Глава 32

– Тебе надо ехать в Туму, – уточнила Марина в телефоне на громкой связи и Вика тут же сдвинула карту навигатора на экране на северо-восток от Рязани, где располагался нужный населённый пункт.

– И что там?

– Там основной штаб, откуда уже меньшими отрядами распределяют волонтёров и кадровых спасателей, я тебе напишу адрес сообщением, у них сможешь узнать, куда направили отряд Андрея. Скорей всего их не пошлют к заповеднику, в самые опасные точки, потому что гражданских волонтёров берегут и отправляют к полосе, чтобы сдерживать движение огня.

– Я поняла, – кивнула Вика, зная, что Марина её всё равно не видит. Она сделала себе пометки на карте, и маршрут перестроился, тут же окрашиваясь красным слишком на многих участках. От Москвы до Тумы выходило больше четырёх с половиной часов. Так она только к вечеру туда доберётся. Или вообще ночью.

Только она не будет отступать из-за такой ерунды. Андрей тоже отправился не на самолёте, группу спасателей погрузили в автобусы и выехали они всего за пару тройку часов до Вики.

– Вик, тут Разумов приехал, что ему сказать? Твоя подруга тоже не в духе, что ты её бросила. Они говорят, что ты трубку не берёшь.

– Скажи, что я им чуть позже перезвоню, и объясни, что ломиться за мной нет смысла, а то я знаю их, бросят все и поедут. Они оба лежать должны и восстанавливаться, у Разумова вообще рёбра сломаны.

– Да что у вас там такое случилось? Что вы все сломанные переломанные? – не выдержала и возмутилась Марина. Она разговаривала явно в помещении и далеко от Лёши с Машей. Наверное, спряталась от них внутри пожарной части.

– Мне совсем некогда рассказывать, если хочешь, спроси у Разумова.

– Ой, нет, спасибо, он злой как черт, сами потом объясните.

– Ладно, я жду от тебя адрес штаба и, если получится, какой-нибудь справочный телефон, чтобы я на следующей остановке могла позвонить туда и узнать, где отряды. Там слишком большие расстояния, чтобы промахнуться городом.

– Ты сумасшедшая, Вика, ты в курсе?

– Это почти официальный диагноз.

Вика глянула в сторону Тойоты, где заправщик уже закручивал крышку, наполнив бак, и пора было сматывать удочки и садиться за руль. Она отошла в сторону к небольшим уличным столикам возле магазинчика, чтобы поговорить с диспетчером и уточнить детали без лишних ушей.

Теперь же, закончив, она коротко попрощалась с Мариной и, собрав со столика пакет с едой и водой в дорогу, вернулась в машину. Тёмная Тойота слегка нагрелась на солнце, и Вика скинула джинсовку на пассажирское сидение. В ближайшие дни будет жара, по прогнозам усилится и ветер, значит, и лесной пожар будет усугубляться, покрывая огромные площади за короткие сроки.

Вика выехала с заправки и двинулась по распланированному маршруту в объезд Рязани сразу в Туму. Туда путь пролегал по Егорьевскому шоссе, а оно ужасно узкое и вечно забитое грузовиками. Дорога будет не из лёгких.

Несколько раз она набирала на мобильный Андрею, обнадёживая себя мыслью, что он может включить его для того, чтобы держать связь с отрядом, в который записался. Но он, похоже, решил эту проблему, потому что ни через час, ни через два связь с ним не возобновилась. Телефон оставался выключенным.

Вместо музыки Вика включила канал новостей на радио и вслушивалась в любую новость, которая касалась лесных пожаров в заповеднике. Там, как и предполагалось, лишь измеряли их площади да сетовали на сухую и жаркую погоду без дождей и с сильным ветром, которые доставят массу неприятностей пожарным.

Маша звонила несколько раз, но она не стала брать трубку. Потом звонил Разумов, тоже настойчиво пытаясь вымотать ей нервы бесконечными звонками. Вика выключила звук в телефоне и просто смотрела на всплывающее окошко нового вызова. Два упёртых барашка не собирались её оставлять в покое.

