Глава 8

Алиса

М-да…этот день вряд ли можно назвать «моим», даже если очень постараться. Сначала та сцена с утра…всего лишь обычная каша, которую мы в свою очередь заварили в какой-то скандал! И я в очередной раз сижу на полу, плачу и убираю его последствия. Нет, такое между нами редкость скорее, а не закономерность, но вот это положение, к сожалению, нет.

Когда мы с Олегом только поженились, он стал очень много пить. Знаете? По-настоящему много. Бывало, что он напивался так, что не мог дойти самостоятельно до постели, а бывало, когда мог — все равно опрокидывал на своем пути кучу разных вещей, включая в себя текучих. Так что вот так вот на коленях я провела много ночей, чтобы на утро ничего не было, чтобы он не расстраивался. Я ведь понимала почему так — на него сильно давило общество. Если бы вы слышали, сколько раз сквозили шуточки типа «ухватился за богатенькую девочку», у вас бы волосы встали дыбом. Люди бывают невероятно жестоки…В моем кругу его считали альфонсом, и кому тут докажешь, что это не так? Это ведь не так. Олег у отца деньги взял только на свой бизнес и то в кредит, который ответственно пополнял каждый месяц. По чуть-чуть сначала, но он ни разу не пропустил платеж, и мне запретил у него просить помощь — в первые полгода мы жили только на то, что он заработал. Да, пришлось круто ужаться, но я же его жена, я последовала за ним, как он того хотел, потому что уважаю это желание, даже не так — необходимость! доказать, что он способен на большее.

Как оказалось, это действительно так. Он собрался и прекратил заливать «горе», а вместо того сосредоточился на бизнесе. Вообще, думаю, его удержало от бутылки то, что старания наконец дали свои плоды — Олег выиграл свой первый тендер. Он сделал ход конем, подтянул своего старого друга Андрея, и тот круто ему помог. Вертлявый он, Олег более четкий и более…что ли правильный, но их тандем — это что-то с чем-то. Мне, понятное дело, Андрей не сильно нравится, но за это я ему благодарна: вытащил.

В тот день, когда произошел этот переломный момент, Олег был просто счастлив. И я была. Ночь стала волшебной, одной из лучших, что у нас были. Признаюсь, что часто у меня почти опускались руки, и я думала, а может не судьба нам? Но потом происходило что-то волшебное, и я отмахивалась. Судьба. Просто это временные трудности, как мама говорит. Она вообще настраивает меня на терпение: он твой муж, Алиса, а просто бывает не всегда. Да, это правда. Жизнь наша по итогу не сплошные светлые моменты, и пусть они есть, тьмы достаточно, чтобы иногда плакать также горько, как я плачу. Да и плачу я не из-за реакции Олега, по итогу то, а из-за ребенка…

Дети. Господи, я так хочу их! В последнее время еще больше, чем раньше. Это все из-за учебы, на самом деле. Она ведь у меня к концу подходит, я вон уже четвертый курс заканчиваю, и поэтому часто бываю в окружении детей — практика и все дела. Этим летом вообще уезжаю в лагерь вожатой…Для меня это безумно важно и волнительно, а сейчас ни о чем другом думать не могу. Невольно задаюсь вопросом: боже, а вдруг со мной что-то не так все таки? Вдруг я никогда не смогу иметь детей? Мы же правда не предохраняемся, и я с таким предвкушением жду две полоски, а их все нет и нет…Врачи говорит, что так бывает, но если учесть как много мы занимаемся сексом, разве хоть раз не должно было повести?

