Глава 21

Перед большой двустворчатой дверью в квартиру Рената Вика остановилась в нерешительности, быстро оглянулась на Лёшу.

– Давай я первая войду, вдруг он дома? Я тогда отмажусь как-нибудь и уйдём по-быстрому.

– Гений планирования, не от него ли ты бегала всё это время? А если он дома, что будешь делать?

– Если меня долго не будет, ты меня спасёшь, – улыбнулась Вика.

Разумов закатил глаза и жестами показал, чтобы она заходила уже и не тянула резину. Вика приложила карточку и вошла внутрь, проскользнув в небольшую щель между тяжёлыми створками. В прихожей зажёгся автоматический свет, как только она сделала два шага в тишине. Просторная прихожая в светлых панелях явилась из полумрака, за ней и большая гостиная с панорамным окном и белыми диванами.

– Ренат? – уже в наглую позвала она и прислушалась.

Вряд ли он устоял бы и не вышел на её голос, или спит, что маловероятно в середине дня, или его нет. Она постояла для верности ещё пару минут, заглянула в коридоры, уходящие в стороны от прихожей. Не было ни звуков на кухне, ни шума воды в ванных. Гробовая тишина.

– Его нет, заходи, – позвала она Разумова, приоткрыв дверь, – давай сразу по-быстрому серверную посмотрим. К нему в четыре домработница приходит убираться, надо успеть до её прихода.

– Хорошо устроился, – Лёша мельком огляделся, обводя взглядом дорогую обстановку, и прошёл за Викой.

Она потянула его за руку, чтобы он не тормозил в желании глянуть с высоты семидесятого этажа небоскрёба, из окна в солнечную погоду открывался потрясающий вид.

Спальня Рената была пустой и прохладной, по памяти найдя панель, которая была скрытой дверью в гардеробную комнату, Вика открыла её лёгким нажатием и вошла внутрь. Всё та же коллекция дорогой одежды и обуви, стеклянные полочки и мини-витрины с часами, запонками, браслетами и цепочками, зажимами для галстука. Басманов любил аксессуары и порядок. Всё было разложено как на витрине дорогого бутика.

– У баб столько шмоток никогда не видел, – почему-то шёпотом сказал Лёша.

– Не к тем бабам ходишь, – поддела его Вика, а потом вспомнила про Машу, – а вообще у меня было столько.

– Было? Пока не ушла от него?

– Теперь в два раза больше, там с другой стороны такая женская гардеробная, куда Ренат одежды для меня накупил, там ещё хуже. Только мне всё это не нужно, тем более от него.

– И цацки любит, как сорока, – Разумов встал перед витриной с несколькими часами.

– Давай не будем отвлекаться, – она пыталась найти потайную дверь, в прошлый раз это было проще, потому что она была открыта.

– Да я к тому, что это не похоже на доходы с одного ресторана.

– Это ещё и папины доходы, он сколько из себя не строит крутого бизнесмена, всё равно за его счёт живёт. И мать его любит баловать подарками, единственного дорогого сынулечку.

Между стеллажами с костюмами и рубашками нашлась дверь, Вика дёрнула ручку и та поддалась, открывая маленькую комнату.

– Маменькин сынок говоришь?

– Нашла, иди сюда уже, – Вика подозвала его жестом и скользнула внутрь.

Света в комнатке не было, только экран монитора на столе заполнял её голубоватым тусклым свечением. По одному из прямоугольников на экране ходили они с Разумовым. Даже эту комнату он записывает, Вика обернулась к точке над дверью, где предположительно висела камера. Она была очень мелкой, почти незаметной.

Разумов тоже глянул туда, потом на экран.

– Надеюсь, удастся подтереть за собой.

– Давай быстрей посмотрим что есть. У нас очень мало времени, – Вика глянула на часы на телефоне.

Разумов аккуратно уселся на стул, чтобы не сдвинуть его с того места, где он стоял и начал открывать окошки управления и папок, тихо клацая кнопками мышки. Вика огляделась вокруг, комнатка была будто бы обычным чуланом, больше в ней не было ничего, даже несчастной тумбочки или табуреточки. Пока Лёша возится, она выглянула в гардеробную и обвела взглядом вещи Рената. Ничего не изменилось с момента её прошлого визита. Сквозь открытую дверь была видна кровать и чёрные шелковые простыни на ней, те что Ренат считал её любимыми, хотя любил их он сам, особенно как выглядело контрастом её светлое незагорелое тело на этих шелках.

