19

Холод был первым, что я ощутила. Он был раньше мыслей, раньше понимания, где я и что произошло. Холодный ветер на лице, холодные мокрые камни под ногами. Я шла, не понимая, куда иду и откуда. Ноги несли меня сами, будто тело знало дорогу, которую разум забыл. Вокруг были дома, улицы, люди. Фонари расплывались желтыми пятнами, лица прохожих мелькали, как во сне. Кто-то что-то говорил, но в словах не было смысла. … миледи? Миледи, вы меня слышите?

Передо мной стоял человек в форме городской стражи, его рот двигался, но звук доходил до меня с опозданием, как через толщу воды.

…документы…. имя… откуда…

Я открыла рот, но не смогла ничего вспомнить, язык не слушался. В голове был густой и вязкий туман. Затем были еще голоса и еще лица. Кто-то схватил меня за локоть, не дав упасть. Мир кружился. Погодите-ка…. — Чей-то возглас пробился сквозь пелену.

— Это же… Смотрите! Та пропавшая

девушка с листовок! Невеста генерала Де'Мара!

Суета вокруг слилась в единый гул. Я снова потеряла ориентацию в пространстве и времени. Чьи-то руки подхватили меня, чужие голоса спорили совсем рядом. Где-то всхрапнула лошадь, потом меня качнуло, тряхнуло, и снова накрыла темнота.

— Ариэлла! Ариэлла, посмотри на меня!

Я подняла веки: предо мной было лицо Кирона, бледное, осунувшееся с кругами под глазами. На щеках темнела щетина, губы были сжаты в тонкую линию.

Ки… рон… — едва смогла выдохнуть я.

Я здесь.

Он прижал меня крепче. — Я здесь, слышишь? Ты в безопасности. Мир снова поплыл. Я хотела сказать столько всего про принца, про яд, но слова не шли. — Мира… заложница… — выдохнула я из последних сил, прежде чем темнота опять накрыла меня. Когда я открыла глаза в следующий раз, то обнаружила себя в мягкой постели. Это была та самая комната в доме Кирона, куда он принес меня после Полуночного сада. Кирон сидел рядом и держал мою руку в своих ладонях.

— Пожалуйста… Пожалуйста, очнись… Я не могу… Не могу без тебя… Его лоб был прижат к моим пальцам, а плечи вздрагивали.

Кирон?.

— мой голос был слабым, хриплым.

Он вскинул голову, и я увидела то, чего никогда не видела раньше — слезы на его щеках. — Ты очнулась! — выдохнул он. — Боги, ты очнулась…

Его ладонь легла мне на щеку, теплая, дрожащая.

Кирон….. Мне нужно рассказать тебе… все.

Потом, — покачал он головой. — Сначала лекарь должен…

Сейчас.

Я сжала его пальцы. — Пожалуйста. Это важно.

Что-то в моем голосе заставило его замолчать. Он кивнул, и я начала рассказывать: про принца Астора, про переворот, про компромат на половину двора, про моего отца, про Миру, которая осталась заложницей, про яд в еде.

С каждым словом лицо Кирона становилось все темнее. Золотые искры в его глазах разгорались всё ярче, пока не затопили радужку целиком. -

Но это не все. -

Я запнулась, чувствуя, как сердце

колотится. — Принц рассказал мне кое-что еще. Про… про сокровище. Рука Кирона на моей щеке дрогнула.

• Что именно он сказал?

Что я твое сокровище. Единственная, с кем ты можешь быть. Что без меня ты будешь обречен на одиночество, и у тебя никогда не будет детей. Это правда? — Мой голос сорвался. В комнате повисло долгое и тяжелое молчание. Кирон опустил голову, пряча взгляд. — Да, — в конце концов ответил он.

Это правда.

Почему ты не сказал раньше?

Потому что это делает тебя мишенью. — Он судорожно вздохнул. — Моей главной слабостью. Я не хотел, чтобы ты знала, какую власть имеешь надо мной. Не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной…..Обязанной? — Я приподнялась на локте, и комната качнулась. -

Ho…

Теперь ты понимаешь, — перебил он, и в его голосе звучала странная смесь отчаяния и облегчения. — Понимаешь, почему я пойду на все, чтобы спасти тебя. Потому что без тебя..- его голос

сорвался. — Без тебя мне нет смысла жить. Но сначала я позову лекаря. — Он резко поднялся. — Нужно

определить, что это за яд.

Не дожидаясь ответа, он вышел в коридор. Я слышала его голос, отдающий приказы, топот ног. Через несколько минут в комнату вошел пожилой мужчина с аккуратной седой бородкой и кожаным саквояжем. За ним следовал напряженный Кирон.

