Глава 17 · Зачарованный клинок и его ужасные последствия

Не успела ничего ответить, так как почувствовала, что ментальная связь с Шейноттом оборвалась. Видимо, он использует пространственную магию.

Между тем удалось разглядеть того, кто очень быстро сокращал расстояние между нами. Из моей груди вырвался вздох облегчения — это был Вилларх Труэго…

Поднялась с травы, сложила крылья за спиной и побежала ему навстречу. Демон, по-видимому, узнал меня, потому что тоже ускорил шаг.

И вот я уже падаю в его раскрытые объятия, крепко прижимаюсь. Ко мне инстинктивно снова возвращается человеческий облик.

— Вилл, как же я рада, что это ты! — шепчу, уткнувшись в изгиб его шеи, вдыхаю его запах.

Воин нежно и успокаивающе поглаживает мне спину. Я отрывисто дышу, изнемогая от счастья. Все уже позади. Теперь он рядом, и мне ничегошеньки не угрожает — он не позволит!

— Никогда больше не отпущу… — рокочет мой спаситель, и его горячие ладони накрывают мои щеки.

Вилларх приподнимает мое лицо, внимательно вглядывается в него, и во взгляде плещутся, как волны в океане, радость и облегчение.

— Никогда не говори «никогда», — тихо произношу я, любуясь его зелеными, как весенняя трава, глазами. И шутливо добавляю: — Практика показывает, что я откуда угодно и от кого угодно могу сбежать!

Осознание, что у меня действительно получилось вырваться из плена и теперь мне больше ничего не грозит, наполняет сердце эйфорией. Напряжение мышц отпускает, сердце успокаивается. Как хорошо!..

— Забери меня домой, я так устала, — еле ворочая языком, произнесла я, чувствуя, что глаза просто слипаются от изнеможения.

Накопившаяся усталость накрыла непроницаемым коконом, ноги стали как будто ватными, колени подогнулись, и в этот миг руки демона подхватили меня.

— Домой, так домой… — сказал он.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем провалиться в незамедлительный, почти что обморочный сон, по-видимому, жизненно необходимый измученному организму…

…Пробудилась от легкого шороха. Я лежала в своей комнате, в мягкой кровати, укрытая чуть ли не с головой пуховым одеялом. Рядом возле столика копошилась мамочка. Увидела, как она, стараясь не шуметь, поставила в широкую хрустальную вазу пышный букет ароматных роз. Цветы были алого цвета, того же глубокого оттенка, что и ее изысканное приталенное платье из шелка.

— Мам… — тихонечко позвала ее.

Родительница тут же оторвалась от своего занятия и, подойдя к моему ложу, аккуратно присела на краешке… М-м-м… От нее самой исходил пьянящий аромат роз.

— Как ты себя чувствуешь? — прозвенел мелодичный голосок мамы.

Ее пальцы принялись нежно перебирать пряди моих волос. Так приятно…

— Бывало и лучше, — созналась я, ощущая зуд во всем теле.

Слегка подвигала руками, потрогала шею сзади. Место, где прежде был вытатуирован символ имперского рода, отозвалось острой болью. Вместо раны на коже мои пальцы наткнулись на тканевую повязку.

Черт! Неужели не зажило еще?

— Как долго я спала? — поинтересовалась я и, преодолевая слабость, присела на кровати.

— Два дня, — ответила мамуля и как будто слегка смутилась.

Как-то странно она себя ведет! Выразительные золотые глаза взирают на меня с преувеличенным сочувствием, будто со мной стряслось что-то непоправимое. Понимаю если б мне ноги оторвало и я уже никогда не смогла бы ходить, но так волноваться из-за пары царапин…

— Мам, случилось что-то серьезное?

— Не знаю, как сказать… — протянула она и отвела взгляд.

Да что происходит-то?

— Мама! — Непререкаемый тон моего голоса заставил ее вновь взглянуть на меня.

— Ну… тут такое дело… видишь ли… — замямлила родительница. Потом взяла со столика зеркальце в серебряном обрамлении, неуверенно протянула его трепетной рукой и наконец-то выдавила из себя: — Клинок оказался зачарованным…

Какой клинок? Неужели тот, что принадлежал Кэррит?

Резко схватила зеркальце и поднесла его к лицу, но чуть не выронила из внезапно похолодевших рук, когда увидела свое отражение. Огромный багровый шрам тянулся от уголка моих губ до самого уха.