Вика тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Хватит с неё флешбэков из-за найденных у Димы видео. Она обернулась к Разумову, тот просматривал какое-то видео на быстрой перемотке. Подойдя ближе, она увидела светлую спальню и две фигуры на кровати, от этой картины её посетило дежавю, но не потому, что она вспомнила, как это происходило в реальности. Скорей наоборот. Как тот “не сон” с Димой.

Лёша заметил, что она стоит рядом и тут же нажал на паузу.

– Это оно? Я тогда сделаю копию на флешку, – он сдвинул курсор, собираясь закрыть видео.

– Нет, стой, – Вика положила руку ему на плечо, – там звук писался?

– Да, есть звуковая дорожка.

– Включи, я хочу это услышать.

Разумов с сомнением посмотрел на неё, потом на видео, где Ренат, лежащий рядом, склонился над её распластанным на кровати телом: её руки в разные стороны, ноги согнуты в коленях, его рука между ними.

– Может, не надо?

– Что, разглядывать меня на экране, когда я же стою рядом не так комфортно? – вырвалось у Вики. Поделом же, она помнила, как тот изучал видео половину ночи.

– Вик, я не… я не так смотрел… я другое хотел…

Вика проигнорировала его неловкие попытки оправдаться.

– Он сказал, что я согласилась, и я уверена, что он говорил это не просто так. Включи мне звук, я хочу услышать это, – Память подбрасывала подсказки, пусть и мутные, будто выдуманные в бреду. – Включай!

Разумов едва не вздрогнул от её резкого окрика, но видео запустил. Как только картинка пришла в движение, он резко встал и вышел из комнатки, остановившись где-то за спиной Вики в гардеробной. Решил на этот раз оставить её один на один с демонами? Не поздновато ли?

«Ты моя…» – говорил Ренат, продолжая ласкать её, покрывать её шею и грудь поцелуями, «Ты будешь просить меня, Вика. Я слишком долго ждал и жаждал тебя, теперь придётся расплачиваться. Мне так этого не хватало…» – он гладил её тело и целовал в губы, а та Вика, что была на экране, отвечала на его ласки, тянулась к ним. «Мне не хватало твоей страсти, развязности, твоего голода. Я хочу, чтобы ты желала меня!» – с этими словами его рука настойчивей сжимала её между ног, и она мысленно согласилась с уходом Разумова, слишком многое он уже видел. Вика же начинала вспоминать и то, что последует дальше.

«Да… да. Да!» – сначала тихо, а потом и громче повторяла она на видео.

– Сука! – сквозь зубы проговорил Лёша, который стоял не так далеко, чтобы не услышать их голоса на записи.

– Он не врал, – констатировала Вика, тонущая в своих мыслях. На экране продолжалось то, чего она абсолютно не помнила. Ей тогда снилось море огня и Андрей в нём, тянущий руки, обнимающий, шепчущий, что крепко держит и поплывёт вместе с ней. Она считала, что это было единственным кошмаром. Но нет, в реальности происходил другой.

Резкие стоны вывели её из оцепенения, и она сфокусировалась на экране. Там она обвила Рената руками и вполне громко выражала своё удовольствие от процесса, приближаясь к кульминации. Ренат мощными движениями вбивался в неё, напрягаясь всем телом и яростно порыкивая со стонами.

Резким движением по клавише она остановила видео. Медленно выдохнула, чтобы взять себя под контроль, и вышла из комнатки в гардеробную, где терпеливо ждал её Лёша.

– Хватит, я увидела, что хотела, – она покачала головой, давя в себе разочарование. – И тут всё по «согласию». Прости, что заставила тебя сюда ехать, я подожду снаружи…

– Вик, – виноватым голосом попытался остановить её Разумов, – постой.

– Копируй это, если хочешь, но думаю и так понятно, что ничего это нам не даст. Та же хрень, что и с Димой.

Не дожидаясь ответа или сочувствия, Вика прошла мимо него к панорамному окну, прислонилась лбом к стеклу и уставилась на ползущие внизу вереницы машин. Вся затея теперь казалась ей не просто безумной, но и бессмысленной. Какой толк искать возможности в чём-то обвинить Рената, если куда ни посмотри, выходило, что она сама во всём виновата. Сама соглашалась, сама приходила к нему, сама получала кайф. А теперь ручки заламывает и угрызения совести испытывает.