— Это лорд Эдмар, он лучший лекарь в столице, — представил мужчину Кирон, усаживаясь рядом со мной. — Он осмотрит тебя.

Лекарь склонился надо мной, его прохладные пальцы легли на мое запястье. Потом он осмотрел глаза, язык, кожу на руках.

• Расскажите подробнее, что именно вы ели? — попросил он. — Как давно? Какие симптомы? Я рассказала все, что помнила: про три дня в плену, про еду, которую приносили, про слова принца о медленном яде. Лорд Эдмар хмурился, потом провел ладонью над моей грудью, и его рука слабс засветилась голубым. Действительно, есть признаки отравления, -

• наконец признал он. -

• Замедленный кровоток в

некоторых сосудах, легкое воспаление печени. Но пока они настолько незначительны, что если не знать, то и внимания не обратишь.

Вы можете определить яд? — Кирон подался вперед. — Найти противоядие? Можно взять кровь на магический анализ и попробовать определить состав, но… — лорд Эдмак замялся.

Что? — голос Кирона стал опасно тихим.

Подобные яды сложные, многокомпонентные. При их создании выделяются токсичные пары, поэтому всегда вперед готовят противоядие — для защиты самого создателя яда. Тот, кто отравил леди Даррен, наверняка имеет его под рукой. — Лекарь помолчал. — Я могу взять кровь и определить состав, но это займет несколько дней. Потом еще неделя, а то и две, на приготовление противоядия. Учитывая, что леди, по ее словам, почти не ела отравленную пищу, времени, возможно, больше, но я не могу гарантировать, что мы успеем. То есть даже если вы определите яд…

Есть вероятность, что мы не успеем приготовить противоядие. — Лекарь развел руками. — Мне очень жаль, генерал. Я сделаю все возможное. С вашего позволения я возьму кровь прямо сейчас и передам в работу. Я останусь в особняке на случай, если состояние леди изменится.

Кирон кивнул.

Лекарь достал из саквояжа тонкую иглу и стеклянный флакон, быстро и почти безболезненно взял кровь из моей руки, поклонился и вышел.

Едва мы остались одни, Кирон резко вскочил, да так, что кресло опрокинулось. Я пойду к принцу, соглашусь на его условия. И ты получишь противоядие. Кирон, стой! — Я схватила его за руку. — Принц сказал, что ждет меня завтра на закате. Если ты явишься раньше и без меня, то он может решить, что это ловушка, и убьет Миру. Он хочет видеть меня. Сломленную, испуганную, умоляющую тебя согласиться. Если ты придешь один… Ты хочешь, чтобы я ждал? -

Кирон развернулся ко мне, в его глазах плескались ярость и страх. Пока яд разъедает тебя изнутри?

Я хочу, чтобы ты подумал о Мире! — Мой голос сорвался. — Если ты ворвешься к принцу посреди ночи, как разъяренный зверь, я боюсь, что он может убить ее, просто чтобы доказать, что контролирует ситуацию. К тому же, — я говорила быстро, пока он не успел возразить, — лекарь еще не закончил анализ. Вдруг он сумеет определить яд быстрее? Вдруг найдется другой способ? Или окажется, что принц солгал, и никакого яда на самом деле нет…

— А если не солгал?

Я помолчала, собираясь с мыслями.

— Тогда решать тебе, ответила я тихо. — Я не хочу, чтобы ты потом корил себя всю жизнь за то, что согласился и предал все, во что верил.

— Ариэлла…Я не боюсь умереть, — я посмотрела ему в глаза. — Но я не могу решать за тебя. Поэтому… давай подождем. Дай нам шанс найти другой выход. А если не найдем, то ты решишь сам, и я приму любое твое решение. Кирон опустился на колени у кровати и обхватил меня руками, прижавшись щекой к моему животу. — Нет никакого выбора, — его голос был глухим и надломленным. — Ты — мое сокровище. Я уже выбрал.

— Кирон…Я подожду до завтра. — Он поднял голову, и в его глазах блестела влага. — Но если другого выхода не будет, я пойду к принцу и соглашусь на все, лишь бы ты жила. Я потянула его к себе, и он поддался. Его губы нашли мои, и он поцеловал меня так, будто пытался убедиться, что я настоящая, живая, здесь, рядом с ним. Я ответила, запустив пальцы в его волосы. Его рука скользнула по моему боку, я выгнулась навстречу…

Кирон тут же отстранился, тяжело дыша.

