Глава 13

Роксана

Еду.

Таксист косит на меня любопытные взгляды через зеркало заднего вида, но я его просто игнорирую.

Наверное, это всё мой прикид. Я сегодня постаралась на славу.

«Сидеть и ждать!»

После переданного Робертовной послания от сводного братца скрип моих зубов слышала, кажется, и женщина.

Щас! Осталось освоить команды «к ноге» и «фас», и ручная Рокси готова?! Так что ли?

А ведь ночью я почти поверила… дура, дура самая настоящая.

Такой заботливый, сдержанный … а это, оказывается, новая метода — вчера пряник, а сегодня и кнутик подъехал. Соплежуй хренов!

«Уехал по делам.»

Агнесса сегодня сама сдержанность, всеми своими флюидами пыталась убедить меня послушаться Сабурова. Как ещё грудью не более двоечки не кинулась мне наперерез…

Да пошёл бы он …Хотела рвануть на очередной загул, пусть хоть печень моя захлебнётся, поэтому и платье клубное, и шпильки, что при желании и сердце чёрное одной паскуды могу пронзить. Но, уже мчась к Монике на такси, не рискуя брать свою тачку, я передумала.

— Василиск, привет! Мне срочно нужен брат?!

На звонок начальник безопасности ответил практически мгновенно. Видимо, в курсе, что кошка вне дома.

— Доброе, Роксана. Уверены?

Спокойный и холодный как ледышка голос моего охранника бил по нервам завистью. Вот почему я так не могу?! Почему у меня сразу всё взрывается в голове и в сердце от эмоций этой долбанной жизни.

— Уверена!

— А я нет.

— А я уверена, что Аренский не хочет увидеть на первых страницах инета свою племянницу под заголовком «Закрутила с охранником, сбежав от мужа профессора».

Если они думали, что ночью я ничего не поняла, то оказались правы. Зато утром я, вспоминая прошедшее, с лёгкостью сложила два и два и даже получила четыре и «любовь до гроба».

— Хорошо. Две минуты. Но, Роксана, … шантаж хуевый способ договоров.

И сбросил вызов. А то я не знаю. Зато действенный и приносящий мне моральное удовлетворение. По крайней мере, в случае с Евой точно. Увела у меня мужа, а я что…должна глазками похлопать и спасибо сказать?!

Насчёт Олеськи я, конечно, перегнула … не трону девчонку. Чувствую в ней родную душу заточения и тотального контроля, но Василиск знает, какая я стукачка … и

— Ресторан «Бриз». Охрана сопровождает сзади.

И снова отбой. Не мужик, а холодильник. И что Леся в нём нашла…ну, тело понятно, а с эмоциями явно недобор.

Хотя всё спорно… у Сабурова и тело, и эмоции через край… а убивать его всё равно хочется… причём регулярно и извращенчески.

— Ресторан «Бриз», — вспоминаю, что меня до сих пор везут к Маринке.

— Эээ, так это… — занудил таксист.

— Двойной тариф и побыстрее, — резко и отстранённо, так как этот набор слов всегда срабатывает.

— Конечно.

Мужик лихо перестраивается влево, ибо «Бриз» остался в другой части города.

Была там дважды. С папенькой в качестве его сопровождения.

В первом случае как красивая кукла, не умеющая разговаривать, о чём заранее было чётко проговорено, а едва я решила поделиться своим мнением, которое, кстати, было, то убивающий наповал взгляд отца отмёл последующие попытки общения.

Милая улыбка, мягкий наклон головы и … сдохнуть после этой пытки.

Во второй раз пошла туда под угрозой лишения денег на неделю, а у меня планировался ДР Моники, так что никак. В этот раз я шла как благотворительность отца и его сердобольность, но лично для меня ничего не изменилось … милая улыбка, мягкий наклон головы и … а так ли мне хотелось праздновать днюху?!

Естественно, этот ресторан я возненавидела всеми фибрами души и извилинами мозга, но выбор Кира меня не удивил. Он всегда стремился походить на отчима, чего я никогда не понимала.