Один минус, что окошко загораживало карту в навигаторе, и это начинало раздражать. В очередной пробке из фур и легковушек дачников Вика решила всё же ответить на его звонок. В конце концов это было немного нечестно по отношению к друзьям, держать их в полном неведении относительно её сумасшедших планов.

– Я знаю, что ты будешь ругаться, так что давай сразу пропустим эту часть? – сходу спросила Вика, как только нажала на принятие вызова.

– Ещё как буду! Это что за самодеятельность? Я даже отъехать далеко не успел!

– Я должна поговорить с ним сама, без вас. Не подумайте ничего плохого, это уже срабатывало и не раз.

– И для этого надо было ехать в Рязань?

– А как иначе? Ждать, пока он не вернётся оттуда? Я попытаюсь перехватить его сегодня, до того как он окунётся в работу. Марина сказала, что его взяли как волонтёра из-за отпуска и больничного. – Попыталась она снизить градус беспокойства Разумова, – вероятно, его отправят с другими волонтёрами обходить деминерализованную полосу.

– Ага, ты что Андрюху не знаешь? – Лёша не купился на этот трюк, – он же полезет в самое пекло.

Именно этого Вика и боялась.

– Тогда ты тем более должен понимать, почему я хочу успеть поговорить с ним до этого. И прости, что оставила вас с Машей вот так, но ты со своими рёбрами за рулём столько не просидишь, а ей вообще с сотрясением нельзя. Останьтесь дома, я прошу вас. Лучше следите, чтобы на Рената завели уголовное дело, и его отец не подкупил прокурора или судью.

– Ох, пожалею я об этом, – ответил Разумов, и Вика представила его выражение лица, которое так часто видела за последние дни.

– Прости, не хочу больше отвлекаться от дороги, передай Маше мои извинения и поцелуй её от себя.

– Она стоит рядом, я всё передам.

– Всё, конец связи, – она сбросила звонок и сверилась с краснеющими пробками на маршруте. Чем дальше она была от Москвы, тем сильней чувствовался запах гари, дым несло в сторону столицы уже который день из-за направления ветра.

Вика не могла толком объяснить, почему она сорвалась одна на поиски Андрея, она просто так чувствовала. Может быть, это была её ошибка, но сердце подсказывало иначе. Она знала, что должна найти его и поговорить, желательно наедине. И ждать его возвращения домой с пожаров было нельзя.

Вряд ли кто-то заметил бы, что с ним что-то не так. Да и не вёл бы он себя подозрительно, просто в определённый момент рисковал бы сильней, чем того потребует работа. Хуже всего стал бы вариант, при котором у него случилась бы атака где-то в опасной зоне, рядом с огнём.

Вика гнала тяжёлые мысли, как могла. Дорога способствовала тому, чтобы думать было некогда, трафик был активный, а непривычная машина Андрея иногда, казалось, не хотела слушаться. Всё же мощный внедорожник после седана ощущался совсем иначе, педали не те, габариты тоже, всё заставляло напрягаться.

Некоторое спокойствие дарила только мысль о том, что это Тойона Андрея и, сидя на его месте, она будто бы чувствовала его остаточное тепло. Слишком мало времени они провели вместе с того момента, как он появился в спальне дома Басманова. Жалкие несколько минут в его объятиях, пока он нёс её по коридору, и всё. В душе отдавалось тяжёлой пустотой его отсутствие рядом.

Ещё через пару часов и одну остановку на горизонте выросли исполинскими колоннами дымовые столбы пожаров. Вика приближалась, и это совсем не было похоже на пожар на складском комплексе, куда она мчалась совсем недавно на мотоцикле, узнав, что Андрея отрезало от выхода рухнувшей крышей.

Здесь дым был светлым и рассеянным, растворяющимся в воздухе, и превращающим его в полупрозрачный кисель, от которого немного першило в горле. Там, где косые столбы дыма становились темней и плотней, были сконцентрированы основные очаги. Только путь Вики лежал немного в сторону. Сначала ей надо заехать в Туму и найти штаб. Но зрелище всё равно приковывало взгляд, будто над лесом проснулся вулкан и выбрасывает свои тучи пепла в небе.

