Глава 27

Ланзо отреагировал быстрее меня. Встав, он заслонил меня и выставив перед собой ладонь с горящим огнем.

— Если б ты знал, остроухий, как я соскучился по своему телу и по этой магии. Меня так и тянет ее использовать. Понимаешь, о чем я? — со своей безумной улыбкой, слышимой даже в интонации, сказал Ланзо.

— Мне не страшна твоя магия, дракон, — высокомерно ответил «папаша». — А Майя теперь принадлежит народу эльфов. Ты должен ее отпустить.

— Ага, — прорычал Ланзо. — Бегу и падаю. Только попробуй протянуть к ней свои хлипенькие ручки. Не посмотрю на то, что ты нас спас однажды.

— Трижды, — заметил эльф. — Я вас спас трижды.

Я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза.

— Эверт, убери свой костер, и без него жарко, — сказала я. — И нет, Серебристый, я никуда не пойду.

Выйдя из-за спины Ланзо, я переплела руки на груди и наклонила голову набок, ожидая, что скажет эльф. Наверняка же у него есть неоспоримые аргументы.

И не ошиблась.

— Ты открыла портал, помогла уничтожить опасного преступника, который исказил всю нашу магию, обрела мудрость нашего рода… Ты принадлежишь теперь нашему миру…

— Стоп-стоп-стоп, — раздался позади голос Анортана. — Она принадлежит, вероятнее всего, этому психованному дракону, и тут уже ничего не попишешь. А вот ваш мир… Я, полагаю, принадлежит теперь мне.

Вот тут уже челюсти упали у всех.

— Что… Ты имеешь в виду? — напрягся эльф.

— Я не «имею что-то в виду», — усмехнулся император, подходя ближе к нам и к эльфу и рассматривая то, что осталось от герцога. — О… Хорошо это вы его. А мог бы и в живых остаться, если бы голову включал.

Кажется, у меня начала болеть голова. Анортан и Ланзо явно друг друга стоили по степени сумасбродства и странности реакции на какие-то события.

— Анортан… — теперь уже прорычал Ланзо, внезапно переключаясь на то, чтобы прижать меня к своему боку. — Почему мне кажется, что у меня есть к тебе слишком много вопросов?

— Разбирайтесь в своих семейных проблемах сами, — мрачнея, сказал эльф. — Майя, мы уходим.

— Нет, Эолин Серебристый. Уходим мы с тобой, а этот ненормальный остается за меня… Ну, скажем, недельки на две, — Анортан уже почти вошел в открывшийся портал, чем заставил эльфа резко переместиться через тени и преградить путь.

— Тебе нет пути в эльфийский мир!

— Ой, ну не начинай, — фыркнул император. — Вот любите вы время тянуть. Ладно, Майя, подержи эту штуку открытой пока. Похоже, нам придется немного поболтать.

Мы расположились кто где: кто на полу, кто на алтаре, а я… на коленях у Ланзо, потому что он сгреб меня в охапку и отказался отпускать. Я решила немного ему отомстить и поерзала, за что заслужила легкий смешок и обещание наказать.

— Скажи мне, Анортан, с какого момента начался твой план? — мрачно глядя на брата, спросил Ланзо.

— Понял-таки? — ответил вопросом на вопрос Анортан. — Примерно… С того момента, когда я заказал герцогу выкрасть у меня дневник моей ненормальной матушки.

— Вы… что? — выдохнула я.

С каждым мгновением ситуация становилась все более абсурдной. Хотя что я ждала от брата Ланзо?

Как выяснилось, Анортан узнал о пророчестве про «отмеченное дитя» от матери на какой-то из страниц ее безумного дневника. И запомнил. Крепко, на долгие годы.

Он завоевывал все больше и больше территорий, переводя их под свою власть, но пророчество не давало ему покоя, и император начал искать информацию. Кропотливо, дотошно, потому что ее было очень мало, и, главное, скрытно.

Так узнал про Договор Теней, про Владеющая Знанием и прочие нюансы, которые нам пришлось выяснять долго и зачастую очень мучительно. Как уж ему удалось угадать, что дневник свяжет Договором нас с Ланзо, да и то, что мы окажемся настолько близки друг другу, но тут расчет Анортана оправдался.

Главным препятствием для выполнения этого плана оказался герцог. Он, как выяснилось, сам был с примесью эльфийской кровью и одержим жаждой властвования над эльфами. Но и тут мы с Ланзо оказались в нужном месте и в нужное время, ведь у наемника были личные счеты с этой мразью.

— Но… Вейра… Мы же собирались разорвать договор, когда все пошло не по плану, — произнесла я.