— Дьявол, регенерация не действует. Как же теперь избавиться от этого уродства⁈ — взволнованно спросила я, разглядывая жуткую, с рваными краями полоску, пробороздившую мое лицо.

Раньше, видя шрамы на теле у воинов, принимала их как нечто само собой разумеющееся. Раз ты солдат, то раны и увечья — неизбежная твоя участь. Но только теперь поняла, почему некоторые из этих знаков воинской доблести остаются порой на всю жизнь, несмотря на то что наши тела обычно регенерируют: виной тому зачарованное оружие.

Перевела взгляд на маму, как будто ища подтверждения своей догадке на ее лице. Та горестно вздохнула, а потом успокаивающе произнесла:

— Доченька, не волнуйся, мы обязательно все исправим. Я уже привлекла лучших докторов империи. Они сейчас пытаются распутать заклинание, наложенное на клинок. И как только получат формулу, мы сможем создать анти-чары.

— А если не распутают? — спросила я, боясь услышать ответ.

Но мама ничего не сказала, лишь молча пожала плечами и бережно накрыла дрожащими ладонями мою руку, в которой я мертвой хваткой зажимала ручку зеркальца.

Это что же получается — мне теперь, возможно, придется с этим шрамом всю жизнь ходить?..

Мама аккуратно разжала мои стиснутые пальцы, забрала зеркальце и положила его на столик под крону пышного букета роз. Потом участливо поинтересовалась:

— Доченька, ты не проголодалась? Может, приказать прислуге принести тебе что-нибудь перекусить?

Я мимолетно представила себе свои любимейшие блюда, отчего даже приступ дикого голода накатил. Однако состояние было настолько паршивое, что инстинктивно поморщилась и отрицательно помотала головой. Нет уж. Только не сейчас.

Кстати, о прислуге…

— Мам, а с Анитой все в порядке? — спросила, мучимая щемящим чувством вины.

— Да, не волнуйся. Мы отправили ее в отпуск.

От этой новости как будто огромный камень с души свалился, и я облегченно вздохнула. Как же здорово, что девушка жива!

Расслабившись, уронила голову на подушку и, раскинув руки в стороны, уставилась на высокий потолок — беленький, свежевыкрашенный. Вот бы отыскать огромную кисть и такую же белоснежную краску и полностью, не оставляя прогалин, раскрасить в этот чистый цвет всю свою жизнь! А потом взять да и начать все сначала…

— Мамочка, не обидишься, если попрошу тебя оставить меня одну ненадолго? — взмолилась я. Как-то вмиг поняла, что сейчас крайне необходимо побыть наедине со своими мыслями и обдумать дальнейшие действия.

— … И пусть ко мне никого не пускают. Пожалуйста!

Суккубица натянула пуховое одеяло до самого моего подбородка и весело ответила:

— Будет сделано.

Потом бережно убрала пряди с моего лица и заправила их за ухо.

— Что ж, дорогая, пойду по своим делам.

— Спаси-и-ибо, — благодарно выдохнула я.

Мамуля нежно коснулась губами моего лба, потом поднялась с кровати и покинула комнату. В следующий миг из-за плотно прикрытой кованой двери я услышала, как родительница отчитывает кого-то наставительным тоном. Мужчину, похоже. То ли отца, то ли Шейнотта — не разобрала. Но визитер, видно, очень стремился повидаться со мной. Вот только мне ни с кем не хотелось ни встречаться, ни, тем более, разговаривать. Укрывшись одеялом с головой, я попыталась вздремнуть.

Долго ворочалась в кровати, чутко реагируя на каждый шорох и еле слышные звуки, доносящиеся снаружи. Наконец поняла, что уснуть не удастся. Ну и ладно, решила я… Довольно без толку валяться в кровати. Ни к чему хорошему это не приведет. Надо поскорее собираться с мыслями, чтобы не мучить окружающих своей нерешительностью.

Выбралась из-под одеяла, спрыгнула с кровати и направилась к шкафу. Быстро нашла среди разнообразной одежды свой любимый пеньюар лазурного цвета, надела его поверх шелковой ночнушки, завязала пояс на талии и подошла к двери. Медленно приоткрыла ее и посмотрела сквозь тонкую щелочку. В сумрачном коридоре, у стены напротив моих покоев, замерла чья-то фигура. Видимо, мама поставила кого-то посторожить меня, на всякий случай.

— Хэй, — шепотом позвала своего безмолвного стражника, — подойди-ка сюда.

