Глава 6

Мы стояли на краю лагеря, когда я, всё ещё ощущая тепло магии, которое наполнило землю, задала вопрос, который никак не давал мне покоя:

— Я могу сделать что-то ещё для этого мира?

Илион и Маркус переглянулись, прежде чем ответить.

— Ты можешь сделать всё, что пожелаешь, — сказал Илион, его голос был спокойным, но взгляд блеснул чем-то, что меня насторожило.

— Я не об этом, — нахмурилась я.

— Ты можешь сделать их более счастливыми на время, — сказал Маркус, его тон был мягким, как у заботливого наставника. — Возможно, этого хватит, чтобы дать толчок к перемирию.

— И как это сделать?

Они переглянулись, и на их лицах отразилась едва заметная усмешка.

— Идём с нами, — предложил Илион, делая шаг вперёд.

Я пошла за ними, не понимая, что они задумали. Мы направлялись в сторону горы, возвышавшейся над равниной.

— Куда мы идём? — спросила я, оглядываясь.

— На ту гору, — сказал Илион, указывая вперёд. — Там есть тайная пещера. Её невозможно найти без нас.

Я вздохнула, чувствуя, как напряжение внутри растёт. Подъём был долгим, но не таким утомительным, как я ожидала. Вскоре мы подошли к входу в пещеру — узкой трещине в скале, скрытой за кустарником.

— Проходи, — Маркус жестом пригласил меня.

Я шагнула внутрь, и передо мной открылось невероятное зрелище. Стены пещеры переливались светом драгоценных камней, а потолок излучал мягкое свечение, создавая ощущение, будто я нахожусь в каком-то магическом месте. Пол был странным: не каменным, а мягким и упругим, как перина.

— Странное место, — пробормотала я, продолжая осматривать пещеру.

— Эйлирия его создала, — спокойно пояснил Илион, наблюдая за мной.

— Это заметно, — я кивнула. — А что мы должны тут делать?

— Распространять благодать, — с лёгкой улыбкой сказал Маркус.

— Как?

Илион обменялся с Маркусом выразительным взглядом, прежде чем ответить:

— Когда тебе хорошо, миру тоже хорошо.

— Мне хорошо, — сказала я, чувствуя, как напряжение внутри нарастает.

Они снова переглянулись, и в их глазах я увидела скрытый подтекст.

— Нееет, — сказала я, начиная пятиться.

— Но ты же хотела помочь этому миру, — спокойно сказал Илион, делая шаг ближе.

— Да и спать с нами всё равно придётся, — добавил Маркус с мягкой улыбкой. — Ты же не хочешь нашей смерти.

— Тем более, ты так сладко стонала под Стефом, — усмехнулся Илион, его голос был спокойным, но в словах звучала явная насмешка.

— Вы слышали?! — я покраснела так сильно, что мне показалось, что это можно увидеть даже в этом приглушённом свете.

— Конечно слышали, — ответил Илион, его тон был настолько будничным, что от этого становилось ещё хуже. — Ты так стонала, кошечка, невозомжно было не услышать. Тем более, все твои такие желания мы ощущаем через активные метки.

— Как мило, — сказал Маркус, — Никогда не видел эту мордашку смущённой.

Я закрыла лицо руками, чувствуя, как мои мысли путаются.

— Лира, — мягко сказал Маркус, подходя ближе. — Всё это не должно быть таким пугающим. Всего лишь близость между женой и мужьями. Да и ты получишь удовольствие. И этому миру будет хорошо.

Я посмотрела на них, чувствуя, как мои эмоции сражаются между страхом, неловкостью и чем-то непонятным.

— Что именно вы ощущаете и как? — спросила я, чувствуя, что мои вопросы только увеличивают внутреннее напряжение, но молчание было бы ещё хуже.

— Чем ближе ты — тем больше мы чувствуем, — ответил Илион, его голос был тихим. — Вот, например, когда я тебя поцелую, — сказал он, и я замерла от неожиданности, — Маркус почувствует, насколько тебе хорошо или плохо, так, словно это он тебя целует, потому что он рядом. А Стеф ощутит отголосок твоего удовольствия, словно слабый резонанс.

Я покраснела, осознавая, насколько близка их связь, а дроу, кажется, заметил мою реакцию и слегка улыбнулся.

