Глава 16

Вика развернулась почти мгновенно, безошибочно узнавая этот голос, и тут же встретилась практически нос к носу с его хозяином, который стоял сзади и смотрел через её плечо в экран её телефона. Ещё несколько мгновений он читал, что написано на экране, пока Вика резко не убрала телефон за спину.

– Как интересно! – с наигранным любопытством произнёс Ренат, судя по всему, про то, что она читала, даже не делая шаг назад, чтобы не нависать над Викой. Он похоже именно этого и хотел, давить на неё своим присутствием.

Вика сама сделала два шага назад, испуганно оглядывая светлое просторное помещение аптеки с несколькими посетителями, спокойно ждущими очередь и разглядывающими витрины. Потом перевела взгляд на довольного собой и произведённым эффектом Рената, который стоял перед ней, как ни в чём ни бывало и они только вчера расстались добрыми друзьями. Как обычно, одет дорого и с иголочки, тёмные волосы острижены и уложены, взгляд из-под длинных ресниц изучающий, оценивающий.

– Что ты здесь делаешь? – вырвался у неё вопрос.

– Ой, сладкая, что же тебе в голову набили, что ты начала меня так бояться? – произнёс он так спокойно и обыденно, – я же тебе не делал ничего плохого, наоборот, только помогал.

– Я тебя не боюсь! – тихо возмутилась она, не желая привлекать к себе внимание других людей.

– И поэтому ты так распахиваешь свои глазки, мой маленький оленёнок? И венка у тебя на шее так пульсирует, сердечко-то колотится, – он потянулся рукой к её шее, будто хотел коснуться той самой венки, но Вика отшатнулась, поэтому он лишь скользнул пальцами по её распущенным волосам, лежащим на плече.

Наверное, самое глупое, что она может сейчас сделать, это показать ему страх и убежать домой, сверкая пятками.

– Уходи, я не буду с тобой разговаривать, – Вика отвернулась от него и ушла в сторону дальней витрины, встала перед рядами разноцветных бутылочек с дорогими шампунями и бальзамами. Но в стекле выросло тёмное отражение, загораживая свет из окна.

– Ну не хочешь, не разговаривай, кто же тебя заставляет? – продолжил Ренат, а она только и чувствовала нестерпимо сильный запах его парфюма, такой тяжёлый и пряный, что у неё начинала кружиться голова, и не хватало воздуха. Или это была паника.

Вика прикусила губу, чтобы ничего ему не ответить, зная, что чтобы он ни сказал, это будет или издёвка или провокация в её адрес, чтобы вызвать определённую нужную ему реакцию.

– Я тут мимо проезжал, решил навестить, узнать, как ты поживаешь? Как себя чувствуешь? Помню, ты болела недавно… – он чуть наклонился к ней, но Вика не обернулась, – когда была у меня в гостях.

– Ты врёшь, тебя это не стало бы волновать, да и не ездишь ты в этой глуши.

– Да нет, не вру, я же на самом деле о тебе беспокоюсь, ты живёшь в плохих условиях, тебя окружают плохие люди, как тут не волноваться?

– Эти люди в тысячу раз лучше тебя, – проговорила Вика, пытаясь заставить свой голос казаться спокойным, а сама сдвинулась чуть в сторону к шкафчику с витаминами.

Под блуждающий взгляд попалась коробочка с комплексом витаминов для беременных, сердце тут же споткнулось, подмешивая в коктейль к адреналину ещё и воспоминание об их с Андреем ситуации.

– Я от тебя ничего не скрываю, я прямо говорю, что я люблю тебя и хочу, чтобы ты вернулась. Это чистая правда и ты это знаешь. Иначе не стал бы я заботиться о тебе, не отвозил бы к себе домой, не терпел бы твоё поведение, обман и побег без капли благодарности. Ты отвергла меня и мою помощь, а я всё равно здесь, искренне и бескорыстно.

– Ты соврал мне, что я пришла к тебе ночью! Что я хотела переспать с тобой! – не выдержала Вика и всё же обернулась к нему. Тут же увидела заинтересованные взгляды других покупателей в их сторону. И Ренат тоже обратил на это внимание, тут же решив воспользоваться.