Прости. Прости, ты слишком слаба, я не должен был…

Все хорошо. — Я коснулась пальцами его губ. — Просто… побудь со мной, пожалуйста. Он лег рядом и обнял меня, а я закрыла глаза и прислушалась к его сердцебиению. Впервые за эти

дни я чувствовала себя в безопасности, и меня мягкой волной накрыл сон. Я проснулась от тихого звона посуды. Наступило утро. Кирон уже не спал — сидел на краю кровати и смотрел на меня. Судя по темным кругам под глазами, он не сомкнул глаз этой ночью. — Доброе утро, — его голос был хриплым. — Как себя чувствуешь? Лучше. — Я попыталась сесть и поморщилась от слабости.

Правда лучше, голова почти не

кружится.

Это была ложь. Во рту стоял странный металлический привкус, которого не было вчера, а пальцы слегка покалывало. Яд делал свое дело медленно, но неотвратимо.

Лежи. — Кирон мягко надавил мне на плечо. — Тебе нужно беречь силы. Кирон, я не настолько слаба, — попыталась я отмахнуться. — Мне нужно хотя бы умыться. Я помогу.

Это лишнее, я вполне способна…

Но он поднял меня на руки, так легко, будто я ничего не весила. Я хотела возразить, но увидела его сосредоточенное лицо и промолчала.

В купальне он осторожно опустил меня на мраморную скамью, принес теплую воду, полотенце, гребень для волос. Помог умыться и расчесал спутанные пряди удивительно нежно для того, кто привык держать оружие. Ты не обязан, — мягко сказала я.

Я хочу. — Он поцеловал меня в макушку. — Позволь мне.

У меня все сжалось в груди. Никто и никогда не смотрел на меня так трепетно. Потом он отнес меня обратно в постель, взбил подушки и принес поднос с завтраком: суп, свежий хлеб, мед, фрукты, травяной отвар. Ешь, — велел Кирон, усаживаясь рядом. — Тебе нужны силы.

Я послушно взяла кусочек хлеба, хотя аппетита не было. Первый же глоток супа отдал горечью. Еще один симптом? Или просто страх? Я заставила себя есть, не подавая виду. Каждая ложка давалась с трудом. Когда тарелки опустели, Кирон убрал поднос в сторону.

— До заката еще есть время, — заметил он.

От доктора пока нет новостей, но я пошлю людей

узнать. А ты пока отдыхай.

— Кирон, — я схватила его за руку, — а Мира? Вы искали ее? То место, где меня нашли… Может, есть какие-то зацепки?

Он помрачнел.

— Тебя нашли в торговом квартале. Ты шла одна, в полубессознательном состоянии. Никто не видел, откуда ты появилась.

Он сжал мою ладонь. — Мои люди обыскали все окрестные здания, опросили свидетелей — ничего. Принц хорошо спрятал ее.

Я кивнула, пытаясь унять дрожь. Значит, найти Миру до встречи с принцем не получится. Остается только явиться к нему и забрать сестру.

Кирон наклонился и поцеловал меня в лоб.

Мы ее вернем. Обещаю.

Спасибо. Я тебе верю. — Я коснулась его руки. — Можешь кое-что для меня сделать? Все, что угодно.

Пожалуйста, принести мне какие-нибудь книги драконах, о запечатлении, о сокровищах. Может быть, что-то есть в твоей библиотеке?

Он нахмурился:

— Зачем?

Я отвела взгляд.

— Хочу понять, что значит быть твоим сокровищем.

— Хочешь знать больше о нашей связи?

— Да. Это ведь теперь часть меня, часть нас.

Он поднес мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев.

— Я принесу все, что найду.

Когда он вышел, я откинулась на подушки и закрыла глаза.

Яд, Мира, принц, переворот… Слишком много всего, и времени почти не осталось. Но должен быть другой способ. Принц сам рассказал мне про сокровище, про связь, которая сильнее всего. Может быть, в этом знании скрыто что-то, что поможет нам? Какая-то лазейка, какое-то оружие? Я не знала, что именно ищу, но сдаваться без борьбы не собиралась.

Кирон вернулся через полчаса со стопкой книг. Некоторые были такими старыми, что кожаные переплеты потрескались, а страницы пожелтели.

— Все, что нашел. — Он осторожно положил их на кровать рядом со мной. — Часть на древнем языке, но я могу перевести, если нужно.

— Спасибо. — Я коснулась его руки. — Ты не мог бы дать мне немного времени? Хочу почитать одна.

Было видно, что Кирон не хотел меня оставлять, но он все-таки кивнул. — Я оставлю служанку у твой двери. Позови ее, если что-то понадобится. Когда он ушел, я потянулась к первой книге.

