Глава 10

Адель

Я закричала, когда острые клыки вонзились во внутренню сторону моего бедра. Моментально тело насквозь прошила ослепительная вспышка боли. В отчаянье я дернулась, инстинктивно пытаясь свести ноги и вырваться, но сильные мужские руки, жестко удерживающие мои бедра на своих плечах, намертво пригвоздили меня к ледяной стене.

Боль была резкой, но продлилась всего секунду. А затем… затем я словно начала гореть заживо.

Раскаленная лава ударила по венам, с шипением распространяясь под кожей. В одно мгновение из моей головы напрочь вылетели все мысли о Химене, об ужасных обвинениях Даррела, подробности гибели сестры и даже сама цель моего приезда в эту глушь. Все эти сложные, тяжелые человеческие проблемы просто стерлись, испарились в пламени, которое сжигало меня изнутри.

Остался только этот невыносимый, первобытный жар. И его эпицентр пульсировал прямо там, в самом низу живота, в миллиметре от его горячего лица.

Мое тело выгнулось в неконтролируемой конвульсии. Мышцы, которые еще мгновение назад каменели от ужаса и холода, вдруг обмякли, становясь пугающе податливыми. Яноющая пустота внутри меня запульсировала так болезненно, что из горла вырвался жалкий, скулящий звук.

Я открыла отяжелевшие веки и посмотрела на монстра, застывшего между моих ног.

Даррел тяжело дышал, со свистом втягивая воздух. Его глаза горели в полумраке чистым, первобытным янтарем, а на губах блестела капелька моей крови. Широкая грудь вздымалась, напряженные мышцы бугрились под рубашкой. Он был ужасающим. Невероятно огромным, смертоносным хищником в состоянии гона. Но вместо паники меня накрыла слепая потребность в нем.

— Пожалуйста… — это сорвалось с моих губ прежде, чем я успела осознать.

Даррел ответил утробным, вибрирующим рыком. Он убрал мои ноги со своих плеч, но не для того, чтобы отпустить. Его могучие руки перехватили меня поперек талии, грубо отрывая от стены, словно я ничего не весила. В один звериный бросок он переместил нас в центр комнаты и опустил меня вниз.

К счастью моя спина встретилась не с гнилыми досками, а с жестким ворсом старого, тяжелого ковра — видимо, единственного, что уцелело в этой заброшенной хижине. В воздух взметнулась пыль, грубый материал царапнул обнаженные плечи, но мне было абсолютно плевать на антураж. Огонь в венах выжигал любые человеческие брезгливости, оставляя только животный голод.

Даррел навис надо мной, угрожающей тенью. Его когти с остервенением рванули грубую ткань собственных брюк, рубашка уже и так была разорвана его бугрящимися мышцами. Одежда с треском разлетелась в клочья и полетела в темноту. Я судорожно выдохнула, не в силах отвести взгляд, когда передо мной предстал обнаженный хищник, пугающий и завораживающий в своей смертоносной красоте.

Человеческий разум вопил об опасности, кричал, что мне не выжить под его тяжестью, но сошедшее с ума либидо пело от восторга. Каждая клеточка моего тела изнывала от тягучего, болезненного вожделения, умоляя о чем-то запретном.

Он не медлил ни секунды. Мгновенно подмял меня под себя, придавливая к жесткому ворсу ковра и выбивая из легких остатки кислорода. Его горячие, шершавые руки жестко развели мои колени в стороны, безжалостно распахивая меня перед ним. И когда я почувствовала тупую тяжесть его огромной плоти у самого входа, из моего горла вырвался уже не стон, а отчаянный, почти скулящий всхлип абсолютной, пьянящей капитуляции.

* * *

Я понятия не имела, что он сделал со мной тем укусом, но тело мне больше не подчинялось. Внизу всё предательски пульсировало, истекая горячей влагой, словно мой собственный организм теперь был настроен исключительно на него. Мои пятки сами уперлись в ворс ковра, приподнимая таз навстречу хищнику.

Когда Даррел силнее вдавился в мой вход своей тупой, раскаленной головкой, я истошно закричала от страха. В голове еще блуждали остатки рациональности, и я понимала, что его габариты — это какая-то гребаная шутка природы. Это было за гранью. Он просто не поместиться, а с если попробует то, разорвет меня пополам!

Но вдруг глубоко внутри всё затопило странным жаром. Что это за жидкость? Его смазка? Или уже я кровотичила? Боже, я не знала, но ощущалось это хорошо. Я чувствовала, как спазмированные мышцы вдруг начали тянуться. Не рваться, а пугающе легко и эластично растягиваться, принимая его нереальный размер.

В плавящемся мозгу прострелила дикая мысль: так вот почему о спаривании с оборотнями ходят такие слухи. Это же просто чертова магия.