Как бы сводному брату не хотелось, но общее у них с моим отцом только принадлежность к homosapiens и мужскому роду.

— Прибыли, девушка. Рассчитаемся?

Мужик довольно смотрел на меня и ждал обещанного «двойного».

Ну, почему люди не верят, что миром правят лишь деньги?!

Рассчиталась с таксистом и, возобновляя в груди злость на Сабурова, двинула в ресторан.

— Доброе утро. У вас заказано? — улыбчивая блондинка образовалась передо мной как по взмаху несуществующей волшебной палочки.

— Это у вас оно доброе. У меня всегда заказано, милочка. Новенькая что ли?!

Голубые глазенки потеряли свою эфемерность, а золотые локоны, кажется, опали, наткнувшись на мою «доброжелательность».

А вот не надо тормозить, когда Тихомирова вышла на тропу мщения.

Я сейчас найду своего недодрессировщика и выдам ему сертификат профнепригодности.

— Лена, отойди, — мягкий лепет из угла холла, а вместо блонди стоит менеджер Арина.

— Роксана Игоревна, приятно, что вы снова нас посетили. За какой столик желаете? Я вас провожу. И прошу прощения за задержку. Новый персонал обучаем.

— Ну-ну… бывает, — тут же перебиваю раболепную Арину и осматриваюсь в зале. — Вообще-то у меня здесь встреча. Сабуров.

Менеджер улыбается и мягким взмахом кисти предлагает отправиться за ней.

Мы проходим мимо розовощекой смущенной Леночки, и этот её почти по-детски обиженный взгляд небесных глаз меня сразу провоцирует.

— Вот, дурында, учись! — пафосно заявила ей и, не обращая внимания на щёки девицы, которые в секунду стали багровыми, пошла дальше.

— Пожалуйста. Угловой столик у балкона. Сейчас подам вам меню. Может, что-то принести выпить?!

Но я не отвечаю, так как меня спалили.

Глаза Кира были в замешательстве ровно секунду, а во вторую он уже встал со своего места. И всё, что теперь легко читалось в его прямом открытом взгляде «БЕГИ!».

— Да, думаю, что освежиться мне сейчас не помешает. Мохито, и льда добавьте побольше.

Арина, видя моё напряжение и приближающегося к нам сводного брата, оперативно исчезает из зоны поражения.

Я знаю, что этот абориген сейчас сделает … через плечо и в люльку, но хренушки…

Когда между нами остаётся буквально два шага, а мужские руки начинают подниматься для моего захвата, я резко прыгаю в сторону пустующего рядом столика. За собой опрокидываю пару стульев, блокируя погоню Кирилла.

Моя цель — это создание зрителей. Сабуров до смерти не любит публичных скандалов, так что угомонится как миленький. Следовательно, несусь со всех ног в сторону столика брата, где продолжает трапезничать мужчина.

— Роксана, — приглушённо и зло рокочет Кир за моей спиной, но я знаю, что успеваю.

Перекидываю ноги через спинку диванчика с неизвестным и шумно приземляюсь рядом с ним.

— Неожиданно, но эффектно, — отмечает собеседник Кира, и, прежде чем взглянуть в лицо, я вспоминаю этот голос.

Вчера.

— Лев? — удивлённо тяну я, даже на пару секунд забывая про преследование.

— Всё верно, Роксана.

А вот я уже не уверена. Голос-то прежний и черты лица те же, но мимика, выражение глаз и, кажется, даже окружающая его мощная аура абсолютно другого человека. Двойник?!

— Рокс! Ну что за детские выходки?! — гневно фырчит Сабуров и подхватывает меня под локоть, чтобы перетянуть на противоположный диванчик, где до этого восседала его свеже прокачанная задница.

— Отстань, ненормальный, — цежу я, возвращаясь в реальность, и другой рукой отцепляю мужские пальцы.

— Это я ненормальный?! Я?! А ты, твою мать, нормальная?! А?! — тут же заводится Кирюша, и я ожидаю продолжения, но он делает глубокий вдох и садится рядом со мной, при этом сдвигая меня своим задом к противоположному краю дивана, упирающегося в стену.

