Глава 7. Эверт Ланзо

— В смысле он меня не примет?

— Простите, господин Ланзо, — парнишка, которому выпала честь донести мне эту новость, дрожал как колени продажной девки при виде мешочка золотых. Похоже, его вышвырнули на убой того, кого не жалко, если я прибью. — Его Величество… сегодня слишком… занят. Никого не принимает.

Я выдохнул сквозь сомкнутые зубы и запрокинул голову. Что он там творит? Жену в койку затащил и оторваться не может?

— М-может быть позвать кого-то из его братьев? — промямлил мальчишка.

Ага, конечно. Мне бы не платили столько, если бы я сдавал заказы не тому, у кого их взял. Это первое правило (и порой ошибка) новичков в нашем ремесле.

— Нет, в пекло их, — отмахнулся. — Передай ему, что я вернусь завтра. Пусть уж примет, это, в конце концов, не мне нужно, а ему.

Парнишка едва в ноги мне не упал, пообещав, что завтра меня будут ждать. Я же ругнулся себе под нос и вынужденно покинул замок, прикидывая, во сколько золотых Анортану обойдётся задержка.

Отсутствие моего нанимателя означало только одно: вечер освобождается для других наслаждений. Пожалуй, накину в качестве платы столько золота, сколько смогу потратить этим вечером.

Ну и раз уж я в столице, а платить за меня будет другой, стоит покрасоваться и зайти к портному, купить рубашку. Моя маленькая наёмница успела сделать во мне новую дырку. Сама рана уже затянулась, хотя думаю, некоторое время на коже ещё можно будет найти шрам, а вот рубашку придётся поменять. Заодно напугать владельцев с накрахмаленными воротничками своим почти бродяжьим видом.

Так-то мне даром рубашка не сдалась. Ещё и шёлковая.

Город солнцем клонился ко сну, но в его недрах, словно уличные светлячки, зажигалась новая жизнь. По дороге к таверне я наслаждался свежестью прохлады, приправленной ароматом пирогов и крепких напитков, выбирая место, в котором буду тратить деньги. В конце концов, ноги привели меня к известному своим размахом и весельем трактиру "Шальной Ворон".

Войдя в зал, я был почти оглушен шумом и запахом душного воздуха, густо перемешанного с горьким табаком и дешевым элем. Здесь, как нигде, жизнь кипела: пары спорили о чем-то незначительном, молодые солдаты, еще горящие энтузиазмом, заливали свои страхи и мечты в кружки пенного, а женщины стреляли глазками по посетителям, оценивая и угадывая толщину кошельков.

Я устроился за стойкой, с удовольствием окунувшись в хаос простой столичной жизни. Ленора, вечная хранительница этого праздника, подала мне кружку темного эля с кокетливым взглядом.

— Ленора, дорогая, что ты себе позволяешь? Хочешь, чтобы я оставил здесь собственное сердце?

Она расхохоталась:

— Ох, я забочусь лишь о том, чтобы ты ушел не раньше завтра!

— Какое коварство. Все же знают, что завтра никогда не наступит. Есть лишь сегодня.

Кажется, именно в такие моменты я и жил — пьяные девки, готовые встать на колени и попробовать тебя на вкус за пару монет, недоумки, которых легко развести на драку, а после угостить элем и стать лучшими друзьями, хоть ты и сломал им пару рёбер. Люди здесь такие настоящие. Уродливые и грязные. В замках те же самые, только скрывают свою натуру лучше и самомнение такое, что и на крыльях не добраться.

Одна из певичек, рыжая и улыбчивая, протанцевала мимо, виляя круглой задницей так, что поражаешься — как у неё не сводило поясницу? Когда она выполняла поворот, её волосы открыли ухо с заострённым кончиком. Эльфийка? Впрочем нет, скорее полуэльфийка.

Её смех разбавил шум веселья, будто звон стеклянного колокольчика, а мои мысли уже ускользнули прочь из зала к той маленькой и дерзкой незнакомке. Я встряхнул головой, чтобы вернуться в настоящий момент. Сегодняшняя ночь — провокация. Интересно, решится ли малышка сыграть со мной?

Вечер в "Шальном Вороне" постепенно подошел к своему концу, я волевым решением вырвался из объятий обольстительных красоток, которых поил и кормил весь вечер, потому что могу, и направился в свой номер на втором этаже таверны. Комната встретила меня запахом старого дерева.

Как оказался в кровати не помнил. Вечер был хорошим, так что я надеялся провалиться в темноту, минуя царство снов, но образы живут собственной жизнью. В глубине сна ко мне пришло видение, которое я каждый раз надеялся не увидеть — призрак той, кого когда-то любил.

Моя бывшая невеста. Её очертания мерцали в синеватом свечении, словно подсвеченные изнутри. Голос неприятный и липкий.

— В чём дело, сладкий? Едва не облажался там. Теряешь хватку?

— Ты мертва, — процедил сквозь зубы. — Вот и наслаждайся вечным покоем или что там после. А в мои дела не лезь.

— Почему ты почти уступил этой девчонке? — призрак наклонил голову, а потом провел истлевшими ладонями до костей по груди, которая сохранилась не лучше. — Хочешь её, да? Думаешь, в постели она будет лучше, чем я?

Образы прошлого взорвались огненным вихрем. Призрачная фигура становилась всё более прозрачной, пока совсем не исчезла, и я не остался наедине в темной пустоте. Пробуждение, когда оно, наконец, пришло, оказалось резким, как удар молнии. Холодный пот стекал по моему лицу, а сердце гулко билось в груди.

Сидя на краю кровати, я понимал, что должен сделать что-то, чтобы заглушить эту тревогу. Вдали со двора доносились звуки ночного города, и я вдруг осознал, что не хочу оставаться один этой ночью.

А раз сладкая малышка не показывает из теней своего носика, придётся довольствоваться менее желанными, но куда более сговорчивыми вариантами. Я встал, вышел в тёмный коридор и направился вниз. Надеюсь, мои новые подружки не успели далеко уйти? С другой стороны, я всегда могу разыскать Ленору и сделать персональный заказ… Да, пожалуй, так и сделаю.

— Что, Ланзо, не спится? — хитро улыбнулась хозяйка, едва я коснулся барной стойки.

— Ты читаешь мысли? Это вообще законно? — усмехнулся я и наклонился чуть ближе. — Я хочу сделать заказ. В номер.

— Ну разумеется, — она по-лисьи улыбнулась мне. — Какие у тебя будут пожелания?

Пожелания? Хм…

— Рост пусть будет такой, — показал чуть ниже своего плеча. — Тёмные длинные волосы. Вьющиеся. Глаза голубые. Или бирюзовые. И пахнет лесными травами. Как эльфы.

— М-м-м… какой у тебя вкус, — ухмыльнулась Ленора. — Посмотрим, смогу ли угодить.