Большинство текстов оказались сухими и академичными: родословные драконьих семей, статистика запечатлений, ритуалы ухаживания. Интересно, но бесполезно. «Запечатление — явление крайне редкое, — писал один из авторов. — По официальным данным, лишь один дракон из нескольких сотен обретает свое сокровище. Однако многие исследователи полагают, что истинная статистика значительно выше. Драконы предпочитают скрывать наличие сокровища, поскольку это делает их уязвимыми…».

Я перевернула страницу.

«…Важно понимать, что признаки проявляются постепенно и усиливаются со временем. Иногда сам дракон не сразу осознает, что обрел сокровище. Тем не менее, внимательный наблюдатель может распознать запечатленного дракона и отличить его от того, кто испытывает обычную привязанность…». Дальше шел длинный перечень признаков с примерами из истории. Я пробежала по нему взглядом, но не нашла ничего, что могло бы нам помочь. Просто описания: как дракон смотрит, как реагирует, как ведет себя рядом с сокровищем. Познавательно, но для моей цели бесполезно.

Я отложила книгу и взяла рукописный текст в потертом переплете, с выцветшими чернилами. Судя по первым страницам, дневник какого-то древнего ученого. «О природе драконьего запечатления», — гласил заголовок. Я начала читать.

«Связь между драконом и его сокровищем — древнейшая из всех видов магии. Она существовала задолго до того, как люди научились плести заклинания, до первых рун и артефактов. Это магия крови. инстинкта, самой сути драконьего естества. Звериная ипостась зацикливается на одной девушке, привязывалась к ней. После этого начинается физическое неприятие остальных женщин. Тошнота, отвращение, отсутствие какого-либо желания. Дракон больше не может быть ни с кем, кроме своей избранной, которая становится его единственным сокровищем — и одновременно проклятьем, главной слабостью. Если убить сокровище, дракон не сможет иметь потомства, его род оборвется. Он будет обречен на одиночество до конца своих долгих дней…» Дальше, дальше…

«….На протяжении веков враги драконов пытались использовать эту связь против них. Похищали сокровища, прятали в неприступных крепостях, увозили за моря, но рано или поздно дракон всегда находил сокровище…»

Это не то. Принц и не пытается спрятать меня или разорвать связь Кирона со мной. Он хочет использовать ее для шантажа.

«Связь развивается постепенно. На ранних стадиях дракон еще способен бороться с инстинктами. После физического единения связь укрепляется многократно. Дракон уже не может отступить, даже если сокровище его отвергает…»

Я вспомнила чердак — как Кирон ушел тогда, хотя в его глазах были боль и ярость… Вздохнув, я принялась листать дальше, страницу за страницей. Описания древних родов, легенды о великих запечатлениях, трагические истории Не найдя ничего ценного, я отложила и эту книгу и взяла следующую, совсем тонкую. «Заметки о драконьих поединках».

«Драконы редко сражаются друг с другом, — начиналась первая глава. — Но когда дело касается сокровища, поединок неизбежен».

Я листала дальше, но книга оказалась посвящена только поединкам между драконами. Принц не был драконом, изучать это было бесполезно.

В дверь тихо постучали, вошла служанка с подносом: миска супа, свежий хлеб, травяной отвар. Она поставила поднос на столик у кровати.

— Господин велел проследить, чтобы вы поели, миледи. И лекарь передал это, — она протянула маленький флакон с мутной жидкостью. — Сказал, что должно помочь от слабости. Я кивнула и заставила себя поесть. Суп снова отдавал горечью, хотя пах травами и курицей. Отвар обжег горло, но через несколько минут покалывание в пальцах немного утихло. Лекарство помогало. Когда служанка унесла пустой поднос, я вернулась к книгам.

Следующие пару часов я провела, листая страницу за страницей. Глаза слезились от выцветших чернил и мелкого почерка. Древние легенды, описания ритуалов, истории о запечатленных парах, но ничего, что могло бы помочь против принца.

Наконец я отложила последнюю книгу и откинулась на подушки, закрыв глаза. Голова гудела. Никакого оружия, никакой лазейки, только обрывки знаний о связи и рассказы о минувших временах. Как это поможет против принца с его ядом, заложниками и компроматом на половину двора? Дверь скрипнула.

— Ариэлла? — Кирон заглянул в комнату. — Солнце садится. Нам пора. Я посмотрела в окно. Небо окрасилось в багровые тона. До заката оставалось около часа. Кирон подошел, сел рядом и взял мою руку. Лицо у него было мрачным. Я ездил к доктору Эдмару, — сказал он. — Он закончил анализ крови. Яд подтвердился.

Сердце сжалось. Значит, это не блеф — принц и правда отравил меня. Что еще он сказал?

