Глава 20

– Он, что у нас остался? – Вика смотрела в недоумении на Разумова, спящего на разложенном диване в гостиной.

– Не шуми только, – вместо утвердительного ответа сказала Маша, разливая кофе по чашкам. – Он около четырёх лёг спать, сидел ковырялся в ноуте.

– Ты что, тоже не спала? – спросила Вика, с трудом отрывая взгляд от шрама у Лёши на животе, который было видно по той причине, что спал он без футболки, лишь натянув мягкий плед по пояс.

Маша явно заметила её взгляд, потому что подошла к дивану и едва слышным шёпотом объяснила.

– Это пулевое, то самое, от которого он чуть не умер, а Андрей его спас, вытащив на себе. – Напомнила она историю их с Ветровым подвигов, о которых Вика узнала на заре их знакомства. То ли из соображений заботы, то ли чтобы Вика не таращилась на её мужчину, Маша натянула плед повыше, накрывая Разумова по грудь.

Он тут же, будто бы ей назло, или просто почувствовав что-то во сне, глубоко вздохнул и перевернулся на живот, обняв подушку и согнув одну ногу, так что бедный плед пополз по телу и оголил его филейную часть абсолютно без белья.

– Да блин! – шёпотом ругнулась Маша, натягивая плед обратно на его накачанный зад, – прости, не думала, что он тут такой разврат устроит.

Вика, решившая не искушать судьбу, тут же отвернулась и уселась за стол спиной к спящему мужчине. Не стоит давать Маше повод ревновать, а она явно не хотела бы ни с кем делиться Лёшей, он ей самой слишком сильно нравился. Хотя в случае с Викой беспокоиться было не о чем, её заботил только Андрей.

Когда Маша ставила перед ними чашки с кофе и одну большую тарелку с омлетом на двоих, она заметила улыбку, играющую на губах Вики.

– Не надо на меня так смотреть, как будто застукала! – прошептала она драматично, но тихо.

– Я просто рада за вас, к тому же теперь мы квиты, Андрей перед тобой тоже сверкнул своим богатством.

– Вот уж спасибо! – закатила подруга глаза, – ты насчёт этого всё равно извини. Он вчера так устал, что вырубился до того, как я сказала ему хотя бы трусы натянуть. Не будить же из-за такой фигни. У него походу проблемы со сном.

– У кого нет, – на мгновение задумалась Вика, сама она вчера приняла успокоительное, чисто для профилактики новых кошмаров. Ей и одного раза хватило. Благодаря этому совсем не слышала, ни как пришёл Разумов, ни как они с Машей мирились в очередной раз.

– Пусть дрыхнет пока, – Маша махнула на него рукой, но потом сменила тему, – я не знаю, насколько я сегодня застряну, там сложная сделка с продажей и покупкой трёх объектов одновременно, расселяем родителей и взрослых детей с доплатой за загородный дом и ипотекой на квартиру. Нашла развлечение на свою голову.

– Ты справишься, я знаю, – успокоила её Вика, поглощая омлет. Это хорошо, что она встала проводить подругу, а не спала слишком долго в очередной раз.

– Конечно, справлюсь! Вы тут главное без меня ничего не учудите, у Лёши выходной, но я не знаю, чем он собирался заняться. Не успел вчера рассказать.

Ещё бы, подумала Вика, его явно волновали другие проблемы. Обиженная Маша и ноутбук с компроматом. Куда ни кинь, всюду сплошные развлечения.

– Я ничего не планировала, а он может пойти, куда ему нужно, чего меня высиживать как няньки, в конце концов?

– Вот с одной стороны, я тоже так думала, – Маша отпила чай и закусила хлебом омлет, – но потом ты вышла в аптеку и нашла Рената на свою голову. Будь моя воля, я вообще увезла бы тебя куда-нибудь подальше, к отцу в Краснодар, например, пожить недельку другую, пока Лёша не разберётся с твоим бывшим.

– У папы ферма, жена и трое детей, думаешь ему нужна ещё одна головная боль?

– Вот вечно ты о себе так, – посетовала Маша.

– Я не хочу уезжать, я лучше буду здесь. Съезжу навестить Андрея на днях.

– Могу тебя понять, – согласилась подруга. – ну значит, остаёмся при своих планах. Если я вдруг застряну совсем допоздна, то поеду ночевать к себе, чтобы не тащится через весь город среди ночи, уж больно далеко получается.