Даррел хрипло, прерывисто выдохнул и одним мощным, животным толчком всадил себя до самого основания.

Моя спина выгнулась дугой, отрываясь от пола. Из головы разом вышибло абсолютно все связные мысли.

Боль? Какая, к черту, боль. Её просто смыло цунами чистейшей, пьянящей эйфории. Осталась только первобытная, дикая потребность. Внутри всё горело и плавилось, и инстинкты орали только об одном: мне жизненно необходимо, чтобы он двигался. Мои ногти впились в его плечи, до крови царапая горячую кожу.

И у зверя окончательно сорвало тормоза.

Даррел начал двигаться, и я просто захлебнулась от шока. Сила его толчков была нечеловеческой. Он вгонял себя в меня с глухим рычанием, как безумный. Каждый раз он выходил почти полностью, чтобы с влажным, безжалостным шлепком вбиться обратно. Он буквально выбивал из моих легких кислород. Я хрипела, задыхаясь от накатывающего экстаза.

Мой голос охрип от непрекращающихся стонов и криков, которые срывались с губ при каждом его толчке. Он грубо сминали мою грудь, его язык по-хозяйски слизывал пот с моей шеи, пока брал меня так жестко и глубоко, что, казалось, вышибал из меня саму душу.

Мир сузился до его запаха, его горящего взгляда и этого нереального, животного ритма. Я плавилась под ним. Искры экстаза начали собираться внизу живота в тугой, пульсирующий ком. Я заметалась под ним, инстинктивно обхватывая его торс ногами, прижимаясь еще плотнее, жаждая получить всё до последней капли.

— Даррел… еще! — всхлипнула я, срываясь в пропасть.

Свет перед глазами померк, когда самый оглушительный оргазм в моей жизни накрыл меня с головой, прошивая нервы тысячами электрических разрядов. Я забилась в его руках в конвульсиях удовольствия, сжимая его плоть своими внутренними мышцами. Это был чистий кайф, сильнее любого наркотика в этом мире.

Этот спазм стал для него последней каплей.

Даррел запрокинул голову и издал оглушительный, триумфальный волчий вой. Он сделал финальный, самый глубокий выпад, вколачивая меня в пол.

А затем произошло то, чего я никак не ожидала.

Вместо того чтобы остановиться, Даррел начал стремительно раздуваться прямо во мне, а его тело вдруг начало меняться, увеличиваться в объемах. Шок ударил по мозгам вместе с новой, оглушительной волной эйфории. Мои глаза широко распахнулись, когда почувствовала, как он растягивает меня до невозможных, пугающих размеров.

— Боже… нет… Что ты делаешь? Прекратии… о, как хорошооо….

Узел у основания его плоти раздулся во мне настолько, что он оказался запертым внутри. Намертво. Отрезая любые пути к отступлению.

Мое тело захлестнула новая волна запредельного экстаза. Я не могла пошевелиться, буквально распятая его звериной сутью. Мы словно стали связаны в в единый, неразрывный организм.

Даррел запрокинул голову и выдал дикий, триумфальный рев, достигая своего пика.

Горячие, тяжелые толчки семени хлынули внутрь, затапливая мою пульсирующую матку. Слишком много. Слишком горячо. Он заливал меня изнутри, подчиняясь древнему инстинкту, а я плавилась под ним, распятая и неспособная даже пошевелиться.

В ту же секунду он резко опустил голову. Острые клыки с безжалостной силой вонзились прямо в стык моей шеи и плеча, глубоко прорывая кожу.

Метка. Это была гребанная метка оборотней, о которой ходили легенды.

Вот только очередная ослепительная вспышка удовольствия от этого укуса стала контрольным выстрелом. Я полностью отдалась блаженной, наркотической эйфории. Мышцы безвольно расслабились под тяжестью его огромного тела, хотя внутри все еще было невыносимо туго и полно.

Тело больше не могло этого выдерживать. Моя человеческая выносливость просто сгорела дотла в этом первобытном пожаре. Я плакала, задыхаясь от переизбытка чувств. Я умирала и воскресала прямо на этом жестком ковре, раздавленная его весом и его властью. Он уничтожил меня прежнюю, стер в пыль и собрал заново, полностью подчинив своей природе.

Даррел тяжело рухнул на меня сверху, придавливая к полу. Его сбивчивое, горячее дыхание обжигало мою свежую рану на шее, а огромный узел внутри всё пульсировал, намертво удерживая нас вместе в этом безумном капкане.

Но сил сопротивляться, бояться или даже просто осмыслить происходящее больше не осталось. Заполненная им до краев, я просто закрыла глаза. Мой измученный мозг сдался, и я с блаженной, абсолютно невменяемой улыбкой провалилась в густую, спасительную темноту.