В Туму она приехала уже близком к закату, невероятно утомившись в дороге, сказывалась общая слабость после травмы и долгого пребывания в больнице в полубессознательном состоянии. Кто бы сказал, что она после всего пережитого ещё вздумает отправиться в путешествие на машине, она не поверила бы. Но это было бы только до знакомства с Андреем. Теперь же ей казалось, что нет ничего невозможного.

Штаб не принёс много хороших новостей, никому не было интересно разговаривать с ней, если она не волонтёр и не собирается подписываться в работу по тушению. Да и вообще женщин туда не брали, максимум куда – это в хоз.обеспечение или кухню.

Всё, что она смогла узнать, это что автобусы с волонтёрами поехали вместе с колонной пожарной техники в деревню Голованово, что находилась очень близко к кромке пожаров и именно там сейчас прокладывали деминерализованную полосу. Выбора не оставалось, как поехать туда и надеяться, что ночь не застанет её где-то в лесу. А у пожарных сборы и перегруппировка займёт достаточно много времени, чтобы она застала там Андрея.

Над головой с гулом, от которого задребезжали окна, прошёл пожарный самолёт на малой высоте, и Вика проводила его взглядом. Возможно, он уже возвращался на аэродром после того, как отработал при достаточной освещённости, где-то вдалеке были слышен и ритмичный быстрый пульс, лопастей вертолётов. Близость к Москве давало этим пожарам большую привилегию в возможности отправки большого количества людей и техники на тушение.

Дорога была отвратительная, обычная грунтовка с разбитой глубокой колеёй, но здесь прошло такое количество грузовиков и пожарных машин, что она стала почти непролазной для городских легковушек. Ветер нёс основной столб дыма в сторону от Тумы, но все равно воздух казался тяжёлым и буквально серо-коричневым из-за гари в нём. Вика закрыла все окна, но сквозь фильтры кондиционера этот запах всё равно просачивался.

Из-за этого же дыма, как только солнце начало скрываться за верхушками леса, окружающего дорогу, видимость резко упала, и пришлось включить фары. К своему удивлению, она встретила несколько гражданских машин, едущих в противоположном направлении, выходит, в деревне ещё остались люди, и её не эвакуировали.

Ближе к Голованово, она слышала трактора, и их надрывно работающие двигатели, скорей всего, именно они прокладывали и расширяли полосу голой земли без деревьев, которая должна была остановить огонь до того, как он перекинется на деревню.

По карте деревня должна была быть уже близко, но ветер стал сносить дым, и теперь в приближающихся сумерках пришлось включить фары, чтобы дорога была лучше видна. У Вики уже разболелась голова от бесконечной тряски и запаха гари, хотелось выбраться из машины и присесть, а лучше прилечь, на неподвижную поверхность. Кажется, её начало укачивать, чего не было в её жизни вообще никогда. Наверное, отголоски сотрясения.

В Голованово горели уличные фонари, но в большинстве домов не было света, и Вика посчитала, что их жители скорей всего эвакуировались, чтобы не рисковать своей жизнью, даже под защитой пожарных и волонтёров. Но некоторым, похоже, было некуда переезжать. Проехав несколько домов, Вика опустила стекло на двери и у первого же прохожего спросила дорогу к штабу.

В самом центре посёлка на широкой площадке у перекрёстка на пять или шесть направлений одновременно, напоминающего звезду, был разбит палаточный лагерь, стояли грузовики и пара автобусов. Самым инородным здесь казалась одинокая автобусная остановка, которая теперь совсем не вписывалась в пейзаж.

Вика припарковалась немного в стороне и с замирающим сердцем отправилась к большой палатке, возле которой было особенно многолюдно. Она видела пожарных в форме, местных жителей с вещами, которые собирались уезжать, небольшая группа в оранжевых жилетах и касках уходила куда-то от палатки вдоль по дороге. Может быть, это были волонтёры.