– Тише, солнце, не так громко, а то нас все начнут осуждать! – Потом, не делая паузы даже на её реакцию в виде вспыхнувших щёк, добавил, – а кто может тебе сказать, что это было не так? М-м? Кто-то, кто старательно внушил тебе обратное? Тот, кто сказал, что я чудовище, который тебя зверски изнасиловал? Я что-то не припомню, чтобы ты была против, я помню, что ты проявляла инициативу и положенную при обоюдном желании страсть. Ты сказала «да» Вика, хоть это ты можешь не отрицать? Обратное тебе твердит тот, кто и так тебя постоянно обманывает!

– Меня никто не обманывает, кроме тебя!

Ренат распрямился, чуть улыбаясь, и Вика разглядела вблизи его холеное лицо с лёгкой ухоженной щетиной, губы, от которых когда-то она сходила с ума, а теперь её передёргивало в отвращении. Он был невероятно доволен собой.

– Знаешь, солнце, это очень удобная позиция. Убедить себя в том, что люди, живущие рядом, никогда не врут, тогда проще живётся, да? А самый праведный и чистый, словно ангел небесный, конечно же, твой солдатик Андрей.

– Заткнись, не смей даже имени его произносить своим грязным языком!

– Что, боишься, оскверню его? Он же жуткий эгоист и собственник, как ты этого не видишь? Хуже собаки на сене, ни себе ни людям. Держит тебя рядом, совершенно не думая о том, как тебе потом с этим жить. Манипулирует тобой и твоими чувствами, ты же такая жалостливая, такая сопереживающая. Как ты можешь устоять, когда этот раненный в голову Рэмбо начинает строить из себя драматического героя романтика?

Вика медленно перевела взгляд обратно на витрину, она не будет поддаваться, ни за что, она не будет слушать ни единого слова этого змея. Его здесь нет.

Только слово «потом» всё равно засело в голове.

– Поехали ко мне, солнце? Пока не поздно? Раз уж так получилось, не нужно дожидаться конца, просто поехали. У меня для тебя всё готово, и квартира моя тебе понравилась, и дом наш загородный я отремонтировал, столько подарков для тебя приготовил, я видел, что ты их нашла, разве не хочешь их все? А машину хочешь тебе купим новую, красную Ауди последней модели?

– Красный твой любимый цвет, а не мой… – зачем-то ответила Вика, нарушив собственные планы игнорировать его.

– Любую другую, какую пожелаешь, хоть радужную. Я для тебя, что угодно сделаю. Ну не могу я жить спокойно, зная, что ты будешь страдать ещё несколько месяцев. Зачем дожидаться этого? Что за тяга к пустым страданиям?

– Нет никаких страданий, пока ты не появляешься! – Вика метнула на него рассерженный взгляд, сердце заколотилось как бешеное.

Но этот чёрт стоял и смотрел, будто был удивлён, её словами.

– То есть ты всё-таки не знаешь? – уточнил Ренат, совершенно непонятно о чём. – Мне в один момент показалось, что он сподобился рассказать, раз уж ты говоришь, что тебе никто не врёт. Всё же я был прав изначально в своих выводах, таким людям нельзя доверять ни на мгновение, пользуются добротой без оглядки на твоё будущее. Эгоизм чистой воды.

– За что мне это? – Вика посмотрела в потолок, потом на витрины и поняла, что не настолько сильно ей нужно в аптеку, чтобы терпеть его присутствие и бессмысленный монолог. Она уже развернулась в сторону входной двери, чтобы спешно уйти, как Ренат бесцеремонно взял её за плечи и остановил.

– Я не могу этого так оставить, можешь на меня злиться, сколько влезет. Но я не хочу, чтобы тебе делали больно, – он чуть сжал пальцы, противореча сам себе, и Вика взглянула на них с намёком. Ведь именно он сейчас это делает. Но Ренат не обратил на её испепеляющий взгляд внимания. – Когда я увидел статью у тебя в телефоне, я подумал, что ты в курсе. Что ты уже готовишься.

– В курсе чего? – она дёрнула плечами, чтобы высвободиться от его рук. Зачем она вообще его терпит и слушает?

– В курсе диагноза, который ему поставили. Он ведь не сказал? Придумал какую-нибудь правдоподобную сказочку, что всё хорошо, – Ренат заглянул ей в глаза, явно ожидая реакции. А Вика не могла не дать её, потому что он умудрился ткнуть в самое больное место, которое вообще можно было вообразить. Она замерла.