Фигура резко встрепенулась и, отпрянув от стены, поспешила на мой зов. Передо мной высветилось миловидное женское личико с большими голубыми глазами и курносым носиком, усыпанным рыжими веснушками.

— Ваше Высочество, вы уже проснулись? — тихим голоском проворковала девушка.

— Ну, да, да. Слушай, принеси мне кофе, пожалуйста. Только никому не говори, что я встала. Ладно?

Девчонка понятливо кивнула и мигом бросилась исполнять мою просьбу. Я бесшумно прикрыла дверь, оставив ее незапертой, и протопала по мягкому ворсу ковра до уютного, изящного диванчика. Рухнула на него, откинула голову на спинку и задумалась…

О чем я размышляла?

Да обо всем!

О том, как разобраться в чувствах сразу к двум мужчинам, двум моим верным рыцарям — законному мужу и постороннему демону, пусть даже легендарному укротителю, и, возможно, лучшему из всех, кого до сих пор встречала… Ломала голову и относительно своих желаний. Я ведь до сих пор еще не осознала, чем хотела бы заниматься в этой жизни…

День пролетел незаметно. Я выстраивала целые схемы и вычерчивала алгоритмы возможных действий на огромном листе бумаги, который прикрепила к стене. Время от времени прихлебывала кофе, выходила на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха. В какой-то момент с удивлением обнаружила, что яркое летнее солнце подобралось уже к линии горизонта: огромный багряный диск медленно опускался за верхушки деревьев бесконечного леса.

Прошлась вдоль стены, снова внимательно просмотрела свой план. И в этот миг все в спальне неожиданно затряслось, ну, совсем так, как в злополучной зловонной темнице перед самым моим побегом из нее. Я напряглась, разом вспомнив и свое похищение, и пытки, и страх неминуемой смерти. Что происходит?!!

Комнату снова встряхнуло, и я услышала, как коридор заполнил гул голосов и топот бегущих ног целого отряда демонов. Да что же там творится?

Я потуже затянула пояс на длинном халатике, сунула ноги в босоножки на невысокой шпильке — они первые попались мне на глаза — и быстро покинула комнату.

Увидела, как по лестнице целой гурьбой спускаются несколько демонов из дворцовой стражи. Поспешила за ними, придерживаясь за высокие перила, ведь раз за разом весь замок трясло, словно при землетрясении. Их в наших краях случается много — дело привычное для области, окруженной вулканами. Однако мне подсказывало шестое чувство, что вовсе не это природное явление пыталось сравнять дворец с землей. Причина крылась в чем-то другом. От неожиданного волнения сердце забилось чаще.

По мере приближения к холлу все отчетливее доносились до меня мужские голоса, сливающиеся в суматошном крике. Пробегая по коридору, видела, как из открытых настежь дверей вылетали огненные клочки разноцветной магии и падали на ковер, который немедленно вспыхивал изумрудным и багровым пламенем. Подоспевшая стража тут же тушила волшебный огонь чарами. Вслед за последней группой воинов я влетела в гостевой холл и обомлела от вида весьма живописной картины, открывшейся моему взору.

Тяжелые шторы на больших окнах, горящие двухцветным огнем, представляли собой отличную декорацию к разворачивающемуся в холле действу. А посмотреть было на что! По светлому мраморному полу, в котором отражались вспышки магии, перекатывались, вцепившись друг в друга, мой муженек, превратившийся в черного оборотня с яркими красными глазами, и всеми уважаемый элитный воин империи, тоже, соответственно, принявший ипостась; причем последний пытался выколоть эти самые красные глаза своему противнику.

Стражи было ринулись разнимать дерущихся, но так и не смогли приблизиться, потому что их отшвырнуло назад защитными магическими барьерами. Преграды засветились сразу, как только к ним прикоснулись, и теперь можно было четко разглядеть их границы.

— Шей! — позвала мужа с помощью ментальной связи.

А с его стороны — тишина…

Вот зараза! Когда успел отгородиться-то⁈

Просторное помещение неожиданно потряс утробный вой оборотня. Вилларх все же воткнул свой рог Его Высочеству в плечо: по густой черной шерсти зверя заструилась кровь… Бедный Шейнотт! Больно, наверно… Надо срочно что-то предпринимать, иначе поубивают друг друга. Думай, Ева, думай!

Однако мои мозги как будто вынесло из головы оглушительным взрывом. Я обалдело наблюдала за кровопролитной схваткой двух моих любимых мужчин и пыталась оживить парализованный от ужаса разум. Наконец одна любопытная мысль все же посетила меня. Хм-м-м… Чем черт не шутит. По-моему, должно сработать! Но для исполнения задуманного мне нужен помощник. Что ж, за этим дело, кажется, тоже не станет.