Но глазами она искала только одного человека, высокую фигуру с широкими плечами пловца в зелёной защитной куртке. Прислушивалась к человеческому гомону сквозь шум заведённых моторов и надеялась услышать голос Андрея. Тот, который она узнала бы в любой толпе, потому что он звучал как биение её сердца.

Обследовав всё вокруг палаток и заглянув в лицо каждому прохожему, Вика поняла, что её поиски крайне неэффективны. Но когда она решилась заглянуть в большую палатку, предположительно штаба, из неё очень спешно вышла группа людей в форме МЧС и, не останавливаясь, погрузилась в подъехавшие почти к входу машины, ведомственные внедорожники и один УАЗик. Затем они быстро рванули с места с двумя пожарными машинами на хвосте.

– Потерялась? – прозвучал голос сзади, и Вика едва не подпрыгнула, – ты не местная. Волонтёр?

Перед ней стояла женщина лет пятидесяти в спортивной кофте, штанах, резиновых сапогах и косынке. Словно только что из леса вернулась, где грибы-ягоды собирала, или с города. Но это явно была местная жительница.

– Нет, ищу здесь одного человека. Как раз из волонтёров, что сегодня приехали.

– Нет их ещё, разъехались все сразу, теперь поздно вернутся.

– А куда разъехались?

– А тебе зачем? Работать, лес тушить или в разведку, кто куда, – она нагнулась и подняла с земли большие тканевые сумки, – помоги лучше донести, всё равно тут стоять без толку, начальство уехало, тебе никто ничем не поможет без них, они участки и задания раздают.

Вика облизнула пересохшие губы и слегка кашлянула от дыма, щекочущего горло, огляделась вокруг, с отбытием «начальства» и остальной народ весь куда-то разбрёлся. Кажется, у неё не так много вариантов.

Она взяла одну из сумок и пошла за женщиной, пытаясь не спотыкаться от оттягивающего руку и путающегося в ногах груза. Они прошли чуть дальше импровизированного лагеря, где на участке крайнего дома кипела какая-то работа, стояли рядами столы, Вика поняла, что это импровизированная кухня. Ну тогда тащит она, скорей всего, продукты.

– А когда обычно возвращаются отряды? Я надеялась, что они ещё будут в деревне.

– Здесь никто не тянет резину, приехал, сразу с корабля на бал, а точней в лес. У них инструктаж на час, выдача снаряжения и вперёд на полосу.

– Вы про волонтёров?

– Ну да, – женщина прошла мимо столов в дом, где на кухне ещё две кашеварили в больших эмалированных кастрюлях какой-то ужин. – У пожарных машины, трактора и свои задачи. Но ты же волонтёра ищешь?

– Ну да… – Вика замялась, он у неё и волонтёр, и пожарный одновременно.

– Сегодняшние волонтёры пошли на полосу с ранцами, поливать тлеющие очаги, чтобы огонь не перескочил на другую сторону. Ветер сильный.

Вика вздохнула, час от часу не легче. Хотя поливать очаги и стеречь полосу не так страшно, как уехать в самое пекло. Может быть, пока ей нет причин волноваться за Андрея.

В итоге она осталась помогать на кухне, чтобы занять себя чем-то до возвращения отрядов. Да и самой вдруг захотелось чем-то помочь, видя, как люди собрались общими усилиями спасать деревню и лес от огня. Больше всего слухов ходило о том, что скоро объявят принудительную эвакуацию и уехать придётся всем, даже тем, кому некуда. Это значило бы, что слишком большая вероятность, что деревня может сгореть, и все лишатся своих домов.

Спустя два часа и начищенную гору картошки, Вика начала нервничать и постоянно смотрела в окно, а затем и вовсе вышла на улицу, ища глазами признаки, что под пятнами света фонарей появятся люди в жилетах и касках, вернувшиеся с полосы. Женщины накрывали на столы, ожидая возвращения и волонтёров, и пожарных, чтобы накормить их ужином перед отдыхом.