То же самое: что это сложный многокомпонентный состав, и даже если начать готовить противоядие прямо сейчас, уйдет минимум три недели. — Кирон сжал мою ладонь сильнее. — И он сказал, что у нас нет трех недель. Я попросил Эдмара поехать с нами. Когда принц даст противодие, доктор проверит, что это действительно то, что нам нужно, а не пустышка или еще один яд. Хорошо, — прошептала я. — Это разумно.

Тогда мы сделаем то, что должны: пойдем к принцу, я соглашусь на его условия, ты получишь противоядие, и мы заберем Миру.

А потом?

— Потом разберемся. — Он поднес мою руку к губам. — Главное, чтобы ты жила. Я посмотрела на его усталое лицо, на складку между бровей, и снова с тоской подумала о том, что должен быть хоть какой-то способ выбраться из этой ситуации, просто я его пока не вижу. Кирон помог мне одеться в простое темное платье без украшений. Я все еще была слаба, но на ногах держалась. У крыльца ждала неприметная карета без гербов, а рядом уже стоял явно нервничавший лорд Эдмар со своим саквояжем.

— Миледи, — он поклонился мне. — Генерал объяснил ситуацию. Я сделаю все, чтобы убедиться в подлинности противоядия.

Я кивнула.

Кирон помог мне забраться в карету, сел со мной, а доктор устроился напротив. Всю дорогу мы молчали, только стук копыт и скрип колес нарушали тишину.

Карета выехала за городские стены и свернула на проселочную дорогу. Через полчаса мы остановились у высоких ворот, за которыми начинался старый заросший сад — видимо, это было какое-то охотничье поместье, которым давно никто не пользовался.

Бывшее имение барона Крейна, — тихо сказал Кирон. — Род вымер лет двадцать назад, с тех пор здесь никто не живет.

У ворот нас встретила охрана. Кучер коротко переговорил со стражниками, и тяжёлые створки медленно распахнулись. Карета покатилась дальше по заросшей подъездной дороге. Через несколько минут мы остановились у самого особняка. Кирон первым выбрался из кареты и помог выйти мне. Охрана в темных плащах молча расступилась, пропуская нас внутрь. Двое остались у кареты, еще четверо провели нас через пыльный холл в большую залу. Принц Астор ждал у камина, в котором потрескивал огонь. На нем был темный камзол с серебряной вышивкой, волосы были аккуратно уложены, а на губах блистала обаятельная улыбка. — Кирон! — Принц развел руки, будто приветствовал старого друга. — И прекрасная Ариэлла! Как я рад, что вы приняли мое приглашение.

В углу залы я заметила Миру. Багровое родимое пятно казалось еще ярче на ее бледном лице с темными кругами под глазами. Мира безучастно сидела в кресле, но едва наши взгляды встретились, как сестра дернулась и попыталась привстать:

— Ари…

Договорить она не успела. Стоявший рядом охранник мгновенно выхватил меч, и лезвие прижалось к ее горлу. Мира замерла.

— Сидеть, — процедил охранник.

Я хотела броситься к ней, но Кирон удержал меня за руку.

— Ах, да, — принц проследил за моим взглядом и небрежно махнул рукой, — прошу прощения за грубость моих людей, но ваша сестра оказалась на удивление строптивой. Пришлось принять меры. Не волнуйтесь, если все пойдет по плану, то она не пострадает.

Где противоядие? — голос Кирона был ледяным.

— Прямо к делу, как и всегда, — принц покачал головой с притворным разочарованием. — Никакого уважения к светским условностям. Но раз ты настаиваешь…

Он щелкнул пальцами, и один из охранников выступил вперед, держа на бархатной подушке металлический браслет, покрытый рунами. Даже с расстояния я чувствовала исходящую от него темную магию.

— Сначала это, — Астор кивнул на браслет. — Артефакт подчинения. Пока он на твоей руке, ты не сможешь причинить мне вред и будешь вынужден меня слушать. Небольшая страховка не помешает ты же сам это понимаешь.

Кирон не двинулся с места, процедив сквозь зубы:

— Сначала принеси противоядие, и доктор проверит его.

— Доктор?

— Принц перевел взгляд на лорда Эдмара, будто только сейчас его заметил. — Какая предусмотрительность! Но, Кирон, — принц шагнул ближе, и его голос стал мягче и дружелюбнее, — МЫ ведь так давно знакомы. Неужели ты сомневаешься в моих словах? Разве я стал бы тебя обманывать?

— Ты отравил мою невесту и похитил ее сестру, — отчеканил Кирон. — Думаю, обман — это самое малое из того, на что ты, оказывается, способен.

Астор рассмеялся, словно услышал удачную шутку.

