Глава 5
Алиса
Без преувеличения, я еле добралась до дома. Мне пришлось ехать совсем медленно, потому что слезы…они просто не прекращались. Я не могла успокоиться. И сейчас не могу, когда затекаю в свою пустую, тихую квартиру буквально по стеночке.
Мне больно. Все тело буквально в огне, и столько крови…наверно это нормально? Я читала, что да. Еще советуют сразу после в ванну лечь, и это хорошая идея, даже если не по медицинским, нормальным показателям, а не по советам с mail.ru. Потому что я мечтаю смыть с себя весь этот кошмар. Забыть. Стереть. Настолько это было ужасно.
Смотрю на себя в зеркало. Волосы мокрые и сбились в кучу, так как я их не мыла по всем правилам, так, намочила только и остатки укладки теперь выглядят просто жалко. Как и размазанный макияж. У меня просто нет сил принять полноценный, нормальный душ, а когда взглядом я цепляюсь за синие, огромные засосы на шее, на синяки на груди от его пальцев, меня снова уносит в истерику.
Я испугалась. Впервые в жизни я кого-то по-настоящему испугалась. Олег был…не Олегом как будто. Он так изменился в один щелчок. Так это бывает, да? Тебе кажется, что все нормально, а потом открывается настоящее лицо?
Морщусь. Между ног чувствую неприятную, липкую влагу, а когда касаюсь себя и поднимаю пальцы — они в крови. Это уже точно ненормально, а вдруг он со мной что-то сделал? Кроме очевидного. Но что в такой ситуации делать? Я же совсем ничего не понимаю, а продолжать читать советы в яндексе желания как-то нет. Уже получила свою порцию народной мудрости, которая гласила: СДЕЛАЙ ЭТО, АЛИСА, ТОЛЬКО СНАЧАЛА СХОДИ В САЛОН, НАВЕДИ КРАСОТУ!
Беру телефон. Первым моим порывом — это позвонить мамочке, но что я ей скажу, а главное как? Как это сделать? Еще и ночь на дворе…она сильно испугается, папе все расскажет, и тогда Олегу просто не жить! Нет, это не вариант. Пролистываю телефонную книгу до имени одной из лучших подруг. Да, этот вариант нравится мне куда больше.
Она поднимает не сразу.
— Да?
Голос странный, как будто она не спала вовсе, а что-то тяжелое двигала.
— Ты не спишь?
— Нет, я тут…эм…позаниматься решила. Алис, а что у тебя с голосом?
Закрываю рот рукой. Рыдания снова рвутся наружу, но я не хочу этого делать. Стыдно мне. А сдержаться будто невозможно вовсе, поэтому через мгновение Оля уже громче спрашивает.
— Алиса, что случилось?! Почему ты плачешь?!
— Оль, ты можешь ко мне приехать? Только…только не говори никому, ладно? Кристине не слова — только ты.
Нет, не потому что я Крис доверяю меньше, просто Оля кажется мне более благонадежной. Вторая моя лучшая подруга отличается бурным, непокорным характером, так что если она узнает — скандал будет просто дичайший! На утро весь город будет знать, с кем я спала и чем это кончилось. Нет!
Слава богу объяснять мне ничего не надо — это радует. Оля приезжает ко мне через пятнадцать минут, в чем была — в своей шубе поверх пижамы, — открывает дверь своим ключом и буквально залетает ко мне в комнату. С кровати я не встаю, просто смотрю на нее и снова начинаю плакать.
Она понимает сама. Оля — она умная у меня…
— Он сделал это против твоей воли? — единственное, что она спрашивает, на что я отрицательно мотаю головой.
— Нет…
— Алиса, ну что ты…
— У меня…оттуда кровь идет, — совсем тихо сознаюсь и тут же опускаю глаза, — Вдруг что-то…плохое случилось? Что нужно делать?
— Когда вы…?
— Где-то часа три назад, но мне очень больно, Оль…
— Так, вставай, едем в больницу.
— Оль! Я не могу в больницу! — начинаю плакать сильнее, — Если папа узнает…
— Убьет этого ублюдка?! И правильно сделает!
— Оля, пожалуйста!
— Ладно, ладно! Стоп! Не рыдай! Что-нибудь придумаем на месте. Одевайся.
Олег
Засыпал с дерьмовым чувством, а просыпаюсь еще хуже. Жесткий грохот в дверь, за ним следует топот будто сразу ста ног, и ко мне в комнату вваливается целый отряд ОМОНА, хватает за грудки и валит на пол. Мордой в пол, как говорится. Не сразу я понимаю, в чем тут дело — сонный совсем, но достаточно быстро сращиваю.