– Какого ещё…

Ренат вздохнул и вместо того, чтобы тут же начать рассказывать, опять сделал страдальчески-сочувствующее лицо.

– Того, что поставили после МРТ, конечно, что же ещё? – он заботливо убрал прядь волос от лица Вики и чуть погладил её по голове, словно жалея.

– Откуда…

– Я знаю про МРТ? – закончил за нее фразу Ренат. – Помнишь, я нашёл тебя, когда твой пожарный в больницу попал? После того большого пожара, что в новостях показывали, – он хотел, чтобы она ответила, но Вика продолжала стоять как парализованная и просто смотрела на него не моргая. – Я тогда про него все данные откопал благодаря одному хорошему человечку, который может достать любую медицинскую информацию по запрошенному пациенту. За хорошую денежку он может посмотреть все процедуры и анализы, любое лечение, что он проходил. Всё, что проскочит в медицинских базах данных. Я попросил его немного последить и дальше. Так, на всякий случай, работа-то опасная, мало ли что, а ты потом плакать будешь. И как только пациент Андрей Владимирович Ветров 93 года рождения всплыл с дорогостоящими исследованиями, мне и позвонили.

– Зачем ты мне это говоришь? – Вика покачала головой, но не могла выбраться из этой липкой ловушки, в которую Ренат опять затащил её как паук муху. Теперь она не могла не слушать его.

– Ради тебя, глупенькая! Что меня ещё может волновать кроме тебя? Как я могу спокойно жить, зная, что Ветров не рассказал тебе про свою опухоль, и будет медленно умирать в надежде, что ты будешь скрашивать его последние паршивые месяцы? Он ведь не о тебе в такой момент будет думать, не тебя спасать от этих страданий! Поэтому я хочу сделать это за него! Мне небезразлично, потому что я тебя люблю по-настоящему!

– Ты врёшь! – Вика попятилась от него, качая головой, уже наплевал на то, что говорят они на повышенных тонах и все посетители вместе с фармацевтами уставились на них.

– Я не вру! Я действительно люблю тебя! Больше жизни, Вика! Поехали со мной! Сейчас, просто выйдем отсюда и сядем в машину, ты оставишь весь этот ужас за спиной! Зачем страдать ещё несколько месяцев, а потом всё равно остаться одной, если можно уже сейчас прекратить это, и жить счастливо в достатке и любви?!

Ренат тянул её за руки к себе, желая обнять или схватить и унести из этой аптеки сразу в обещанную «лучшую жизнь», а в голове Вики пульсом билось одно слово. Умрёт.

Умрёт.

Умрёт.

Умрёт.

– Вика? Всё хорошо? – прозвучал знакомый голос, и она резко обернулась.

В дверях аптеки стоял сосед, Антон или как его там, с которым они недавно познакомились в лифте. Волонтёр.

Неосознанно вместо ответа Вика обратила шокированный взгляд на Рената. Тот приосанился и оценивающе оглядел неожиданную потенциальную помеху. В своём дорогом наглаженном костюме Ренат в принципе выглядел в этой аптеке как инородный организм, а Антон в спортивных штанах и чёрной замызганной майке, как неимоверный контраст к нему.

– У вас какие-то проблемы? – обратился он уже к Ренату, подступая ближе и пытаясь плечом влезть между ним и Викой.

– У меня? Это у тебя сейчас будут проблемы, иди куда шёл, – безэмоционально ответил Ренат, излучая брезгливость и презрение.

– Я вообще за пластырем зашёл, – Антон показал окровавленный указательный палец, – но могу и испачкаться ещё немного, – он угрожающе надвинулся на Рената.

Вика решила воспользоваться этим моментом, раз уж сосед понял, что ей требуется помощь, и пока он отвлекает Рената, выбраться из аптеки. Но только она скользнула за дверь и сделала пару шагов, как кто-то поймал её за руку. Конечно же, это был Ренат, который ловко оттолкнул Антона, судя по тому, что тот вставал с пола внутри.

– Вика, стой!

– Пусти!

