21

Следующая неделя пролетела как один день. Кирон трижды ездил в столицу, каждый раз оставляя меня под охраной магических барьеров, которые сам установил по всему поместью. — Я вернусь к ночи, — говорил он каждый раз.:

— Не выходи за ворота.

— Не выйду, — обещала я.

В первый приезд он привез новости о расследовании. Дело стало громким: десятки свидетелей, сотни документов, связи с половиной аристократических семей столицы. Тайная полиция работала круглосуточно, распутывая сеть, которую мой отец плел годами.

— Ему предъявлены обвинения в торговле людьми, организации убийств и пособничестве государственной измене, — Кирон говорил сухо, по-военному, будто зачитывал рапорт. — Суд назначен на конец следующего месяца. Учитывая масштаб преступлений и количество жертв… ему грозит либо пожизненная каторга, либо казнь. Скорее всего, каторга — королю нужны его показания против остальных участников, и он готов оставить его в живых в обмен на сведения.

Я ждала, что почувствую хотя бы сожаление, но нет. Я чувствовала только усталость и странное облегчение. Человек, который годами контролировал мою жизнь, продавал людей и был готов пожертвовать собственными дочерьми ради своих схем, наконец-то ответит за все.

Кроме того, все имущество семьи Даррен арестовано до окончания суда, — продолжил Кирон.

Скорее всего, после суда его конфискуют. Но есть и хорошая новость. Я горько усмехнулась. Хорошая новость? Отец в тюрьме, семья опозорена, имущество будет конфисковано. Скорее всего, и титул отзовут. Что тут вообще может быть хорошего? Твою мать отпустили,

— сказал Кирон, и я вскинула голову. — Следствие не нашло доказательств ее причастности. Ни одного свидетельства, что она знала о делах мужа. Она… — голос дрогнул, — на свободе?

Да. Ее признали невиновной и сняли все обвинения.

Я закрыла глаза, чувствуя, как часть невидимого груза упала с души. Мама всегда была лишь тенью отца: запуганная, подавленная, не смеющая возразить. Годы рядом с ним превратили ее в призрак женщины, которую я смутно помнила из детства. Она была такой же жертвой, как и мы с Мирой.- Ho… — я открыла глаза, — где она будет жить? Ее круг общения отвернется от нее, как только станет известно о приговоре отца. Светские подруги, знакомые, все те люди, которые улыбались ей на приемах… Я уже позаботился об этом. — Кирон сел рядом и взял мою руку. — Купил ей небольшой дом и оформил на ее имя, а также назначил содержание, достаточное для спокойной жизни.

Спасибо. — Я сжала его ладонь. — Спасибо большое, Кирон!

Она твоя мать, — пожал он плечами, будто говоря, что не мог поступить иначе. Могу я… могу я съездить к ней? Повидаться, убедиться, что с ней все в порядке? Кирон стиснул мою ладонь так, что стало почти больно.

— Кирон?

Он молчал несколько секунд, и я видела, как он борется с собой. Наконец он медленно выдохнул. — Позже. Давай дадим ей время освоиться в новом доме. А когда она будет готова… мы пригласим ее к нам.

Похоже, дракон внутри него все еще не мог отпустить меня даже на день, даже к родной матери. — Хорошо, — я улыбнулась. — Пусть приедет к нам, когда будет готова. Напряжение в плечах Кирона чуть ослабло, он притянул меня к себе и уткнулся носом в волосы. Прости, — выдохнул глухо. — Я знаю, что это неразумно. Но сейчас… Я понимаю. — Я погладила его по спине. — Мы справимся с этим. Кирон помолчал, а затем вдруг добавил:

— Следствие нашло еще кое-что. По твоей просьбе Кирган занялся Ньютом. Сердце болезненно всколыхнулось.

