Глава 2

К семи часам мне удалось привести себя в порядок. Холодный душ смыл липкий пот и остатки слабости, но не тревогу. Она сидела под кожей, как заноза. Я переоделась в простое тёмное платье, без попыток понравиться, потому что прибыла сюда не для этого.

— Ты на работе. Только на работе, — напомнила себе.

Никаких декольте, никакой яркой косметики. Я должна стать тенью. Функцией. Архитектором, который пришел, сделал замеры и ушел. Но мои руки, застегивающие пуговицы, предательски дрожали.

«У тебя есть цель, Адель. Ты узнаешь правду», — напомнила я себе, глядя в свои расширенные зрачки в зеркале. Блокаторы снова начинали действовать в полную силу, загоняя тошноту и страх вглубь тела, оставляя лишь ледяную, звенящую пустоту. Я была готова. Я собиралась ужинать с убийцей своей сестры. С Алеком Кепшоу.

Выйдя в коридор, я спустилась вниз. Дом к вечеру ожил. Я ожидала тишины, какой-то мрачной, гнетущей, прерываемой разве что звоном столового серебра и приглушёнными голосами слуг. Но вместо этого меня встретил смех. Детский, звонкий. Топот ног. И низкий, вибрирующий рык, от которого, казалось, дрожали стены. Я была среди оборотней, а значит рычание для этого места естественно.

Я замерла на последней ступени, прежде чем осторожно заглянуть в столовую. Картина, открывшаяся мне, была настолько сюрреалистичной, что мозг на секунду отказался её обрабатывать. Это был не торжественный прием. И не строгий ужин, а настоящий хаос. Уютный, теплый, домашний хаос.

Во главе стола сидел он. Алек Кепшоу. Даже сидя, он казался огромным. Широкие плечи, тяжёлая фигура, мощные руки под тонкой тканью рубашки. В нём чувствовалась сила, не нуждающаяся в доказательствах. Альфа — не по титулу, а по самой сути. Центр этой комнаты. Ось, вокруг которой вращалось всё.

На его коленях устроилась маленькая девочка, не старше двух лет, с абсолютно ангельским личиком и золотыми кудрями. Она с увлечением грызла куриную ножку, пачкая дорогую рубашку отца жирными пальцами, а он лишь усмехался, придерживая её одной рукой. По обе стороны от него сидели два мальчика-близнеца лет пяти. Они не пользовались вилками, а ели стейки как маленькие звереныши — просто разрывали мясо рыками так естественно, словно это было для них так же привычно, как дыхание.

— Пап, а мы завтра пойдём на пробежку? — спросил один из близнецов, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Если доешь, — пророкотал Алек, и в его голосе слышалась гордость. Настоящая. Неприкрытая.

Я поймала себя на холодной, неприятной мысли: вот она, семья человека, которого я считаю убийцей. И тут же — на другой, ещё более опасной: а если он не убивал и все так как я вижу сейчас?

— Мальчики, не пугайте гостью своими манерами, — раздался звонкий голос Сары. — А то она решит, что мы все тут озверели.

Она вошла в столовую следом за мной, неся большое блюдо с дымящимся мясом.

— Адель! Проходи, не стой в дверях. Мои волчата слишком голодные, поэтому они начали без тебя. Да и Соню уже пора было кормить.

Алек поднял голову. На долю секунды его взгляд изменился. Из теплого и отцовского он стал цепким, сканирующим. Янтарные глаза прожгли меня насквозь, задержавшись дольше, чем позволяла вежливость. Настоящий взгляд хищника, оценивающего новую фигуру на своей территории. Но это длилось мгновение. Он легко перехватил дочку, усаживая ее на высокий детский стул, и поднялся.

— Алек, дорогой, — произнесла Сара с лёгкой усмешкой, подходя к нему. — Позволь представить тебе нашего архитектора. Адель Риверс. И будь паинькой, — с приказными нотками добавила она, глядя мужу в глаза.

И меня удивило что кому-то разрешено так общаться с грозным альфой.

— Я потратила две недели, чтобы уговорить его пустить человека на нашу территорию, — прошептала Сара, словно делясь секретом.

* * *

— Добрый вечер, мисс Риверс, — его голос заполнил собой всё пространство. В нем была сила, от которой вибрировали стекла, но не было явной угрозы. — Сара много о вас говорила. Рад, что вы согласились помочь нам с перепланировкой.

Я шагнула в свет, чувствуя себя самозванкой.

— Добрый вечер, — мой голос прозвучал ровно, спасибо таблеткам.

— Надеюсь, вы стоите того риска, на который пошла моя жена, приглашая вас сюда, — продолжил он, чуть прищурившись. — Люди в этом доме — редкость.

— Я профессионал, мистер Кепшоу, — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается, но не позволяя голосу дрогнуть. — И очень жду начала работы.

— А мы с нетерпением ждем ее результата.

Он подошел к Саре и, не стесняясь моего присутствия, поцеловал её в висок. Жест был таким интимным, таким пропитанным нежностью и собственничеством, что мне стало физически больно. Лицемерие. Как он может быть таким? Как он может так смотреть на жену, так играть с детьми, зная, что где-то в земле гниет женщина, которую он уничтожил? Или для него Химена была просто досадной помехой?

