Глава 15
— И долго он так будет смотреть? — ухмыльнулся Пуля, пощёлкав перед лицом старика, который не спеша откинулся на спинку стула. — Эй, Заха-а-арыч, как дела?
— Нормально у него дела, — улыбнулся я. — Отдыхает человек.
— О, так это проекторы? Странная конструкция, — Настюха покрутила в руках куб, затем хмыкнула и поставила его на стол, с тихим щелчком установив в паз магнитик с дельфинами.
— Да, впервые такую штуковину вижу, — прогудел Пуля, доставая из подарочной коробки свой серебристый куб. — Но о проекторах слышал.
— Попробуй, а потом расскажешь о впечатлениях, — подбодрил я его.
Разумеется и я читал в Сети о маго-техническом чуде этого мира. Проекторы, как их здесь называли, по сути являлись приборами, демонстрирующими индивидуальные иллюзии. Причём иллюзии эти были настолько правдоподобными, что некоторые теряли связь с реальностью. Благо там были таймеры, которые возвращали в настоящий мир.
Конечно, я протестировал один из таких приборов на себе прямо там, на вокзале, прежде чем купить приблуду, и на полминуты оказался один, да ещё на катере, рассекающем морские волны.
Чем-то эти приборы похожи на кабинки из моего мира, с эффектом 5Д. Задействовано несколько органов чувств, чтобы сделать картинку наиболее реалистичной.
Пуля с Настей также погрузились в созерцание своих виртуальных реальностей.
Я улыбался, понимая, что это идеальные подарки коллегам. По сути, получается, что я приехал с моря и привёз частички его с собой, поделившись с коллегами.
Я услышал вибрацию куба Захарыча. Старик охнул и вновь дёрнулся, открывая глаза. Затем почему-то вытер лицо и посмотрел на руку, которая оставалась сухой.
— Да, Алексей, удивил, не спорю, — улыбнулся он. — Будто на побережье оказался. Хотя ветер там так не дует, слишком сильно.
— Ничего не могу сказать. Не я ведь придумывал эти приборы, — произнёс я.
— Но забавно, да, — довольно причмокнул старик, доставая инструкцию.Затем очнулась и Настя, которая следом за стариком погрузилась в виртуальную реальность.
— Это… блин… дельфины такие реальные были, — оглядела она комнату. Затем искрящийся взгляд остановился на мне. — Лёша, отличный подарок. Откуда ты знал, что я обожаю дельфинов⁈
— Угадал, — хмыкнул я и чуть не оглох от хохота Пули, который вернулся в реальность.
— Волна была отличной, — довольно признался он. — Рассекал я на катере и думал, когда же он перевернётся. Если б не этот ветер…
— Ты тоже заметил, — иронично улыбнулся Захарыч.
— Да, его бы чуть поменьше, а то в глаза задувает, — подтвердил здоровяк.
— Ты о чём, — огляделся я, ухмыляясь. — Никакого ветра нет.
— Да ладно тебе, Лёха. Сам-то себе прикупил такую штуку? — уставился на меня Пуля.
— Мне и так приключений хватает. Зачем? — ответил я. — А это для вас презенты с моря, как и заказывали.
— Ну ты дал, конечно, — скривился старик. — Даже боюсь спрашивать, сколько такое чудо сто́ит.
— А, пустяки, — махнул я.
Зачем им это знать? Главное что подарки понравились.
В это время мне как раз позвонил граф Лихачёв, и я покинул компанию, которая принялась оживлённо обсуждать новые технологии.
— Слушаю вас внимательно, Пётр Илларионович, — бросил я в трубку.
— Алексей Михайлович, у меня для вас хорошие новости, — донёсся из динамика надсадный голос графа. — Половина материалов есть на складе в столице, остальное должны привезти уже завтра в обед.
Это было просто замечательно. Стройка долго простаивать не будет. Всего лишь технический перерыв на день, назовём это именно так.
После этого я предупредил Иванова, и он пообещал, что в полдень уже будет в поместье, и стройка продолжится.
