Глава 13 · Опаляющий жар, вершина вулкана и «новая» Ева

— Здравствуй, Вилл. Отличная работа, дальше я сам, — спокойно произнес Шей и разжал пальцы.

Горячие ладони погладили мои дрожащие плечи, согревая их приятным теплом. Я подняла глаза на мужа, сглотнула режущий ком в горле и, сопротивляясь едкому чувству в груди, не давая ему разрастись и поглотить сердце, произнесла:

— Я готова вернуться домой.

Сказала это твердо, хоть говорить было непросто, так как от холода и волнения зуб на зуб не попадал. Я ни в коем случае не хотела выказывать слабость перед демоном, стоящим позади, чье присутствие ощущала всей кожей спины. Была готова оказаться где угодно, лишь бы подальше от него…

Успокаивающие, медленные поглаживания мужских ладоней приостановились. Лицо супруга озарила радостная, мальчишеская улыбка. Он поднялся с песка и осторожно взял меня на руки. Я носом уткнулась в его теплую, волосатую грудь и прикрыла веки. А в следующее мгновение неожиданно для самой себя отключилась.

Проснулась резко от того, что задыхалась во сне, и тут же открыла глаза. Передо мной в полумраке, на знакомом антикварном стуле сидела Анита — демоница, служащая семье Шейнотта уже около столетия. Сквозь плотные, светлые шторы, за которыми пряталась балконная дверь, едва пробивались солнечные лучи, и стройный женский силуэт, казалось, окружал невесомый золотистый ореол.

— Ваше Высочество, как вы себя чувствуете? — тихим, нежным голоском задала вопрос женщина и привстала с обтянутого бархатом сиденья.

Я приподняла спину, оперлась на локти и пробежалась взглядом по спальне. Кованую дверь, которую не так много времени тому назад снес с петель муж, проделав огромную дыру в стене, уже поместили обратно. Слева от кровати висело большое зеркало в позолоченной раме, когда-то разлетевшееся на сотни осколков, а сейчас выглядящее как новенькое. В нем отражалась Анита, которая как раз подошла к моему ложе.

— Все хорошо, — устало ответила я и уронила голову на мягкую подушку.

Тело ныло от боли и недавнего перенапряжения. Да и перемещение с Шейноттом наверняка отняло последние остатки сил. Но это были мелочи; разве можно было это все сравнить с тем, как пылало мое сердце и как мне было больно от этого. Оно словно вулкан извергалось, выбрасывало неистовую горящую лаву, обжигая все внутри меня.

Очень хотелось хоть чем-нибудь затушить этот огонь, чтобы больше не мучиться так…

— Вижу, вы очень утомлены. Не хотите искупаться? — нежно пропела служанка и расправила невидимые складки на подоле многослойной юбки серого платья.

Я уныло вздохнула, нехотя поднялась и уселась на краешке высокой кровати. Взглянула на демоницу, оценила ее идеальную осанку и холеный, округлый, приподнятый подбородок, демонстрирующий осознанное чувство собственного достоинства и безмятежную уверенность в том, что в жизни его обладательницы все идет как надо, и ответила, постаравшись вложить в свой голос максимум оптимизма и доброжелательности:

— Хорошая идея. Почерпну энергии и заодно, может, расслаблюсь наконец.

Сказав это, накинула на плечи поверх длинной сорочки шелковый пеньюар цвета розы и вышла из комнаты вслед за Анитой.

Через пару минут, преодолев несколько лестничных пролетов, мы добрались до купальни. Я вошла, а моя спутница осталась за дверью. В небольшом помещении витал знакомый запах мяты. Стены, пол и невысокий потолок были отделаны белым мрамором. В их полированной поверхности отражались шарики света, что мирно летали по всему пространству купальни и над бассейном, от которого подымался легкий пар.

Я мгновенно скинула с себя одежду, оставив ее на влажном полу, и приблизилась к краю живительного источника, наполненного природной горячей минеральной водой. Стоя на верхней ступеньке, неспешно опустила в воду одну ногу, и зеркальная поверхность бассейна колыхнулась, а на коже тут же собрались маленькие пузырьки.

Аккуратно спустилась по скользким ступеням и погрузилась до плеч в живительную влагу. Сделала несколько медленных, глубоких вдохов, подошла к мраморному выступу у стенки бассейна и села на него. Откинула голову, закрыла глаза. Продолжая размеренно дышать, постаралась отогнать невеселые воспоминания — таким образом хотела успокоить ноющее сердце…

Немного позже услышала, как резко открылась дверь купальни. Это оторвало меня от медитации, а по шее пробежал холодок. Уверенные, мерные шаги принадлежали моему мужу — я знала это еще и потому, что чувствовала его присутствие ментально. Такова магия нашей связи.

