Глава 5

Я должен был умереть там, на этой грязной улице провинциального городка, в чужом хрупком теле. Это было так… нелепо. После всех битв и приключений погибнуть от собственного пламени, не успев даже понять, что произошло, было бы очень тупо.

Но смерть не пришла.

В последний момент я почувствовал, как что-то древнее и инстинктивное пробудилось в теле Майи. Меня охватило странное ощущение — будто кожа стала проницаемой для окружающего мира, а сам я начал растворяться. Не было времени сопротивляться или даже осознать происходящее. Тело Майи само знало, что делать.

Мир вокруг меня внезапно изменился. Всё погрузилось в полумрак, звуки стали приглушенными, словно я слушал их через толщу воды. Огненное пламя, только что грозившее испепелить меня, теперь казалось размытым оранжевым облаком, проходящим сквозь меня, не причиняя вреда. Я в тенях — том самом таинственном мире, доступном Майе.

Улица, дома, даже бегущие в панике люди — всё виделось как через закопченное стекло. Фигуры казались бледными призраками, а цвета — блеклыми. Только тени приобрели особую глубину и объемность, словно стали единственной по-настоящему реальной и осязаемой вещью.

«Значит, вот как она это делает», — промелькнула мысль, когда осознал, что меня только что спасли рефлексы тела, в котором я оказался.

Не знаю, сколько времени я провел в этом состоянии — секунды или минуты. Всё, что я помню — это внезапное чувство тошноты и головокружения, такое сильное, не сориентироваться. Границы между теневым миром и реальностью начали размываться, и я почувствовал, как меня выталкивает обратно.

Возвращение было болезненным. Я вывалился на мостовую, ощущая себя так, словно меня вывернули наизнанку. Ноги подкосились, и я рухнул на колени, судорожно глотая воздух. Желудок скрутился, во рту появился кислый привкус, а перед глазами плясали черные пятна.

Теневая магия Майи явно не предназначалась для драконов, даже если они находились в человеческом теле.

— Проклятье… — пробормотал я, пытаясь справиться с тошнотой и дрожью. — Как она… вообще… этим управляет…

Люди вокруг в панике разбегались, крича о драконьем нападении. Лавочники захлопывали ставни. Воздух был наполнен запахом гари — пламя задело несколько соседних зданий, и языки огня жадно лизали деревянные стены. Если никто не потушит их, быть беде.

Я с трудом поднялся на ноги, цепляясь за стену ближайшего дома, и попытался осмыслить произошедшее. Моё тело с Майей внутри атаковало меня. Но почему? Неужели она решила избавиться от меня? Или… что-то другое происходило?

Ответ явился быстрее, чем я успел додумать. Мощный порыв ветра от крыльев едва не сбил с ног. Огромная черная туша моего драконьего облика приземлилась посреди улицы.

И тут я понял. Майя не управляла драконом — она была где-то заперта внутри. Моя сущность вырвалась на свободу, и теперь полностью контролирует происходящее.

Дракон повернул ко мне огромную голову, увенчанную изогнутыми рогами. Его глаза, похожие на два расплавленных янтаря, впились в меня с явным неодобрением.

— Ты, — прогрохотал он голосом, который я узнал как собственный, только более глубокий и резонирующий. — Это всё из-за тебя.

Я выпрямился, насколько позволяло всё ещё подрагивающее тело Майи, и посмотрел ему в глаза.

— Технически, это из-за нас обоих, — ответил я, удивляясь тому, как спокойно звучал женский голос. — Поскольку ты — это я, а я — это ты. По крайней мере, так было до… этого.

Дракон зарычал, и из его ноздрей вырвались струйки дыма.

— Ты позволил этой ведьме обмануть нас! — его голос был подобен грому. — Доверился человеку! Я всегда говорил тебе, что это ошибка.

— Ты никогда мне этого не говорил, — возразил я. — Ты и не мог, потому что мы были одним существом. А сейчас придумываешь, что мог бы сказать, будь у тебя собственный голос.

Дракон на мгновение замолчал, озадаченный моей логикой, а потом снова зарычал:

— Не имеет значения! Посмотри, что произошло! Мы разделены, а эта женщина, — он мотнул головой, указывая на мое человеческое тело, — заперта внутри. Я чувствую её там, борется, но она слаба.

— А ты знаешь, почему? — я сделал шаг к дракону, игнорируя инстинктивный страх женского тела. — Потому что ты не даешь ей контроль. Хотел подавлять человеческую часть, даже когда мы были единым целым, да только силёнок не хватало, а?

— Ты сейчас мне говоришь о слабости? — дракон издал звук, похожий на смех — глубокое, утробное рокотание. — Ты, должно быть, повредил мозг в этом хрупком теле.

— О, ты удивишься, насколько сильной может быть эта женщина, — я невольно улыбнулся, вспомнив, как несколько минут назад «хрупкость» не помешала мне постоять за себя в таверне. — Но сейчас не время для споров о превосходстве видов. У нас есть более насущная проблема.

Я огляделся. Несколько зевак наблюдали за нашим разговором из укрытий — кто из-за угла дома, кто из подворотни. Видеть, как хрупкая девушка спокойно беседует с огромным драконом, было, вероятно, самым странным зрелищем в их жизни.

— Нам нужно вернуться к ведьме Вейре, — сказал я, понизив голос. — Только она может объяснить, что произошло, и как всё исправить.

Дракон фыркнул, выпустив из ноздрей две струи дыма.

— А что, если мне нравится быть отдельным существом? Может, я не хочу возвращаться в тесную клетку твоего сознания, где ты держал меня все эти годы?

— Не драматизируй, — я закатил глаза. — Мы были единым целым, и ты это знаешь. Часто именно твои инстинкты и сила брали верх. И если кто-то из нас и был в клетке, то скорее я, человеческая часть, а не ты.

Я подошел еще ближе, игнорируя нарастающий жар от его тела.

— Кроме того, ты не можешь не замечать, что с нами что-то не так. Разделение души противоестественно для дракона. Ты чувствуешь это так же, как и я.

Он наклонил голову, изучая меня. Я видел, как борются в его янтарных глазах гнев и разумность.

— И что ты предлагаешь? — наконец проговорил он.

— Летим к Вейре. Прямо сейчас. Я сяду на тебя, и мы отправимся в её лес.

— На меня? — дракон издал звук, похожий на насмешливое фырканье. — Я не верховое животное!

— Ты предпочитаешь, чтобы я брел пешком через всю страну? — я всплеснул руками. — В этом слабом теле, без магии и защиты? Брось, ты же понимаешь, что я прав. Даже ты успеешь состариться, пока эти маленькие ножки доковыляют докуда нужно.

Для убедительности я даже протянул ему одну. Чтобы убедился. Я-то знаю, какой выносливой она бывает, но для такой громадины мы все букашки, не заметит подвоха.

Дракон молчал несколько мгновений, а затем медленно опустил крыло, делая его подобием моста.

— Если ты свалишься и упадешь, я не стану тебя ловить, — сказал он с нотками ядовитого веселья.

— Обнадеживает, — пробормотал я, осторожно взбираясь по перепончатому крылу.

Это было странное ощущение — карабкаться на собственную драконью спину. Шкура под пальцами казалась знакомой до последней чешуйки, но в то же время — абсолютно чужой.

— Держись крепче, — прогрохотал дракон. — И не думай, что наш разговор окончен!

— О, я уверен, что у нас будет масса времени для философских бесед о природе нашего существования, — усмехнулся я, обхватывая руками один из шипов, тянущихся по хребту. — Особенно если мы заблудимся.