Глава 12. Эверт Ланзо

Закатное солнце окрашивало воды озера в золото и пурпур, а прибрежные ивы тихо шептались на ветру. Мы сидели на старом причале, и Ирейра опустила босые ноги в воду, создавая маленькие круги на гладкой поверхности.

Она была прекрасна. Вьющиеся волосы отливали медью в лучах заходящего солнца, а зелёные глаза казались темнее обычного. Платье из тонкого шёлка — слишком дорогое для простой прогулки — напоминало о пропасти между нами. Дочь графа, и я — Эверт Ланзо. Без титула и состояния.

— Мы могли бы уехать, — я взял её за руку, наслаждаясь теплом кожи. — Куда захочешь. За море, в Западные земли…

— Эверт… — она покачала головой, но руку не отняла.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — кровь мгновенно закипает. — Что я никто. Что у меня ничего нет. Но это пока! У меня есть силы, умения…

— И безрассудство, — она улыбнулась, но в глазах мелькнула грусть.

— Зато сколько амбиций! — я рассмеялся, пытаясь скрыть нервозность. — Я могу стать кем угодно. Торговцем, наёмником, да хоть придворным магом!

Она промолчала, глядя на воду. Я знал, о чём она думает. Долге перед семьёй, о гневе отца, о том, что значит быть леди из древнего рода.

— Твой отец… — начал я.

— Он никогда не согласится, — она вздохнула. — Ты же знаешь.

— А если я поговорю с ним? — я повернулся к ней, заглядывая в глаза. — Докажу, что достоин тебя? Я что угодно сделаю!

— Эверт…

— Нет, послушай! Я докажу ему. Покажу, что могу обеспечить тебе достойную жизнь. Что сумею защитить, позаботиться…

"Что готов на всё ради тебя", — добавил я про себя.

Она смотрела на меня с такой нежностью, что сердце сжималось. Я наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, вкладывая в поцелуй все невысказанные обещания.

— Ты совершенно безумен, — прошептала она, когда мы оторвались друг от друга.

— Только рядом с тобой.

Солнце почти село, окрашивая небо в глубокий пурпур. Где-то вдалеке запела малиновка. Я обнял Ирейру за плечи, вдыхая аромат её волос, жасмин и что-то неуловимо-сладкое.

— Я поговорю с ним завтра, — решительно сказал я. — Буду просить твоей руки. Готовься стать леди Ланзо.

— Он очень упрям…

— А я ещё упрямее, — я улыбнулся, чувствуя, как внутри разгорается огонь уверенности. — Я справлюсь, вот увидишь.

Она прижалась ко мне крепче, и я почувствовал, как она дрожит. От волнения? От страха? От предвкушения? Я не знал. Но был уверен — ради неё я готов на всё.

Мы просидели так до темноты, строя планы и мечтая о будущем. Я рассказывал о местах, где мы побываем, о доме, который построю для неё, о жизни, полной приключений и любви. Она слушала, иногда смеялась, качала головой, но её глаза светились надеждой.

Я был молод, силён и безумно влюблён. Казалось, весь мир лежит у моих ног, и нет ничего невозможного. Я ещё не знал, что судьба готовит нам совсем другой путь. Что завтрашний разговор с графом изменит всё…

Но в тот момент, на старом причале, под звёздным небом, держа в объятиях любимую женщину, я был абсолютно счастлив. И уверен в будущем.

Как же наивен я был…

Мягкое прикосновение к плечу вырвало меня из сна. Майя склонилась надо мной — усталая, с растрёпанными тёмными волосами и тенями под глазами.

— Твоя очередь, — хрипло сказала она. — Я больше не могу…

Я кивнул, поднимаясь. Она тут же заняла моё место у костра, завернувшись в одеяло. Через минуту её дыхание выровнялось. Уснула почти мгновенно, как умеют только солдаты и наёмники.

Я смотрел на неё, такую непохожую на Ирейру, что порой казалось они с разных миров. Где мягкость, там жёсткость, где утончённость — сила. Словно кто-то специально создал её противоположностью моей первой любви.

Ирейна была светом летнего дня, лёгким ветром и пением птиц. Майя — грозовое небо, раскаты грома и блеск молний. Одна воплощала покой и гармонию, вторая — вечное движение и борьбу.

"Она никогда не полюбит тебя так, как я", — прошелестел знакомый голос.

Я поморщился. Снова. Призрак Ирейры появлялся всё чаще, особенно когда я смотрел на Майю. Словно ревновал, не желая отпускать.

"Она даже не умеет любить, — продолжал шептать голос. — Посмотри на неё — воровка, убийца… Что она знает о настоящих чувствах?"

Майя пошевелилась во сне, нахмурилась. Интересно, что ей снится? Старые битвы? Погони? Или…

"Ты всё ещё любишь меня, — призрак Ирейны словно встал между нами. — Всегда будешь. Зачем тебе эта женщина? Она не заменит меня".

— Уйди, — прошептал я еле слышно.

Майя что-то пробормотала во сне. Рука машинально потянулась к кинжалу: даже спящая, она оставалась бойцом. Я невольно улыбнулся, моя маленькая воительница, вечно готовая к бою.

"Ты улыбаешься ей так же, как мне, — укоризненно прошелестел призрак. — Предатель".

— Хватит, — я потёр виски.

Майя заворочалась, сбрасывая одеяло. Я осторожно укрыл её, задержав руку возле щеки. Кожа была тёплой, живой. Настоящей.

"Ты не заслуживаешь счастья, — прошипел призрак. — Не после того, что случилось со мной. Ты должен помнить, страдать, искупать…"

— Я помню. Каждый день помню. Но…

Майя вдруг потянулась во сне, прижавшись к моей руке. Что-то сжалось в груди от этого простого жеста. Она никогда не позволяла себе такой открытости наяву — слишком горда и независима. Но во сне все маски спадали.

"Она погубит тебя, — предупредил призрак. — Как ты меня".

— Нет, — я покачал головой. — Она другая. Сильнее. Она…

"Ты любишь меня!"

— Любил, — прошептал я. — Но с тобой нам пора прощаться…

Майя улыбнулась во сне редкой, искренней улыбкой, преображающей её лицо. Сердце пропустило удар.

"Не смей! — взвыл призрак. — Не смей забывать! Не смей любить другую!"

— Ты мертва. А она…

Я осторожно убрал прядь волос с лица Майи. Она поморщилась, но не проснулась. Доверяет мне настолько, что даже её боевые инстинкты молчат? От этой мысли внутри разлилось тепло.

"Предатель!" — прошипел призрак и смолк. Сомневаюсь, что навсегда, но надеюсь остаток ночи пройдёт спокойно.

А я смотрел на спящую женщину и думал, что, возможно, пришло время отпустить прошлое. Ирейра навсегда останется в моём сердце первой любовью, нежным воспоминанием о юности. Но жизнь продолжается.