Прошуршала снимаемая одежда, прошлепали босые, быстро приближающиеся ноги, и вот уже у края бассейна нарисовался мой супруг, полностью обнаженный. Он игриво подмигнул мне с высоты своего роста, поднял руки, соединил ладони и ласточкой нырнул в источник, вызвав шумный всплеск воды.

Затем всплыл на поверхность и неторопливо направился ко мне. В тусклом, нежном свете летающих шаров вода, стекающая по гладкой, загорелой коже мужа, поблескивала. Как и красные глаза, которые изучали мое лицо, словно не видели его уже несколько столетий и пытались обнаружить мельчайшие изменения. На самом деле, им неоткуда было взяться, ведь после моего побега прошло не так уж много времени.

— Как ты себя чувствуешь? — низким бархатным голосом пророкотал супруг и приблизился ко мне вплотную.

Горячая мужская ладонь ласково коснулась щеки. Твердые пальцы скользнули вниз по шее, ушли под воду и там принялись поглаживать мое плечо. Я кашлянула, прочистив горло, и тихо произнесла:

— Уже лучше. А ты?

— Я рад, что ты наконец снова рядом…

Муж склонился, прижался. Бесцеремонная большая ладонь скользящим движением опустилась ниже и обхватила грудь.

Я тут же вцепилась в его запястье обеими руками.

— Мне нужно объясниться перед тобой, — робко, еле слышно произнесла я.

Кожу моей шеи опалили горячие губы Шейнотта. Он прошептал:

— Слушаю тебя…

Пытаясь собрать мысли воедино, я крепче сжала пальцы на запястье мужа. Но его рука даже не шелохнулась, продолжая нежно сминать округлость груди. От этих дразнящих прикосновений сердце во мне вспыхивало, обжигая все внутри, а сознание начинало тонуть в знакомом, сладком томлении. Однако пока еще немного владела собой, поэтому нерешительно уперлась ладонями в мокрую грудь Шея.

— Остановись… — шепнула ему, при этом руки безвольно соскользнули с рельефных мужских мышц и упали в воду, подняв фонтан брызг.

Демон отпрянул и посмотрел на меня с легким непониманием. Красные глаза искрились от неприкрытого дикого желания зверя, являвшегося его неотделимой частью. Я ощущала посредством магии, что животное взывало ко мне, просило Шея не останавливаться, но мужчина пытался держать эти буйные эмоции в узде стального самоконтроля, топя их в горящем мареве своей души.

Супруг шумно выдохнул и отпустил мою грудь, и я разом освободилась от пленяющих разум эмоций. Сознание просветлилось. Воспользовавшись этим моментом, я выпалила:

— Я сбежала, чтобы найти жреца, связавшего нас любовными чарами. Хотела, и все еще хочу-у-у… избавиться от них…

Шейнотт замер. Точеные скулы, покрытые щетиной, нервно двинулись. Он отвел взгляд и сжал губы в тонкую нитку. Каждая секунда казалась мне вечностью, я нервно кусала губы. Боялась говорить что-то еще. Догадывалась, что уже сказанное мною сильно ранило его. Хотя чего уж там скрывать — я знала это… Чувствовала… Слышала пронзительный вой зверя, разрывающего сердце мужа в клочья.

По его нахмуренному лбу медленно скатилась капля пота и затерялась в густой, темной брови. Неожиданно крепкие руки подхватили меня за подмышки, вытащили из источника, приподняли и усадили на твердый мрамор. С моего тела стекала вода. Широкие мужские ладони раздвинули мне бедра. Утвердив колено на выступе бассейна, демон приблизился, руками оперся о борт и навис надо мной.

Я застыла в ожидании.

Он рвано дышал.

Наши мокрые тела соприкасались. В этих местах кожу жгло. И это было… Да, да, да, это было приятно!!! Черт меня возьми! Мой разум снова поплыл…

Я смотрела на супруга, отчаянно пытавшегося сдерживать зверя, что рвался наружу. Еще чуть-чуть, и, казалось, он сорвется с цепи. И раздерет меня на части.

— Прости… — слетело с моих искусанных, дрожащих губ.

В душе тем временем зарождалась настоящая буря.

— Замолчи, — раздался грозный рык.

Красивое лицо Шея исказила гримаса ярости. Мои губы обдало его жарким дыханием, а потом мужчина коснулся их своими. Почти невесомо. И словно время остановилось… Я не двигалась. Лишь боковым зрением наблюдала, как вокруг нас в накаленном от напряжения воздухе танцуют тусклые шарики света.