Вика уже почти привыкла в вечному дыму, который жидким туманом висел под фонарями с кружащимися внутри светового столба мотыльками. Вдалеке были слышны сирены и моторы тракторов. Скорей бы они уже вернулись.

Она помогла с посудой женщинам, вытащила во двор пару больших кастрюль с супом и всё же не выдержала, ушла к перекрёстку, чтобы встать почти в центре и выжидающе смотреть то в одну, то в другую сторону, надеясь на возвращение. Ждать было настолько мучительно, что хотелось сесть в машину и поехать навстречу, вот только она не знала куда.

Они начали возвращаться уже за полночь, пешие группы волонтёров шли со стороны леса, где патрулировали полосу. Те же каски и жилеты, отражающие свет фонарей яркими полосами. Вдалеке на дороге были видны пожарные машины, тоже медленно движущиеся в сторону центра посёлка. Волонтёры проходили к импровизированным умывальникам из пластиковых бутылей, прикрученных к забору, и мыли руки и лица, снимая каски. Все выглядели чёрными, чумазыми от сажи, усталыми и измученными.

Пожарные из машин выгружались и уходили в сторону палаток, а потом, сняв куртки и шлемы, также медленно шли к кухне, где рассаживались за столы с порцией ужина. Вику попросили раздать всем воду в бутылках, которую ранее привезли из Тумы два автомобиля. Вика ходила между рядами столов, то и дело поглядывая в сторону дороги.

Волонтёры и пожарные сменяли друг друга за столами, ели и уходили, приходили новые, но просмотрев всех и каждого, Вика так и не увидела Андрея. Она начала волноваться и спрашивать у мужчин, не в курсе ли они, все ли вернулись. Мало кто был в курсе, знали, по большей части, свой отряд и пару соседних, особенно из тех, кто прибыл только сегодня.

Освободившись от работы, Вика вновь вернулась на перекрёсток, ходила вдоль дорог и смотрела во тьму. В один момент издалека с характерным рёвом вдруг выскочил мотоцикл и, поднимая облако пыли, начал быстро приближаться. Вика замерла, вглядываясь в фигуру на нём, человек был плохо виден в дымке, но он был в какой-то необычной пожарной форме и шлеме с опущенным забралом, а не в жилете волонтёра и каске, потому почти сразу она расстроилась, что это не Андрей.

Только вот мотоцикл, не доезжая до центра перекрёстка, где она стояла под самым фонарём, вдруг резко затормозил и развернулся боком, поднимая ещё больше пыли. Сердце Вики забилось от предчувствия, когда высокий ездок, встал в полный рост, упираясь ногами по бокам от железного коня. Он поднял отражающее забрало.

– Андрей, – позвала его Вика, и почти уже побежала к нему навстречу.

Ветров стоял одно мгновение, глядя прямо на неё, но потом вдруг оглянулся по сторонам, сел на мотоцикл и крутанул ручку, собираясь уехать.

– Андрей! Стой! Пожалуйста! – она уже не раздумывала, а бежала прямо к нему. Это точно был он, даже в саже и шлеме, в незнакомой форме и почти темноте, смешанной с дымом, она не могла его ни с кем спутать.

Видно было, как он мечется, как рвётся уехать во тьму подальше от Вики, скрывая себя или спасая её, не важно, лишь бы подальше. Ему стоило большого усилия над собой отпустить ручку и не сорваться с места. Только и смотреть на неё он больше не желал, сжал губы и уставился на пожарную машину возле палаточного лагеря.

Вика добежала и остановилась прямо перед ним.

– Андрей! Прошу, не уезжай, поговори со мной! – Вика боялась подойти вплотную и коснуться его, хотя именного этого больше всего и хотелось, обхватить его шею руками и вжаться в объятьях, которые больше никто и никогда не сможет расцепить.

Взгляд Андрея заметался сначала по палаткам перед ним, а потом он всё же повернулся к Вике, тут же уставился на слегка потемневший синяк на её лице.

– Уезжай домой!