Поспешила к стражникам, которые в это время были заняты тем, что пытались пробить магические барьеры: кто долбил оружием, кто швырял энергетические шары. Только их усилия не приносили должного результата — преграды лишь осыпали толпу солдат яркими искрами магии.

— Эй, ты, давай-ка отойдем в сторонку! — обратилась громко к одному из демонов, пытаясь перекричать гул заклинаний, доносящихся со всех сторон. Никакой реакции. Тогда похлопала воина по жесткому наплечнику.

Тот развернулся на сто восемьдесят градусов, глаза цвета лимона при виде меня округлились и стали напоминать не только цветом, но и формой вышеупомянутый фрукт.

— Ваше Высочество, что вы здесь делаете⁈ Вам опасно находиться рядом с магическим сражением! — скороговоркой пробормотал рыжеволосый мужчина и, осторожно взяв меня за руку, отвел подальше от вспыхивающих то и дело барьеров.

— Нет, нет, как раз тут мне и место! Как вы их остановите, если не в силах справиться даже с защитной магией? Они либо убьют друг друга, либо дворец спалят дотла, предварительно разрушив его до основания, и тогда всем нам мало не покажется! — Я произнесла свою речь, просто кипя от возмущения, и ткнула для верности пальцем в металлический нагрудник демона, добавив настоятельным тоном: — Я остаюсь здесь, а ты мне поможешь отвлечь их друг от друга!

Для пущей важности сжала губы в тонкую линию, театрально расправила плечи, вскинула подбородок и вперила в собеседника свирепый взгляд, хоть и смотрела на него снизу вверх. Своим напыщенным видом пыталась хоть немного сгладить тот факт, что на фоне всех этих великанов, я, увы, выглядела как маленький щенок, затесавшийся в стаю матерых саблезубых тигров, — беззащитно и неубедительно, в общем.

Густые брови мужчины удивленно взметнулись вверх, глубокие морщины на широком лбу отразили напряженный мыслительный процесс, активизировавшийся в голове исполина. Он секунду еще помолчал, а потом недовольно буркнул:

— Хорошо…

После чего почесал квадратный нос и поинтересовался:

— Что прикажете делать?

Я, мысленно торжествуя победу, мило улыбнулась воину и вкратце изложила свой план действий. После чего отошла подальше к выходу, а страж вернулся к остальным. Тут пол под ногами снова заходил ходуном, а позолоченные светильники на стенах и останки разбитых подвесных люстр задребезжали, как будто жалуясь на невиданное ими доселе безобразие в стенах императорской резиденции. В этот момент рыжеволосый демон временно прекратил дубасить барьер и незаметно для остальных бросил в мою сторону огненный шар, а потом с удвоенной силой снова взялся за свое бесполезное занятие.

Шар с шумом рухнул рядом со мной, и куски разрушенной мраморной плитки разлетелись в разные стороны, а меня взрывной волной отбросило к стене. Я, как и было задумано, что есть мочи жалобно взревела. Ну, а что? Спектакль так спектакль! Мой вопль привлек внимание стражи, солдаты все до единого обернулись в мою сторону, а вслед за ними и дерущиеся за непробиваемым барьером демоны невольно устремили на меня свои залитые неистовой злобой глаза. Медленно сползая спиной по стене, я с удовлетворением наблюдала, как защитная магическая преграда вмиг обрушилась, рассыпалась по зеркальной поверхности пола светящейся пыльцой, а мои мужчины наконец-то отцепились друг от друга и со всех ног бросились ко мне.

Оборотень первым подхватил меня могучими лапами. Вилларх опоздал всего на миг, но тут же грозно прорычал зверю в морду:

— Она моя!

Красные глаза моего совсем озверевшего супруга сверкнули яростью, он оскалился. Черт! Нельзя допустить очередной потасовки.

Я снова жалостно взвизгнула и скривила лицо так, будто у меня где-то сильно-сильно болит, а руками схватилась за живот для пущего эффекта. Соперники немедленно прекратили рычать друг на друга и взволнованно уставились на меня.

Тут в холл влетел еще один отряд стражи, и все воины встали как вкопанные у порога, удивленно разглядывая нашу троицу.

— Всем разойтись! — жестко скомандовал господин Труэго, взмахнув огромными крыльями.

