Глава 41

Я позволила Маркусу вывести себя из особняка Конвеев. Хозяин скользнул в нашу сторону взглядом, и мы одновременно кивнули, давая понять, что все в порядке.

Герцог взял меня под руку и, как утес, возвышался сзади, пока подъезжал наш экипаж. 

Возможно, очередной скандал дал бы некоторое преимущество на завтрашнем слушании, но я порядком от них устала. И по настрою Виттена было заметно, что и он тоже. Хотя ворчать супруг не прекращал.

— Зачем тебе эти дурацкие сборища? Доходяга Люци, очевидно, ищет смерти. Бросаться в Горнила бесполезно. Его скорее всего выплюнет обратно, а вот получить за дело — тут есть шанс задержаться и не переродиться больше.

Шарманку про то, что мне надо завязывать с благотворительностью, он заводил бесконечно. Более того, герцог лично и ежемесячно просматривал мои расходы на фонды. И не забывал поставить пометку в бухгалтерской книге, если считал сумму чрезмерной. 

В общем, к скупости и к ревности давно стоило бы привыкнуть. 

— Мне не показалось, что Люцифер хуже обычного. Складывается впечатление, что настрой Эллиота передается и ему. Ерничает и паясничает по привычке. Хвост трубой. 

— Не знаю, почему я его еще не придушил. В свое время жестоко расправился из-за интрижки с Женевьевой. Интерес у них был обоюдный, но потом он чем-то обидел жену. Жалею я его что ли? Размягчился… Да быть того не может. 

Маркус подал руку, помогая подняться на подножку. Все его жесты были собственническими, хотел он этого или нет. Он чересчур близко наклонялся, сжимал сильнее, чем требовалось, а напоследок легонько толкнул в салон, хлопнув пониже спины. 

— Аррхз, — я по инерции огрызнулась, обернувшись на него.

Однако он тут же занес меня дальше, двигая уже собственным телом. Обе руки опустились мне на талию, усаживая на диванчик. 

— Абзухх, — пробормотал он мне в живот, садясь напротив и явно приглашая побороться. 

Его колени и локти так и манили вступить в потасовку. Можно было бы даже обнажить клыки и вцепиться в твердую руку. Попробовать попасть между лучевой и локтевой костью. Я отдавала себе отчет, что вреда такому демону это не причинит, однако его кровь лишит меня разума и к сыну мы точно не доедем. Придется останавливать карету, а кучеру — делать вид, что он оглох.

Постаралась охладить расшалившийся темперамент. Став матерью, я не так остро нуждалась в драках, как раньше. Что бы подумал настоящий джентльмен, мистер Деус, если бы сумел залезть мне в голову. Приглашение в театр осталось бы в силе? 

Я откинула голову назад, прикрыла глаза и максимально расслабилась, чтобы энергия  в руках перестала пульсировать. Маркус удовлетворенно наблюдал за моей реакцией. Он в это время медленно выпускал воздух ноздрями и не сводил с меня вызывающего взгляда. 

Если троллиха не атаковала самца после столь откровенной провокации, то оно говорило само за себя. Эта слабачка капитулировала, признавая чужую власть.

Закусила губу, чтобы ее не облизнуть. Как много я дала бы, имей возможность броситься на него и измазать подбородок кровью… Клятье. Я же не идиотка, живущая на одних инстинктах. Маркус скрутит меня меньше, чем за минуту. Сначала заблокирует обе руки одной своей, а потом вопьется в запачканные губы с утроенной яростью и заставит его принимать. Соглашаться со всем, что последует дальше. 

В наших землях такие крупные и ценные экземпляры уже не водились. Но я вот отловила. 

— Абзухх, — повторил уже тише. С едва вопросительной интонацией. 

Он же чуял запах, слышал сердцебиение. Понимал, что я с трудом отползала от края. Мог бы почувствовать себя победителем, но он-то желал получить совсем другое.

По какой-то причине этот царственный самец никогда не нападал первый. Готов был сидеть в засаде, изводить мелкими тычками. Это отличало его от троллей, которые бы обязательно воспользовались шансом завалить самку, если та вдруг оказалась слабее. 

— Нет, Маркус, пожалуйста. Не мучай меня и себя. Надо покормить малыша перед сном.

— Он уже спит, — возразил муж больше по инерции. 

— Значит, разбужу и накормлю. Это полезно. Он лучше растет. 

Виттен не стал спорить, а хмуро уставился в окно. Его ботинок, словно невзначай, соприкасался с носком моего. Я сознательно не отстранялась, чтобы не злить дорогого супруга. 

*************

Ночью я внезапно проснулась от того, что стало нечем дышать. Даже не удивилась, когда меня обхватили тяжелые герцогские руки и прижали к телу. 

— Ты в порядке, Виола? Ты вся дрожишь. Холодно?

— А ты весь в пижаме, Виттен. Совсем совесть потерял? До этого хотя бы сверху на покрывало укладывался. 

Он покачал головой. Я очень четко уловила этот жест, потому что при этом он не убирал губы от моей шеи.

— Совесть на месте. Последние ночи ты спала, как всегда. То есть так, что пушкой не пробудить. А во фраке на кровать…  Ты бы первая пришла в ярость. 

Я смежила веки. Какое идиотское состояние. Уже не сон, но далеко и не бодрствование. Я не могу сбросить демона вон, не могу позвать Беррион. С другой стороны, не переживаю, что он позволит себе больше, чем эти наглые объятия.

— Мы выясним, что у тебя за странности со здоровьем в самое ближайшее время. Я навестил своего профессора, и он поклялся, что ускорится. 

Дыхание полностью пришло в норму. Свинцовая тяжесть давила на глаза, а дыхание Маркуса заменяло колыбельную… Я все-таки потребую на суде, чтобы демона отловили и не допускали в дом, когда ему вздумается. 

Ох, не знала я, что готовил следующий день…