10

Я проснулась с тяжёлым чувством. После вчерашнего разговора на душе остался горький осадок. Насмешливый тон Кирона, то, как он хмыкнул вместо ответа, когда я попросила послать кого-то другого на «неприличную встречу», а потом мучительное молчание до самого дома — все это преследовало меня с самого пробуждения.

Я не выдержала и швырнула подушку через всю комнату.

— Невыносимый самодовольный дракон!

Но даже злясь, я не могла перестать думать о нем, о том, как он прикасался к моей щеке, как смотрел на меня, как целовал, держа в объятиях.

Я потрясла головой, пытаясь прогнать воспоминания. Сегодня Кирон должен прийти к нам. Мама с вечера суетилась, выбирая меню. Отец перебирал документы, которые хотел показать генералу. А я не знала, чего ждать. Увидеть его после вчерашнего было одновременно и пугающе, и волнующе. От размышлений отвлек стук.

— Госпожа, — раздался голос Элен, — вам письмо.

Я распахнула дверь, и служанка протянула мне белоснежный конверт из дорогой бумаги. Никаких надписей, только изящная восковая печать — стилизованный дракон с распростертыми крыльями на фоне солнца. — Спасибо, Элен, — выдохнула я, забрала конверт и тут же его развернула. Почерк был резким, угловатым — совсем как характер Кирона.

«Леди Ариэлла,

Вынужден отменить сегодняшний визит. В следующие дни буду занят. Мероприятие, о котором мы говорили, отменено. Полагаю, ты не слишком расстроена этим. Веди себя благоразумно.

К. К. Де'Мар».

Я перечитала записку. Потом еще раз.

«Мероприятие… отменено!» На душе мгновенно стало легче. Значит, он все-таки не пойдет к тем женщинам!

Потом взгляд упал на последнюю строчку: «Веди себя благоразумно». Это явно было напоминание об уроке в доме старой Агаты. О том, как легко Кирон меня держал и какой беспомощной я была. «Больше никаких глупостей. Иначе в следующий раз я не буду таким… сдержанным». Я сложила записку и спрятала в шкатулку, подальше от любопытных глаз. За завтраком я ковыряла вилкой яичницу, не в силах заставить себя есть. Ариэлла, — отец, оторвавшись от газеты, окинул меня оценивающим взглядом, — ты последнее время много ездила по магазинам. Скажи, есть ли у тебя достойное черное платье? Я подняла удивленный взгляд:

Черное? Зачем мне

— Если нет, — перебил он, — то сегодня же надо заказать! — Он повернулся к матери. — И для Мирабель тоже.

Мама испуганно кивнула, отставив чашку с чаем.

Рейнар, дорогой, что случилось? Для чего нам нужны траурные платья? Сегодня ночью умер лорд Грейстон,

— вздохнул отец. — Похороны послезавтра, и нам следует

быть там всей семьей. В противном случае это сочтут оскорблением. Вилка выскользнула из моих пальцев и звякнула о тарелку.

— Что? — прошептала я. Грейстон мертв? Тот самый Грейстон, чей платок мы нашли у Ньюта? — Как это случилось?

Отец поднял бровь.

— Какая неожиданная скорбь с твоей стороны, дочь моя! — произнес он с легкой иронией. — Еще недавно ты категорически отказывалась даже слышать о лорде Грейстоне, а теперь так расстроена его кончиной? — Он наклонился вперед. — Или жалеешь, что упустила такую партию? Рейнар! — мама ахнула. — Как ты можешь? Она помолвлена с генералом Де'Маром! Ах да, генерал..

Отец усмехнулся, откинувшись на спинку стула. -

Свадьба не завтра.

Посмотрим, не натворит ли она за это время чего-то, что заставит дракона от нее отказаться. Вы не так поняли, отец, я просто…

Что «просто»? — Отец прищурился. — Просто интересуешься смертью старика, который мог стать твоим мужем? Или просто не можешь усидеть дома, как приличная девушка, и мотаешься то там, то сям?

Генерал Де'Мар пока к тебе благосклонен. Но драконы — гордый народ. Одна оплошность, одна сплетня, и помолвка будет расторгнута быстрее, чем ты успеешь моргнуть. А насчет Грейстона — не удивительно. Слишком много капризов он себе позволял. Старый развратник не знал меры! — Он коротко взглянул на меня. — А такие развлечения сердце быстро изнашивают.

— Рейнар! — Мама укоризненно посмотрела на отца. — Не при дочерях же! Отец пожал плечами, скрываясь за газетой.