– Просто возьми трубку, и я докажу, что не вру! Я пришлю тебе все результаты, и ты сама убедишься, что Ветров всё скрывает от тебя, и до самого конца будет врать, пока не станет поздно. Я не хочу этого, я хочу, чтобы тебе было хорошо…

– Не надо… мне ничего от тебя не нужно! Не звони мне!

– Я буду набирать, пока ты не возьмёшь трубку. А когда ты поймёшь, что я прав, ты это сделаешь. Даже самые благие намерения могут быть всего лишь прикрытием самого настоящего эгоизма. Особенно перед лицом смерти. Умирая, люди думают только о себе.

Вика не успела ему толком ответить, как всё внезапно поменялось настолько неожиданным образом, что у неё практически пропал дар речи. В одно мгновение перед ней был Ренат, тянущий её за запястье к себе, и льющий из уст своих поток липкой лжи, а в другое его уже скручивал Разумов, заломив руку за спину, а Андрей, коротко замахнувшись здоровой рукой, ударил его в живот, заставив тут же замолчать и согнуться пополам.

Не успевшая даже вскрикнуть от неожиданности Вика, уже была отодвинута от потасовки, непонятно откуда взявшимся Антоном, который аккуратно поддержал её за плечи, а потом и спрятал за свою спину.

– Вика! – крикнул Ренат и тут же получил ещё один удар.

Разумов потянул его вывернутую руку вверх, заставив согнуться в три погибели, и потащил к машине. Только теперь Вика увидела, что перед аптекой стоит Тойота Андрея, на которой они давно должны были уехать. Разумов отвёл Басманова к ней и ткнул лицом в капот, послышался вскрик, явно приложил его красивым личиком о жёсткий металл.

Вокруг Вики вдруг обернулась рука Андрея, и он прижал её к своей груди, Виктория уткнулась в футболку, неосознанно цепляясь рукой за ремни бандажа на плече.

– Ты в порядке? Что он хотел? – взволнованно проговорил Андрей, сжимая её плечо. – Мы не сразу заметили его машину, уже почти уехали.

– Всё хорошо, он ничего не успел сделать. Хотел, чтобы я уехала с ним, – ответила она выпутываясь. – Я бы не стала.

– Я знаю, – Андрей поцеловал её в макушку, – не переживай, теперь всё хорошо, – он глянул в сторону Тойоты, где Разумов, наклонившись к Ренату, что-то шептал ему с очень грозным видом, всё ещё продолжая удерживать в обездвиживающем захвате.

– Вы вовремя, Андрей, – подошёл Антон и протянул руку, – я Антон, вы меня помните?

– Помню, – кивнул Андрей, отвечая на рукопожатие, – и сейчас видел. Спасибо!

– Да без проблем, я просто увидел, что мужик какой-то странный и Вика испугана, решил, что надо вмешаться.

– Правильно сделал.

– Спасибо, – ответила ему Вика, но тут же посмотрела на Андрея. Он-то откуда тут взялся, если давно должен был быть в дороге?

– Я пойду, – Антон поднял палец в крови, – мне надо пластырь купить. Порезался.

– Удачи, – уже дежурно ответил Андрей, потеряв интерес, теперь его больше занимал Басманов распластанный на капоте его машины. – Вик, ты купила то, что хотела?

Он, наконец, обратил своё внимание на неё.

– Нет, не успела, – ответила Вика, а в мыслях тут же всплыла причина, по которой она вообще пошла в аптеку и то, что к этому побудило. Слова Андрея, что он просто исчезнет…

А если Ренат не врёт? Если это правда?

Андрей хочет продолжить себя именно сейчас, потому что знает, что…

Не-е-е-ет. Нет. Нет. Нет. Нет!

– Беги, купи скорей, пока мы с Лёхой тут, и я провожу тебя домой, – а сам снова посмотрел на Рената. Вика поняла, что он очень сильно желает с ним лично пообщаться и, поэтому отправляет Вику в аптеку, где далеко, безопасно и не слышно ничего.

– Хорошо, – согласилась она, понимая, что возражать сейчас абсолютно бессмысленно. Она поднялась на мыски и поцеловала Андрея. Он обнял её одной рукой.

– Точно всё хорошо? Ты бледная. Что он тебе наговорил? Ты же помнишь, что ему ни в чём нельзя верить?

– Я помню, – попыталась успокоить себя и его Вика, хотя сердце всё ещё колошматилось, как от удара электрошокером.

