Глава 44

— Пять лет назад леди Церингерен после очередной ссоры выставила супругу ультиматум — ноги его не будет в доме, иначе она угрожала покончить с собой. 

Чтобы ее лучше было слышно (и видно) Веренея парила над скамьей. В этот момент я не сомневалась, что она по-настоящему наслаждалась своей работой. 

Я помнила предысторию того конфликта, словно это было вчера. Мы с Маркусом сначала жутко разругались из-за открытого мною фонда, куда я переводила всю свою часть прибыли и, о Бездна!, средства, вырученные от его подарков. Между нами как раз царила временная идиллия, и Виттен дарил их еще больше, чем в тот период, когда ухаживал.

Сейчас я понимала, что он скорее всего именно тогда стал искать по мирам девушек с высокой совместимостью и таким образом глушил чувство вины. Впрочем, удивительно, что оно у него вообще возникло.

В общем, герцог в сердцах бросил, что несколько любовниц обошлись бы ему дешевле, чем такая жена. И еще добавил, что секс со мной случался реже, чем дождь в пустыне. Я напомнила ему, что он все время отсутствовал, но обиду затаила. И когда он через месяц явился с еще не до конца выветрившимся запахом женских духов и нагло настаивал, что у меня насморк,  — без извинений, но с ожерельем из антрацитовых брызг, — я попросила его покинуть дом. 

Но и на этом все не закончилось. Муж настоял на близости, впервые за эти годы распустив руки и заставив меня обернуться. А уж у троллихи не было средства от его "очарования". Она всегда соглашалась… Потом я обвинила его в изнасиловании, на что он долго хохотал. 

— Ответите сейчас или подождем, к чему ведет наш блестящий оппонент? — шепнул Деус. 

— Протестую, — тут же воскликнула я. — Это был не очередной скандал. Он нанес мне побои, так как я не уступала его домогательствам. После того… как своего добился, он уехал на полгода. Я написала несколько прошений о разводе. Не только ему. В суд, в коллегию адвокатов — тогда Деус впервые узнал о моем существовании — владыке Бездны, мэру… Всем, кто хоть как-то мог повлиять на Вельзевула. А дом обнесла дорогущей защитной сетью, купленной на свои деньги. Я не собиралась больше его видеть и иметь с ним дел. 

Расчет был на то, что Маркус, который не выносил шумиху, не пойдет на открытое противостояние.

С сеткой мне помогло ведомство Набериуса и, конечно, он сам. Тогда же маркиз намекнул, что развестись можно и без согласия герцога. Существовал технический развод, за невыполнение женой супружеских обязанностей, а также последний, крайний вариант, на который я все же отважилась…

И, да, Виттен меня не бил, просто рычал и тряс, оставляя синяки по всему телу. Но синяки тоже сойдут за побои, если выражаться языком Веренеи.

— Очень интересно, Ваша Светлость. Адвокат Деус, столь тщательно поливая герцога нечистотами, не упоминал о физическом насилии. И свидетельств у вас, конечно, нет с собой?

 Я покачала головой. Тогда в постели с Вельзевулом — по-моему это был один из тех случаев, когда демон объединил все личины, — оказалась придавленная его тушей троллиха. В таком состоянии на мне даже раны заживали легко и быстро. 

Веренея удовлетворенно улыбнулась и продолжила:

— Вы не только сообщили всем и каждому в столице, что расстались с  Виттеном и ждете лишь подтверждающих бумаг… Вы завели себе любовника. Им оказался посланник Ардалога, наполовину тролль и наполовину орк, владетельный князь Лиам Бартадавар.

Ого, она с первого раза выговорила имя. Готовилась. По сравнению с певучим наречием ее мира, имена орков были похожи на тяжелые булыжники. 

— Сохранились отчеты надзирателей, что вы принимали его у себя. Более того, вы не таились на публике и вместе появлялись на светских мероприятиях. Это… продолжалось более трех месяцев. До тех пор, пока в Бездну снова не вернулся ваш муж. На что вы вообще рассчитывали, леди Церингерен? Вернуть себе внимание демона, повысить сумму на содержание? Стандартная стратегия для любовницы, но жены ей пользуются редко.

— На развод, — отчеканила я. — Разве непонятно? Эти отношения были логическим продолжением ненормальной и больной связи с Виттеном. Мы с ним не виделись полгода, и он отдавал себе отчет, что я больше не считала себя его женой. Любое нормальное существо выпустило бы меня на все четыре стороны, но я по-прежнему не могла уехать из столицы. 

Я с самого начала понимала, как сильно рисковал Лиам. Какое-то время наша связь оставалась фиктивной, как мне того и требовалось. Я десятки раз объясняла ему, насколько ревнив герцог и что эта любовь могла стоить орку жизни. Но он уперся широким лбом, хотя и обещал мне покинуть Ад, как только Вельзевул вернется, —  и предоставить мне самой добиваться развода. 

В конце концов я все же уступила страсти князя. Мне требовалось доказать себе, что я не принадлежу душой и телом рогатому выродку. Но ничего хорошего из этого не вышло. Троллиха по-прежнему требовала только Виттена, а я, чисто по-человечески, уставала от своего кавалера уже через полчаса. Общих тем, за исключением постели, у нас так и не нашлось. 

Когда Набериус сообщил мне, что Виттен в городе, я первым делом отправила послание Лиаму. Его, счастливая случайность, как раз не было в Бездне. В нем я просила забыть обо мне на какое-то время, пока я не разберусь со своим браком, точнее, его расторжением.