Мне просто стабильно не везет. Никаких тебе задержек, никакой тошноты, фигура не меняется…все мимо. Я поэтому и решаюсь на обследование, и так волнуюсь, когда его прохожу. Господи! Пусть ответ будет положительным…а пока мне нужно собирать вещи — я завтра уезжаю. Как лучшей студентке, мне досталось место не в обычном лагере, а в Испании. Я же будущий учитель английского, как никак, средней школы. Забавный инструктаж у нас был: в первый день вы дико захотите домой, не поддавайтесь! Очень ободряющее начало, да? Да. Именно так. Потом нам выдали справочники по правилам безопасности, которые должны быть выучены от корки до корки, а потом пособия, на базе которых нужно сделать пару уроков. Короче…очень и очень много литературы, которую я снова и снова изучаю прямо сейчас. О вещах уже забыла, мне вдохновение пришло…

Оно настолько сильное, что я даже не замечаю, как время проходит, как и не замечаю, что входная дверь открывается. Прихожу в себя только в тот момент, когда муж меня зовет.

— Алиса?

Вздрагиваю и роняю на пол чашку. Та разлетается на три огромных осколка, которые я взглядом гипнотизирую, потом виновато на него смотрю.

— Ох, блин…как же я так…

Уже собираюсь подняться, но Олег тут же руку выставляет и мотает головой.

— Нет, сиди. Ты порежешься. Я сейчас.

Огромный букет красных роз он кладет на стол, а сам уходит, чтобы через минуту вернуться с веником. Ну да. Логично это — Олег в тапочках, а я, как обычно, с босыми ногами, — и все равно так мило. Я улыбаюсь, наблюдая сверху вниз, как он убирает осколки, потом поднимает свои красивые глаза и тихо усмехается.

— Ты, как обычно. Сто раз же говорил — одевай тапки.

— Прости, я увлеклась очень… — нежно касаюсь его щеки и слегка очерчиваю полукруг, а потом ласково целую, — Привет.

И не помню я совсем о том, что было утром. Я так рада его видеть, да и портить последний наш день не хочу. Мы месяц не увидимся все-таки…

Олег мне отвечает, потом подается вперед и углубляет поцелуй. Сегодня он нежный. Слишком нежный, а потом я чувствую горький привкус алкоголя, и хмурюсь.

— Олег, ты выпил?

— Совсем немного.

Меня это напрягает. Я отстраняюсь и смотрю ему в глаза, но он улыбается так открыто и полностью меня обезоруживает. Я не могу на него злиться…

— Все нормально, Алис. Это просто стопка водки за обедом.

— Олег…

— Этого больше не повторится.

— Ты уверен? — тихо переспрашиваю, потому что страшно снова его взбесить, но я просто не могу это игнорировать и сильнее сжимаю его руки на своих бедрах, — Я точно могу уехать?

— Да. Все под контролем.

— Хорошо…Ты какой-то слишком уж довольный, — Олег тихо усмехается, а я прищуриваю один глаз и решаю его пожурить, — Не из-за моего ли отъезда?

— Дурочка что ли?

— А что? Скучать будешь?

— Буду.

Открыто и честно. Этим Олег нравится мне больше всего — честный он. На все сто процентов. А я снова краснею…шутка ли? Но за два года мои чувства меньше не стали, больше только, поэтому стесняюсь я его часто. И очень хочу похожей на него быть, поэтому сознаюсь, как на духу, правда в глаза не смотрю, только на руки свои…

— Олег…я все-таки сходила в клинику. Прости.

— Ты прости, что из себя вышел сегодня утром. Я не хотел.

— Знаю.

— Что сказали?

— Я анализы сдала…через неделю все ответы будут.

— Не думаю, что тебе есть о чем переживать.

— А вдруг со мной что-то не так? — совсем тихо спрашиваю, потом быстро вытираю непрошеную слезу, — С мамой было не так. Вдруг…и со мной тоже?

— Алис…

— Олег, я серьезно…Мне очень страшно…

Он берет мое лицо в ладони и поднимает так, чтобы я смотрела на него, потом серьезно говорит:

— С тобой все нормально. По разным причинам может не получаться. Вдруг вообще дело во мне?

— Этого не может быть.