— Ну полно, полно. Это всего лишь деловые переговоры. Ничего личного. — Он положил руку на сердце. — Ты мой любимый родственничек, Кирон. Да, знаю, мы не самая близкая семья, но все же. Когда я займу трон, тебе достанется высший пост. Главнокомандующий всеми армиями, член королевского совета, второй человек в стране после меня. Разве это не щедрое предложение?

— Щедрое? — Кирон шагнул вперед, и золото вспыхнуло в его глазах. — Ты строишь свою власть на телах невинных девушек. И ты думаешь, я буду частью этого?

Улыбка принца стала жестче.

— Ты про это… Подумаешь, бродяжки с улиц. Кому до них есть дело? Они как грязные, больные, никому не нужные брошенные собаки. В некоторых государствах таких отстреливают для чистоты городов. Мы же, — он усмехнулся, — никого просто так не убивали. Всех только с пользой для дела.

Меня затошнило. Я услышала, как резко втянул воздух лорд Эдмар. Принц повернулся ко мне.

— Похоже, леди Ариэлле с каждой минутой становится все хуже без противоядия, — протянул он и снова обратился к Кирону: — Итак, генерал, что ты выберешь: смотреть, как твое сокровище медленно угасает, или подчиниться мне?

Кирон стиснул зубы, ярость вспыхнула в его глазах, но спустя несколько секунд погасла. — Сначала доктор проверит противоядие, и только потом я тебе сдамся, — медленно произнес он.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — отрезал принц. — Если твое противоядие окажется пустышкой и Ариэлла умрет, то мне незачем подчиняться. Я хочу быть уверен, что она будет жить.

С минуту они смотрели друг на друга: принц — с раздражением, Кирон — с яростью. Первым сдался Астор.

— Что ж… — Он щелкнул пальцами. — Принесите.

Один из охранников вышел и вернулся с небольшой шкатулкой. Он открыл ее, внутри лежал флакон с мутной жидкостью.

— Прошу. — принц жестом пригласил доктора. — Проверяйте, только не вздумайте что-нибудь выкинуть: мои люди следят за каждым вашим движением.

Лорд Эдмар дрожащими руками взял флакон, открыл пробку, понюхал. Достал из саквояжа несколько инструментов — тонкую стеклянную палочку, маленькую чашу, порошок из мешочка. Капнул жидкость в чашу, добавил порошок. Смесь зашипела и окрасилась в зеленый цвет.

— Да, это то самое противоядие. Оно сработает.

Я должна была вздохнуть с облегчением, вот только то, что я не умру, означало, что теперь в опасности Кирон. Он переступил с ноги на ногу, и я заметила странную деталь: под тканью брюк у левой лодыжки что-то выпирало. Маленькое, плоское. Этого точно не было утром, когда он помогал мне одеваться. Вот видишь, — принц улыбнулся. — Я человек слова. А сейчас, генерал…. Дай ей противоядие, — перебил Кирон.

— Я тоже человек слова. Как только она его примет, я

надену браслет.

Ты мне не доверяешь. — Принц покачал головой с притворной грустью. — Как это печально! Но хорошо, будь по-твоему.

Он взял флакон из рук доктора и направился ко мне. Но на полпути остановился, будто что-то вспоМНИв.

Хотя….

он задумчиво покрутил флакон в пальцах. — Как только леди Ариэлла примет противоядие, что помешает тебе схватить ее и улететь? Ты ведь дракон. Вынесешь стену, взмоешь в небо — и поминай как звали.

Кирон промолчал, но я видела, как напряглась его челюсть.

— Нет. — принц покачал головой,

— так дело не пойдет. Мне нужна страховка.

Он щелкнул пальцами, и двое охранников шагнули ко мне. Прежде, чем я успела отреагировать, один схватил меня за плечи, а второй приставил кинжал к моему горлу. Холодное лезвие кольнуло кожу Ариэлла! — Кирон дернулся вперед.

Стоять! — рявкнул принц. — Один шаг, и ей перережут горло. Ты быстр, генерал, но не настолько. Кирон замер, его взгляд, отчаянный, полный бессильной ярости, был направлен на меня. Вот так-то лучше, — принц подошел ко мне, держа флакон. — Сейчас леди Даррен выпьет противоядие. Потом ты наденешь браслет. И только тогда мои люди ее отпустят. Все честно, не правда пи? Он поднес флакон к моим губам. Охранник чуть ослабил хватку, позволяя мне пить, но кинжал остался у горла.

Пейте, леди Ариэлла, — голос принца был почти ласковым. — И не делайте глупостей. Я выпила горькую жидкость. Почти сразу металлический привкус во рту начал отступать, покалывание в пальцах утихло. Яд отступал.

Вот и славно, — принц Астор отступил на шаг и повернулся к Кирону. — Твоя очередь, генерал. Кирон посмотрел на меня, и мое сердце сжалось от необъяснимой тревоги. Я не успела ничего ему сказать, как он уже протянул руку к браслету.