Она развернулась и пошла в аптеку, и как только дверь за ней захлопнулась, удивительным образом на табло загорелся её номер. Тут же подойдя к окошку, она начала как заворожённая заказывать обезболивающие, пластырь, успокоительное, презервативы и тест на беременность, почти произнесла название экстренного контрацептива, который изначально только и собиралась купить, но передумала.

Пока фармацевт пошла собирать лекарства по ящичкам, Вика обернулась и увидела, что Андрей, прижал голову Рената одной рукой к капоту и что-то ему говорит. Его лицо было на удивление хладнокровным и безэмоциональным, будто бы он не человеку угрожает, а в этом Вика не сомневалась, а бездушный толстый рукав с водой к земле гнёт.

– Может, полицию надо вызвать? – спросила озабоченно одна из покупательниц рядом, тоже глядя на эту картину.

– Это и есть полиция, – ответила ей Вика.

– Да? Преступника поймали? – уточнила она. Другие люди с любопытством смотрели в окно и на Вику попеременно, помня, что с этим преступником она только что обсуждала личную жизнь и грядущую смерть от рака какого-то парня.

Вика поняла, что к лицу снова приливает кровь. Спасением стало то, что ей вручили пакет с лекарствами и попросили оплату. Приложив быстро карточку к терминалу, она выбежала из аптеки. Странной мыслью было вмешаться в «разговор» ребят с Басмановым, пока они не зашли слишком далеко. Но волновалась она точно не за Рената и то насколько ему попортят лицо или дорогую рубашечку, а за то, что Андрей и Лёша перейдут границу и навлекут на себя неприятности. Слишком скользкий и мстительный был Ренат.

– Он не стоит того, чтобы вы опаздывали, – подошла она к ним, не сразу замеченная.

Андрей, услышав её голос, тут же ослабил хватку и даже поднял Рената с капота, дёрнув за воротник.

– Осторожней, Тарзан, этот костюм стоит больше, чем твоё древнее ведро, – Ренат сплюнул кровь на капот Тойоты.

Разумов дёрнулся, а Андрей просто ещё раз с громким «бум» приложил Рената об капот и плавно стёр плевок его же лицом.

– Мне машину папа подарил, – произнёс он сквозь зубы.

Распрямившись в очередной раз, Басманов вдруг рассмеялся:

– Как жёстко, мне даже понравилось. Я бы поиграл с тобой один на один.

Разумов закатил глаза и ткнул Рената кулаком в живот, чтобы тот согнулся снова и закашлялся.

– Андрюх, я помою машину на обратном пути, – спокойно добавил Лёша.

Вика растерянно переводила взгляд с одного на другого. Лицо Рената приобрело несколько иной цвет с того момента, как она видела его в последний раз, по зубам размазывалась кровь от ранки где-то во рту. Почему он не сопротивляется? Из-за того, что парней двое? Он же тренированный сильный боец, не однажды побеждавший и более крупных соперников. Это заставляло нервничать ещё больше, чем если бы он вдруг решил дать сдачи.

– Вы опоздаете! Пожалуйста, Андрей! – заволновалась Вика, понимая, что назначенное исследование может быть сорвано, и никто не будет его ждать.

Никто не опровергнет ложь Рената, если они не успеют!

– Да, поехали, – Разумов отпустил руку Басманова, и тот потёр запястье и злобно посмотрел на Лёшу, потом на Андрея.

– Я вас не трогал, ни к чему были это показательные выступления альфа-самцов перед бедной девочкой, – надменно проговорил он, указывая взглядом на Вику, – так что зря вы. Лично мне и так понятно, что вы очень хорошо играете свои роли. А ты, Разумов, вообще не в своё дело влез, тебе бы бумажки перебирать в своём кабинете, да на следующую звёздочку надрачивать, а не лезть в чужие семейные проблемы. Вдруг неприятностей прибавится?

– Как страшно. – Лёша бесцеремонно оттолкнул того с дороги, чтобы он не мешался на проезде.

– Ренат, у тебя двадцать секунд, чтобы сесть в свой Мерс и отчалить, мы торопимся и Вика волнуется, – Андрей поправил бандаж на плече и слегка размял пальцы на свободной руке.

