Глава 19

Все разворачивалось очень интересно. Я даже начал уважать герцога за все те приключения, которые он нам обеспечил. Но это его не спасет от того, чтобы я свернул ему шею, когда увижу.

Я даже с Анортаном нашел общий язык ради этого. Временно, конечно, но все коалиции и создаются на то время, пока это выгодно обеим сторонам. А сейчас заинтересованы были мы оба, как бы нам ни хотелось набить друг другу морды.

Мы набросали схематично последовательность действий, мне выдали новое платье, как можно незаметнее, и плащ со встроенным в брошь артефактом слежения. Посмотрев на себя в зеркало, я очередной раз восхитился тому, как прекрасно выглядела Майя вне зависимости от того, во что она одета.

А потом пожалел, что я сейчас в ее теле, потому что хотелось чувствовать это тело в своих руках, а не находиться в нем. И ради этого я готов был рыть землю носом, а потом просто дать понять, что плевать я хотел на все ее сомнения и страхи и больше не отпущу.

Анортану не потребовалось много времени, чтобы узнать, где сейчас живет мать Майи. Как и то, что у нее были какие-то связи с Главным инквизитором. Не поэтому ли Майю так легко взяли в оборот, когда должны были казнить за убийство? Так себе мать, конечно. Ничем не лучше моего гребаного папаши.

Ладно, уже настала пора начать представление. Я выскользнул из полуразрушенной аллеи, нервно оглядываясь и всем своим видом давая понять, как я нервничаю и пытаюсь скрыться от чужих глаз. Передо мной маячил тот самый дом. Не дворец, конечно, но и не лачуга. Аккуратный, подкрашенный, с цветочками на окнах.

Я был удивлен, когда узнал, кто на самом деле владел этим домом. Впрочем, Анортан тоже. И это радовало душу: он терпеть не мог признавать, что где-то не уследил и облажался. А вот тут он облажался по полной программе, упустив врага под самым носом.

Вдохнул поглубже, заставляя плечи Майи ссутулиться, а взгляд стать растерянным и испуганным. Внутри же кипело. Предательство — самое отвратительное, что может сделать человек. Мать Майи уже не была для меня даже человеком, она была эгоистичным чудовищем, которое хотелось уничтожить.

Но сегодня мне нужна была не месть. Пока что. Нужна была игра. Игра на материнских чувствах… или хотя бы на том, что она могла выдавать за них.

Дверь открыла она сама. Я это понял по каким-то отдельным чертам лица. Время исказило их за счет веса и морщин, но в мелочах было однозначное сходство.

В ее глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся настороженностью и неприязнью.

— Ты? — презрительно искривив губы, произнесла она.

Только и всего. Столько лет прошло, а она явно ни грамма не сожалела о том, что сдала свою дочь в лапы законников.

— Мама… — мой голос дрогнул идеально. — Помоги… Пожалуйста…

Я сделал шаг вперед, изображая слабость и потребность в защите.

— Что ты здесь делаешь? Твое место…

— Прошу тебя, мама, не прогоняй меня! — я схватил ее за руку и очень театрально всхлипнул. — Он выслеживает меня!

Эх, сам бы точно поверил в этот спектакль. Она быстро оглядела улицу, резко втянула меня внутрь, захлопнув дверь, и высвободила свою руку. В маленькой, слишком чистенькой гостиной пахло воском и чем-то приторным.

— Что ты здесь делаешь? — повторила вопрос она, не предлагая сесть. — Ты должна быть у законников, а не вваливаться в мой дом. В мою жизнь, которую я пытаюсь хоть как-то наладить. Снова решила все испортить?

— Он… он ищет меня! — я упал на колени, сжав пальцами подол ее платья и изображая панику. — Я знаю слишком много! Про герцога… Он хочет меня убить.

Я внимательно следил за ее лицом. При упоминании герцога веки дрогнули еле заметно. Бинго. Страх. Не за меня. За себя. За свое сытое гнездышко.

— О чем ты говоришь? Какой герцог? — попыталась она блефовать, но голос потерял прежнюю твердость. — Ты всегда выдумывала небылицы. Вот и попала…

«А ты всегда видела только то, что хотела», — проносится в моей голове. Я до сих пор не представляю, каково было Майе, когда после того, что с ней сделал отчим, мать еще и оставила ее виноватой. Мне в очередной раз захотелось вернуться в прошлое и уничтожить этого старого извращенца своими руками.

— Нет, мама, поверь мне! — я потянул ее платье сильнее, заставив вздрогнуть. — Я слышала их разговоры! Герцог платит им за молчание, а они делают грязные дела. Я делала их грязные дела… Он близко! Мама, спрячь меня! Хоть на ночь!

Я впился в ее глаза, умоляюще. Играл на полную катушку. Жертву. Загнанного зверька. Оставив в стороне ярость, которая ледяным пламенем билась внутри меня, я заставил себя внимательно следить за каждым движением матери Майи. Она боялась, и этот страх заставлял ее совершать ошибки. Я знал это.

Губы ее плотно сжались. Пауза затянулась.

Женщина медленно повернулась ко мне. В ее глазах не было материнской жалости. Был холодный, практичный ужас и… решение. То самое, которого я ждал.

— Ладно, — выплюнула она. — Подожди здесь. Я… я схожу, подготовлю место наверху. Там тихо. Никто не услышит.

Она пошла к лестнице, движения скованными. Не обернулась. Я знал, куда она идет на самом деле. Не на чердак. Она собиралась отправить сообщение законникам — как раз то, что мне и было нужно.

Усмехнулся, пока никто не видел и внимательно окинул окружающую обстановку. Герцог явно не тратит баснословные деньги на эту даму. Мебель старовата, прислуги круглосуточной нет… Но для матери Майи так жить было лучше, чем работать за гроши, поскольку ничего другого она не умела.

Я знал, интуитивно чувствовал, что люди Анортана следят за домом. Но согласно нашему плану они не должны были вмешиваться: у нас были гораздо более масштабные планы, чем просто подтвердить связь матери Майи и Главного инквизитора. Это мы и так поняли. Нам нужно было узнать, что там дальше, чтобы выловить всю рыбку: от мелкой до самой крупной. И, конечно, загарпунить главную акулу.

Прислушался к шорохам в глубине дома. Топот спешки, скрип дверцы. Она не на чердаке. Минуты текли медленно, пришлось набраться терпения.

Я даже не стал вставать с коленей, когда пробежавшие мурашки подсказали мне, что за мной уже пришли. Дверь распахнулась, а меня стянуло магическим лассо, которое я даже в теле Майи мог разорвать щелчком пальцев. Или даже сделать проще — с легкостью уйти в тень.

Но это была игра в поддавки. И мать Майи уже ее проиграла, хотя и не поняла этого.

— Что ж, Майя. Кажется, тебе пора вспомнить, кому ты принадлежишь, — прозвучал хрипловатый властный голос Главного инквизитора.

Он тоже еще не знал, что проиграл.