Заставила Разумова рисковать ради того, чтобы увидеть, как с удовольствием трахается с Басмановым, пусть и не помнила этого.

Она не следила за временем, и казалось, что прошла целая вечность, прежде чем на её плечи опустились вечно горячие ладони Лёши.

– Вик, не делай поспешных выводов. Я просмотрел ваш приход в квартиру, после душа он тебе какие-то таблетки дал, и это отчётливо видно. Так же видно, как ты практически падаешь после них, и он уносит тебя на руках. – Он повернул её к себе лицом и попытался заставить посмотреть в глаза. Вика упорно отводила их, сгрызаемая необъяснимым чувством стыда.

– Я всё-таки изменила Андрею тогда, – она подняла на него взгляд.

– Я в это не верю, я видел иное, блуждающий взгляд и неадекватное состояние.

– Я сама себе не верю.

– Я верю, и Андрей поверит.

– Нет! – отшатнулась она, – не вздумай ему показать!

– Никакого вранья, помнишь?

– Лёш!

– Идём, я скопировал, что смог, на большее нет времени. Сейчас уборщица его придёт и нас спалит. Я сегодняшние записи подпортил, если повезёт, подумает, что сбой системы. Идём уже, – он тянул её за локоть в сторону выхода. – Вернёмся с ордером и всё тут наизнанку вывернем, я тебе обещаю.

Не давая ей тормозить, Лёша протащил её через всю квартиру и длинный коридор, затолкал в лифт и, наконец, отпустил.

– Прекрати себя терзать этим, – он встряхнул её немного за плечи, – я вижу этот дурацкий взгляд. Мы не зря приезжали, я слил ещё пару интересных папок, может быть там какие-то файлы по его «бизнесу», дома проверим.

Вика посмотрела на него, перед её глазами всё равно стояло чёртово видео и разочарованный взгляд Андрея. На выходе охрана подозрительно косилась на них, но Лёша с крайне уверенным видом прошёл мимо, не давая никому усомниться, что он тут местный житель. До машины они добрались через кофейный островок в торговом центре, и Вика ехала всю дорогу, пытаясь залить в себя сладкий ванильный латте, который купил ей Разумов. Он перепутал. Это Маша любит всё приторно рафинированное, без пяти минут диабетическая кома. Вика предпочла бы без сахара.

Да какая разница?

К моменту, когда они подъезжали к дому, солнце уже заметно опустилось, но всё ещё по-летнему жарило суетные шумные улицы, наполненные людьми и машинами, детьми, играющими на площадке. Пробки измотали их окончательно и, выбираясь из Лёшиной машины, Вика с трудом распрямила затёкшую спину.

– Ты не против? Я в пару затяжек? – Лёша показал ей сигарету, которую вынул откуда-то как волшебник и уже вставлял в рот.

– Бросай это дело, ещё не хватало, чтобы ты травился этой дрянью.

– С вами бросишь, – проворчал он, но всё же поджёг сигарету и глубоко затянулся.

Теперь ей и за это должно быть стыдно? За испорченные нервы Разумова?

К подъезду Вика пошла первой, Лёша догонял её, спешно втягивая табачный дым и выпуская полупрозрачное облачко в сторону. Перед самой дверью он выбросил половину сигареты в урну, затушив о край.

– Выдохни на улице, Маша не любит это, – посоветовала она ему, – не поцелует тебя, когда вернётся, если будешь вонять.

– Поцелует! Куда денется! – возмутился Разумов.

Внутри подъезда их ждала небольшая неожиданная помеха, которая не давала возможности быстро и спокойно уехать на лифте.

– О! Ребят, помогите мне, пожалуйста! – сказал Антон, пытающийся затолкать большое кресло в грузовой лифт, чудом сегодня работающий. Обычно он был на ремонте или просто отключен, потому что застройщики не озаботились приличными надёжными лифтами, а поставили, что подешевле.

Разумов быстро глянул на Вику, но с искренним добродушием впрягся заталкивать мебель внутрь кабины. Вика встала у панели управления и придержала кнопку открытия дверей, пока они его не разместили. Поднявшись на девятый этаж все вместе, ещё раз помогли, теперь вынести кресло и дотащить его вдвоём до квартиры, пока Вика открывала и держала везде двери.

Антон рассыпался благодарностями, а у Вики даже немного поднялось настроение, потому что на короткое время удалось выбросить из головы их неудачный поход. Помогли хоть кому-то, доброе дело сделали.