— Садитесь, Адель, — Сара указала на стул, приглашая меня к столу.

Запах жареного мяса был тяжёлым, насыщенным, почти одуряющим. Я опустилась на стул. Мальчики даже не взглянули на меня — они были слишком заняты едой.

— Кстати, — как бы невзначай добавила Сара, накладывая близнецам добавку, — ты ведь не против, если к нам присоединится ещё один человек?

Она сделала паузу, хитро блеснув глазами.

— Ну… не совсем человек. Мой близкий друг.

Слово «близкий» прозвучало подчёркнуто. Алек резко повернул голову. В груди у него что-то глухо завибрировало — низкий, недовольный рык, сорвавшийся прежде, чем он успел его сдержать.

— Сара, — предупреждающе прорычал он. — Какой еще друг?

Она даже не посмотрела на него, а перевела взгляд на меня и улыбнулась.

— И ты, Адель, уже с ним встречалась.

В этот момент двери столовой открылись, и на пороге появился Даррел. Огромный, мрачный, в чёрной футболке, обтягивающей литые мышцы, он выглядел здесь чужеродно среди теплоты и уюта, что царила в гостиной. Его тяжёлый взгляд сразу нашёл меня. Не скользнул, а откровенно впился. И по спине побежали мурашки, слишком резкие, чтобы списать их на холод.

— Да, — прохрипел он, не сводя с меня глаз. — Я встречал мисс Риверс на въезде.

В его голосе не было вежливости. Только констатация факта. И что-то ещё — будто он отмечал меня в памяти, как опасный объект.

Алек издал низкий звук, больше похожий на сдавленное рычание, и бросил на жену испепеляющий взгляд.

— Даррел? — переспросил он с явным недовольством. — Серьёзно, Сара? Может, сразу всю стаю позовём? Я не люблю, когда за моим столом проходной двор. И мне не нравится, когда ты называешь других самцов «близкими друзьями».

Сара лишь закатила глаза, явно привыкшая к его вспышкам ревности.

— Не рычи, подавишься, — спокойно парировала она. — Даррел тоже должен есть.

И, повернувшись к нему, кивнула на свободный стул.

— Садись.

Тот не двинулся сразу. Несколько секунд он стоял, словно проверяя границы дозволенного, потом медленно сделал шаг вперёд.

Алек прищурился. Его взгляд метнулся от Даррела ко мне, затем снова к Саре. В янтарных глазах мелькнуло понимание… и тут же — злая, почти весёлая искра.

— Хотя… — протянул он, и уголок его губ дрогнул в ухмылке. — Это даже к лучшему.

Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Мисс Риверс будет работать в западном крыле. Там небезопасно. Старые перекрытия, ветхие полы… — он сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. — С этого момента ты, Даррел, — тень мисс Риверс. Каждый её шаг. Каждый запрос. Каждый гвоздь, который нужно забить. Всё — через тебя. Ты будешь помогать ей во всём. Лично.

* * *

Мне понадобилась секунда, чтобы осознать смысл сказанного.

Сара прищурилась, глядя на мужа. Она явно поняла, что Алек затеял какую-то игру, решив поиздеваться над своим угрюмым начальником охраны и заодно припугнуть меня.

— Алек, ты уверен? — осторожно спросила она. — У Даррела много работы по периметру…

— Я справлюсь, — внезапно оборвал её Даррел.

Все за столом замерли. Даже близнецы перестали жевать. Даррел смотрел прямо на меня. В его темных глазах плескалось что-то пугающее и жадное.

— Я согласен, Альфа, — повторил он, и его голос прозвучал как приговор. — Я прослежу, чтобы с мисс Риверс… ничего не случилось.

Брови Алека поползли вверх — на мгновение, — но он тут же довольно хмыкнул, явно наслаждаясь тем, как ловко всё провернул. Меня же этот поворот событий совсем не радовал.

Теперь у меня появился личный Серый Волк на хвосте. И это ломало половину моих планов.

— Вот и славно, — Алек подмигнул ошарашенной Саре и откинулся на спинку стула. — Приятного аппетита.

Даррел посмотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, почти физически ощутимым. И это было не просто любопытство. В тёмных глазах плескалась мутная настороженность. И что-то ещё, куда более тревожное. И что-то еще. Голод? Отвращение?

— Даррел, прекрати пугать гостью, — бросила Сара, ставя передо мной тарелку. — У тебя такое лицо, будто ты жуёшь лимон вместе с кожурой.

— Я просто наблюдаю, — отозвался он.

Голос прозвучал хрипло, с металлической нотой, словно камень провели по стали.

— Наблюдай за своей тарелкой, — лениво бросил Алек, но в его тоне не было злости. Скорее, насмешка, которая создавала впечатление, что альфа очень проницателен.

Я на знаю, что он заметил в поведении Даррела, но мне это не нравилось.

Дальше ужин проходил словно в тумане. Я механически жевала, кивала, отвечала на вопросы Алека о моем опыте работы с готикой.