— Понимаешь? — спросил он, и прежде чем я успела ответить, его прохладная рука коснулась моей щеки. Его пальцы мягко скользнули, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

— Ты должна быть такой же, как и она, — задумчиво произнёс Илион, его взгляд скользнул по мне. — Но даже будучи в её теле… ты совершенно другая. Удивительно, насколько душа меняет всё: взгляд, мимику…

Он замолчал на мгновение, его глаза стали чуть мягче, чем обычно.

— А ещё твой запах… Просто с ума сойти, какой приятный, — его голос стал почти шёпотом, словно он говорил это больше себе, чем мне. — Она никогда так не пахла.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросила я, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее.

— Ммм… Не знаю, — ответил он, ухмыляясь, но в его глазах было что-то тёплое, не такое, каким я привыкла видеть его до этого.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент к нам подошёл Маркус. Он оказался так близко, что я почувствовала тепло его тела. Его руки мягко скользнули по моим плечам, спускаясь к рукам. Я невольно вздрогнула от неожиданности.

— Если ты не готова, это нормально, — сказал он, его голос был тёплым, почти успокаивающим. — Мы можем просто уйти отсюда.

Я обернулась, чтобы посмотреть на него, и замерла. Если Илион казался мне изящным и резким, как тень, то Маркус был его полной противоположностью — пугающе прекрасный, словно явившийся из какой-то древней легенды.

Его огненные глаза смотрели на меня с непередаваемым спокойствием, но в них я видела что-то необъяснимое. Я почувствовала, как напряжение внутри меня усилилось, и не могла решить, пугает оно меня или наоборот притягивает.

— Ты должна решить, Лира, — мягко сказал он, чуть наклонив голову. — Мы можем продолжить… или оставить тебя одну. Это зависит только от тебя.

Илион наблюдал за нами, его взгляд был изучающим, но он молчал, словно давая мне пространство. Я на миг задумалась, чувствуя, как тишина пещеры окутывает меня, заставляя сердце стучать ещё громче.

— Я хочу узнать вас лучше. Это всё… максимально ненормально, — сказала я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

— Почему ты не захотела узнать ближе Стефа? Чем он лучше нас? — спросил Илион, его голос звучал холодно, но в нём угадывалась скрытая обида.

— Он не лучше, — ответила я, чувствуя, как мой голос дрогнул. — Просто в моём мире многомужества нет.

— И ты решила любить только его? — его вопрос застал меня врасплох.

— Любить? — я нахмурилась, не понимая, о чём он.

— Вы держитесь за ручку и постоянно целуетесь, — произнёс дроу, закатив глаза. В его тоне прозвучало раздражение, но мне было сложно понять, чем оно вызвано.

Прежде чем я успела что-то ответить, Маркус, который всё это время стоял чуть в стороне, сделал шаг вперёд.

— Илион, тебе лучше уйти, — мягко, но твёрдо сказал он, его голос был наполнен теплотой, но звучал так, что спорить не хотелось.

Илион посмотрел на него, затем на меня.

— Видимо, так и есть, — бросил он коротко, развернулся и ушёл, его силуэт растворился в мягком свете пещеры.

Я перевела взгляд на Маркуса, который оставался рядом.

— Что с ним? — спросила я, чувствуя лёгкое беспокойство.

Маркус на миг задумался, словно подбирая слова.

— Илион был первым мужем Эйлирии, — начал он. Его голос звучал тихо, но в нём слышалась неподдельная грусть. — Она никогда не любила никого из нас, Лира. Но его она не любила дольше всех.

— А я тут при чём? — пробормотала я, всё ещё не понимая.

— А тут ты… такая тёплая, напуганная, нежная, — продолжил он, пламя его глаз смотрело прямо на меня. — То, что ты ощущала, когда была со Стефом… Эйлирия никогда не ощущала. Она всегда была эгоистичной и холодной. А ты… ты другая. Настоящая. Искренняя в своих чувствах.

Я молчала, не зная, что сказать.

— Стеф — архон, — продолжил он, его голос стал мягче. — Он может быть острым на язык, но он отлично чувствует эмоции других. И он ощутил это в тебе. Поэтому он и держал тебя за руку, целовал. Он видел, что тебе это приятно. И ему тоже было приятно, уж поверь.

Я отвела взгляд, чувствуя, как сердце сжимается.

