Глава 49

—  У меня есть особенность, — сказал Дэв, убедившись, что все мое внимание сосредоточено на его ключицах, шее и губах. — Я мог бы чуть-чуть вас расслабить. А дальше, полагаю, случился бы сход горных пород. Вы так зажаты все эти недели, что не позволяете себе дышать. Это неправильно. 

Вельзевул уже признавался, что применял чары, чтобы расположить меня к себе на первых свиданиях. На его взгляд, я тоже была чересчур погружена в дела… Я же не слишком верила в его версию.

Демоны мужского пола пользуются определенным преимуществом перед другими расами, но это не та усыпляюще-развратная сила суккуб, которая, кстати, на троллей действовала плохо… Камень может треснуть, но он не расплавится. 

— Не хочу с вами спорить, Дэв, да еще в таком щекотливом вопросе. Будет похоже, что я подначиваю. Мы, троллихи, не годимся для того, чтобы обретать желание через чужую магию. Слишком тонкая материя. Ведемся на грубую силу. А я дочь королевы, у меня все эти особенности только…

Деус почти издевательски склонил голову. 

— Я дам вам и то, и то, Виолетта. Несправедливо, чтобы такая женщина продолжала терпеть рядом с собой натуральное животное. Пускай древнее и осыпанное регалиями. Я не Лиам и сброшу Повелителя Мух в Горнила, где он пробудет столько, сколько посчитает нужным Пламя. Вы же получите полную свободу. Выбор, а не его имитацию. 

Почему-то я в этот момент запереживала за малыша — мы так и не дали ему имя. А если папаши не станет, то кто будет помогать ему справляться с огнем, переключать потоки? Моя зависимость от Бездны никуда не денется… Ого, я допускала-таки мысль, что Дэв мог бы выйти из этой схватки победителем… Но это невозможно!

Адвокат улыбнулся, и я поняла, что взгляд мне не отвести, даже если бы попыталась.

На огонь в его глазах я не реагировала, однако странным образом он растекался по венам приятным тягучим теплом. Бурлящее напряжение собиралось в районе солнечного сплетения, и отдавало предвкушением в голову и в… лоно.

Если это чары, то почему я не знала их раньше… Я столько лет мерзла, не подозревая об этом.

 Демон опирался локтями на столик, его лицо приближалось. Пожалуй, я уже хочу обжечься.

Пламя из камина потрескивало, наполняя залу рваным ритмом тамтама из моего родного мира. 

— Деус, вы и без чар мне всегда нравились. Но стоит ли форсировать. У вас свои сложности, вы о них как-то говорили. У меня — огромная рогатая сложность. Не люблю, когда все смешивается и путается.

— Это потому, что вы прямолинейны, Виолетта. Это отличает вас от большинства знакомых мне женщин… Вы мне отказываете?

Несмотря на упоминание кого-то еще, мне резко стало все равно.

— Нет, просто предупреждаю, Дэв. Вы суете голову в петлю.

Он накрыл мою руку своей, и горячая дрожь пошла бродить по телу совсем уже беспрепятственно. Я не застонала лишь потому, что это глупо, реагировать так буйно на обычное прикосновение. Но губы сами собой приоткрылись. 

— А если я стремлюсь именно туда? — усмехнулся адвокат. — Главное, чтобы вы выкинули из головы лишние мысли. 

Мои веки сомкнулись, его дыхание ласкало губы и подбородок. Мы на секунду замерли перед тем, как… Свирепый рев обрушился сверху так внезапно, что я отпрыгнула от Деуса вместе со стулом. По-моему, Вельзевул принялся реветь издалека, еще обретая плоть в дымоходе… 

Он вылетел наружу, разломав топку и все декоративное оформление. Но за его спиной камин сложился обратно. Как кубики из которых сын и Беррион строили домики… То есть очередные адские штучки.

Муженек в эту минуту был по-своему красив. Таким я его еще не видела. Большая часть наростов с сошла с лица и тела. Морда утратила многие бычьи черты, а сходство с белой акулой, наоборот, усилилось. До ужаса разумной акулой… Такой зверь пойдет по твоим следам, найдет в небе и под землей… Неотвратимая грубая смерть. Он разорвет на части, а голову размозжит об колено. 

Первым делом чудовище обернулось ко мне, изучая умными кровожадными глазками. Они сверкнули, отыскав на моей побледневшей физиономии то, что их обладателю и хотелось увидеть. Глупое троллье сердце зашлось от восторга. 

— Виола, мне придется тебя наказать. Нельзя пускать таких тварей в дом. Да еще за моей спиной. Он тебя обманул, малышка.

Почти отсутствующая линия губ изгибалась при каждом слове. Два неровных клыка выпирали с нижней челюсти — как у первых троллей… Красавец, моя ожившая легенда.

Вот откуда пошел агррррхцврм. Если не можешь победить в открытой схватке, замани слишком сильного противника в ловушку. Тогда появится шанс выжить, родить крепких деток, а потом открутить любимому ублюдку голову. 

Я легонько оскалилась, показывая, что буду сопротивляться. До тех пор, пока не сдамся. Вельзевул торжествующее зарычал, как будто я только что пообещала ему бурную ночь. 

За это время Деус тоже успел измениться. Он словно поблек, потом резко потемнел, и в итоге поднялся со своего места уже в виде черной, как ночь, тени. За ней угадывала еще одна тень, более бледная. За той — еще одна, и так куда-то в бесконечность. 

Обе ладони Дэва были накалены до предела. Вместо глаз и рта — провалы в лаву. Никогда не слышала о таких демонах. Что-то подсказывало, что это очень опасная и редкая разновидность. 

Вельзевул и Деус встали друг против друга. Между ними засиял пламенный круг. Иного вызова и не требовалась. Высшие приготовились удариться насмерть. 

Во мне зашевелилось беспокойство. Мысль дождаться победителя и возлечь с ним не находила поддержки ни у одной моей половины. 

Человеческая кричала: 

— Это варварство. Я личность, а не переходящий приз. Только я буду решать, нужен мне один из двух или кто-то третий.

Троллья прямо взвыла от испуга. 

— Нам ни к чему этот демон-огненная палка. От него родится разве что столб огня. Вернем мне моего монстра. Он, как первые тролли, только лучше. 

С ней все понятно. Она давно определилась.