— Западное крыло — сложный объект, — говорил он, разрезая стейк. — Я закрыл его несколько лет назад. Там… плохая вентиляция. И проводка ни к черту.

Ложь.

Слово всплыло само, как будто моя интуиция решила побыть детектором лжи.

— Я люблю сложные задачи, — сказала я, поднимая взгляд. — И привыкла раскапывать то, что скрыто под слоями старой штукатурки. Иногда там находятся очень интересные вещи.

Алек замер с вилкой у рта. Янтарные глаза сузились, в них мелькнуло что-то острое.

— Надеюсь, вы не найдёте там ничего, кроме пыли, мисс Риверс. Прошлое должно оставаться в прошлом.

— Не всегда, — возразила я, чувствуя, как адреналин пробивает блокаду таблеток. — Если фундамент гнилой, дом рухнет. Даже если фасад выглядит идеально.

За столом повисла тишина. Сара перестала улыбаться. Даррел подался вперед, и я услышала тихий, утробный звук. Рычание?

— Адель перфекционист, муженек, — быстро вставила Сара, разряжая обстановку. — Именно поэтому мы её и наняли. Нам нужен крепкий фундамент.

Остаток ужина прошел без инцидентов, но напряжение никуда не делось. Оно висело в воздухе, густое и вязкое. Когда десерт был съеден, Алек извинился, сославшись на дела, и ушёл в кабинет, поцеловав детей на ночь. Сара занялась близнецами.

Я уже поднялась из-за стола, когда рядом со мной почти бесшумно вырос Даррел.

— Я провожу.

— Я помню дорогу, — холодно ответила я.

— Я настаиваю.

Мы шли по коридору второго этажа молча. Я слышала стук собственных каблуков и его дыхание — тяжёлое, ровное, слишком близко. Я слышала только стук своих каблуков и его тяжелое, размеренное дыхание за спиной. Он шел так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела, будто рядом двигалась печка.

У двери моей комнаты он резко обогнал меня и встал поперёк прохода.

Я инстинктивно вжалась спиной в дверной косяк.

— Что ты делаешь? — выдохнула я.

* * *

Даррел навис надо мной. Вблизи он казался ещё больше. Его глаза были не серыми — почти чёрными, с тусклыми золотыми искрами вокруг зрачков. Он наклонился. И снова этот вдох. Шумный. Жадный. Слишком личный.

— Ты странная, Риверс, — прошептал он.

Его лицо было в сантиметрах от моего. Я видела шрам на его скуле, видела, как дергается жилка на его шее.

— Ты пахнешь химией, страхом и… ложью.

— Это мои лекарства…

— Плевать я хотел на твои лекарства, — перебил он. — Я вижу, как ты смотришь на Алека. И мне это не нравится.

Он уперся руками в стену по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку.

— Послушай меня внимательно, Красная Шапочка, — его голос упал до шепота, от которого по позвоночнику побежали мурашки. — Я не знаю, кто тебя подослал. Конкуренты, журналисты или старые враги. Но если ты сделаешь хоть шаг в сторону от своих чертежей… если хоть косо посмотришь в сторону Сары или детей… я не буду ждать приказа Альфы.

Он наклонился ещё ближе.

— Я сам перегрызу тебе горло.

Мое сердце заколотилось так, что, казалось, сломает ребра. Его близость была давящей и такой пугающей, но в то же время… Мое тело реагировало неправильно. Вместо того чтобы сжаться, меня потянуло к нему. К этому жару. К этой первобытной силе. Захотелось коснуться его шрама, провести по нему пальцами.

Господи, я сходила с ума. Это побочный эффект таблеток. Точно.

— Отойди, — мой голос дрогнул, и я ненавидела себя за это. — Или я закричу.

Даррел усмехнулся. Улыбка вышла кривой, чужой и по-настоящему страшной.

— Кричи, — тихо сказал он. — Здесь отличная звукоизоляция.

Я уперлась ладонями в его грудь и этот контакт прошиб мое тело. Не понимаю почему пальцы вдруг стало покалывать. Даррел сдавленно рыкнул, а потому посмотрел на мои губы. Долю секунды я думала, что он меня поцелует. Или ударит. В

Воздух между нами искрил, как оголённый провод. Мир сузился до его дыхания, моего сердца и этой проклятой близости. А потом он резко отпрянул, словно его ударили. В его глазах мелькнуло отвращение — к себе или ко мне? Я не успела понять.

— Запрись, — бросил он глухо. — И не высовывайся до утра.

Даррел сделал шаг назад.

— Ночью рядом с волками гулять не стоит.

Он ушел, не оглядываясь. Широкие плечи, хищная походка. Я ввалилась в комнату и дрожащими руками повернула ключ в замке. Прислонилась спиной к двери и сползла на пол.

— Ненавижу… — прошептала я, касаясь губ, которые всё ещё горели, будто он к ним прикоснулся. — Ненавижу вас всех.

Но, закрывая глаза, я видела не Алека. Я видела глаза Даррела, в которых тьма боролась с чем-то, что было еще страшнее.