• Он не сам упал с моста. — Кирон говорил ровно, но я видела, как напряглась его челюсть. — Два года назад Грейстон купил себе девушку для особых развлечений, ее звали Лейни. Старику так нравилось выставлять её рядом как красивую игрушку, что он даже официально на ней женился. Ньют же каким-то образом вышел на нее и начал помогать скрываться, возил в снятую комнату, пока она копила деньги на побег. Грейстон узнал. Девушку объявили умершей от лихорадки, Ньюта отправили в реку. Оба некролога вышли в одну неделю. Ньют не был случайным человеком, — тихо сказала я. — Он пытался ей помочь. Да. — Кирон взял мою руку. — Он был хорошим человеком. Просто оказался не в то время не в том месте.

Я долго молчала, глядя в огонь. Так, значит, Ньют погиб не из-за меня, а потому, что попытался спасти кого-то. Легче от этого не стало, но я знание истинной причины успокаивало меня. ***

Во второй приезд Кирон привез новости о Мире.

— Ее тоже оправдали, — сообщил он, усаживаясь рядом со мной у камина. — Сняли домашний арест. Сейчас она живет вместе с матерью в новом доме.

— Слава богам! — с облегчением выдохнула я. -

Она, наверное, так напугана после всего этого…

Полковник Торн говорит, что держится она хорошо. — Кирон чуть помедлил. — Он навещает их

каждый день. Следит, чтобы все было в порядке.

Я улыбнулась и решила, что сейчас самое подходящее время озвучить то, о чем я думала несколько дней.

Кирон, я хочу попросить тебя кое о чем. Слушаю.

Я ведь могу получить свадебный подарок?

Его глаза потемнели, губы изогнулись в знакомой хищной усмешке. — Свадебный подарок?

— Он притянул меня к себе. — И чего же ты хочешь? Украшения? Платья? Или… - его дыхание коснулось моей шеи, — что-то более личное? — Я хочу, чтобы Мира пошла учиться.

Усмешка исчезла, уступив место искреннему удивлению.

Я посмотрела ему в глаза.

После выпуска из академии женщина получает диплом, который дает ей право на самостоятельность. Ей можно будет распоряжаться своим будущим, самой выбирать, за кого выходить замуж. Кирон молчал, а я продолжала уже уверенее:

— Я мечтала об этом для нее с самого начала, умоляла отца отправить ее учиться, но он отказал. Сказал, что у нее нет искры, что с ее лицом никто не заплатит достаточно, чтобы отбить расходы на учебу. Я сглотнула, вспоминая тот завтрак: как отец унизил Миру и назвал ее обузой и позором семьи. Отца больше нет. Имущество будет конфисковано. Возможно, отзовут титул. У Миры не осталось ничего — ни приданого, ни связей. Но если она получит образование, то сможет сама устроить свою жизнЬ. Голос сорвался на последних словах. — Пожалуйста!

Хорошо. — Кирон поднес мою руку к губам и поцеловал. — Я позабочусь о том, чтобы твоя сестра

смогла учиться в лучшей академии, какую сама выберет.

— Кирон! — Я бросилась к нему на шею. — Спасибо, спасибо…Не благодари. — Он провел пальцами по моим волосам. Но ты сказала, что это свадебный

подарок. Значит, ты все-таки согласна выйти за меня?

А у меня есть выбор? — Я ткнула его локтем в бок. — Или ты меня отпустишь? Не отпущу. — согласился он без тени раскаяния. — Но хочу, чтобы ты осталась по собственной воле.

— Я остаюсь по собственной воле, — твердо сказала я. — И да, я согласна выйти за тебя замуж. Его ответом был долгий глубокий поцелуй, от которого задрожали колени, а потом он подхватил меня на руки и понес в спальню…

В третий раз я получила новости совсем иного толка.

Кирон вернулся позже обычного, мрачный и непривычно тихий. Снял перчатки, бросил их на стол и только потом посмотрел на меня.

Король сделал официальное объявление. — Кирон помолчал. — Назначил наследника престола. Младенца? Сына-дракона?