Алиса.
— Ну что, сучонок, допрыгался?
На этот раз голос Степана Андреевича теряет всю обычно свойственную ему веселость. Он режет. От него веет опасностью, и когда я медленно поднимаю на него глаза, вижу — так и есть. Мэр в ярости. Это мне на всякий случай поясняет тот, кто стоит рядом — наверно командир отряда, который пинает твердым, кожаным берцем прямо по ребрам. Я уже и отвык к тому, как это больно, поэтому давлюсь воздухом, размякаю на секунду, и этого хватает, чтобы резко поднять меня, словно не тело, а мешок картошки, и поставить на колени.
Красота вообще.
А нет. Вот сейчас по-настоящему красиво, когда за волосы еще дергают, чтобы я в глаза смотрел папочке обиженной принцессы.
— Я тебя предупреждал, Олежа. Предупреждал! Ты что сделал с моей дочерью, ублюдок?!
— Трахнул, товарищ…
Снова получаю удар. На этот раз он куда сильнее, точно в солнечное сплетение, так что дышать я не могу от слова «вообще-никак-твою-мать». Аж в глазах темнеет. Падаю вперед, опираясь руками о пол, хриплю, и тогда сам мэр присаживается ко мне, берет за волосы лично и шипит точно в лицо.
— Спрашиваю еще раз. Что ты сделал с моей дочерью?
— Я могу повторить снова, но сколько не бей меня — ответ не поменяется.
— Так значит? Что тогда это?!
Показывает мне бланк из частной клиники, и я, конечно, не читаю всего того, что там накарябали, потому что тупо не могу, да и не до этого сейчас, но название отделения ярко бросается в глаза. Гинекология. Прекрасно. Как чувствовал, твою мать.
— Она сама хотела. У меня есть доказательства. Я никого не насиловал.
— Доказательства есть, значит?! Ты еще на камеру это снял?!
— Подтверждение. С вашей семьей лучше перебдеть.
Степан Андреевич слегка усмехается, потом смотрит на бугая у меня за спиной и коротко приказывает.
— Разбей телефон.
Приказ есть? Приказ принят к исполнению. Его находят сразу — я и не прятал совсем, — и сразу слышу грохот. Мой телефон полетел в стену, но мне то что? Я усмехаюсь сам.
— У меня копия есть в безопасном месте.
— Ох, ты посмотри, подготовился, значит?
— Я ее не насиловал, Степан Андреевич, но мне нравится жесткий секс. Алиса это знала. Я несколько раз предлагал ей уйти, но она не захотела. И я напомню, вы сама изъявили желание разыграть весь этот фарс, на меня вину свалить не выйдет.
Пламенный спич, конечно, в который я сам до конца не верю, и он не верит. Я уже понимаю, что никуда я не денусь, твою мать, по взгляду и раньше, чем он это подтвердит.
— Не хочешь по-хорошему, Олежа? Будет по-плохому.
Степан Андреевич достает телефон, быстро набирает что-то на экране, а потом поворачивает сотовый ко мне, чтобы видимо слышно было лучше. Один гудок — и трубка снята; на том конце я слышу грубый голос и короткое «да».
— Парня видишь?
— Да.
— Доставить.
— Так точно.
Буквально сразу я слышу уже другой голос, родной, который принадлежит моему младшему брату:
— Ээй! Полегче! Ты кто такой вообще?! Руки убрал! ОТПУСТИ!
Дергаюсь вперед, за что вновь получаю удар, а Степан Андреевич вырубает звонок. Он усмехается, что ещё ему делать? Не плакать ведь, правда. Он всё может — он мэр.
— Брата своего преступника навестишь в ИВС, потом его доставят в…
— НЕТ!
— Да, Олежа. Я тебя предупреждал.
— Чего вы хотите?! — выдыхаю глухо, потом яростно смотрю ему в глаза, — Чего?! Я сделаю все, что угодно, но его отпустите!
— Сколько в ИВС могут содержать?
— Это экзамен или что?!
— Сколько, Олежа?
— Сорок восемь часов.
— Столько у тебя и есть, чтобы помириться с Алисой. Не успеешь — его увезут, сухари сушить будешь.
— А что потом? — совсем тихо спрашиваю, на что мэр спокойно так жмет плечами.
Нет. Не удивляет. Меня его ответ совершенно не удивляет, потому что, если совсем откровенно, я знал, что именно так все и будет.
— А что бывает после секса, Олежа? Женитесь летом. Кольцо тоже сам купишь. Постарайся, чтобы она согласилась и простила тебя. Жаль твоего брата, говорят, перспективный мальчик.