— Алиса…

— Не может, — уверено повторяю, сжимая его пальцы, — А если…это все же я…Я пойму, если ты захочешь развода и…

— Алиса, прекрати. Что с тобой вообще происходит?

— Я…я очень хочу ребенка.

— Куда ты так торопишься? Ты молодая еще совсем.

— Наверно это из-за работы. Я смотрю на детей, и так хочу…нашего. Маленького. Но как ты.

Олег снова тихо смеется, потом поднимает мое лицо за подбородок и улыбается открыто.

— Будут у тебя дети, успокойся. Просто сейчас, возможно, не самое подходящее время? Ты об этом не думала?

— Почему?

— Оглянись вокруг, малыш, я работаю постоянно. Ты учишься. Может быть поэтому не получается? Мы сосредоточены на другом.

— Думаешь это так работает?

— Не знаю, но я уверен, что с тобой все в порядке. Все будет, просто давай немного подождем. Согласна?

— Обещаешь?

— Да. Все будет хорошо.

Олег снова приближается и снова целует меня, а потом тянет на себя, подхватывает и усаживает на стол. Знаю я, что будет скучать, мне даже необязательно спрашивать об этом — между нами много чувств. Больших и крутых виражей — я это чувствую. Где-то читала, что если ты кого-то любишь, то не можешь его не касаться…так вот, Олег не может меня не касаться. Я даже не про секс говорю, а про то, что он всегда мимолётно, но дотронется. Когда я корплю над книгами, пройдет мимо и слегка заденет меня по плечу. Когда мы едем в машине — коснется колена. Если куда-то идем, за ручку не любит, конечно, но мизинцем меня нет-нет, а дотронется.

Сейчас и вовсе не отстраняется ни на шаг. Он занимает законное место прямо напротив, одной рукой придерживает бедро, а второй упирается в стол. Целует нежно. Спускается к шее плавно. Я люблю его таким. Люблю и грубым, да любым люблю — мне все в нем нравится, но сейчас в свете солнца он, как мираж, который оказался явью, и я безумно счастлива.

Все у нас будет хорошо. И дети буду, просто надо подождать — прав, я слишком переживаю, поэтому решаю себя отпустить. Подаюсь бедрами вперед, отзываясь на его ласки, а потом сама стягиваю с него рубашку. Олег так прекрасно сложен: каждая мышца в его теле твердая и сильная, и за его спиной, я как под защитой. Моя скала. Моя надежная скала…

— Я хочу тебя, — шепчу ему в губы, и не надо долго просить — Олег прикусывает мне кожу, а сам медленно стягивает с меня шортики.

Ему все можно. Я вся его — и ему можно все, что он захочет…

***

Мы приезжаем в аэропорт ровно в срок. Олег помогает мне выгрузить чемодан, потом забирает его у меня и сам везет до пункта назначения. У него на плече даже сумка моя — я рядом с ним действительно под защитой. Он мне и в магазин не разрешает ходить, мы только вместе это делаем, чтобы я пакеты тяжелые не носила. Хороший он. Такой хороший…смотрю и слезы сами собой напрашиваются: мы разлучаемся на месяц. Целый месяц. Без него. Я крепко его обнимаю за талию, после того он оформляет мне посадочный, Олег обнимает меня в ответ. Кладет голову на макушки и молчит. Мерно дышит. Я, правда, совсем нет — не могу надышаться запахом его парфюма.

— Я так по тебе скучать буду, Олежа, — шепчу еле слышно, он слегка сильнее руки сдавливает и кивает пару раз.

— Я по тебе тоже, Алис. Тебе пора.

Знаю, но не хочу. Я хочу глобально, конечно, но в эту минуту, когда смотрю ему в глаза — совсем нет.

— Я люблю тебя, Олег.