Металл защелкнулся на запястье, руны вспыхнули синим светом, и Кирон вздрогнул. На мгновение мне показалось, что он сейчас упадет, но он устоял, хотя и побледнел. Отлично! — принц потер руки. — Проверим, как работает моя маленькая игрушка. Генерал, встань на колени!

Лицо Кирона исказилось от злости, но тело подчинилось: он опустился на колени, скрипя зубами. — Работает, — удовлетворенно констатировал Астор. — Можете встать. Кирон поднялся.

— А теперь обсудим детали нашего сотрудничества. Ариэлла и Мира тебе больше не нужны, — голос Кирона был хриплым, но твердым. — Пусть

уедут.

Принц театрально вздохнул.

— Ну вот, опять. Никакого чувства момента! еЯ только что заполучил величайшего воина королевства, а ты лишаешь меня удовольствия насладиться победой. Они не имеют отношения к твоей победе.

— Не имеют? — Астор усмехнулся и обвел взглядом меня, дрожащую Миру, бледного доктора. — А мне казалось, что зрители — важная часть любого представления. Разве не приятнее праздновать триумф, когда на это есть, кому посмотреть?

Кирон промолчал.

Впрочем, — принц небрежно махнул рукой, — ты прав. Две испуганные женщины и старик-лекарь не самая благодарная публика. Отпустите их. От моего горла и горла Миры убрали оружие. Сестра тут же вскочила и бросилась ко мне, я обняла ее и почувствовала, как она дрожит. Ари, — прошептала она, — мне так страшно…

— Все хорошо, — я погладила ее по волосам. — Все будет хорошо. Но это была ложь, ведь Кирон стоял посреди зала, скованный магией, а принц торжествующе улыбался.

— Проводите доктора и девушек до кареты, — приказал Астор одному из охранников. Иди, — тихо прошептал Кирон. — Пожалуйста, бери Миру, и уходите скорее.

Я должна была послушаться, сесть в карету и уехать. Но что-то не давало мне сделать и шагу. Я вспомнила тот плоский выступ под тканью брюк Кирона. Заставила себя не смотреть вниз, не выдать ни догадки, ни надежды. Он наверняка что-то задумал. И чем дольше я смотрела ему в лицо, тем яснее понимала: это «что-то» почти не оставляло ему шанса вернуться.

И тут в голове вспыхнуло: «Когда дело касается сокровища, поединок неизбежен». «После физического единения связь укрепляется многократно. Дракон уже не может отступить…» В голове родилась отчаянная идея, такая безумная, что я сама не верила, что думаю об этом. Дело ведь не в сопернике. Дело в инстинкте.

— Подождите, — я отстранилась от Миры и шагнула к принцу. — Ваше высочество, можно вопрос? Принц удивился.

И о чем же вы хотите спросить, леди?

Вы сказали, что скоро станете королем, а Кирон будет вторым человеком в государстве. — Я

сделала шаг ближе. — А что будет со мной?

С вами?

Я невеста генерала. Но если он теперь ваш… раб, — я опустила глаза, будто смутилась, — то кем буду я? Женой раба?

— Ариэлла! — в голосе Кирона звучало предупреждение. Молчать, — принц повелительно поднял руку. Кирон мгновенно замолчал, хотя я видела, как напряглись его шея и лицо — похоже, артефакт не давал ему больше вклиниться в разговор.

Продолжай, Ариэлла, — Астор смотрел на меня с любопытством. Я подошла еще ближе, сложив руки перед собой.

— Знаете, эти три дня в вашем плену дали мне много времени на размышления. О моей жизни, о том, как мало в ней было моего собственного выбора.

И к каким же выводам вы пришли?

— Сначала моей судьбой распоряжался отец, — я горько усмехнулась. — Продал меня дракону, как породистую кобылу на ярмарке. Пытался спасти свою шкуру.

Ваш отец был практичным человеком, — принц склонил голову. — Я ценил это в нем. — А потом Кирон… — Я понизила голос, бросив взгляд на застывшего Кирона. — Я не знала, что я сокровище, но прочувствовать это успела: генерал запирал меня, прятал, не выпускал из виду.

Раздалось низкое рычание.

Пусть злится. Пусть дракон внутри него просыпается.

Он следил за каждым моим шагом, — продолжала я, и мой голос звучал все более горько. Ревновал к каждому мужчине, который осмеливался на меня посмотреть. Помните церемонию прощания в храме? Несчастного виконта сослали лечить эпидемию лишь за то, что он перекинулся со мной парой СЛОВ! Вам это не понравилось?