Да. Принцу Годрику всего полгода, но он уже проявил способность к обороту. Редчайший случай. Обычно это происходит в юности. — Кирон устало потёр переносицу. — Король очень счастлив, проводит с младенцем каждую свободную минуту. Говорят, сам носит его на руках, сам укачивает перед сном. А Астор? — спросила я тихо. — Король хоть как-то…

Он приказал вымарать его имя из всех официальных документов. — Голос Кирона был ровным, почти равнодушным. — Будто его никогда и не существовало. Ни траура, ни упоминаний, ни даже могилы с именем. Я молчала, не зная, что сказать. Астор был чудовищем, и все же… — Он всю жизнь пытался заслужить любовь отца, — произнесла я после недолгого молчания. — А тот просто ждал другого сына, настоящего дракона.

Это не оправдывает того, что Астор сделал.

— Нет, — согласилась я, — не оправдывает. Но что, если наш ребенок не будет драконом? Вопрос вырвался прежде, чем я успела его обдумать.

• В смысле? — Кирон взглянул на меня с удивлением.

Hy… — Я запнулась, и щеки залило краской. — Способность к обороту передается не всем. Что, если наши дети… что, если они родятся обычными? Без дара? Тогда я вздохну с облегчением.

— Что?

Я уставилась на Кирона, не веря своим ушам.

Он взял мою руку и переплел наши пальцы.

— Ариэлла, я не король. Мне не нужен наследник для трона. Мне нужна семья. Знаешь, каково это — быть драконом?

Чувствовать зверя, который рвется наружу при малейшей угрозе. Бояться потерять контроль и навредить тем, кто

тебе дорог. — Его голос стал тише. — Если наши дети будут обычными людьми, то они проживут нормальную жизнь.

Спокойную, без этого проклятия в крови. Ты считаешь это проклятием? Иногда. Особенно сейчас, когда дракон внутри меня каждый день борется за контроль. Когда я просыпаюсь в холодном поту от страха, что однажды не смогу остановиться и сделаю тебе больно. Я сжала его руку крепче.

Так что нет, — он усмехнулся, — я не буду разочарован, если наш ребенок не сможет превращаться в огнедышащую ящерицу. Буду любить его или ее просто за то, что он наш ребенок. А если он все-таки будет драконом?

Тогда научу контролировать зверя, чтобы не повторял моих ошибок. Ты будешь хорошим отцом, — уверенно сказала я.

Он крепко меня обнял:

Для начала мне бы научиться быть хорошим мужем.

На седьмой день, когда солнце клонилось к закату, Кирон вошел в библиотеку, где я читала. — Ариэлла, — он прочистил горло, — я хочу тебя кое о чем спросить…. Я настороженно отложила книгу. Кирон редко спрашивал — обычно он сразу говорил. Ты согласишься…

Он запнулся, провел рукой по волосам, и я с удивлением поняла, что он нервничает. — Ты согласишься провести свадьбу завтра?

— Завтра?! — Книга выпала из моих рук. — Но… подготовка, гости, платье…Я не хочу гостей. — Он шагнул ближе и остановился в шаге от меня. — Не хочу толпы, танцев,

чужих взглядов на тебе. Я просто… — сглотнул, просто хочу уже официально стать твоим мужем,

чтобы никто и никогда не смог тебя забрать.

Кирон Каэль Де'Мар, Пепельный князь, гроза врагов королевства, смотрел на меня так, будто ждал удара: плечи опущены, а в глазах странная смесь надежды и страха.

Ты можешь отказаться, — его голос стал тихим, почти хриплым. — Я пойму. Если тебе нужно время, если хочешь по-другому…. я подожду.

— Но мама, Мира… Они ведь захотят присутствовать…Официальное торжество можем устроить позже! — быстро ответил Кирон.

Тогда и пригласим

их. Устроим все как положено, но сейчас…

Он выглядело так, словно от моего ответа зависела его жизнь, и мое сердце растаяло. Хорошо, — сказала я мягко. — Завтра.

Правда?

Правда. — Я улыбнулась. — Мне не нужны гости и танцы, Кирон. Мне нужен только ты. Я пошлю за священником немедленно, — пробормотал он, радостно обняв меня и закружив по комнате. — Чтобы к утру был здесь

— Ты так торопишься?