Это он меня под охрану взял, придурок.

— Весело у вас, — скромно декламирует Лев, элегантно разделывая кусок стейка на его тарелке. — Сирил, давно так оттягиваешься?

Хмурюсь, не понимая, с кем мужик ведёт беседу. Кроме нас в этом зале вообще никого нет, что тоже странно, а в его ушах никаких гарнитур я тоже не заметила.

— Давненько, но в такой степени всего пару дней, — почему-то отзывается мой сводный брат, что тоже продолжает трапезу, как будто бы мы с ним сейчас не играли в салочки.

— Ты это, давай аккуратнее. Конечно, ещё молод, но перепады давления вредно сказываются на сердце.

— У меня пока только на голове.

— Седеешь? — слегка кривя уголок идеальных губ, усмехается Лев, на что брат не реагирует.

Ну всё понятно. Эту отведённую мне роль я знаю. Кукла без права голоса, мнения и выполняющая роль красивой декорации.

И если от отца я это как-то воспринимала легко, лишь желая поскорее закончить маскарад, то почему-то от выходки Кира стало больно за грудиной, а в висках застучало от чрезвычайно быстрого пульса.

— Рокс, заказывай давай. Меню тебе принесли. Небось, даже не позавтракала, — спокойный голос сводного брата вклинивается в шум у меня в голове.

Прекращаю пилить взглядом маленькую вазочку с аккуратной белой кустовой розой, что стоит ровно посередине стола. Перевожу взгляд на Сабурова, и тот почему-то начинает хмуриться.

— Пума, ну ты чего? Плохо что ли? Тошнит? Или ногу подвернула, пока скакала по залу в этих ходулях?! Боже, и что за платье?! У тебя волосы длиннее, чем подол этого безобразия.

Он ворчит, пытается заглянуть под стол, чтобы проверить целостность моих ног, но потом, тяжело вздохнув, окидывает меня тяжёлым взглядом и переводит его на почему-то удовлетворённого Льва.

— Сирил, отстань от девушки. Запыхалась она, а тут ты со своей заботой престарелого дядюшки.

— Да иди ты в жопу, Лео! — восклицает Сабуров, но как-то беззлобно, и снова поворачивается ко мне. — Роксан, ты чего?!

Я?!

— А я ничего. Есть хочу, — отмирая, громко заявляю этой странной парочке и хватаю с края стола красивую кожаную папочку с меню.

Раскрываю первую попавшуюся страницу и тупо смотрю, отгородившись от присутствующих меню как ширмой.

— Сирил, ты слишком давишь, — невозмутимо продолжает Лев, и я бросаю на него быстрый взгляд поверх папки.

Вчера он мне казался божеством, а сегодня это был знакомый до боли «ледник». Взять того же Арчинского. От него также веяло арктическим холодом, но в глазах можно было найти признаки жизни, особенно после встречи с его Евушкой. Это особенно злило, что я никак не могла воспламенить искры в серых глазах.

А здесь… тут и в глазах ничего… зелёные, жестокие, холодные с острым как бритва взглядом… изумруд. Да и при дальнейшем внимательном осмотре не лучше …

Вышколенные до идеала манеры, пошитый на заказ костюм и среди всей этой чопорности маленькая фривольность, напоминающая, что сейчас ещё только утро — это две расстёгнутых верхних пуговицы идеальной рубашки.

Всё в нём говорило, кричало о высшем слое человечества, а золотые запонки и ролекс на левом запястье — о безбедном статусе этого мужчины. Тем более, что часики-то были винтажными.

— Не учи учёного, Лео. Роксана, ты определилась? А то вон Ариша икру мечет, — снова вырывает меня из раздумий братец.

— Да.

Он подзывает менеджера взмахом руки к нашему столику. Девушка тормозит рядом со мной, а официантка, тенью следующая за ней, быстро сервирует стол на меня любимую, включая запотевший стакан мохито с большими кубиками льда и листьями мяты.