— Ты его любишь? — это первое, что спросило меня отвратительное чудовище, над которым к тому же кружили мухи. Таким я герцога еще не видела.

Мне пришлось говорить правду. Я как никогда ощущала, что каждый вздох орка теперь под вопросом.

— Я тебя ненавижу.

— Я знаю. Его ты любишь?

— Давай расстанемся на этом. Дальше только пустота. Это была моя последняя попытка открыть тебе глаза. Я не вещь, запертая в твоем доме. Если не можешь отпустить, то убей. Я больше не могу. Не трогай орка. Я его использовала.

— Значит, любишь…

— Ты, идиот? Ты хоть раз можешь меня услышать. Я не прощу себе, если он пострадает из-за того, что я впутала его в эту грязь.

— Возвращайся ко мне.

— Ты не в себе. Пожалуйста, перестань.

— Возвращайся. Я больше об этом не вспомню, никогда. Если ты скажешь «нет», я сейчас же перемещусь к нему. Я знаю мир, где он живет, как свои пять пальцев.

Да у него не пять пальцев, а гораздо больше.

— Так нельзя. Нас больше ничего не ждет.

— Он труп, а ты все равно будешь моей. Не сегодня, так завтра. Я раздавлю твой приют, твоих подружек, этот город. В какой-то момент ты попросишь это остановить. Но я мог бы не начинать. Малышка, это все большая ошибка. Давай ее исправим прямо сейчас. Я тебя знаю, ты не простишь себе ни одну потерянную жизнь.

— Я и тебя не прощу.

— Это правда. Но мне будет нечего терять, если я потеряю тебя.

Это просто за гранью добра и зла. Но в этом был весь Виттен, когда снимал с себя чужие лица и одежду.

— Когда ты спала с ним последний раз?

— Две недели назад.

— Иди ко мне. От этого момент мы все забудем. Клянусь Пламенем, я сохраню его жалкую жизнь.

На ладони демона вспыхнул мрачно-фиолетовый язычок.

Если не подать ему руки и огонек погаснет, то через минуту от Лиама не останется ничего. Даже моих сожалений. Только оглушительная вина.

Я протянула ладонь, принимая клятву. Достаточно закрыть глаза, позеленеть и я прощу ему все, а о бедном орке даже и не подумаю. Но я упорно удерживала человеческое сознание.

— Я тебя ненавижу, Маркус, — повторила я.

— Нестрашно, маленькая моя. Это пройдет. Все плохое уходит, остается только хорошее.

Я снова вернулась в зал. Посмотрела в глаза судье. В них по-прежнему сочувствие преобладало над всеми другими эмоциями. Ну, до чего же я хороша. 

Дейв рядом тихонечко прочищал горло, напоминая, что пора включиться в дискуссию. 

— Но моя стратегия не сработала. Виттен так и не дал мне развод и вынудил пойти на примирение. Бумаги, которые вы держите, собирали надзиратели специально для Маркуса. Никто из знакомых герцога не открыл бы и сейчас, спустя пять лет, рот на эту тему. И будь здесь сам Маркус, вы бы ни произнесли ни слова, если бы собирались жить дальше.

— Но его здесь нет. А вы с совершенно спокойным лицом признаете, что пожертвовали любовником, как пешкой, в вашей игре.

Если она собралась метать помои, то пусть хотя бы делает это честно. 

— В какой игре? Я до сих пор не в разводе. С Лиамом все в порядке. Он женился и несколько раз писал мне потом. 

Я не стала уточнять, что я разорвала с ним отношения, но, на всякий случай, время от времени сама наводила справки. 

— Лиам Бартадавар был зверски убит у себя в кабинете, когда принимал неизвестного. Его конечности потом собирали по всему парку, а голову нашли под стулом. По времени этот день совпадает со днем возвращения вашего мужа в столицу.

— Минуточку, вы обвиняете Его Светлость в убийстве? — тут же подключился Дейв.

— Перестаньте, Дэв, — поморщилась Веренея. — Какое в Бездне дело до смерти аристократа из чужого мира, случившейся пять лет назад. Куда важнее, что перед нами муж и жена, вполне достойные друг друга. Герцогиня манипулировала супругом, а также другими мужчинами. Я не понимаю, почему адвокат пытается изобразить ее жертвой обстоятельств. Каждый год супружеской жизни она добивалась поставленных целей. Ребенок стал лишь одной из них и окончательно развязал руки. 

Я закрыла лицо ладонями. Зелеными-зелеными. По столу, на который я опиралась локтями, поползла трещина.

— Он поклялся мне. Вечным огнем. Он не мог меня обмануть. Простите, я больше не в состоянии продолжать. Я возвращаюсь домой.

В истории с Лиамом я в который раз поверила в искренность демона. В то, что он сделает все, как говорил. Переступила через себя. А ведь с тем компроматом могла бы пойти в суд и требовать расторгнуть брак. Как удержать Вельзевула в рамках нормальности — это уже была не моя забота, а мэра, владыки Сатаниила, Набериуса и прочих. 

— Ее Светлость даже не отрицает свои измены. Но у меня еще не все. Мистер Деус, пожалуйста, приведите клиентку в чувство. Если мы перенесем заседание, то не факт, что следующее состоится. Учитывая темперамент Его Светлости. Я бы хотела закончить свою часть и назвать наши условия.