Дойдя, наконец-то, домой, Вика разулась и прямой наводкой отправилась к дивану, уселась на него и вытянула ноги. Уставилась в потолок.

– Дурацкая была идея, – вздохнула она.

– Брось, это лучше, чем ничего, я ещё рассмотрю наш улов повнимательней. Я могу же тебя оставить ненадолго тут одну? Ты не будешь рвать волосы на голове и жалеть себя?

– Только это и планирую, – сыронизировала она, глянув на Лёшу.

– Оставь хоть немного, Андрюха, кажись, лысых не любит.

– Он сказал, что ему всё равно, какая я, – произнесла Вика и тут же поймала себя на мысли, что ведь он действительно произносил эти слова. Быть может, искренне так думал. И любил. Любую.

– Я приму душ у Андрюхи и вернусь, надо переодеться, потом покопаемся в файлах. И это… – он остановился у двери, – надо заказать, что-нибудь пожрать. Может, глянешь, пока я…

Он не успел договорить, потому что, открыв дверь, увидел там стоящего Антона.

– Привет ещё раз. Я тут вам гостинец принёс в знак благодарности, – он протянул тёмную зелёную бутылку, вроде бы с вином, но без этикетки. – Это домашнее малиновое вино, у меня мама сама готовит. Прислала мне попробовать несколько штук, возьмите, оно очень вкусное!

– О, не стоило! Это слишком, – вежливо сопротивлялся Лёша.

– Да ладно возьмите! Попробуйте, если понравится, ещё зайдёте. У меня их целый ящик, всё равно девать некуда, мне одному столько не выпить.

– Ладно, давай сюда, – согласился Разумов, принимая подарок. – Спасибо и пожалуйста! Соседи должны друг другу помогать.

– Именно! – бодро подтвердил Антон, улыбаясь. – Увидимся ещё!

Он попрощался и ушёл, а Разумов обернулся, закрыв дверь.

– Малиновое, надо же, у меня бабушка такое делала. Сто лет не пил. – Он поставил бутылку на стол и пригрозил Вике пальцем. – Не пробуй без меня! Я скоро вернусь!

Вика махнула на него рукой, у неё не было привычки пить в одиночестве, это слишком грустно. Ей не хотелось никуда торопиться, усталость накапливалась, делая руки и ноги неподъёмными. Пусть себе делает свои дела, остальное потом.

Лёша вернулся минут через пятнадцать свежий и благоухающий гелем для душа, что стоял у Андрея в ванной, влажные тёмные волосы блестели в свете низко ползущего по небу солнца. Вика поднялась с дивана и тяжело перебралась на раскладной стул.

– Что-то у меня нехорошее предчувствие, – вдруг сказал Разумов, откупоривая бутылку с толстой домашней пробкой.

– Ты о чём?

– Как-то всё слишком просто и скучно. Если Диме перед прыжком из окна звонил Ренат, и он же обчистил квартиру, то наша поездка в его квартиру выглядит неожиданно беспрепятственной. – Он достал из шкафчика две кружки и поставил перед собой на стол. – Ему бы следовало заволноваться и охрану что ли поставить или запереть комнату. В конце концов, заблокировать твой ключ, раз он знает, что ты с его помощью сбежала.

Вика пожала плечами и, подняв ногу на стул, оперлась руками на колено.

– Я вообще не понимаю, чего он добивается. Могу точно сказать, что ведёт он себя не так, как я привыкла. Не характерно для него.

Лёша разлил вино по кружкам, себе почти полную, а Вике половинку. Сладкий малиновый аромат заполнил комнату.

– Прикольно пахнет, как варенье малиновое, – сказал он и попробовал. – А градусов мало, десертное получилось.

Вика тоже отпила немного, потом ещё пару глотков. Вино и вправду было вкусным, но немного приторным. Несколько минут оба молча наслаждались вкусом, и раздумывая каждый о своём.

– Вкусное, мама Антона молодец, – прервала тишину Вика, – у меня папа тоже готовил разное фруктовое вино, я ещё до 18 лет всякого напробовалась.

– А это непорядок! – погрозил пальцем Лёша. Потом выпил всё до дна и налил ещё немного, уселся поудобней на стуле и задумчиво подвинул к себе злосчастный ноут Димы.

– Лёш, давай без этого, а? Тебя не тошнит ещё от просмотра этой грязи? – Возмутилась Вика, отставляя кружку, – меня уже тошнит! И вы всё только и делаете, что смотрите и обсуждаете это!

