Глава 42

— У нас важные новости, — сказал Деус, встречая меня у центрального входа. 

Я немного опаздывала, волновалась и, пока ехала, покрикивала то на кучера, то на лошадей. Из-за клятого Маркуса утром оказалось невозможно отодрать голову от подушки. А просыпаться стараниями Беррион — то удовольствие, которого не пожелала бы и врагу. Даже пресветлой Веренее.

Зато адвокат у меня — сама невозмутимость. Темно-серый костюм цвета утрамбованного пепла сидел на нем еще лучше, чем вчерашний антрацитовый. 

Он приветствовал меня, ничем не выдав недовольства, а затем огорошил.

— Видимо, намечается нечто серьезное. Виттена срочно вызвали в нейтральную зону. Там кризис, необходимость устроить тройное убийство и сохранить контроль над двумя мирами…  Я видел мотивационный лист, составленный Веренеей и заверенный одним из великих, Асмодеем. Причина внушительная. Те, кто сегодня столкнулся с Его Светлостью, утверждали, что он был в ярости. Рвался сюда, к вам.

Я лихорадочно обдумывала его слова, следуя к нашей скамье. Если Маркус пропустит заседание, то оно как минимум состоится. Нервный демон не будет угрожать работе суда и устраивать веселье для зрителей. Однако не сможет ли он потом заявить, что адвокатша от его имени транслировала нечто совершенно другое?

— Чую запах гари, — усмехнулся Деус. — Веренее такое провернуть не под силу, а вот при поддержке Горнил — запросто. Можно облить непокорную супругу грязью и при этом сохранить чистые манжеты… 

— Весь вопрос в том, чего хочет Пламя, — я уселась, чувствуя, как опускаются плечи. Нет, сдаваться нельзя. Вот Дэв же спокоен. — Проучить непокорного властелина? Зачем вечной искре обеспечивать интересы чужачки…

— Я это тоже Пламя. И я на вашей стороне, герцогиня.

Демон произнес это с таким выражением, что проблемы с осанкой испарились. В новеньком оливковом платье, — довольно открытом и при этом приличном — я сидела, как на иголках. Ловя обращенные ко мне взгляды бесов со всех стороны и волны стужи, исходящие от Веренеи. 

Треножники по бокам судейской кафедры заскрипели, застонали, и через несколько мгновений из правого забил огненный фонтан. Вот и левый выдал узкую, зато длинную струю, почти задев лепнину в виде рогатого гиппопотама, который свешивался с потолка. 

Заседание началось. 

Крылатая заноза тут же поднялась. На ней был брючный костюм цвета крепкого кофе, а блузка, может, и застегивалась, но где-то глубоко внизу, под отворотами пиджака. Если бы не две узкие полоски белой ткани, то складывалось впечатление, что она вообще забыла ее надеть. 

Я с интересом наблюдала за происходящим на кафедре. Лори Круст, похоже, страдал близорукостью, а вот Остин Аргус и судья Петреус — нет. Остин уже несколько раз вытер лоб, а Перт старался не отрывать взгляд от бумаг. Но если поднимал, то он намертво фиксировался на Веренее. 

Ангел Возмездия сегодня намерена блистать. Впрочем, глупо надеяться, что белоснежный бюст — ее единственный аргумент. 

После дежурных приветствий она больше не замолкала ни на минуту. Если Деус любил паузы, то Веренея говорила и говорила — как бесконечный ручей, как музыка для мужских ушей.

— Мой коллега уже представил вам герцогиню Виолетту, страдалицу, чья вменяемость, у меня лично, вызвала бы вопросы.

— Протестую, — вскинулся Дэв. — Только конкретика, пожалуйста. Ваши оценки интересны подружкам, а также другим… близким людям. Мы рассматриваем факты.

Судья выразительно выгнул бровь, давая Веренее возможность парировать. 

— Конечно, факты. Отдать супругу полное управление своей жизнью, не обезопасив себя в случае развода, могла особа либо с ярко выраженным корыстным интересом, либо та, у которой страсти, допустим, ввиду расовой принадлежности, всегда на первом месте…  Я же утверждаю, что в нашей тролльей принцессе сосуществуют обе эти грани… И потом, в каждом деле я всегда призываю смотреть на то, к чему семья пришла на момент разбирательства. Его Светлость Вельзевул находится в зависимом, унизительном положении. Его пытаются лишить смысла жизни, то есть его наследника, а также самой жизни. Без этой женщины он не в состоянии нормально функционировать… Все медицинские документы у господина судьи. Там и нарушение сна, и аппетита, и потеря концентрации, и сексуальное влечение к партнерше, переходящее в навязчивость… Несмотря на все перечисленное, прямо сейчас герцог находится при исполнении. В таком состоянии риски для его безопасности возрастают.