Алиса
Оказалось, что со мной все в порядке. Конечно, врач меня пожурил за такой «активный», первый раз, но никаких повреждений, а тем более разрывов у меня не было. Такая реакция организма, бывает. Сделали укол и отпустили домой, всучив еще и заживляющую мазь.
Я Оле благодарна безумно — она просидела со мной всю ночь, а сутра приготовила завтрак. Не хотела, конечно, чтобы я шла на учёбу сегодня, но я поняла, что если останусь дома — с ума сойду. Поэтому да, сейчас я сижу на паре, а мысли все равно не об этом.
Он мне даже не позвонил. То есть вообще ни разу, как будто плевать. Я только об этом думать и могу, задаваясь вопросом, что случилось? Как так резко все перевернулось? И что теперь? Да, Алис, ну правда. Ты действительно хочешь продолжения?
Ежусь. На мне сегодня свитер под подбородок, чтобы никто и ничего не увидел. А там есть на что посмотреть — у меня шея вся синяя, просто кошмар какой-то. Никакая тоналка с этим безобразием не справилась бы, но, спасибо, хоть болеть все внутри перестало. Наверно помогла все-таки эта странная мазь…
Примерно так и проходит мой день: я судорожно смотрю на телефон, ищу Олегу оправдания, но потом бью себя по рукам. Борьба такая странная: сердце против разума.
«Наверно так у нас все и закончится…» — думаю про себя, когда выхожу из корпуса университета, — «А может и к лучшему это…»
Но стоп. Торможу резко, когда вижу Олега прямо перед входом. Он смотрит в сторону, о чем-то говорит с кем-то по телефону, и явно здесь не просто так. Теряюсь. Что мне делать? Встречаться с ним я совершенно не хочу, понимаю это сразу. То ли не готова, то ли боюсь, определить сложно, конечно, но я этого не хочу.
— Ой, смотри, твой принц на прокатном мерседесе. Олег!
Крис махает ему рукой, но я сразу же за нее хватаюсь и тяну вниз. Поздно. Заметил. Отбил звонок и оторвался от своего места, идет к нам. Нет-нет-нет! Я расширяю глаза и выпаливаю:
— Задержите его!
— Что сделать?!
Нет. Объяснять некогда, он слишком близко. Я разворачиваюсь и прямо сквозь толпу прорываюсь обратно в корпус. Остается надеется только на Олю.
А оказалось глупо это было. Когда я несусь по длинному коридору в сторону библиотеки, слышу свое имя за спиной, оборачиваюсь инстинктивно. Олег спешит за мной. Да что ему нужно?!
Паника какая-то дурацкая накрывает, и да, я абсолютно точно осознаю, что веду себя глупо, особенно когда срываюсь на бег.
Полный маразм. Я с ним спала, встречалась четыре месяца, а теперь удираю? Глупая Алиса, но не могу я с ним встретиться сейчас — выше моих сил это…
Залетаю в тихую, пустую залу. Здесь всего пара человек сидят, углубившись в толстые тома, а еще наша библиотекарша. Я ее знаю, конечно, но сейчас мне не до вежливости — все еще в панике я бегу в сторону ровных рядов, где могу спрятаться. И мне это удаётся вот тютелька в тютельку! Как только я скрываюсь между рядами, дверь резко открывается.
Тамара Петровна шипит: тише-тише! Олег ей что-то неразборчивое отвечает и останавливается. Я его не вижу, слава богу, но хорошо слышу, замерев у полок, точно мышка. Не дышу. Не шевелюсь. Господи — какой глупостью занимаюсь, но не сдаюсь. Продолжаю.
А потом слышу его шаги. Они спокойные, ровные и движутся в мою сторону. О нет-нет-нет…пячусь, озираюсь, а потом снова замираю. Олег заходит между соседними рядами. Я так напряженно всматриваюсь в книги, что, кажется, они могут загореться! Слежу по звуку, как он проходит дальше. Вообще, если сильно повезет, то он зайдет в дебри нашей немаленькой библиотеки, а я смогу вырваться, добежать до машины и свалить — отличный план! Ну…что-то типо.
«Та-а-ак…где он?!» — не слышу, поэтому решаю присесть и посмотреть между щёлочек в полке.
Это я и делаю собственно. Присаживаюсь на корточки, придерживая волосы одной рукой, а свою сумку другой, но его не вижу. Странно как…
Встаю. И тут же сердце в пятки падает, потому что я врезаюсь во что-то очень твердое и большое, а никакого стеллажа за моей спиной нет.
Черт…плохой из меня шпион…
— Что за игры в догонялки? — шепчет приглушенно, но я не поворачиваюсь.
