Глава 18

Сердце забилось быстрее.

— Где ты это нашел?

— В одном из уцелевших шкафов, — Ланзо самодовольно улыбнулся. — Решил, что может пригодиться.

Я жадно вчитывалась в текст, пытаясь разобрать древние формулировки и сложные магические термины. Что-то в описании заставило меня нахмуриться.

— Тут написано, что этот ритуал нужно проводить в полнолуние, — сказала я, поднимая взгляд на Ланзо. — И требуется… постой-ка… «сердце лягушки, выращенной на луне»? Это какая-то шутка?

Ланзо пожал плечами.

— Может, метафора? Или какое-то кодовое название редкого ингредиента?

Я продолжила читать, и с каждой строчкой мое разочарование только росло.

— Здесь написано, что после ритуала души перемещаются… — я запнулась, перечитывая абзац, — в ближайшие подходящие сосуды. То есть, если рядом не будет наших тел, мы можем… о боги, тут написано, что можем переселиться в животных или даже предметы!

Анортан, который до этого молча наблюдал за нами, подошел ближе и забрал у меня свиток. Он быстро пробежал глазами по тексту, и его губы тронула легкая улыбка.

— Это ненастоящий ритуал, — сказал он. — Шутка, которую когда-то давно придумал придворный маг моего деда, чтобы разыграть своих учеников. «Сердце лягушки, выращенной на луне» и «слезы смеющегося камня» — это невозможные ингредиенты. Он дал им это на каком-то экзамене, и они бились над разгадкой три дня, пока не поняли в чём дело. Так он учил их думать своей головой.

Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Надежда, которая вспыхнула на мгновение, погасла также быстро.

— Замечательно, — пробормотала я. — Просто отлично.

— Эй, я пытался помочь, — возразил Ланзо, скрещивая руки на груди. — Откуда мне было знать, что это розыгрыш?

— Может, стоило проверить, прежде чем давать мне ложную надежду? — огрызнулась я, чувствуя, как гнев поднимается волной.

— А может, стоило сказать «спасибо» за то, что я вообще пытаюсь что-то сделать, вместо того чтобы просто жаловаться? — парировал он.

Я открыла рот, чтобы ответить что-нибудь язвительное, но Анортан поднял руку, останавливая нашу перепалку.

— Достаточно, — произнес он тоном, не терпящим возражений. — Ваши ссоры не приближают нас к решению проблемы.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Он был прав, конечно. Но ситуация казалась такой безнадежной, что трудно было сохранять спокойствие.

Ланзо подошел ко мне — странно было видеть свое тело со стороны, двигающееся не так, как я привыкла. Он положил руку мне на плечо, и этот жест, исходящий от моего тела, вызвал странную смесь дискомфорта и утешения.

— Это не единственный способ, — сказал он, но я слышала неуверенность.

Анортан осторожно поставил поврежденный флакон на уцелевший стол и начал осматривать другие разбитые сосуды.

Я почувствовала, как что-то внутри меня ломается. Мы застряли. Я останусь в теле Ланзо, а он — в моем. Навсегда.

— Прекрасно, — я поднимаюсь на ноги. Ланзо было выше, и я все еще не привыкла к этому росту, длинным конечностям, к этой физической силе, которая ощущалась в каждом движении. — Просто прекрасно.

— Знаешь, я уже почти привык быть женщиной, — неожиданно произнес Ланзо, пытаясь разрядить обстановку. — Не так уж и плохо. Люди предлагают помочь с тяжелыми сумками, пропускают вперед в очереди…

Я резко повернулась к нему, чувствуя, как гнев поднимается новой волной.

— Прекрати! — почти прокричала я. — Это не шутка! Мы застряли, понимаешь? Ты в моем теле, я в твоем, и теперь… теперь…

Я не смогла закончить фразу. Слезы жгли глаза, и это было еще одним напоминанием о том, что я не в себе. Тело сопротивлялось этому проявлению эмоций.

Ланзо перестал улыбаться. Странно было видеть, как мое собственное лицо становится серьезным, как он смотрит на меня с сочувствием.

— Прости, — тихо сказал он. — Я просто пытался… не знаю. Сделать это менее болезненным.

Таинственный эльф, который до этого момента молча наблюдал за нами, подошел ближе. Его движения были текучими, словно он не ходил, а скользил над полом. Внимательно посмотрел на меня, затем на Ланзо, и что-то в его взгляде заставило меня замереть.

— Интересная ситуация, — произнес он мелодичным голосом. — Давно не видел подобного обмена.