Он слегка улыбается и мягко целует меня, а потом подталкивает в сторону посадки. Я звонко смеюсь. Знаю, буду бережно беречь эти моменты, пока буду далеко…

Олег

Я захожу в зал ресторана с небольшим опозданием и нервно оглядываю его с высоты своего роста. Боюсь. Правда боюсь, что она просто так согласилась прийти. Из вежливости, так сказать. Для меня ведь эта встреча, как глоток воздуха. Для нее пусть забава, плевать — я, кажется, снова я.

И она здесь.

Алена сидит за барной стойкой и покручивает в длинных пальчиках зубочистку. Она пьет мартини. С каких пор? Не знаю, но это так по-взрослому. Она действительно изменилась. Я ее такой и не знал никогда, и, забавно, раньше думал, что взгляда оторвать не могу, что теперь тогда? Вообще не перестаю на нее глазеть, пока пробираюсь мимо столиков, подхожу. Еще шаг. Еще и еще. И вот она рядом.

Чувствую свежий запах ее парфюма, а как будто на луговом поле нахожусь — от нее всегда пахло свежим утром и цветами. Не изменилось это. Значит здесь она, Алена моя. Рядом. Как же близко…

— Прости, что опоздал, — еле слышно выдыхаю, она слегка вздрагивает, но улыбается и смотрит в глаза.

— Ничего страшного. Пока тебя ждала, решила немного выпить.

— Ты раньше не пила чистый мартини.

— Научилась.

— Волнуешься?

Алена усмехается и делает небольшой глоток, потом смотрит на меня и слегка приподнимает брови.

— Елагин, ты себе льстишь.

— Я вижу.

Вдруг замолкает. Я правда вижу, что она волнуется, а теперь вижу, что еще и злится. Даже не так — растеряна вдруг, сожалеет будто, о чем-то? Спрашивать не приходится, она отвечает сама, когда неожиданно резко поднимается со своего места.

— Это была ошибка. Прости.

Алена сбегает так быстро, как лучик солнца, который не может пробиться из-за плотных туч — они ее снова у меня забирают. Обстоятельства, моя жизнь, мой выбор — все это! Нет! Я допустить этого не могу, поэтому срываюсь с места за ней, а как в карьер прыгаю. Все абсолютно точно изменится дальше, и я это тоже знаю. Плевать. Плевать, если кто-то узнает, плевать даже если мне придется все рассказать — не могу больше. Без нее не могу.

— Алена, стой!

Кричу ей в след, пока она почти летит к серебристой Тойоте, взятой на прокат. Уехать хочет? Нет!

— Алена!

— Олег, уходи! Это была ошибка!

— Нет!

Хватаю ее за руку и резко поворачиваю на себя. Смотрю на нее — плачет. Вижу эти ужасные слезы, что режут меня изнутри. Пожалуйста, маленькая, не плачь…

— Алена, что случилось?

— Я думала, что это будет весело. Думала, что все кончено. Что я отпустила… — бормочет что-то, но я улавливаю лишь суть — она еще меня любит.

— Алена!

— Олег, езжай домой!

— Я тебя тоже не забыл.

Она ловит ступор, я сжимаю ее сильнее. Если убежит сейчас, я снова окажусь в бездне. Не могу туда упасть — как человек, который только что освободился, я просто не могу снова надеть эти кандалы. Только не это…И все же…разве я имею право ее останавливать? Нет. По сути своей, кто я для нее? Прошлое, которое предало и сердце разбило вдребезги. Нет у меня реальной возможности держать ее, да и по-хорошему, если правильно рассуждать — отпустить ее должен. Потому что раню. Знаю, что раню. Я должен отступить.

И я отступаю. Убираю руки с ее плеч, прилагаю всю выдержку и делаю шаг назад…а сам вижу, что не хочет она этого. Не знаю, может лгу себе? Так ведь проще, в грезах своих пребывать, лишь бы наконец-то почувствовать себя живым — эгоистично и подло до мозга костей, но…Резко подхожу к ней в плотную, беру за талию и разворачиваю к своей машине, что поставил рядом, прижимаю ее к задней двери и горячо целую. Я поступаю подло, а по-другому не получается. Хотя бы в последний раз снова коснуться ее — все, что мне сейчас надо. Простите.