Внезапно твердые губы смяли мои в ласковом поцелуе. Очень-очень нежно. Муж словно заново пробовал меня на вкус… Мурашки пробежали по позвоночнику, и в моей груди распустился бутон желания, выгоняя из головы последние остатки разума.

В этот момент, когда волна неконтролируемых эмоций накрыла меня и я углубила поцелуй, проникнув языком в его рот, демон отпрянул. И снова прильнул, покрывая мою шею невесомыми поцелуями. Влажные, теплые губы медленно спускались вниз и, достигнув груди, остановились. Скользкий язык, дразня, поддел сосок. Меня как будто пробило легким разрядом тока с головы до пят.

Тут мои руки дрогнули, и, не в силах более контролировать свое тело, я осторожно легла на мокрый мрамор. Сжала кулаки, ногти впились в ладони. На последнем издыхании пытаясь бороться с хаотичными эмоциями, понимала, что все это без толку, — кровь в венах уже начала закипать, а тело просило большего. Мое плавящееся сердце тянулось к измученному жаждой любви зверю, который с остервенением бился о стальной щит самоконтроля Шея.

Послышался тихий рык. Горячие ладони провели по внутренней части моих бедер, вызывая мучительно-приятный спазм внизу живота. А потом твердые губы коснулись меня внизу. Очередной разряд тока пробил тело, я невольно выгнулась дугой, и из груди вырвался жалобный стон.

Мысли перемешались. Внутри бушевала неистовая буря, круша остатки здравомыслия и высвобождая какую-то другую, новую версию Евы. Ту, что безумно хотела своего мужа и наслаждалась его скользким языком, вылизывающим ее нежно-нежно. Мои руки (точнее, руки той «новой Евы») легли на голову Шея, пальцы аккуратно смяли его мокрые волосы.

Мужчина ладонями обхватил мои ягодицы, рывком придвинул мой пах к своему рту. Я сдалась. Полностью погрузилась в пьянящие ощущения. По телу вверх и вниз бегали мурашки наслаждения, как взрывные волны в бушующем океане.

Губы Шея вытворяли невероятное: целовали, всасывали, отпускали и снова всасывали. Подкидывали меня на вершину вулкана. Лава стремительно копилась в его жерле, и я дрожала от предвкушения извержения. Тихо, приглушенно стонала, пальцами сильнее сжимала волосы супруга. Струны чувств натянулись до предела. И наконец все мое существо сотряс оглушительный, ослепляющий взрыв. Я вскрикнула. По телу яркими искрами рассыпалось тягучее, шелковое ощущение, обволакивая каждый изгиб, впитываясь в раскаленную кожу, постепенно остужая ее…

Спустя несколько мгновений Шейнотт выбрался из воды и склонился надо мной. Красные глаза ярко горели, на скулах проступила черная шерсть. Он смотрел на меня и молчал, словно пытался в чем-то разобраться. Но разбираться было, по сути, не в чем…

Когда пришла в себя и тело отпустила мелкая дрожь, прошептала:

— Ты победил…

Меня тут же накрыло яростной волной, исходившей от победоносно завывавшего внутри Шея зверя. Супруг неспешно поднялся. Я опустила отяжелевшие веки.

Вот и все.

Удаляющиеся шаги мужа… Скрип двери… Легкий холодок…

Пока мы связаны чарами — я в его власти. И он понимает это.

Что же теперь с нами будет?..

Погруженная в раздумья, я долго лежала на холодном мраморе и наблюдала за шариками света, летающими по всему периметру темного помещения. Еще лет десять назад ни за что бы не смогла себе вообразить свое будущее таким, каким оно было сейчас… Запутанное, пугающее, неоднозначное… Будущее, в котором я уже не могла определить, что хорошо, а что плохо.

Я сбилась с пути и свернула не там, где должна была…

Теперь и вовсе неразбериха в голове. Нет ясности. Не знаю, что делать…

Не понимаю даже, чего хочу…

Спустя какое-то время озноб пробрал меня до костей, и я поднялась с холодного пола. Подобрала шелковый пеньюар, накинула его на плечи и, потуже затянув тонкий пояс на талии, покинула купальню.

В коридоре возле двери в терпеливом ожидании застыла Анита, подпирая стену спиной. При моем появлении девушка встрепенулась, отлипла от стены и спросила:

— Ваше Высочество, не желаете позавтракать?

Поесть сейчас, наверно, было бы не лишне, но из-за испорченного настроения аппетита не чувствовала, да и живот скручивало.

— Я не голодна, спасибо.