На этом день подошёл к концу. Напоследок я добрался до посылки, которые привёз Абдула. Распаковал небольшой ящик, достал полупрозрачный холодильный бокс, через крышку которого проглядывали ампулы, установленные в ячейках. Всего сто штук.
Отлично. А теперь отправим их прямиком в сейф.
Справившись со своей задачей, я добрался до ванной, оставляя костюм на вешалке в шкафу. Зашёл в душевую кабинку, отрегулировав режим. Прохладная вода сменялась тёплой, и цикл повторялся несколько раз. Постоял под тропическим душем, освежился.
Только покинув кабинку и натянув трусы-плавки, я увидел Карыча. Пернатый замер на подоконнике, глядя в окно. Причём по оперению питомца пробегали искры. Видно, решил зарядиться в месте силы после своего разведывательного рейда.
— Я вот что думаю, Лёха, — грач обернулся ко мне, поблёскивая чёрными глазками. — Надо как-то поаккуратней с Абдулой. Он сильный маг, меня чуть не увидел пару раз. Но это ладно. Он кому-то звонил в дороге, причём пару раз.
— И ты ему не доверяешь? — удивился я.
— Я никому не доверяю, только тебе, — кивнул пернатый. — Так что надо бы следящий жучок навесит на нашего трудолюбивого и верного мага.
— Он мог звонить родным, Карыч, — заметил я. — Но я тебя услышал. Сможешь поставить следящую метку?
— Как раз это я и обдумываю, — пробормотал питомец. — Чтобы Абдула её не обнаружил, надо будет её замаскировать. В общем, в следующий раз он уже будет под контролем. Я буду слышать каждое его слово.
— А то ты так не слышишь.
— Нет, увы. Его аура не даёт подлететь ближе, а так это как слушать заикающегося пьяного в хлам человека, который притом путает слова, — признался Карыч.
— Тогда действуй, — дал я команду, и пернатый исчез в астрале, оставляя меня наедине с двумя фигурками на тумбочке.
— Ну что, друзья, пора спать, — оглядел я их и протяжно зевнул.
День был тяжёлым. Не хотелось включать телик, не жаждал я общаться и в дружеском чате «Пульса», где Зинаида хвалилась своими продажами за день, которые впервые перевалили за трёхзначную цифру.
Лишь пообщался голосовыми с Софьей, которая жаловалась на излишнюю активность родителей в плане её общения с наследниками московских и петербургских родов. От этих женишков у неё уже изжога.
Не знаю, что ответить ей на это. Не могу же я залезть в голову её родителям. Но поступок странный, тут я согласен. Видят же, что у нас отношения, понимают, что тем самым причиняют своей дочери серьезные неудобства. И всё равно это их не останавливает.
Я успокоил Софью словами, что в ближайшее время всё уладится. Родители поймут, что ей комфортно именно со мной.
Хотя… я вновь поймал себя на мысли, будто что-то здесь не то. И это беспокоило. Я вспомнил враждебный взгляд Державина. Именно враждебный.
Поговорить с ним и выяснить, в чём проблема? Он вряд ли на это пойдёт. Если он так рьяно отгораживает от меня свою дочь, то лично со мной уж тем более разговаривать не будет.
Ладно, чёрт с ним. Надо спать, а то завтра опять на работу. Надо выспаться как следует. Я устроился на диване, закрыл глаза и уснул.
* * *
Усадьба Анаболика, двумя часами ранее
Станислав Геннадьевич, известный в криминальных кругах как Анаболик, сидел в гостиной в уютном кресле, попивал домашнее пиво, которое ему подогнал один из старых знакомых, и периодически посматривал в сторону входной двери.
Он ожидал гостя. Причём не абы какого, а самого целителя Лисовского. Какого чёрта он хочет, пока непонятно, и это напрягало Станислава Геннадьевича. Он привык получать информацию своевременно.
Причём он бы рад отказаться. Так бы и сделал, если бы его личный целитель, которому он отваливает кучу бабла, граф Звягинцев, не надавил на него. Этот дерзкий фраер в категорическом тоне сообщил, что не будет больше его обслуживать, если он не встретится с Лисовским.