– Вик, я пытаюсь найти улики.

– Что? Что можно там найти? – возмутилась она. Это, видимо, усталость и разочарование сказывались и оторваться, кроме как на Лёше, было не на ком. – Мою голую задницу во всех ракурсах? Я себя уже… – мысли немного путались, – чувствую экспонатом в анатомическом театре… – Вика моргнула, – будто меня препарируют и…

Она посмотрела на Лёшу, который сосредоточенно хмурился, глядя куда-то в неопределённую точку на столе. Потом он потёр переносицу и странно посмотрел на кружку.

– Лёш?

– Блять… – Разумов попытался приподняться, встал, опираясь на стол, но тут же качнулся и мотнул головой.

Вика чувствовала, как кровь ударяет в её голову и заставляет кружиться, словно выпила она не пару глотков, а пару бутылок вина. Лёша навалился на стол, в попытке удержаться, взволнованно взглянул на неё расфокусированным взглядом.

– Вика… – выдохнул он, – не пей…

И тут же вдруг осел на колени прямо перед Викторией, она испуганно попыталась схватить его за руку, но её конечности, будто не слушались. Разумов хотел ещё что-то сказать, но так и не смог, его ресницы дрогнули и глаза закатились почти одновременно с тем, как он сам, полностью расслабившись, упал на пол и замер.

– Лёша, – Вика сползла со стула, точней почти упала. Их отравили… что-то… в вине. Мысли застревали, будто в стекловате. Она ещё не потеряла сознание скорей всего только потому, что не успела много выпить.

Добравшись до Разумова, Вика, с трудом одолевая руки, коснулась его лица и попыталась похлопать по щеке. Разбудить его… хоть что-то.

Раздался тихий щелчок, и Вика подняла глаза на открывающуюся входную дверь с надеждой о том, что это вернулась Маша. Но вошла не она.

– Ну, привет, моя сладкая, уже готовы? – Ренат прошёл прямиком к ней и встал, нависая в полный рост и глядя сверху вниз. – Чего не спим? Вино невкусное? Малину не любишь? Ах, ну да, оно же не вишнёвое. Какая досада. – Потом он вдруг обернулся ко второму человеку, которого ошеломлённая Вика не сразу заметила. – Антош, проверь его?

Антон закрыл дверь и запер на внутренний ночной замок, блокирующий открывание снаружи. Вика выдохнула и попыталась закрыть собой Лёшу на полу, ведь к нему отправили этого предателя.

Подойдя ближе двуличный сосед, присел рядом на корточки и приложил к шее Разумова два пальца.

– Порядок, – ответил он сухо Ренату.

– Скотина! – Вика попыталась ударить Антона, но промахнулась, попав в его крепкую хватку, и почти повиснув, потому что рука, на которую она опиралась, не держала её вес.

– Ты знаешь, радость моя, так даже лучше. А то вечно ты пропускаешь всё самое интересное, – Ренат резко нагнулся и обхватил Вику под грудью, приподнял с пола легко и не напрягаясь, оттащил на пару шагов в сторону.

Вика попыталась вырваться, но сил не хватало даже на то, чтобы обхватить его руки на себе. Басманов с ней, как тряпичной куклой в руках отошёл к стулу и сел на него, усадив Вику на свои колени. Хотя это было слишком громко сказано, непослушное тело просто разлеглось на Ренате, без её на то позволения. Он обнял её за талию и уложил голову на своё плечо.

– Что ж, вот ты и увидишь, наконец, как это происходит.

– Что? – едва слышно прошептала Вика, дрожь зарождалась где-то в глубине её нутра. Страх расползался по венам вместе с отравой.

– Волшебство, вишенка моя, волшебство. – Неопределённо ответил Ренат и махнул рукой Антону, который вынул из поясной сумки шприц, закрытый колпачком.

Вика с ужасом глядела на человека перед ней, на тёмную одежду, сумку, руки… это был он. Антон. Она вспомнила, где раньше встречала его и, почему он казался таким знакомым его голос, его запах. Это он был в прошлый раз в квартире и ограбил её, избил и усыпил хлороформом. Это был он… А теперь он стоит над лежащим на полу без сознания Лёшей и проверяет наполненный неизвестно чем шприц, постукивая по нему пальцем, чтобы выгнать пузырьки.

Комната поплыла, Вика содрогнулась и тихо застонала:

– Нет…

Ренат приблизил к ней своё лицо и, поцеловав в шею, прошептал в ухо.

– Да.