Глава 43

Речь пресветлой набирала обороты. И я уже жалела, что не могу, как Виттен, занять себя делами в других мирах. Адвокатша перешла к тому, что я считала самым уязвимым в этом деле, — моей семье. 

— Как я уже сказала, герцогиня Виттен от рождения поделена на две части. Не забываем про ее знатнейшую половину. Что, кстати, стало с вашим отцом, леди Церингерен? Мне рассказать или вы поведаете нам сами?

Я машинально ухватилась за локоть Деуса. Тот снова вскочил. 

— Возражаю, Ваша Честь. При чем здесь родители герцогини? Нужны серьезные исследования, чтобы утверждать, что в данном случае опыт одной пары применим к другой. Тролли — закрытая раса. И, что еще важнее, обособленная. Это большая редкость, но леди Виолетта давно покинула соплеменников. Пошла своим путем. 

— Ничего подобного, — почти закричала Веренея. — Есть заключения экспертов. В том числе тех врачей, кто наблюдал Ее Светлость. Все тролльи характеристики обязательно присущи дочери королевы. Это самые сильные особи с максимально выраженными признаками зеленокожей расы. С поправкой на допустимую вариативность — образование, жизненный опыт, а также на то, что ее отцом был человек.

Мой адвокат присел обратно. Очевидно, он считал, что спорить по этому пункту дальше не имело смысла. 

— Я ожидал этого, — шепнул он. — Это предсказуемая стратегия. Лучше сделать вид, что вы спокойны. Вы так замечательно держались на прошлых слушаниях. Тролли — одна из древнейших рас. Покажите нам класс. 

Надеюсь, он не имел в виду троллью охоту или ритуал вроде агррррхцврм-а. Да и сдаваться понарошку мне здесь некому. Судья, боюсь, не оценит. 

Я поднялась, прихватив стакан воды. Теперь взгляды троих за кафедрой прикованы не к бюсту Веренеи, а к моим губам. Примитивный, зато надежный трюк. 

— Я располагаю только официальной версией. Мы никогда не были близки с матерью. И эта версия гласит, что отец, постоянный победитель гладиаторских боев, сделав королеве ребенка, не отказался от участия в поединках. Один из них привел к его гибели.

Я его не помнила. По рассказам маминых подружек, которые упоминали о нем исключительно с придыханием, Актанион попал в наш мир как раб. Он выходил против троллей, диких животных и привозных чудовищ. Таких же, как он сам… Свирепый и исключительно сильный, он привлек внимание королевы. 

Подозреваю, что историю их любви я не слышала по одной простой причине. Ее не было. И однажды Актанион погиб на арене. Возможно, он как раз собирался бежать, прихватив с собой ребенка. Именно таким я и представляла себе его долгие годы — он рвался на свободу и любил свою маленькую дочь... Однако, повзрослев и насмотревшись на гладиаторов, я приняла то, что Актанион вряд ли отличался от других ему подобных, вечно пьяных и что-то жующих. И для мамы его смерть стала освобождением.

— Верите ли вы, что в той схватке против него вышла ваша мать?

— Как я могу верить или не верить. Доказательств нет. Одни слухи. Известно, что его победил тролль в маске и доспехах, подозрительно похожих на женские. Уже один этот факт доказывает, что даже если это сделала моя мать, мы не те, кем вы пытаетесь нас представить. Иначе она бы сражалась с ним открыто. 

Да, я склонялась к мысли, что именно мамуля грохнула папочку. Раз у других не получалось, она нашла способ от него избавиться. И это честно. Если бы проиграла она, Коргинарама Девяносто девятая, то это ее жизнь бы оборвалась, а на престол взошла сестра, с которой мама расправилась гораздо позже. 

— А как складывались ваши отношения с мужчинами, Ваша Светлость?

Деус было вскинулся, но передумал.

— Я никого не убивала, если вы об этом. И, да, если возлюбленный проигрывал мне в схватке, даже в шуточной, то мы расставались. Но вовсе не по этой причине. 

Ожидала, что Веренея двинется дальше, выставив меня женщиной легкого поведения. Она могла бы возмутиться, что к своим сорока восьми — именно в этом возрасте я встретила Виттена — я вступала в отношения, не связанные браком. Однако она вильнула в другую сторону. 

