. Она тебя раздражает. Это по факту. Когда ее не было — тебе было лучше. Ты мог встречаться с Аленой…Черт. Алена. Твою мать. Она у меня верности, конечно, не просила — я сам так решил. Никакого секса с Алисой. А по итогу что?! Твою мать. Идиот.

Снова смотрю на жену, но уже без этой чувственной бредни. Это просто секс. Вот и все. На всех мужчин в какой-то момент секс вот так вот действует. При том у нас с Алисой, объективно, просто потрясающий секс, но это не любовь. Я люблю Алену. Точка.

Встаю, подхожу к Алисе, а потом бережно беру ее на руки и выхожу из кабинета. Нас провожает охранник, открывает мне дверь с улыбкой, а потом бросает в спину:

— Красивая вы пара, Олег Павлович, спокойной ночи!

Ну да. Конечно. Знал бы ты сколько за этой «красивой парой» правды скрыто: в процентном соотношении десять к девяносто, где последнее — это ложь. Остальное — правда, но лишь потому что вместе мы действительно неплохо смотримся.

Алиса

Я больше не думала, что все нормально. Та ночь в его кабинете была просто великолепной, и я ее себе не придумала, но…Оставалось слишком много «но», начиная с его такой «гладкой» лжи охраннику, и заканчивая тем, как спокойно он себя вел с поставщиком, пока я исполняла любимый трюк всех секретарш.

Что-то внутри мне мешало верить. Больше не получалось. Паранойя это или интуиция, но ступор стоял конкретный. Я, как не старалась, не могла закрыть глаза и улыбаться, как раньше. Темы этой мы больше не касались, слава богу, Олег и вовсе будто забыл о том, почему наша волшебная ночь вовсе состоялась. Это хорошо. Для меня. Потому что я не знала, что ему ответить, чтобы выяснить всю правду тихо и лично. А я должна была выяснить!

Как бы это ни было стыдно, как бы не казалось неправильным — я должна была убедиться, что это все просто бредни, как публичные, так и мои собственные. Поэтому когда Олег сказал вечером после ужина, что ему снова надо на работу — я поехала следом. Унизительно ли это было? Еще как. А брать машину напрокат — еще хуже. Естественно, я не могла за ним следить на своем кричаще-красном мерседесе! Это же очевидно — он меня заметит! Поэтому уже неделю под нашими окнами стоит неприметная Киа Рио. Ее мне сложно водить, совсем непривычная какая-то, так что Олег очень легко и быстро от меня отрывается, но…Мне и не нужно ехать за ним по пятам, чтобы знать: он поехал не на свою работу, она в другой стороне. Он едет в тот самый отель.

Нет…

Сердце так болезненно сжимается в груди, что мне приходится остановиться на обочине. В глазах рябит, руки трясутся, дышать не могу — какое тут вождение?! Я хочу узнать правду, а не познакомиться с ближайшим столбом. Мне требуется время, и я даю себе время — куда мне спешить? Он там явно проведет больше часа. Интересно кто она?

Перед глазами встает Алена. Голая. Как он берет ее сзади, как меня, целует…

Нет-нет-нет…закрываю глаза руками и мотаю головой. Слезы в такой ситуации дело скорее очевидное, чем неожиданность. Неожиданно то, что я не могу эту историю закончить. Еще полчаса к ряду я горько плачу над своим разбитым сердцем в одиночестве. Если честно, то проскакивают мысли и вовсе развернуться обратно к дому, потому что мне страшно. Когда я увижу все своими глазами, уже не будет возможности повернуть назад — это случится на самом деле. Со мной. Но нет…не могу. Кажется, я и без того провела слишком много времени, пряча голову в песок.

Выдыхаю еще раз, вытираю бороздки слез, из-за которых кожа раздражена и щиплет, но я внимания не обращаю. Прикусив губу, выворачиваю руль и выезжаю на дорогу, следуя за мужем. Как я всегда и делала, собственно…