Вглядываюсь в текст открытой страницы и тычу в первое попавшееся блюдо.

— Паста с креветками в сливочном соусе, — любезно озвучивает Арина. — Что-то ещё желаете? Аперитив?

— Белое вино. Сухое.

Как моя жизнь.

— Что-то конкретное желаете? — с улыбкой продолжает стелиться передо мной менеджер, и я неожиданно понимаю, что дело не в моём статусе дочери почти бывшего мэра и тем более не в Сабурове.

— Condrieu из сорта Вионье что-то есть? — бросаю ей.

Взгляд мужчины напротив цепко впивается в меня, но там нет агрессии, а лишь пустота. Выженный до тла пустырь, который я видела в детстве после сильного пожара — люди потеряли кров и те немногие пожитки, что имели. Они бродили по пеплу, спотыкаясь об обуглившиеся куски, что когда-то были их домом, жизнью.

Кажется, друг Сабурова тоже чего-то потерял …

— Terrases de l’Empire, пожалуйста. Бутылку, — уверенно произносит Лев, сопровождая распоряжение лёгкой улыбкой, которая никак не касается его глаз. — Пума, а у вас хороший вкус.

— Это не вкус, Лео, это дрессировка. Элитная, — неожиданно откровенно поправляю его.

Да, меня выучили подбирать и с лёгкостью тратить хренову сумму денег только на одну бутылку вина.

Тот кивает, словно понимает, о чём я.

— Я, знаешь ли, люблю коктейли, шампанское.

— Напитки праздной жизни с лёгким вкусом и беспечным послевкусием. Я вчера заметил.

— Возможно, я и беспечна, но кого-то вчера это вполне устраивало. Смотрю, запал пропал и снова потянуло на покрепче.

Обычно отца злило, что я своей дерзостью выбешиваю его знакомых и друзей, но друг Кира только удовлетворительно хмыкнул и … подмигнул.

— Лео, мясо стынет и превращается в падаль, а ты всё зубами в воздухе клацаешь, — врывается в наш обмен откровениями Сабуров. — Рокс, а с какой стати креветки?

Его вопрос сталкивает меня с философской волны.

— А почему бы нет?

Я их вот пару дней назад лопала, и всё было отлично.

— А потому что у кого-то в её двадцатый день рождения была аллергия на креветки. Роксана, ну как можно быть такой… — и снова глубокий вдох Кирилла, который почему-то ведёт диалог не со мной, а со своей тарелкой с остатками мяса.

— Я не …

Помню. Не успеваю произнести, как память возвращается.

— Боже, Кир. Это было давно.

— Аллергия навсегда.

— Сабуров, я тогда соврала. Успокойся, пожалуйста.

Наконец-то голубые глаза мужчины решают удостоить меня своим вниманием.

— В смысле?

— В прямом, — зло пыхчу в ответ, поглядывая по сторонам.

Где эта Арина с вином и моей пастой запропастилась. Мне срочно нужно отвлечься.

— Роксана, — недовольно рокочет Кир, поэтому приходится снова повернуться к нему.

— Ну что за допрос!? Захотелось, может, мне покататься на скорой? Желудок промыть? Тем более в день рождения сбываются все мечты.

Но короткие ответы и неуместный, на его взгляд, юмор сводного брата не успокоили.

— Ты же почти умирала, а потом я забирал тебя из больницы, а потом… — он прерывается, и мы оба знаем почему.

— А потом суп с котом, соплежуй. Ты меня утомил. Что же ты такой памятливый стал?!

— Сирил всегда таким был. Дотошный и местами мелочный, — напоминает о своём присутствии Лев. — Иногда, согласись, это мешает жить окружающим его людям.

И я снова начинаю любить этого мужика, так как мешает — это ещё не то слово! Но присутствие друга Сабурова и на нём самом сказывается положительно, так как вместо обижулек на подначку Кирилл улыбается.

— Лео, тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь этим прекрасным утром?

— Кажется, Сирил, но не перестану!

Определённо он мне нравится! Надо познакомиться поближе.