Алена в первый миг не отвечает, но дальше…она прижимается сама, отвечает пылко, желает. Она этого хочет сама, я не давлю больше, и если кому-то интересно — вот он самый высокий градус у самого яркого алкоголя. Я так не пьянел даже от водки. Сам не понимаю, как мы оказываемся на заднем сидении моей машины, а там, в тесном, закрытом помещении, нет разума никакого. Там только чувства, эмоции, тактильность и запах. Он меня дурманит, и я вообще обо всем забываю — будто не было всего этого ада и грязи, принуждения. Только она всегда была.

Стягиваю с ее плеч тонкие лямки, любуюсь. Алена мой идеал, никого нет лучше нее. Какой бы Алиса не была красивой, не сможет никогда затмить Алену. Я ее в своих руках держу бережно, даже сейчас, когда страсть мной полностью завладевает. Ведь хочу, чтобы было только хорошо со мной рядом, как раньше. Мог бы стереть все, что сделал, с ней и с нами, — стер бы, но я могу только нежно целовать…

Я так по тебе скучал, моя девочка…

***

Полуголые и мокрые мы сидим все там же. Алена закуривает, выпуская дым в потолок. Она на меня не смотрит вообще, я тоже не пытаюсь поймать ее взгляд своим — безумие все это. На миг я даже жалею, что сделал это, поддался чувствам, но потом понимаю, а как иначе то? Никак. Не было у меня шанса обойти ее стороной. Я люблю Алену, всегда ее любил и всегда буду. Алисе я не изменял только потому что пустое это, но разве касается мое личное правило Алены? Нет. Она моя звезда.

— Знаешь, — тихо усмехается она, глядя в потолок машины, — Я ведь собиралась тебя по носу щелкнуть. Всех вокруг убедила, что мне плевать. Что не чувствую я ничего, а по итогу…

Слышу, как в конце голос ее становится ниже, тише, тяжелее, поэтому смотрю на нее. Сложно это просто дико, но я смотрю стойко и смело, пусть по сути своей полная противоположность. Я ведь трус, и винить в этом некого мне. Но сейчас, ради Алены, я хочу быть смелее и продолжаю смотреть, даже когда она поворачивается.

— Почему все так вышло, Олег?

Что мне ей ответить? Потому что меня захотела богатенькая девочка? Потому что ее отец угрожал моему брату, а у меня не было влияния и перспектив удачно дать отпор? Потому что я испугался рискнуть? Причин то целое море, если честно, дело не в чем-то одном, если не считать того, что всех их объединяет моя трусость. Алена это расценивает по своему. Зло усмехнувшись, она хватает свою кофту, попутно натягивая лямки платья на плечи, и выплевывает.

— Знаешь?! Плевать. Пошел ты, Елагин!

Открывается дверь. В этот самый момент, я понимаю — это последняя возможность объясниться с ней. Потом будет поздно. Еще нет, как оказалось, но потом — она больше не даст мне шанса. Алена не Алиса. Та прощать до талого будет, но моя девочка гордая.

— У меня не было другого выхода, Ален.

Замирает. Медленно так поворачивается, вижу, что снова хочет ядовито бросить что-то едкое, и я ее не виню. Даже для меня, человека, который находился внутри ситуации и знает все от и до, глупо звучит. Выбор то всегда есть, я просто решил пойти по самому простому пути. Но выражение лица Алены вдруг меняется. Может она читает что-то в моих глазах? Наверно так и есть, и я даже знаю названия этого чувства — обреченность. Я будто проклятым себя чувствую, только злюсь сильнее, когда она тихо переспрашивает:

— В каком смысле, Олег?

Потому что теперь и она знает это.