— Мы можем обсудить вашу проблему позже, — вмешивается Анортан. — Сейчас есть более важные дела. Герцог что-то искал, и, судя по всему, он думал найти это у тебя, Ланзо… или у тебя, Майя, учитывая ваше текущее положение.

Я поморщилась при напоминании о нашем «положении».

— Нам нужно выяснить, что именно ищет герцог, и почему он думает, что это у вас, — продолжает Анортан. — Но сначала надо решить, как действовать дальше. Нужен план, связанный с законниками.

Я неохотно кивнула. Мысль о работе вызывала у меня глубокое отвращение.

— Да, — ответила я. — Можно использовать мои связи… вернее, те, что были… с законниками, чтобы выйти на герцога.

— Твою мать? — уточнил Ланзо, и я бросила на него гневный взгляд.

— Ты сейчас выругался или сделал предположение? — фыркаю я. — Ту женщину, которая меня продала, обвинив в том, чего я не совершала, — отрезала я.

Воспоминания нахлынули с новой силой — прикосновения, жадное, мерзкое дыхание отчима. Я сопротивлялась, кричала, царапалась. А потом то, как он истекал кровью. И она мне не поверила. Позвала законников и отдала меня им — на «исправление».

— Майя, — мягко окликнул Ланзо, возвращая меня в настоящее. — Я знаю, это сложно для тебя. Но это может быть наш единственный путь к герцогу.

Я сжала и разжала кулаки. Тело Ланзо было крепким, сильным, и сейчас я была благодарна за эту физическую мощь — она помогала мне чувствовать себя менее уязвимой.

— Я не хочу ее видеть, — твердо сказала я. — Не после всего, что она сделала.

Ланзо кивнул.

— Тебе и не придется. Я пойду. В конце концов, сейчас я выгляжу как ты, — он указал на мое тело, которое занимал. — Она не заметит разницы.

Я внимательно посмотрела на него. Действительно, со стороны он выглядел точно как я, но двигался иначе, говорил иначе, даже выражение лица было другим — более уверенным, с оттенком иронии, которой у меня никогда не было.

— Она заметит, — возразила я. — Она моя мать, как бы я ни ненавидела это признавать. Она знает меня.

— Знала, — поправил Ланзо. — Сколько лет прошло? Ты изменилась, Майя. И я могу сыграть твою роль достаточно убедительно для женщины, которая не видела тебя столько времени.

Я хотела возразить, но поняла, что он прав. Моя мать не видела меня с тех пор, как… Сейчас я совсем другой человек. Может быть, ей будет даже проще поверить Ланзо, играющему роль ее дочери, чем мне настоящей — слишком много горечи и боли было между нами.

— Хорошо, — наконец согласилась я. — Иди ты. Но будь осторожен. Она… умеет манипулировать.

Ланзо улыбнулся — странно было видеть свою улыбку, но с его характерной самоуверенностью.

— Не беспокойся. Я умею распознавать манипуляторов, — он подмигнул мне. — К тому же у меня будет преимущество — я буду знать, что она не моя настоящая мать.

Анортан кивнул, одобряя наш план.

— Хорошо. Ланзо, ты отправишься к матери Майи, попытаешься выяснить, что она знает о связях законников с герцогом. Пошли, выведу тебя, а то же снова полезешь на стену рисковать не своей жизнью.

— Ты просто завидуешь, что мне можно веселиться, а тебе нет, — огрызнулся тот.

— Вот ещё.

Уходя вместе с братом, Ланзо бросив на меня еще один обнадеживающий взгляд, направился к выходу из разрушенного хранилища.

Когда они ушли, я повернулась к эльфу.

— Что теперь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Эльф внезапно шагнул ко мне.

— Теперь, — произнес он тихо, — мы должны поговорить о том, что герцог ищет. И почему он думает, что это у тебя.

Я нахмурилась.

— Я не понимаю. У меня нет ничего особенного.

Эльф улыбнулся — его улыбка была странной, не совсем человеческой, с оттенком древней мудрости и чего-то еще, что я не могла определить.

— Дело не в физическом предмете, Майя, — сказал он. — Вся информация, которая нужна герцогу, находится у тебя в голове. Ты просто не знаешь об этом.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Что вы имеете в виду? Какая информация?

Остроухий подошел еще ближе, и теперь я могла рассмотреть его лицо в деталях: идеально симметричные черты, странные золотистые глаза с вертикальными зрачками, как у кошки, тонкие губы, изогнутые в полуулыбке.