— Они уже взрослые, Клара. Пора знать, каков мир на самом деле. — Он перевернул страницу. Особенно Ариэлле. Ей придется многое терпеть в браке с драконом, пусть привыкает к жестокости. «Не реагируй. Не дай ему увидеть, что задел тебя», — приказала я себе. Слова отца засели занозами в сердце. А ты, — отец бросил взгляд из-за газеты на Мирабеллу, — отнесись серьезно к выбору вуали. Бери самую плотную! Чтобы закрывала все. Не хочу, чтобы из-за твоего лица люди отвлекались. Мира кивнула, опустив взгляд. Она привыкла к тому, что ее прячут от чужих глаз, к тому, что ее стыдятся. А ведь совсем недавно она так смело разговаривала с Кассианом Торном, не побоялась поспорить с ним и даже ударила лопатой..

Впрочем, раньше я бы тоже промолчала. Но это было до того, как я стала невестой генерала Де'Мара. До того, как поняла: отец больше не может меня ударить без последствий. Скорее бы свадьба! Скорее бы увезти Миру отсюда, подальше от отцовских колкостей и материнского молчания.

— Мне нужно заказать платье. — Я резко встала. Стул скрипнул по паркету. — Мира, ты идешь? Мира снова кивнула и поднялась следом.

— А вуаль, — добавила я, глядя отцу прямо в глаза, — мы закажем самую красивую! Кружевную и элегантную, которая подчеркнет, а не скроет.

Ариэлла.. — В тоне отца слышалось предупреждение. Обычно после него следовали удары. Прошу прощения, — я присела в безупречно вежливом реверансе, — нам пора. Я вышла из столовой, держа Миру за руку, а за спиной раздался глухой удар — отец, вероятно, стукнул кулаком по столу.

Мира сжала мою ладонь и тихонько шепнула:

Ты не боишься?

Боюсь, — призналась я. — Но он больше не может меня ударить. Генерал Де'Мар не простит синяков на своей невесте. — Я сжала руку сестры крепче. — Я скоро стану его женой и заберу тебя с собой ***

Утро дня похорон выдалось серым и промозглым. Я надела черное шелковое платье с высоким воротником и длинными рукавами, а волосы собрала в строгий низкий пучок. Траурный образ получился элегантным и сдержанным. Но в душе траура не было, ведь я ехала не скорбеть, а искать ответы. В дверь постучали.

Госпожа Ариэлла, карета готова, — доложила Элен.

— Иду.

Я бросила последний взгляд на отражение, взяла черную шаль и вышла. В холле меня уже ждала семья. Отец во фраке и с тростью в руке, мать — в траурном платье с густой вуалью и четками, и Мира. Сестра стояла у окна в черном платье, и кружевная вуаль мягко обрамляла ее лицо. Она не скрывала родимое пятно полностью, но делала так, что оно не бросалось в глаза. Взгляд скользил по всему лицу, а не застревал на одной детали.

Мира теребила края перчаток, и я видела, как дрожат ее руки. Это был ее первый настоящий выход в свет. Не прогулка в парке под покровом сумерек, не короткий визит к портнихе, а событие, на котором будет присутствовать весь высший свет столицы. Похороны, конечно, мрачный повод, но для Миры это был шанс заявить, что она существует.

— Мирабель, что это на твоем лице? — вдруг спросил раздраженно отец. Мира вздрогнула, но не опустила взгляд.

Вуаль, отец. Как ты и просил.

Я просил надеть самую плотную! Портниха сказала, что это самая подходящая для такого случая, — вмешалась я. — Кружево

знак утонченного траура в высших кругах. Плотную ткань носят только… простолюдины. Ложь, конечно, но прозвучало убедительно.

Отец перевел взгляд на меня.

— Надеюсь, портниха знает, что говорит, — процедил он сквозь зубы. — Поехали! Он вышел первым, мама торопливо последовала за ним.

Я задержалась, протянув Мире руку.

— Идем.

Она взяла мою ладонь.

_ Спасибо

— Не за что, — улыбнулась я. — Ты очень красиво выглядишь.

И это была правда.

Вскоре мы приехали к храмовому кварталу, старинной части города, где среди узких улочек возвышались шпили древних соборов, перед которыми располагался самый главный из них. По легенде, он был заложен первым драконом-императором. У входа собралась уже целая толпа. Экипажи выстроились вдоль площади, лакеи сновали туда-сюда, приглушенные голоса сливались в единый гул.