— Нет, — довольно возразил Анортан. — Все как раз пошло по плану. Моему.

Пальцы Ланзо чуть сильнее сжались на бедре, но ровно настолько, чтоб не сделать больно.

— Вейра не могла… — ахнула я, осознавая, что все произошедшее — дело чужих манипуляций и интриг.

— Не хотела — да, но смогла же… Да и если бы я это не подстроил, кто-то из вас двоих, — Анортан показал на нас с Ланзо, — точно тут не сидел. Вероятнее всего, маленькая симпатичная наемница.

— Ты урод, — процедил сквозь зубы Ланзо.

— Ты на лицо тоже не красавчик, — отмахнулся Анортан. — Да и подтверди, что твою душу просто не смогли оттащить от тела.

Ланзо нехотя кивнул.

— Я почувствовал, как меня прошила молния, как меня встряхнуло, а потом начало как будто вытягивать из тела. Как будто мясо из шкуры вынимали, — он поморщился, а в золотых глазах мелькнуло что-то темное. — Но душа словно намертво оказалась пришита к телу.

— Угу. Потому что она из другого тела. А подменить вас удалось только из-за Договора Теней. В общем…

— Ты все продумал.

— Ну… я же гений! — кажется, я сейчас разделяю желание Ланзо хорошенько треснуть императора по черепушке. — Но все равно частично пришлось импровизировать. То этот никак не подыхающий герцог вылезет, то папаша с эльфийских кровей появится. Но зато вы эффективно помогли мне прочистить ряды моих законников. Эверт, будешь править — не забудь себе медальку выписать.

— Что за бред ты несешь? — угрожающе произнес Ланзо.

— А вот тут, господа, мы и подошли к главному.

Анортан встал с какого-то камня, на котором сидел и достал из-за пазухи… кулон матери.

— Но… как? — я нащупала на своей — теперь точно своей! — груди такой же кулон и подхватила его пальцами.

— Сложная зеркальная магия, — улыбнулся довольный император. — Абсолютная копия. Настолько, что кулон даже частично свое действие переносил на вас.

Анортан кивнул на мою руку, на которой красовался черный сложный узор, а потом закатал свой рукав и продемонстрировал такой же рисунок на своем предплечье.

— Не может быть!.. — и это произнесла уже не я. Это был эльф.

— Именно! Так что настоящий отмеченный — это я. И ты отведешь меня знакомиться с моим народом. Я буду возвращать ему величие, как и написано в пророчестве.

У эльфа в тот же момент появилась такая тоска в глазах, что его даже стало жалко. Вот так, защищал свой мир и его тайны, защищал, а получил… Анортана. Хотя… наверное, это далеко не худший вариант.

Говорили, что у него вполне разумная жена, которая научила его тому, что убивать — это не единственный способ решать проблемы. Значит, для эльфов еще не все потеряно.

— Погоди, ты не можешь просто так уйти, — остановил его Ланзо. — Как же твоя страна.

Он поднялся, поставил меня на ноги и подошел ближе к Анортану.

— Так и не услышал меня? — вскинул брови император. — Ты же остаешься вместо меня.

И тут Ланзо сделал одно лишь движение — резко вскинул руку и метко ударил брата в челюсть. Анортан ответил взаимностью, и на пару минут завязалась потасовка, в которой ни я, ни мой «папаша» не захотели участвовать.

— Две недели, — вытирая разбитую губу, произнес Анортан, когда они, наконец, разошлись.

— Две. И ни днем больше, — ответил Ланзо, вытирая пот со лба. — Потом твой трон будет бесхозным.

— Не дождешься, — император кивнул эльфу. — Идем, а то этот будет секунды считать.

Они перешагнули через призрачный барьер, в который превратилась стена подвала, а потом грань начала постепенно мутнеть, пока переход не затянулся окончательно.

— А чтобы вернуть этого придурка мне снова придется танцевать? — хмыкнул Ланзо.

Я покачала головой:

— Нет. Это требовалось только для появления метки. Порталу нужна была жертва. Формально — он ее получил, фактически — нет. И теперь словно завис в положении, когда открываться будет по моему требованию.

— Твою мать… У эльфов все так сложно? — поморщился Ланзо.

— Поверь, ты не хочешь этого знать, — ответила я, перебирая все залежи знаний, которые вскрылись в моей голове.

Теперь я понимала, почему у меня так болела голова. Да как она вообще не взорвалась⁈

— Ладно. Единственное, чего я сейчас по-настоящему хочу… — начал Ланзо. — Это тебя и ванну. А лучше, — тут он наклонился к моему уху, положил руки на мою талию, похоже, чтобы не убежала, — тебя в ванне.