Грозный рык оборотня ускорил исполнение приказа, и стража быстренько ретировалась из разгромленного, задымленного холла.

Демон-укротитель принял человеческое обличье (его фирменная одежка волшебным образом уцелела во время боя — заговоренная, видно; и выглядел воин вполне себе сносно), а затем мужчина пальцами нежно коснулся моей щеки:

— Где болит, Ева?

Зверь, чтобы избежать нашего с Виллархом тактильного контакта, резко отпрянул, по-прежнему крепко удерживая меня на своих лапах, и снова оскалился.

Ну, просто дети малые! Я закатила глаза, скрестила руки на груди и посмотрела на драгоценного муженька. А потом как рявкну:

— Поставь меня на ноги. Немедленно!!!

Оборотень обиженно взвыл, похлопал пушистыми ресницами, но все же послушно опустил меня на пол. Я стряхнула черную шерсть, прилипшую к шелковому халатику, поправила поясок и вперила в виновников безобразного происшествия злющий-презлющий взгляд.

— Вы что натворили⁈ — крикнула как фельдфебель на новобранцев.

Господин Труэго тяжело вздохнул и пожал плечами, а оборотень печально опустил морду и тоненько завыл.

— Отставить! — снова рыкнула я.

Ишь, клоунаду устроили — разжалобить меня, как видно, вознамерились. Не выйдет!!! Я шумно выдохнула через нос.

В следующий миг шерсть на теле оборотня стала медленно исчезать, фигура зверя — видоизменяться, и спустя несколько секунд, слава Дьяволу, передо мной стоял, хоть и в чем мать родила (хорошо, что стража не видит), но все же наследный принц империи, а не бешеное, неуправляемое животное! Рваная рана на его плече уже начала затягиваться. Фу-у-ух! Уже хорошо… Красные глазки мужа виновато забегали по сторонам, он даже взглянуть на меня не решался. То-то же!

— Ты нас прости, принцесса, — первым отважился открыть рот элитный воин Труэго, снимая кожанку и протягивая ее Шейнотту.

Тот резким движением руки выхватил предложенную ему вещь и быстренько накинул на себя. Курточка едва-едва прикрывала пикантные места Его Высочества.

— Прости, любимая… — вставил свое слово супруг и несмело поднял на меня глаза.

— Она не твоя любимая! — немедленно отреагировал его соперник, окончательно растерявший всю свою хваленую выдержку, невозмутимость и лоск, потому что истерически взрыкивал по каждому приличному и неприличному поводу.

Демоны вперили друг в друга гневные взгляды и свирепо задышали. Казалось, сейчас все вокруг заискрится от зашкаливавшего напряжения. Они снова за свое!!!

Я почувствовала приступ самой настоящей мигрени. Разбираться с этими детьми, застрявшими в телах взрослых мужчин, у меня не было ни сил, ни настроения.

— Прекратите уже! Хватит! — завопив, встала между драчунами. — Я ничья-я-я-я!!! Понятно вам⁈

Демоны встрепенулись. А я как будто от тяжеленных оков освободилась, все это время тянувших меня к земле. Все боялась сказать эти слова, но после того, как озвучила свое намерение, даже прилив сил ощутила. Давным-давно пора начать говорить за себя, а не потакать желаниям других…

— Ни-чья! — повторила твердо и перевела взгляд с господина Труэго, у которого проступили капельки пота на лбу, на своего супруга, разинувшего рот от изумления. — А с тобой я развожусь!

Большие руки мужа бережно обхватили мою ладонь, и демон суетливо затараторил:

— Любимая, что ты такое говоришь? А как же наши договора и обещания, что будет с твоими родными?

Я выдернула руку.

— Шейнотт, об этом мы еще поговорим, но решения своего я не изменю. А что касается соглашений, мы составим новые, причем такие, чтобы ни моя семья, ни твоя не были в убытке. Все ясно?

Демон потрясенно кивнул.

Я сделала шаг назад, еще раз серьезно посмотрела на зачинщиков переполоха и добавила:

— Возьмите себя уже в руки и будьте мужчинами, в конце концов!

Сказав это, развернулась и походкой от бедра направилась к выходу. До того момента, пока не скрылась в коридоре, каждой клеточкой тела ощущала, как мою персону провожали напряженные взгляды демонов.

Вот так вот! Знай наших!

И тем не менее, пока шла к себе в спальню, все размышляла: «Как изменятся жизни тех двоих из-за принятого мною решения? Может, я все же слишком эгоистично поступаю?..»