Весь высший свет столицы съехался «скорбеть». В переводе с языка аристократии это означало продемонстрировать дорогие траурные наряды, оценить убранство гроба, посплетничать о завещании и прикинуть, можно ли выгодно породниться с теми, кому перейдет состояние покойного. У края площади за оградой толпились простолюдины — десятки, может. сотни людей в потрепанной одежде. Они стояли молча, глядя на процессию экипажей, на богатые наряды, на блеск драгоценностей. Смотрели с любопытством и завистью.

— Ариэлла — Мать дернупа меня за оукав. — Не смотри на чернь. Неприлично! Я послушно отвела взгляд, повернулась к собору и увидела Кирона. Он стоял на ступенях у самого входа, в военном мундире с золотыми эполетами и красной лентой через плечо. Рядом с ним толпились несколько офицеров. Словно почувствовав мой взгляд, Кирон обернулся. У меня дыхание перехватило, а он только едва заметно кивнул.

— Ариэлла! — мама шикнула на меня. — Не смотри так пристально на генерала при всех! Веди себя прилично!

— Прости, — я опустила взгляд, чувствуя, как вспыхнули щеки.

В соборе было прохладно, высокие своды терялись в полумраке. В канделябрах мерцали свечи, отбрасывая дрожащие тени на каменные стены. Пахло цветами и воском. Храм был устроен по древней традиции: внизу

— общее пространство с алтарем, а по бокам на

втором ярусе две галереи, мужская слева и женская справа. Отец сразу направился к лестнице, ведущей в мужскую галерею. Я видела, как он кивнул кому-то из знакомых лордов и поднялся наверх, а мы с мамой и Мирой двинулись к лестнице в женскую галерею. Путь к ней пролегал вдоль центрального прохода. — Смотрите, смотрите, это же она! — донесся до меня девичий голос. Я невольно напряглась.

Кто? — спросил другой голос.

Невеста генерала Де'Мара. Леди Даррен.

О, и правда красива. Хотя… — голос понизился до шепота, но я все равно расслышала, — что толку? Вы же знаете этих драконов. Ходят слухи, что генерал питает страсть к некой глухонемой служанке. Держит ее в своем поместье. Неужели?! Бедная девочка. Выходит замуж, а муж уже…

Тише! Они же рядом!

Голоса смолкли, а я продолжала идти, как ни в чем не бывало. Глухонемая служанка? У его высочества действительно язык без костей!

Мы продвигались к алтарю, толпа становилась все плотнее, и в какой-то момент кто-то резко толкнул меня. Я попыталась удержать равновесие, но подол длинного платья путался под ногами, я качнулась назад, прямо в чьи-то объятия. Сильные руки подхватили меня за талию. Я замерла, почувствовав твердую грудь за спиной, и резко обернулась

Кирон смотрел сверху вниз. Золотые глаза потемнели.

• Генерал… — выдохнула я и попыталась отстраниться, но его руки не разжимались. Осторожнее, — произнес он, склонившись к моему уху.

Сама при всех бросаешься в мои объятия.

Его дыхание коснулось моей щеки.

Это была случайность, — пробормотала я.

Конечно, случайность. — Его пальцы медленно скользнули по изгибу моей талии. — Но если ты и дальше будешь так на меня смотреть..

он притянул меня ближе, — то я забуду, что вокруг люди.

Генерал! — прошептала я. — На нас смотрят.

Пусть, — Кирон тоже перешел на шепот. — Я имею право придержать свою невесту, чтобы она не упала.

Ариэлла! — послышался резкий голос матери, которая успела уйти вместе с Мирой вперед и только сейчас заметила мое отсутствие.

Кирон мгновенно отпустил меня и отступил на шаг.

— Простите, леди Даррен,

— он поклонился безупречно вежливо. — Ариэлла едва не упала, я лишь помог ей удержаться.

— Благодарю, генерал Де'Мар, — процедила мама, схватила меня за руку и потащила к женской галерее. — Ариэлла, веди себя прилично!

Мы почти дошли до наших мест, как молодой светловолосый мужчина в элегантном черном фраке преградил нам дорогу.

Кажется, его звали Виконт Дориан Форд, я не была знакома с ним лично, но знала, что он сын герцога и наследник огромного состояния.

Леди Даррен. -

Он поклонился матери.

Леди Мирабель, леди Ариэлла. — Его взгляд

задержался на мне чуть дольше необходимого.

Виконт Форд, — мама присела в реверансе, и мы с Мирой последовали ее примеру. Какая печальная церемония! — произнес он с сочувствием.