Сказав это, стремительно зашагала по коридору обратно в свою комнату. Хотелось побыстрее скрыться ото всех. Спрятаться.

Остаться наедине с самой собой и подумать.

Мои мокрые, замерзшие ступни ощущали мелкие камешки на жестком бордовом ковре, по которому я почти бежала. Камешки неприятно впивались в кожу, и эта легкая физическая боль чуть-чуть отвлекала от нравственных терзаний. У двери в спальню остановилась и вежливо попросила служанку, что неотступно следовала за мной:

— Оставь меня одну, пожалуйста.

Анита была сильно против; я поняла это по ее насупленным густым бровям и взгляду, выражавшему неприкрытое неудовольствие. Но все же она промолчала, отвесив учтивый поклон.

Я толкнула тяжелую, массивную дверь и вошла в комнату. Вытерла ноги о ворсистый ковер, который, в отличие от того, что простирался в коридоре, всегда был образцово чистым. Пробивавшиеся внутрь спальни солнечные лучи раздражали. Состояние у меня было совсем не солнечное, и атмосферу хотелось создать подобающую. Мигом подскочила к балконному окну и задернула плотные шторы. Ну, вот, вожделенный полумрак. Так-то лучше.

Потом упала в объятия большой, мягкой кровати. Подмяла подушку под голову и укрылась пуховым одеялом. Гладкий шелк светлого постельного белья приятно ласкал кожу, я постепенно согревалась, и мерзкие, холодные мурашки отступали. Незаметно для самой себя провалилась в сон.

Проснулась от легкого, почти невесомого, нежного прикосновения к щеке. Медленно подняла тяжелые веки и сквозь сонную пелену различила чей-то женский силуэт. Обоняние уловило знакомый цветочный аромат.

— Мам, это ты? — шепотом позвала ту, чьи пальцы ласково гладили мою щеку, убирали пряди волос с лица, заправляли их за ухо.

— Да, доченька.

Я приподняла голову, оперлась на локти. Проморгалась и наконец увидела мамочку, по которой успела соскучиться больше всего на свете. Сперва золотые выразительные глаза с нежностью смотрели на меня, словно что-то ища на моем лице. А потом в ее взгляде промелькнуло облегчение, и губы растянулись в лучистой улыбке.

— Рада, что ты вернулась домой, — родной голос прозвучал как волшебная, успокаивающая мелодия. — Извини, я тебя разбудила, наверно. Но ты спала целые сутки. А скоро торжественный прием.

Родительница опустила тонкую руку на покрывало, разгладила на нем складки.

— Какой прием? — моему удивлению не было предела.

— Послебрачный ужин. Или ты совсем позабыла наши обычаи за время своего отсутствия?

Мама поднялась с кровати, подцепила и подтянула обратно на плечо сползшую тонкую бретель длинного облегающего платья. В полумраке комнаты было трудно разглядеть, какого цвета ее изысканный наряд, но стало ясно, что подобран он для особого случая. Не для ужина ли?

Я помотала головой, окончательно приходя в себя, и поинтересовалась:

— А когда именно состоится прием? Не уверена, что это хорошая идея.

— Почему? — Ее идеально изогнутые брови театрально взметнулись вверх.

— У нас с Шеем не все так гладко, сама понимаешь. Может, отменим этот самый ужин?

Родительница скрестила руки на груди.

— Не глупи! Шейнотт себе места не находил после твоего побега. Ты бы видела его: сразу поднял свое элитное войско и направился на твои поиски, отбросив в сторону все имперские дела. Если это не та самая настоящая любовь, которую ты так настойчиво ищешь, то, значит, я ничего в этом не понимаю.

Присев на краешке кровати, я снова погрузилась в тяжкие думы: может, это любовь… но настоящая ли?.. Откуда она знает, что это не действие связывающих нас чар? И что будет, если мы эти чары снимем? И будет ли что-нибудь вообще…

— Евора, хватит хандрить. Через несколько часов мы должны быть на ужине. Кое-кто из гостей уже прибыл. А по поводу мужа не волнуйся. Все у вас наладится.

Взглянула на свою наставницу исподлобья — эту упрямую суккубицу не переубедить. Подавив мученический вздох, встала с кровати.

— Хорошо, — выдавила сквозь зубы.

Надо срочно поговорить с Шейноттом. Никто кроме нас не решит наших проблем. И мама права — печалиться не стоит, никаких плодов это не принесет, только время потрачу напрасно.

— Хорошая девочка, — прощебетала неугомонная мамуля и, подойдя к большому шкафу, отворила дверцы. — Прежде всего, подберем тебе платье.