Он отстранился, глядя мне в глаза.

• Семь дней без официального права называть тебя женой — это невыносимо долго. ***

Церемония была такой маленькой, что вряд ли заслуживала этого названия. Часовня в дальнем крыле поместья, старая, с потемневшими от времени витражами и запахом ладана. Священник, седой и молчаливый, вызванный Кироном откуда-то посреди ночи. Две свечи на алтаре, отбрасывавшие дрожащие тени на каменные стены. Я стояла перед алтарем в простом белом платье, одном из тех, что Кирон заказал для меня. Волосы распущены, на шее — тонкая цепочка с драконьим камнем, который он надел мне. — Ты уверена? — спросил Кирон тихо, прежде чем священник начал церемонию. — Мы можем подождать. Устроить настоящую свадьбу, когда я…

— Я уверена, — сжала его руку.

Клятвы были короткими, древними — теми, что произносили драконы и их невесты сотни лет. Я повторяла слова, почти не слыша собственного голоса, потому что все мое внимание было сосредоточено на лице Кирона, на том, как он смотрел на меня: будто я единственное, что имело значение во всем мире.-…и да будет эта связь нерушима, пока смерть не разлучит вас. Кирон надел мне на палец кольцо. Оно было теплым, точно впитало жар его тела. — Можете поцеловать друг друга, — сказал священник и отступил на шаг. Кирон наклонился ко мне. Я ожидала привычной жадности, но он коснулся моих губ нежно, и в этой нежности было больше любви, чем во всех страстных ночах до этого. — Моя жена, — прошептал он. — Наконец-то.

Когда мы вернулись в наши покои, за окнами едва начинало светать. Священник уехал, увозя с собой подписанные нами брачные документы, а мы остались в огромном поместье, которое теперь официально стало моим домом. Кирон закрыл дверь спальни и повернулся ко мне.

Я должен тебе кое-что показать, - начал он, и в его голосе послышалась странная нотка. Что?

Вместо ответа Кирон начал расстегивать рубашку. Я смотрела, как ткань соскальзывает с его плеч, обнажая грудь. На левой стороне, прямо над сердцем, темнело клеймо. Выжженные, отчетливо видные буквы: «Ариэлла».

Что это? Зачем?.. — Пальцы сами потянулись к имени. — Когда… Сегодня. Перед свадьбой. — Он накрыл мою руку своей, прижимая к сердцу. — Я заживил рану магией, чтобы ты не испугалась крови.

• Ты… ты дурак! — Стоило представить, как больно ему было, когда он клеймил себя, и слезы обожгли глаза. -

Зачем ты это сделал?!

Помнишь бал в честь нашей помолвки? — спросил Кирон тихо. — Я сказал тебе тогда, что скорее выжгу себе тавро, чем позволю взлететь со мной.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. Бал был так давно, целую вечность назад. Столько всего произошло с тех пор… Память подбросила сказанные им тогда в запале слова: «Ты будешь наездницей лишь там, где я захочу — в моей постели. Я себе скорее тавро выжгу, чем позволю взлететь со мной». Это ведь было…

Ты летала со мной, — перебил Кирон. — Сидела на моей спине, стала настоящей наездницей дракона.

• Кирон…

Поэтому я сдержал обещание. — Он лбом прижался к моему. — Выжег тавро. Твое имя. Чтобы дракон внутри меня знал, кому принадлежит. Чтобы каждый раз, когда захочет вырваться или захочет запереть тебя, спрятать от всего мира, он видел это клеймо и помнил: не ты принадлежишь ему — это он принадлежит тебе. Ты безумец, — прошептала я. — Одержимый, сумасшедший…

Твой безумец. — Он поймал мои губы своими. — Твой одержимый. Навсегда. Он расстегнул на мне платье, и я позволила ткани упасть на пол. — Моя жена…

Кирон произнес это слово, будто пробовал его на вкус.

Моя наездница, моя

хозяйка.

— Твоя. — Я провела пальцами по едва зажившему клейму на его груди, чувствуя, как он вздрагивает. — Только твоя.