Басманов оглянулся на Вику и улыбнулся:

– Пусть поволнуется немного, может, наконец-то поймёт, с кем связалась, – слегка улыбнулся он и тут же развернулся и ушёл к своей машине, которую Вика сразу же разглядела на другой стороне площадки. Жаль не увидела раньше, не пошла бы в аптеку.

– Пойдём, – Андрей приобнял её здоровой рукой.

– Езжайте уже! – дрогнувшим голосом, попросила она, – опоздаете!

– Я могу проводить, – вызвался Антон, вышедший из аптеки и подошедший к ним, – я домой иду как раз.

Парни обернулись на него и осмотрели оценивающе на предмет степени доверия. Вид у него был не слишком презентабельный в этих трениках и майке, но простой и безобидный, как у деревенского парня, вылезшего из-под капота своей тонированной девятки.

– Меня Антон проводит! – вклинилась Вика, теряя терпение и надежду.

– Бегом, прямо сейчас, чтобы мы видели вас в зеркало заднего вида! – ткнул пальцем в воздух перед соседом Андрей.

– Позвони мне! – Вика быстро чмокнула его, прощаясь, махнула усаживающемуся за руль Разумову, – езжайте осторожно!

Когда Андрей и Лёша, наконец, отъехали, Вика оглядела стоянку, Мерседес Рената исчез. Похоже, он и вправду решил свалить на этот раз, пока ему дают такую возможность. Она выдохнула и закрыла на мгновение глаза. Что за безумие? Ей теперь вообще нельзя из дома выходить?

– Всё нормально? Идём домой, вдруг они и вправду в зеркало смотрят. Не хотел бы я от них огрести, походу ребята суровые, – смущённо попросил Антон.

Вика тут же открыла глаза, вспоминая про него и тоже осмотрела получше. Он стоял с уже заклеенным пальцем и открытой упаковкой пластырей в руке.

– Да, идём. Их лучше не злить, а то вернутся.

До подъезда было рукой подать, и они очень быстро дошли, уже в лифте Антон вдруг спросил:

– А это кто был? Бывший ваш, да?

– Да, бывший, – кивнула Вика, не очень расположенная к разговору, но не желающая его обижать. Помог всё же. – Спасибо за то, что вступился за меня. И можно на «ты».

– Да не за что, – Антон почесал коротко стриженый затылок.

Ему, наверное, лет тридцать-тридцать пять, толком непонятно, подумала Вика. Глаза бесцветно-серые, не такие красивые как у Андрея, скорее как мышиная шкурка. Тонкие губы, широкий нос. Вид настолько нейтральный, что совершенно не ясно, что он из себя представляет, а как отвернешься, забудешь, как выглядит.

– А я машину ремонтировал на стоянке, палец рубанул случайно, – начал рассказывать он, хоть его и не спрашивали. – Сначала увидел, что Андрей у своей машины стоит и Разумов рядом курит, уезжать собирались, а потом и тебя в аптеке с этим типом.

Так вот почему они задержались, Андрей не разрешил курить внутри отцовской машины и дожидался, пока Леша надымится на улице. Надо намекнуть Маше, что кому-то требуется терапия против курения.

– Хорошо, что ты оказался рядом, я рада знакомству.

– Приятно это слышать, и я тоже рад.

Лифт остановился на восьмом этаже, и Вика вышла.

– Ой! Постой, Вика, – вдруг придержал двери он. – Ты выронила!

Антон достал из кармана широких спортивных штанов Викин телефон и протянул его ей.

Вика буквально чуть не открыла рот от удивления. Выронила? Когда? Она вообще не помнила про него, куда он делся из её рук, после того, как она читала, и со спины к ней подошёл Ренат.

– Спасибо, – протянула удивлённо она, забирая смартфон. Вроде бы целый, это она его удачно уронила не разбив.

– Пока! – Антон поднял ладошку в знак прощания, и двери лифта закрылись.

Вика осталась стоять перед серебристыми металлическими створками, глядя на своё мутное искажённое отражение, разрубленное надвое чёрной тонкой щелью. Примерно так она себя сейчас и чувствовала.

Одна её половина понимала, что Ренату нельзя верить. Никак. Никогда. Ни одному его слову.

А другая…

Другая осыпалась, крошилась и превращалась в пепел, уничтожаемая страхом.