Авторитет старался держаться подальше от этих господ с высоким статусом. Только один геморрой от них, а не сотрудничество. И каждый пытается его нанять. Он не для того создавал своё имя, чтобы его использовали как слугу.
Но разве он мог допустить, чтобы Звягинцев покинул его? Он — единственный толковый целитель, который согласился обслуживать Анаболика и его семью. Скрепя сердце, Станиславу Геннадьевичу пришлось дать согласие на встречу.
Телефон ожил, и один из его телохранителей сообщил, что четыре автомобиля подъехали к воротам.
— Пускать? — услышал он из динамика.
— Я же сказал — пускай незамедлительно! — прорычал в ответ Станислав Геннадьевич. — Ты чем слушаешь, Юра⁈
— Понял, впускаю, — смущённо отозвался телохранитель.
Через пару минут дверь открылась. На пороге появились сначала два больших шкафообразных охранника в тёмно-синей форме, вставая у входа, затем зашёл слуга, и за ним показался седоволосый старик с хищным взглядом. Он был одет в тёмно-серый костюм в полоску и опирался на трость, инкрустированную драгоценными камнями.
— Доброго вечера, Станислав Геннадьевич, — кивнул ему старик. — Где можно присесть?
— Добро пожаловать в мое скромное жилище, Игорь Демидович, — натянуто улыбнулся Анаболик, показывая на кресло рядом со своим. — Да вот тут и приземляйтесь.
— Приземляйтесь, — повторил за ним Лисовский, хмыкнув. — Хорошо. Сейчас приземлюсь.
Устроившись в кресле, старик оглядел комнату, слегка морщась, затем перевёл взгляд на Анаболика.
— Станислав Геннадьевич, у меня к тебе дело чрезвычайной важности, — сухо сообщил он. — Ты ведь уже знаком с бароном Логиновым. Я в курсе о его конфликте с твоим сыном.
— Откуда информация? — нахмурился Анаболик. — Я не понимаю, о чём вы.
— Всё вы понимаете, — ухмыльнулся Лисовский. — Я ведь лично пришёл к вам. Не слугу послал, не помощника, а сам явился. Это ведь о многом говорит.
— Допустим, я впечатлён. Что дальше? — Анаболик всмотрелся в морщинистое лицо старика. — У вас ко мне дело, насколько понимаю. Но при чём тут Логинов?
— Это, увы, долгая история, а времени у меня очень мало, — скривился Лисовский. — Этот барон представляет угрозу не только для меня, но и для многих других уважаемых людей. И тебе, Станислав Геннадьевич, выпала честь отомстить за своего сына.
— Мы уже всё уладили с бароном. Между нами нет вражды, — холодно заметил Анаболик, делая очередной глоток пива.
— Я ещё раз повторяю. Логинов опасен. Он лезет наверх, отпихивая каждого, кто попадается ему на пути. И нужно погасить его пыл.
— Цена вопроса? — сразу же поинтересовался Анаболик, и Лисовский щёлкнул пальцами. Подошёл ещё один слуга, поставив перед авторитетом на журнальный столик небольшой блестящий кейс.
— Откройте, — улыбнулся старик. — Не бойтесь, там нет ничего, кроме денег.
— Вы, наверное, с кем-то меня путаете, — оскалился Анаболик. — Я забыл, что такое бояться, еще далеко в юности. И вас давно уже просканировали, ещё до того как вы въехали на мою территорию.
— Прекрасно. Я и не сомневался, что так будет, — улыбнулся Лисовский, махнув на кейс. — Тогда тем более открывайте.
Анаболик задержал дыхание, затем отщёлкнул оба замка и откинул крышку. Пачки купюр, уложенные рядами. Новенькие, с блестящими упаковочными полосками и штампами «Сбера».
— Здесь сто тысяч рублей, — подчеркнул Лисовский, всматриваясь в его лицо. — И это пока только аванс.