После завтрака Маша довольно спешно собралась и уехала, пообещав позвонить, когда освободится или предупредить, что не вернётся ночевать. Вика же отправилась в свою спальню, чтобы не мешать спать Разумову, да и в целом заняться своими делами. Она уселась на кровати со своим ноутбуком, просмотрела рабочую почту, перечитала все корпоративные новости и у кого, когда случился день рождения.

Кто-то из их общих знакомых пустил рассылку с новостью о том, что Дима в больнице, и теперь они собирались его навесить с гостинцами. У Вики от этого испортилось настроение, и она закрыла почту. Знали бы они обстоятельства его туда попадания, и что он пытался насадить её на кухонный нож. Да и в целом, что он из себя представляет.

Хотя ей самой на мгновение стало его жалко. Не запал бы он на неё, ничего этого не случилось бы, жил бы себе и работал дальше, как обычно. Гасил свои долги по алиментам.

Разумов проснулся часам к одиннадцати, и Вика выждала, пока он пошуршит по кухне, пошумит водой в душе, поскрипит складываемым диваном, и только после этого решила к нему выйти и поговорить.

– Я знал, что ты не спишь, – вместо доброго утра заулыбался уже одетый, Лёша. – Извини, что злоупотребил гостеприимством, я не так планировал. Чего не вылезала из комнаты? Как настроение сегодня?

– Всё в порядке, – коротко ответила Вика и сразу перешла к делу, потому что в процессе обдумывания ситуации с Димой ей в голову пришла новая идея. – Что там с ноутом? Тебе удалось скачать что-нибудь с «облака»?

– Хвастаться особо нечем, полночи убил на то, чтобы пробиться через защиту, но пока возился, подумал, что нам это всё равно мало что даст. Нечего Басманову предъявить, кроме того, что он извращенец, а за это пока статьи нет раз ты совершеннолетняя женщина.

– Ты тоже, да?

– Что?

– Рассматривал мою личную жизнь во всём её многообразии, и теперь будешь испытывать ко мне неимоверную жалость, как к несчастной жертве маньяка?

– Ты понимаешь, что на такой вопрос нельзя никак ответить, не обидев тебя? Это логическая ловушка.

– Мне не нравится, что вы без конца смотрите эту порнуху!

– Потому что у нас есть цель, Вика. И она с момента, как мы с тобой ходили к Диме, не поменялась, наказать обоих уродов, каждому по заслугам. Не говори, что ты сейчас хочешь дать заднюю, потому что тебе это неприятно.

– То есть теперь ты меня хочешь в ловушку загнать?

– Считай как хочешь, но я бы на твоём месте не стал испытывать Андрея на прочность и надеяться, что он решит спустить Ренату всё с рук. С ним у тебя не получится всё замять, он пойдёт до конца, пока своего не добьётся. Так что лучше нам что-нибудь уже найти. – Разумов уселся за стол и деловито открыл ненавистный уже Вике ноутбук.

– Моё мнение уже никого не волнует?

– Ты хочешь правдивый ответ или тот, который тебе понравится?

– Вот ты язва, позавчера ночью ты не был таким засранцем, – посетовала она, вспоминая объятья и уговоры не плакать, встала перед ним и собиралась забрать ноут.

– Вик, – вздохнул он и отодвинул его подальше, – я уже банально, как представитель закона не могу закрыть глаза на дела Басманова и его шестёрки Димы. Кроме его личной жизни, записанной на видео, есть уголовно наказуемое изнасилование, которое совершено по сговору и с использованием наркотика. Плюс я начал копать про его ресторан и там тоже всплыли вещи, требующие ответа.

– Это какие? – заинтересовалась Вика.

– У нас в нераскрытом и одном отозванном делах висят два эпизода, где ситуация в точности повторяет твою.

– Мою?

– Да, ту где после ужина в этом ресторане ты проснулась, ничего не помня. В первом случае жертву опоили и ограбили, может и секс был, но заявление только на пропажу ценностей из дома. Второй случай был с изнасилованием, но потерпевшая забрала заявление, предполагаю, что откупились деньгами или угрозами. Оба раза, всё случилось сразу после посещения ресторана «Море». Этими делами занимается другой следователь, который пока не очень хочет со мной делиться информацией. Но если я смогу нарыть что-то ещё, то мы объединим их в одно дело и нашей целью станет Басманов младший, который вполне вероятно толкает у себя в ресторане сладости напичканные определёнными препаратами.

