Глава 13

Я проснулась, когда солнце уже целиком поднялось над перевалом, но воздух все равно пробирал до самых костей. Внизу, в глубоком ущелье ревела горная река, собирающая воды с ледников, а чуть выше нас летал орел, наверное, в поисках пищи.

Мы вчера обустроили ночлег на выступе, где смог приземлиться Ланзо. Позади вздымалась отвесная стена, поросшая чахлыми кустарниками, цепляющимися за любую трещину в камне. Впереди, насколько хватало глаз, тянулись горы, острые пики, изрезанные ветром склоны, глубокие расщелины.

Редкие пучки травы пробивались между камней, упрямо цепляясь за жизнь.

Здесь явно было не густо с путниками, поэтому ночью вряд ли стоило ждать нападения, но все же дежурили мы по очереди. Когда я поняла, что засыпаю даже стоя, Ланзо зарычал и заметался во сне.

Он разговаривал во сне, я это уже знала. Но сейчас, видимо, кошмары навалились с большей силой, то ли из-за усталости, то ли из-за оборота. Кто их, драконов, разберет.

Подумала, что он вряд ли был бы рад узнать, что я видела его в таком состоянии, поэтому я просто решила его разбудить. Да и заодно лечь спать.

Сейчас Ланзо в лагере не было. Даже подозрительно: может, совсем ушел? Хотя нет. Это было бы слишком легко.

Кристально чистый, холодный горный воздух пьянил. Каждый вдох обжигал лёгкие, но в то же время наполнял какой-то первобытной силой. Ветер гулял между скал, завывая, как стая волков, трепал мои волосы, забирался под одежду.

С нашего места хорошо просматривалась узкая тропа, петляющая по склону — единственный путь через перевал. Из-под камня у моих ног выскользнула ящерица — маленькая, серая, замерла, разглядывая меня немигающими глазами, потом юркнула обратно в свою щель.

Я потянулась за флягой: горло пересохло. Ледяная вода обожгла щеки и язык, но взбодрила и, кажется, даже придала сил.

— О, ты проснулась, — из-за угла скалы вышел Ланзо.

Мокрый и… абсолютно голый.

— Твою мать! Совсем что ли сбрендил? — чуть не подавилась я, отворачиваясь.

— Ой, да брось. Что ты там не видела? — хищно улыбнулся Ланзо и уселся на один из камней, вытянув свои длинные тренированные ноги.

Он действительно был хорош, тут даже не поспоришь. И тело, в отличие от моего, почти не имело шрамов — драконья кровь успевала заживить раны еще до того, как они рубцевались.

— Это не значит, что я горю желанием видеть тебя нагишом. И все твои… причиндалы, — фыркнула я и отвернулась, зябко натягивая на себя плащ.

Он сидел голой задницей на холодном камне и все равно не мерз! Ну что за несправедливость!

— Ты не жаловалась, — потянувшись, сказал Ланзо. — Днем драконом лететь не самая лучшая идея. Так что готовься, сегодня придется поднапрячься.

— Ты так говоришь, как будто я изнеженная аристократка, всю жизнь просидевшая в папенькином замке, — огрызнулась я и поднялась, но так и не повернулась.

— А что в этом плохого? — как-то чересчур задумчиво спросил Ланзо. — Не всем, как нам, по горам сказать да глотки перерезать.

Меня передернуло.

— Если тебе нравятся неженки, какого демона ты таскаешься со мной? Уже отвали и забудь. Выживу, — я рассовала свои кинжалы и несколько звездочек, заплела волосы в косу и, накинув капюшон, собиралась уйти.

Но Ланзо обхватил меня, прижав спиной к груди.

— Мне нравится, когда ты становишься колючей.

Почему-то от этих слов стало приятно, как будто мне было важно нравиться ему. Бред. Это все из-за метки.

— Надеюсь, ты не собираешься идти голышом? — я съязвила в тщетной попытке скрыть, что я размякала в его руках.

— Если я все время буду видеть, как ты краснеешь, я подумаю над этим, — он выпустил меня из объятий. — Там за углом тропка, приведет на поляну с ягодами. Больше подкрепиться нечем, к сожалению. Поешь, я пока оденусь.

Решила не уточнять, где он успел помыться, потому что тут было без вариантов: если это и был водопад, то вода в нем была стопроцентно ледяная.

К перевалу мы вышли только к обеду. Желудок совсем не удовлетворился случайными ягодами, и теперь голосисто урчал, точно не как у утонченной леди. Да, возможно, когда-то у меня и был шанс ею стать. Но…

Это прошлое, которое я старалась забыть.

— Ты уже понял, кто заказчик? — чтобы отвлечься от настойчивых мыслей, крутившихся в голове, спросила я.

— Есть предположения, — кивнул Ланзо, всматриваясь в горы на горизонте.

— Поделишься? Все же я не просто приложение к тебе.

После утреннего разговора Эверт был необычно молчалив. А в его взгляде, и так мрачном, клубилась тьма. И она явно была не из настоящего.

— Да живет вот там в долине между горами один ублюдок, — цедит Ланзо сквозь зубы.

— Почему ты думаешь, что это он?

— Потому что пару вчерашних людей я уже видел. В своем прошлом.

Он замолчал на некоторое время. А потом вдруг начал говорить:

— Я был сыном простой девушки. Она никогда не говорила, кто мой отец, но однажды я все же узнал. И тоже никому не сказал, потому что я ненавидел его всем сердцем, хотя он и мог дать мне многое.

Наши сапоги отбивали рваный ритм по хрустящей тропинке перевала. Солнце нещадно палило, отчего по спинам и щекам катился пот. Но у нас была цель: быстрее преодолеть этот открытый участок, чтобы оказаться в таверне по другую сторону хребта и хотя бы нормально поесть.

Отец, которого он ненавидел? Ну хоть что-то было у нас с Ланзо общее. Кроме этой гребаной метки, конечно.

— Она была дочкой графа. Нежной и утонченной, — после очередной паузы продолжил Ланзо. — Демон знает, как нас угораздило влюбиться друг в друга. Я готов был… Мир к ее ногам положить. Да хоть к отцу на поклон пойти.

Ланзо злился, но явно не на меня — на себя.

— Но старый граф взбесился, когда я попросил выдать замуж Ирейру за меня, — угрюмо усмехнулся он. — И я… сказал ему, что она носит моего ребенка.

Вот тут я споткнулась. Представить, что Ланзо когда-то мог стать отцом… Даже с нетерпением ждал. Это не укладывалось в голове и… вызывало дикую ревность.

— Граф будто бы даже смягчился, сказал, что согласен. Но я должен доказать преданность и то, что я достоин — он отправил меня в самую гущу сражений, где я, не будь драконом, и сгинул бы. Но я вернулся.

Честно говоря, я не хотела слышать продолжения, потому что у этой сказки не было счастливого конца. Иначе бы не было психа-наемника Эверта Ланзо. И я бы тут не тащилась по камням непонятно куда.

— Ирейра была уже мертва. Всем сказали, что она упала с лестницы, — произнес Ланзо таким голосом, что у меня по коже побежали мурашки. — Но я экономка за лишний золотой рассказала, как ОНА кричала в ту ночь.

— Ты думаешь, что сейчас меня хочет найти граф? — где знаю, почему я пришла именно к этому выводу.

— Граф? Не-ет, дряхлый выродок давно сгнил в могиле, — сказал псих. — А вот до второго я не смог добраться. Но кое-что выяснил о настоящих причинах, по которым он женился на Ирейре.