— Насколько надо загасить барона? — Анаболик проверил пачку купюр, затем кинул её обратно и закрыл кейс.
— Пока только запугать, чтоб его начала мучать бессонница, — ещё шире улыбнулся этот хитрожопый старик. — Он должен стать сговорчивей, и быть готовым для разговора со мной. Подключай кого надо, делай что хочешь.
Станислав Геннадьевич внезапно расплылся в ироничной улыбке.
— Князь Меньшиков. Вы забыли о его защитнике. Он меня с дерьмом сожрёт, если узнает, — заметил авторитет. — А это такой человек, что обязательно узнает.
— Не переживай, Станислав Геннадьевич, я его беру на себя. Я ведь тоже из княжеской семьи, да и знакомства имею не менее серьёзные, чем Меньшиков, — пообещал Лисовский. — К тому же на нашей стороне Державин, я с ним разговаривал недавно.
— Князь Державин? — удивился Анаболик. — С какой стати?
— Личная неприязнь, как он сказал, — вздохнул старик. — Так вот, решишь всё в течение недели, и остальная сумма, которую я тебе передам — разумеется наличными и чистыми — будет в десять раз выше.
— Миллион рублей? — просил Анаболик больше ради того, чтобы уточнить сумму.
— Именно, — вновь кивнул Лисовский, прищурившись и улыбнувшись. — Я очень надеюсь на тебя. Очень. И готов расстаться с такой суммой.
Когда старик выехал из поместья, Анаболик вновь открыл кейс и взглянул на пачки десятирублёвых купюр. Что ж, раз нужно прижать, и есть надёжное прикрытие, можно и поработать.
Он созвонился с Мамонтом, и через полчаса авторитет приехал в его усадьбу.
— Стас, что за срочность? Ты говорил, что дело важное, и у тебя был князь Лисовский, но так и не объяснил, в чём суть, — упитанный Мамонт кое-как поместился в кресло, затем озадаченно уставился на кейс, который лежал на столе.
— Аванс от Лисовского. Сто штук, — пояснил Анаболик. — Аркаша, я о друзьях не забываю. Думаю, что тебе тоже хочется заработать большие деньги.
— А мы друзья? — прищурился Мамонт.
— Мы можем стать ими хотя бы на время, — заметил Анаболик. — Объединив усилия, задавим Логинова.
— Я в мокрухе участвовать не буду, сразу говорю, — подчеркнул Мамонт. — Только начал обелять свой бизнес, выходить из тени, а ты меня опять куда-то тащишь.
— Да ну брось ты, — фыркнул Анаболик, морща лицо. — Нет здесь никакой мокрухи. Просто надо хорошо припугнуть парня.
Следом Анаболик рассказал о разговоре с Лисовским. и Мамонт чуток успокоился. Даже улыбка появиласье. Он вновь покосился на кейс.
— И чо, сколько обещал этот великий целитель? — спросил пухлый авторитет.
— Аванс этот пополам, как и основную сумму, — Станислав Геннадьевич пристально взглянул на Мамонта. — Шестьсот тысяч рублей, когда выполним задание. Получается, твои триста. Никакой подставы. Всё чисто и по справедливости.
— Нехило, — оценивающе покачал головой Мамонт. — Хорошо, Стас, я готов на временный союз. Итак, что делаем?
— Обсудим первый этап плана, — сообщил ему Анаболик. — За тобой разведка, и информация, своевременная. Ты ведь контролируешь суворовский участок? Там у тебя полно засланных агентов.
— Но поместье, Стас. Там повсюду поместья аристократов. Да, есть пара жилых комплексов неподалёку. Да, они в полукилометре от поместья Логинова, и оттуда я могу сорвать несколько своих людей, — заметил Мамонт. — Но что ты предлагаешь? Следить за каждым шагом этого щенка?
— А ты думал, что это будет лёгкой прогулкой? Придётся поднапрячься, Аркадий, — заметил Анаболик, хищно улыбнувшись. — Я тоже не буду сидеть сложа руки. За мной силовые действия.