– То есть он делает это намерено? Не просто со мной, а на поток поставил?

– И, вероятно, деньги на этом зарабатывает, предоставляя заинтересованным мужчинам возможность получить бонусы от спутницы без её на то согласия.

– Как ты культурно завернул, – Вика откинулась на спинку стула в задумчивости, – это многое меняет.

– Пока у нас нет серьёзных доказательств, это все предположения и домыслы. Возможно, здесь, – он постучал по корпусу ноутбука, – осталось что-то, что сможет вывести нас на этот «бизнес». Документы или контакты тех, кто организует процесс, поставляет препараты. Например, там есть запароленная папка с неизвестным пока содержимым. Её я скопировал к себе и надёжно спрятал, на случай блокировки доступа. Но пароль пока не подобрал, если сейчас моя прога с перебором не поможет, то мне придётся отнести его к спецам и просить их взломать её без должного оформления, ни ордера, ни даже уголовного дела ещё нет. Мне это очень дорого может обойтись, и я не хочу ошибиться.

– Я даже не знаю, чем могу помочь. Ты требуешь от меня слишком много, Лёш. Я очень хочу, чтобы меня оставили в покое, перестали копаться в моём прошлом. Что мне для этого надо сделать? Скажи?

– Может, ты знаешь какие-то пароли Рената? Какие-нибудь рабочие или домашние? Вы жили так долго вместе, ты же хорошо его изучила. Полно простодушных людей, которые ставят один пароль на все папки или похожие пароли, отличающиеся одной цифрой. Или может у тебя есть идеи, что может быть внутри?

Вика задумалась. Могут ли у неё быть идеи, кроме того, что он туда отложил самую отборную жесть? Маша тоже такое предположила. Сложно было сосредоточиться, ей и так открылось слишком много из их с Ренатом жизни под новым углом.

– Он никогда не делился паролями, всегда был строг к этому и даже техникой его не разрешал пользоваться. Ни ноутом, ни планшетом, ни тем более телефоном. У нас были конфликты на этот счёт, когда я хотела заглянуть в его мобильный.

– Ладно, я слабо в это верил. Ну, значит, будем работать с тем, что есть.

– Я вот кое о чём другом вспомнила, что может быть полезным.

– О чём? – оживился Лёша.

– У меня остался магнитный ключ от квартиры Рената в «Оке». Маме телефон я вернула после побега, послала ей «Почтой России», а вот ключ не стала. Мы можем попробовать сходить туда.

– Ммм, незаконное проникновение, какая прелесть.

Вика пожала плечами.

– Больше у меня вариантов нет, только этот безумный. Но у него там камеры стоят по всей квартире и скрытая комнатка за спальней, в которой стоит единственный стол и компьютер. Предполагаю, что туда не просто камеры с квартиры пишут видео, но и другие могут храниться. Это может быть его основной сервер для хранения данных, в том числе связанных с бизнесом.

– Камеры, которые запишут, как мы вошли и шарились по квартире?

– Я же говорю, безумный вариант. Разве что ты сможешь попортить последние записи, чтобы нас не было видно.

– Мы уже, по сути, украли ноут у Шершнева, но если влезем к Басманову, отвертеться будет трудно, – Разумов задумчиво потёр щетину на подбородке, – где он там обитает, в Москва-Сити?

– Как вариант, я могу сама туда пойти, а ты подождёшь снаружи. Я уже там засветилась и могу сделать вид, что решила полюбоваться квартиркой ещё раз и подарками, которые он мне там оставил. Типа обдумываю, не вернуться ли мне, он же этого так хотел.

– Эта идея мне ещё меньше нравится.

Вика понимала, что это откровенная авантюра, но подумав о том, что у Рената дома записано всё, что происходит в квартире, ей невыносимо сильно захотелось увидеть ту запись, что была сделана в дни её там пребывания. Ренат не просто так вспомнил про их секс, сославшись на согласие и отсутствие доказательств того, что она не хотела. Она не могла этого хотеть, даже с учётом того, что на тот момент, считала, что Андрей отвернулся от неё и бросил, разочаровавшись. Она от него не отказывалась. Значит, Ренат врал ей. А это поднимало ещё одну возможность.

– Поехали, прошу тебя. Я расскажу всё по дороге. Войдём и выйдем.

– Ох, чую, доиграемся мы.