Дэв уже не пробовал садиться. Веренея выбрала тактику снежного кома; она соединяла все подряд, связанное и несвязанное, и оно летело в нашу сторону. 

— Протестую. Манипуляция. Леди адвокат описывает нам состояние демона, лишенного женщины, с которой он объединен вязью. Это все так. Однако я вчера весьма подробно описывал историю этой пары, чтобы доказать, что к этому результату Вельзевул привел себя сам. Он сам раскапывал себе могилу. Никто не отбирал у него любимую. Он отказался от нее много раз... Вязь есть, а брака нет. Несмотря на всю любовь, которую адвокат герцога трактует как корысть и как безумие одновременно, Ее Светлость не в состоянии простить мужа. Поэтому наша сторона настаивает на специальном решении для этой пары — таком, которое позволило бы Маркусу и Виолетте жить дальше и при этом отдельно. В этом вопросе я целиком полагаюсь на мудрость нашего уважаемого судьи.

На месте Веренеи я бы задумалась. Вчера Дэв в своей речи не позволял перебивать себя столь часто и столь надолго… А на месте зала я бы устроила Деусу небольшую овацию. Зрительницы же ограничивались тем, что нестройно выкрикивали «браво». Вместо цветов сверху на нас полетел здоровый отрез ткани с кружевами. По-моему, интимный предмет женского гардероба. 

Деуса спасла металлическая сетка, которая закрывала скамью сверху. Технический персонал засуетился. 

Судя по металлу в голосе Веренеи, она тоже пришла к выводу, что ее тактика работала плохо. 

— Раз моей коллега так концентрировался на истории любви этих двоих, давайте я тоже добавлю деталей. На момент знакомства с первым демоном Ви, как звали ее близкие, здорово поиздержалась. Все заработанные в столице средства пришлось потратить, чтобы спасти подружек, которым грозила тюрьма, — да, у будущей герцогини были связи с воровками, аферистками, гадалками и проститутками. Из Бездны требовалось бежать, а в других мирах ее ждал еще менее теплый прием. Матушка желала вернуть дочь под крыло. А многие правители искали Ви, чтобы четвертовать за полукриминальных махинации, которые она с успехом проворачивала на их землях. Но, главное, лучшую подругу, названую сестру, в Аду могли арестовать — так что интерес к знатному демону корыстные мотивы, определенно, подогревали. Герцог сразу дал понять, что у него есть связи во всех эшелонах… Когда же скандал вокруг ее персоны и подруг замяли, то Ви осталась ни с чем. Отель не покрывал расходов. Ее имя ассоциировалось с грязными делишками… Брак с герцогом менял все на сто восемьдесят градусов. Свет снова распахивал двери, а те же самые операции можно было проводить как благотворительность. Кто же усомнится в супруге первого герцога? Леди Виолетта Церингерен посвятила себя поддержке «слабых и обездоленных».

Признаюсь, я опешила. Конечно, те первые женские организации состояли из активных представительниц слабого пола, готовых постоять за себя и за других. Взять меня или Беррион. И мы с Эллис постоянно балансировали на грани законности… Но у Веренеи несомненный талант. 

— Протестую. Где у вас доказательства, что леди Виолетта, будучи женой своего мужа, оказывала покровительство преступным элементам под видом благотворительности? Это очень серьезное обвинение.

— Разумеется, я не об этом, Дэв. Я такого не говорила. Просто благотворители всегда помогают неблагонадежным, сбившимся с пути. А в свой первый год в Бездне принцесса, видимо, не имея планов задерживаться, легко участвовала в авантюрах… Но когда остаться все же понадобилось, влюбленный герцог вполне пригодился. 

Я не знала, куда девать глаза. Конечно, пресветлая все перевернула. В Бездне я задержалась, чтобы быть поближе к Эллис, чтобы закончить начатое… Примерно в таком ключе я врала тогда самой себе, игнорируя растущее чувство к эгоистичному, самовлюбленному, невыносимому Виттену.

«Ведь я же не дура», — думала я в те месяцы. Да-да, дурой не была, но почему-то оказалась именно ею. 

Деус сжал мои пальцы в своей руке. Сегодня я догадалась надеть перчатки.

— Спина. Улыбка. Огонь в глазах… Леди, это только начало. Веренея еще даже не приступила к основному блюду. Нельзя проигрывать заранее. Вам ли не знать?