После того как Мамонт согласился на условия, они подписали документ в присутствии юриста Станислава Геннадьевича и принялись разрабатывать первый этап плана.
* * *
/ИДЕНТИФИКАЦИЯ!
Статус: целитель 4-го ранга (средняя категория).
Специальность: целитель широкого профиля.
Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».
Пассивные навыки: «Отражатель», «Ментальный щит».
Уникальный навык: «Феникс», четвёртая ступень.
Текущий уровень: 12 (28490/75000)/.
Утром я проснулся бодрым и готовым к работе. Пробежка, отжимания, контрастный душ и завтрак в компании коллег, которые вновь поделились впечатлениями от проекторов.
Добравшись до клиники, я обнаружил, что у входа уже собрались несколько мужчин и женщин.
— Чт-то это такое? — удивился Захарыч.
— Это называется повышенным спросом на услуги, — улыбнулся я.
— Как бы мы от этого повышенного спроса не загнулись, — прокомментировал старик. — А я говорил, что хватит платить за рекламу этой вашей Шелест.
— Вы смотрите на это однобоко, Егор Захарович, — улыбнулась Настя, когда мы вышли на стоянке недалеко от собирающихся пациентов, к которым примкнули женщина с маленькой девочкой и пожилой мужчина представительного вида. — Я вам говорила — давно пора набирать персонал.
— Только умничать не нужно, Анастасия, — буркнул старик. — Я сам разберусь, — и подходя ко входу, он расплылся в улыбке, обращаясь к собирающимся пациентам: — Доброе утро. Подождите пять минут буквально, мы всех примем в кратчайшие сроки.
Быстро переодевшись, я приступил к приёму пациентов.
Проработав до обеда, я добрался до зала отдыха и увидел хихикающих Дарью и Викторию.
— Сударь, я очищаю полы до такой степени, что видно моё отражение, — услышал я женский роботизированный голос.
— О, сударыня, я восхищён вашим рвением! — воскликнул мужской голос, тоже с таким же акцентом. — Сам не сижу на месте. Двуногие меня выпускают по утрам, иногда под вечер. И знаете, что я делаю?
— Что вы делаете?
— Стараюсь. Так же как и вы. Очищаю воздух от вредоносных бактерий, а теперь и от вирусов.
Я подошёл к смеющейся парочке и убедился в предположении, кто общался между собой. Дезинфектор говорил мужским голосом и периодически выплёскивал в воздух раствор, кружась вокруг оттирающего плитку на полу робота-мойщика, который вещал женским голоском.
— Ну ты посмотри, какая милота, — указала в сторону увлечённо болтающей техники Виктория. — Даша прям мастерица на все руки. И когда всё успевает?
— Дома скучно, вот я и готовила развивающие блоки потихоньку, — улыбнулась Дарья.
— Отличный результат, — кивнул я. — Так гораздо веселей будет.
— Думаю, что Захарыч не оценит, — подошла к нам Настя, затем оглянулась. — Во, идёт. Хмурый, какой-то.
Старик показался в зале, лишь покосился в сторону болтающих роботов и махнул мне.
— Алексей, пройдём ко мне в кабинет, — просипел он, и я оглядел девушек.
— Странно, — побледнела Настя. — И что могло случиться?
— Скоро выясним, — подмигнул я, отправляясь вслед за стариком.
Захарыч пропустил меня в свой кабинет. Я устроился в одном из кресел, старик сел на своё место.
— Рассказывай, — взглянул я на него.
— Сейчас придёт Степан, вот он и расскажет, — угрюмо произнёс старик, взглянув в сторону открывшейся двери. — А вот и он.
Замдиректора «Целебника» был озадачен, слегка растерян, и в его глазах проскакивала вина.
— Ты присаживайся, Стёпа, — указал ему старик на соседнее кресло. — В ногах правды нет.
— Да, конечно, — Степан уселся в соседнее с моим кресло, оглядел нас. — В общем, я принёс не очень хорошую новость, — он нервно сглотнул и добавил: — Точнее совсем нехорошую.