– Я напишу на Диму заявление, что угодно сделаю.

– Ладно, поехали.

Виктория быстро собралась, и через пятнадцать минут они уже сидели в машине Разумова, двигаясь в плотном потоке на Киевском шоссе. Вика продолжила рассуждать, поддавшись на бесконечные вопросы Лёши.

– Слушай, у нас есть Дима, который даст показания о том, что Ренат снабдил его тем наркотиком, у нас есть видео, но есть ещё кое-что. Сам Ренат тоже, кажется, пользовался этими таблетками.

– Что ты имеешь в виду?

– Со мной. Я не знаю, что именно тебе рассказывал Андрей об этом, но Ренат утверждал, что у нас с ним был секс по моей инициативе, а я этого не помню и дело тут совсем не в том, что я заболела или выпила вино, там целый день пропал из памяти, оставшись мутными обрывками.

– Думаешь, тоже опоил?

– Почти уверена, и это может быть на видео с камер. Главное, чтобы сохранилось и не затёрлось поверх новым. Времени прошло уже довольно много.

– Узнаем, – кивнул Лёша, соглашаясь помочь. Скорей всего, он испытывал не меньший дискомфорт, чем Вика.

Город жил своей суетной жизнью, машины ползли плотными вереницами, будто муравьи вокруг горки муравейника, тащащие свой груз, каждый в свою норку. Сегодня солнце пощадило асфальтово-бетонные улицы и не жгло их нещадно, как первую половину недели. Но сверкающие стеклянные окна-стены небоскрёбов отражали и приумножали его лучи, ослепляя глаза, когда Вика подняла взгляд сквозь лобовое стекло, когда они подъезжали к деловому району.

Машину пришлось оставить на стоянке торгового центра и пройтись пешком до башни «Око». Вика вспоминала, как её привёз Ренат сюда в прошлый раз, они тогда вошли через подземный гараж и сразу поднялись на лифте на нужный этаж. Сейчас их путь лежал через главный вход и был риск, что охрана не пропустит их, но те, как ни странно, остались равнодушны к неприметной, скромно для этих хором одетой, парочке. Чтобы вспомнить номер, пришлось напрячься, но вот сам лифт она помнила хорошо.

Вика стояла перед большим зеркалом, пока на табло отсчитывались цифры, и смотрела в задумчивости на их с Лёшей отражение. Не сразу она заметила, что он тоже смотрит на неё с нечитаемым выражением лица. Разумов был совсем чуть-чуть ниже Андрея, не такой широкоплечий, потому что его тренировки и работа не предполагали таких нагрузок, как у пожарного, но синяя футболка-поло обтягивала литые рельефные мускулы, пронзительный взгляд голубых глаз будто бы просвечивал насквозь, а темные волосы немного вились там, где стрижка давала им такую свободу. Она понимала Машу и её увлечение этим мужчиной, он действительно красив и достоин тех чувств, что испытывает подруга.

В последние дни она узнала и его другую сторону, его мягкость и отзывчивость, которые он так ловко прячет в обычной жизни под язвительной саркастичностью и даже порой грубостью. Разумов проявил чуткость и сострадание, которые раньше она никогда не замечала в нём. Вика начала ощущать к нему что-то похожее на привязанность и душевное тепло, будто он её старший брат, который может защитить и успокоить, наставить добрым советом или выдать своевременный подзатыльник.

– Спасибо тебе, – поддалась она внезапному порыву, и Разумов приподнял одну бровь.

– За что?

– За всё. Мне очень долго казалось, что ты меня скорей придушишь, чтоб не мучилась, чем поможешь. Но ты так поддерживаешь меня. И с Андреем… ты не верил в меня и то, что я действительно его люблю. А сейчас…

– А что сейчас?

– Рискуешь из-за меня работой.

– Я не рискую, я как раз делаю свою работу. Пока немного неофициально. Но, Вик, давай без этих сопливых благодарностей, мне не по себе.

– Мне тоже от многого в последнее время не по себе.

Лифт приехал на нужный этаж и прозвучал звонкий сигнал, коридор за дверями был точно таким, как Вика его помнила – светлый, широкий, с золотистыми хаотично тянущимися прямыми линиями на стенах.

Ну, всё, пути назад больше нет. Или сейчас разворачиваться и уезжать домой ни с чем, или идти в квартиру с незаконным обыском. Пан или пропал.