— Я ни во что не играю.
— Да ну? Зачем убегала?
— Я не просила догонять.
— Алиса…
Чувствую, что он почти кладет руки мне на предплечья, поэтому резко отшатываюсь и наконец да. Смотрю ему в глаза. Он не понимает — хмурится, а я дышать не могу. Столько противоречий сейчас во мне борется, что я правда задыхаюсь. Слезы подступают. Тошнота тоже. Боже…и голова кружится…
— Алиса, ты чего?
— Не приближайся, — выпаливаю, уперев в него указательный палец, — Стой там.
Озадачен. Серьезно?! Ты не понимаешь?! Может и правда он козел и урод, как Оля говорит? А я просто дура…Да. Так точно и есть. Выдыхаю, поправляю свою одежду, потом выпрямляюсь и серьезно говорю.
— Я не хочу с тобой больше встречаться.
Олег молчит очень долго, и нет, я не жду, что он будет меня упрашивать об обратном (почти так и есть). Быстро стираю слезы, разворачиваюсь и собираюсь уйти — что еще то обсуждать?! Но он вдруг все таки хватает меня за руку и дергает на себя. Сильно.
— Стой!
— Олег, отпусти, мне больно… — мямлю, но он сжимает только сильнее.
— Ты серьезно что ли?! Что за приколы такие дурацкие?!
Мне удается вырваться, но не потому что он ослабляет хватку, а потому что я сама изворачиваюсь. Отступаю от него еще на шаг, слезы уже не сдерживаю — они катятся из глаз будто сами собой, а Олег тихо шепчет.
— Алис, что происходит? — делает на меня шаг, но я тут же отступаю от него, — Алис, да брось, ты должна мне объяснить…
— Объяснить?!
Да, срываюсь на крик, но простите, это уже просто наглость! Он серьезно?! Походу да. Стоит, смотрит на меня, а я отгибаю ворот свитера и показываю его отметины.
— Достаточно?!
Мне вот точно да. Разворачиваюсь и быстро выхожу из библиотеки — не хватало мне еще ссорится с Тамарой Петровной из-за какой-то глупости. Моей глупости. Но глупость на то и глупость — не отпускает она так просто. Олег снова меня догоняет, но на этот раз в коридоре, к стене которого прижимает, ставя руки по обе стороны от головы. Это, видимо, чтобы точно не сбежала?
— Алиса…
— Олег, отойди, я хочу уйти.
— Алис, дай мне все объяснить и…
— Когда тебя это начало волновать, а?! — всхлипываю, глядя ему в глаза, — Тебе же плевать!
— Что за бред?! Если бы мне было плевать, разве я был бы тут сейчас?!
— Ты мне даже не позвонил! Ни разу!
— Ты была на учебе!
— Вчера ночью тоже?!
— В смысле?!
— Что «в смысле»?! — пихаю его в грудь, чтобы уделить дистанцию, но он перехватывает мои руки и сокращает ее, а потом приближается почти вплотную и шепчет.
— Ты была со мной, куда мне надо было звонить?! В туалет?! Или в ванну?!
— Я уехала! Да пусти ты…
— В каком смысле ты уехала?!
Замираю. Так. Стоп, что?!
— Что?
— Я вырубился вчера, и…черт, знаю, что это ужасно и все такое, но…я устал дико, Алиса, много работы было. В каком смысле ты уехала?! Почему?! Из-за…этого?
Глазами касается моей шеи, а я ежусь. Черт…какая же я дура…Об этом совершенно не подумала…поэтому туплю взгляд. Ну что же ты напридумывала, Алиса?! Почему сразу плохое нагородила?! Все ведь так просто — он просто устал, он не проигнорировал…
— …С утра я думал, что ты уехала, встретил тебя после учебы.
— Я думала…
— Что ты думала? Я тебя напугал, да?
Молчу. Он вздыхает и наконец меня отпускает, только вот теперь я этого абсолютно не хочу. Смотрю на него во все глаза, он встает у стены напротив и, слегка почесав лоб, пару раз кивает.
— Знаю, я иногда…перебарщиваю, но…Я так долго этого ждал, не сдержал себя и…Черт.
Олег тянется к карману за сигаретами, но быстро вспоминает, что мы в корпусе университета, поэтому опускает руку и устало так прижимается затылком к стене. Глаза закрывает. А потом шепчет…
— Алис, прости, я не хотел сделать тебе больно. Я испытываю к тебе невероятную страсть и…люблю тебя, девочка.
— Что? — совсем тихо переспрашиваю, он открывает глаза и слегка улыбается, плечами жмет, а потом повторяет.
— Я тебя люблю.