— Виолетта подсознательно искала сильного мужчину. Ни один из прежних возлюбленных не мог с ней справиться. Леди, — ее голос стал резче и громче, — способна уложить на лопатки практически любого беса или демона. Но вот с высшими… Толчок, удар, подсечка. На большее ее арсенала уже не хватит, потому что одной грубой силы там недостаточно. Судя по показаниям слуг, первые годы герцог и его новая супруга устраивали драки не только по ночам, но и днем. Мебель, окна, не говоря уже про посуду и ткани, — все это меняли чуть ли не каждый месяц. Служанки просили расчет ежедневно и через день. Но молодая жена не унималась и все доказывала, кто в доме главный. 

Я запустила ногти в ладони, чтобы не зашипеть. И, что, что следовало из того, что троллиха внутри меня от такого демонюки, как Вельзевул, в первое время сходила с ума? Потом и ей, и мне досталось как следует.

«У меня малыш, — напомнила я себе. — Я не просто гробила в Бездне свою жизнь. Это не тонны любви, выброшенные в никуда. На мерзавца, которого я развлекала вместо экзотической зверюшки… Я родила ребенка. Все было не зря». 

— Я же и не скрывала, что была влюблена. Чего вы добиваетесь, перечисляя.. хмм… симптомы?

Спиной ощущала чрезвычайно нагревшийся взгляд Деуса. Его это пространное описание не оставило равнодушным. В чем-то демоны с троллями были похожи. 

— Любовь — это эмоции. Напоминаю, я говорю о результате. Красавице Виолетте первый герцог требовался в качестве ширмы. А Виолетте троллихе позволял удовлетворять природные инстинкты и не попасть под топор палача. Не надо убивать мужей каждый год или чаще. Ни в одном из миров такое не приветствуется. Можно быть собой, нападать в полную силу и при этом не причиняя демону вреда. Неудивительно, что через некоторое время Маркус Церингерен стал появляться дома все реже. Он устал от бешеного темперамента своей красавицы. 

Проглотила оскорбление и возразила вместо Деуса:

— У меня не было других мужей. 

— Потому и не было. Вы понимали, что за подобную агрессию придется ответить.

— Возражаю, — уже привычно встрял Дэв. — К чему эти кривляния? Пугаете нас привычками троллей? Если бы Виттена что-то не устраивало, то ему не составило бы труда развестись с третьей женой. Мы уже выяснили, что даже материальные соображения его в этом не ограничивали. Нет, он продолжал держать ее под колпаком. Этот видист мотался по мирам, блудил, параллельно присматривал очередную кандидатуру в матери будущим детям. Он знал, что в заточении, без возможности даже выехать из города, его ждала настоящая королева… Прекрасная, страстная, сильная…

Уж не перестарался ли Дейв? Взгляд Петреуса стал отстраненным. Лепреконы испокон веков предпочитали крепких женщин. Робкие и нежные в норе не выживали. 

— Жаль, Маркус не слышит, как похвально вы отзываетесь о герцогине. Но я ему передам, — в медовом голоске Веренеи слышался яд. 

— Я веду к тому, что Виттен запер у себя идеальную женщину. Идеальную, по меркам Бездны. И даже не удосужился проверить, насколько высока их совместимость. Это еще раз характеризует с отвратительной стороны и его отношение к жене, и его отношение к своим обязанностям первого лорда. Он сразу перечеркнул возможность завести с ней ребенка. Проблема кроется здесь. Все остальное — лишь следствие. Он должен ответить за четырнадцать лет небрежения и обмана. 

По-моему, сейчас Дэв превзошел самого себя. Опять это звучало так, будто сегодня его очередь выступать. 

Однако на этот раз Веренея не растерялась. 

— Обмана? Кому же здесь говорить об обмане… Несмотря на то, что Маркус Виттен был тем самым мужчиной, которого искала леди Ви, она не старалась быть ему послушной и доброй женой. Более того, не затруднялась хранить ему верность. Виолетта Церингерен изменяла своему супругу. Да-да, эта трогательно любящая женщина. 

— У вас есть доказательства, или это опять ваше предположение? — поинтересовался судья. 

По его тону я поняла, что нам с Деусом все же удалось склонить его на свою сторону. Но это пока.

— Разумеется. И все это ни какой не секрет. 

Пресветлая победно смотрела на меня. 

Все-таки хорошо, что здесь нет Маркуса. Его бы это ой как вывело из себя.