Лорд Грейстон был выдающимся

человеком.

— Да, очень печально, — согласилась мама.

Форд повернулся ко мне.

— Леди Ариэлла, позвольте поздравить вас с помолвкой. Генерал Де'Мар — достойный выбор. Вы очень любезны, — ответила за меня мама — О, леди Ротвелл! — О вдруг увидела кого-то через плечо виконта.

Прошу меня простить, мне необходимо поприветствовать… Мирабелла, пойдем, я представлю тебя.

Мать взяла Миру за руку и увлекла за собой, оставив меня наедине с виконтом Фордом. Он проводил их взглядом и снова повернулся ко мне.

— Леди Даррен, я слышал, вы интересуетесь медициной. Весьма необычное увлечение для дамы вашего круга.

Я настороженно посмотрела на него:

С чего вы взяли, виконт?

О, слухи, — небрежно махнул он рукой. — Говорят, вы изучаете травники и анатомические атласы. Даже консультировались с лекарями. Признаться, меня это заинтриговало. Это было правдой. Я с детства пыталась найти способ помочь Мире, перечитала десятки медицинских трактатов — все, до чего могла дотянуться в библиотеке отца. Когда этого оказалось мало, я стала консультироваться с лекарями, выкупать редкие медицинские книги у торговцев — любые исследования, которые могли хоть как-то помочь Мире. Но высший свет — это клубок сплетен. Кто-то из лекарей проболтался, после чего отец запретил мне «позорить семью подобной глупостью». «Если нанятые мной лекари не справились, то что можешь сделать ты?» — сказал он тогда.

Форд тем временем продолжал:

— В моей библиотеке есть редкие медицинские труды, в том числе запрещенные работы доктора Валериана. Например, трактат «Печати крови» — о врожденных метках и их истинной природе. Там есть целый раздел о так называемых поцелуях предвечных. Валериан утверждал, что это не проклятье, как считают целители, а нечто иное.

Мое сердце екнуло. «Поцелуй предвечных»

— именно так называли пятно Миры те целители,

которые отказывались его лечить. А доктор Валериан, оказывается, говорил, что это не проклятье? Вы серьезно? — выдохнула я.

— Абсолютно! — глаза Форда блеснули. — Если вам интересно, то я могу показать. Эти труды редкие, потому что их запретили после смерти доктора Валериана, но мой отец успел приобрести копии. Правда, боюсь, ваш будущий муж вряд ли одобрит такие… исследования. — Он сделал паузу и слегка коснулся моей руки. — Если вы захотите их прочитать, то придется сделать это тайно. Так что, леди Ариэлла, если после свадьбы вам понадобится доступ к знаниям, которые генерал не одобряет, обращайтесь ко мне. Я с удовольствием помогу вам скрасить ваши вечера…

Я вздрогнула.

Губы Форда изогнулись в усмешке:

.. совместным чтением медицинских трактатов, конечно. А вы о чем подумали? Хотя… — Он наклонился еще ближе, его голос стал почти шепотом. — Если вам станет одиноко из-за его похождений, то мы можем заняться и тем, о чем вы подумали. Драконы, знаете ли, славятся своими аппетитами. Вряд ли одна женщина способна его удовлетворить. Никто вас не осудит за поиск утешения. Когда до меня дошел смысл его слов, я едва не задохнулась от возмущения. Мерзавец! Как он смеет?! Меня затопила смесь гнева и унижения, я отшатнулась и хотела высказать ему все, что думаю, но не успела. — Виконт! — окликнули сзади. Тон говорившего не сулил ничего доброго. Я обернулась и увидела Кирона: он стоял в шаге от нас с каменным лицом, а глаза горели таким огнем, что по спине пробежали мурашки. Я видела, как дергается мускул на щеке, как напряжена челюсть. Кажется, генерал Де'Мар сдерживался изо всех сил. В последний раз таким он предстал передо мной в злополучный день на чердаке — тогда он тоже был на грани. И я понимала: если Форд допустит еще одну ошибку, то Кирон забудет о приличиях. Генерал Де'Мар, — виконт побледнел, его улыбка стала натянутой. — Какая неожиданность. Повторите, — велел Кирон тихо.

Несколько голов повернулись в нашу сторону, разговоры вокруг стали тише. Люди замерли, чувствуя, что вот-вот произойдет что-то скандальное.

Генерал, я не понимаю, о чем вы… — нервно рассмеялся Форд. То, что вы только что сказали моей невесте. Повторите это громче.