протянул Астор, и в его глазах зажегся интерес.

— Я думал, вы

счастливая невеста.

Счастливая? — Я громко рассмеялась, но смех вышел надломленным. — Я была пленницей генерала задолго до того, как стала вашей пленницей. И у вас, к слову, мне было комфортнее. Подвал без окон что там, что там, но, по крайней мере, без цепей.

Самой убедительной всегда была та ложь, в которой скрывалась правда. «Прости, но это единственный способ, и я должна попытаться…» — в отчаянии подумала я, разглядывал меня, как торговец разглядывает товар на прилавке. О, Кирон, а вы затейник, однако! — Астор бросил взгляд в сторону Кирона. — Но, леди, зачем вы мне это рассказываете?

— Мой отец был вам полезен, верно? Собирал информацию, организовывал… — я запнулась, — поставки.

— И неплохо справлялся, — согласился принц. — До недавнего времени.

— Я его дочь. Я знаю всех его людей, все его связи. Знаю, где спрятаны записи, кто кому платил. — Я посмотрела принцу прямо в глаза. — Я умею быть полезной. Умею слушать, наблюдать, делать выводы. Отец научил меня этому, сам того не желая.

— Вот как? — Прини Астор качнулся с пятки на носок. — Любопытно… Но с чего мне вам доверять? Разве вы не влюблены в своего жениха?

— Он — дракон, — кивнула я на Кирона. — Но дракон, который встает на колени, — уже не дракон. Просто ящерица покрупнее.

Я сама не верила, что говорю это, но мне нужно было, чтобы дракон внутри Кирона взбесился. Чтобы он сломал оковы.

Принц захохотал. и смех эхом прокатился по залу, отражаясь от стен.

— Боги, вы восхитительны! — Он утер выступившие слезы и покачал головой с видом человека, получившего неожиданный подарок. — Какое коварство! Какое хладнокровие! Бедный Кирон, — принц обернулся к нему, — ты выбрал себе настоящую змею.

Дыхание Кирона стало тяжелым, прерывистым, как у загнанного зверя. Я слышала, как что-то скрипит и потрескивает. Сначала подумала, что это его зубы, но потом поняла, что звук металлический. Может быть, браслет? моя стратегия работает? Боги, пожалуйста, пусть это сработает! Но смотреть на Кирона было нельзя. Не сейчас.

— Так что скажете, ваше высочество? — Я опустила голову и взглянула на принца из-под ресниц. — Я могу быть полезной…

Краем глаза я увидела, как Мира прижала ладонь ко рту. «Милая сестренка, прости меня. Потом объясню..». Я была благодарна ей уже за то, что она не вмешивалась.

— Знаете, — принц шагнул ко мне, — мне всегда нравились беспринципные женщины. С ними так… легко.

Я не отступила.

— Принципы — это роскошь, недоступная той, кого дракон держит в цепях.

— Хм… — Астор протянул руку и коснулся моей щеки. — Допустим, я соглашусь. Как мне узнать, что вы не передумаете, едва окажетесь за воротами?

— Тогда скрепите нашу сделку. Поцелуйте меня.

Рука принца замерла. Он моргнул. На секунду мне показалось, что принц нахмурился, почувствовав неладное, но самодовольство победило осторожность.

— Поцеловать вас? — приподнял он бровь. — Прямо здесь? Перед вашим женихом?

— Бывшим женихом. И да, прямо здесь, перед ним.

«Дракон не может отступить, даже если сокровище его отвергает», — говорилось в книге, и все, что мне осталось, — это надеяться, что древняя магия окажется сильнее артефакта. Снова раздалось рычание. Принц бросил взгляд на Кирона.

— А ты мстительна, Ариэлла.

А если я ошибаюсь?

Холодный пот выступил на висках.

Но отступать было поздно.

— Не все же ему надо мной издеваться, — пожала я плечами с напускным равнодушием. — Пусть посмотрит, каково это, когда твое сокровище достается другому.

Рычание стало громче. Я чувствовала жар, исходивший от Кирона, хотя он стоял в нескольких шагах.

— Такая жестокость в такой хрупкой оболочке…. Хорошо. Я принимаю ваши условия.

Принц провел большим пальцем по моей скуле.

«Сейчас или никогда…».

Я схватила Астора за воротник, притянула к себе, не дав ему времени передумать. «Прости меня, Кирон. Прости…».

И поцеловала принца.

Губы его были чужими, отвратительными. Каждая клеточка моего тела кричала от омерзения, но я заставила себя не отстраняться, заставила себя положить руку ему на грудь, будто хотела быть ближе. Это длилось всего несколько секунд, показавшихся вечностью, а потом… все потонуло в свете.