— Эйлирия такого не позволила бы. Да и, честно говоря, никто из нас не стремился к нежности с ней. А Стеф сегодня буквально искупался в твоих эмоциях, — сказал Маркус, делая шаг ближе.

— Илиону тоже хочется это ощутить, — продолжил он. — И мне тоже. Да всем нам.

Его слова заставили меня замереть. Я посмотрела на него, чувствуя, как странное тепло разливается внутри меня. А еще обида на Эйлирию. За то, каких раненых мужей она оставила мне. Мне… От этой мысли стало странно.

— Но это ведь неправильно, — прошептала я, больше обращаясь к себе, чем к нему.

— Почему? — мягко спросил он. — Ты не виновата в том, что делаешь нас живыми, Лира. И за то, что ты такая, какая есть тоже. Просто позволь нам наслаждаться тем, какая ты.

Маркус внимательно посмотрел на меня, когда я задала свой вопрос:

— Это правда, что вам плохо без близости?

— Правда, — ответил он спокойно.

— Почему?

— Потому что Эйлирия сплела наши души, — сказал он, слегка нахмурившись.

— А ей было плохо без вас? — продолжала я, пытаясь понять эту странную систему.

— Ей — нет, — ответил он, его тон оставался ровным, но в глазах мелькнула тень горечи.

— Это странно, — пробормотала я.

— Не странно, — мягко поправил он. — Когда делаешь перекос в балансе, всегда есть последствия. Она хотела быть независимой от нас, но в итоге мы стали зависимы от неё.

— Значит, в нормальных отношениях с богами всё не так?

— Если баланс не перекошен, то нет, — ответил Маркус. — Без близости будет грусть, может, лёгкая тоска, но от неё не умрёшь. Во всяком случае, точно не за неделю.

— Мне всё больше не нравится ваша Эйлирия, — пробормотала я.

Маркус слегка улыбнулся.

— Если ты хочешь узнать меня лучше, мы можем поговорить.

— Я хочу, — ответила я, почувствовав, что он искренне готов поделиться чем-то важным.

Он присел на пол и жестом пригласил меня. Я колебалась всего секунду, прежде чем села рядом, но он мягко подтянул меня ближе.

— Ты не против, если я буду тебя обнимать? Мне так будет проще.

Я вспомнила, как меня обнимал Стеф, и после небольшой паузы кивнула.

Маркус легко притянул меня к себе, усаживая на свои колени. Его руки мягко обвили мою талию, и я оказалась в кольце его тепла. Это было неожиданно приятно — он был тёплым, почти обжигающим, но это не причиняло дискомфорта.

— Твой комфорт такой теплый, — сказал он с мягкой улыбкой. — Я рад, что тебе хорошо на моих руках. Что бы ты хотела узнать обо мне?

— Как ты стал мужем Эйлирии? Чем ты занимался до этого? — спросила я, устроившись чуть удобнее.

Маркус задумался на мгновение, его взгляд потемнел, будто он мысленно вернулся в прошлое.

— Я не бог, как и остальные, — начал он. — Я жил в своём мире, и, честно говоря, был счастлив. Мой мир не принадлежит Эйлирии. Она отправилась туда с разрешения моего бога. У него был долг перед ней… или что-то в этом роде.

— Ты и там был магом? — уточнила я, чувствуя, что его история важна.

— Самым сильным магом в своём мире, — подтвердил он, его ярко-оранжевые глаза на мгновение вспыхнули. — Она решила, что я ей подхожу. Считала, что моя природа феникса может помочь ей забеременеть.

— Потому что фениксы восстают из пепла?

— Да, — кивнул он. — Мы способны на многое: управляем пламенем, восстаём из пепла, исцеляем. Она думала, что это станет ключом. Но это не помогло.

— Значит, она всех вас набирала ради ребёнка? — спросила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Ради этого тоже, — спокойно ответил Маркус.

— Но у неё нет детей.

— Нет.

— Почему? — в моём голосе звучал неподдельный интерес, смешанный с тревогой.

— Её прокляли другие боги, — сказал он, его тон стал чуть жёстче.

Я замерла, обдумывая услышанное.

— Значит, и у меня не будет детей?

Маркус посмотрел на меня внимательно, его взгляд стал мягче.

— Не знаю, Лира. А ты хочешь детей?

— Не знаю, — честно ответила я, глядя в пол.

— Значит, пока тебе не стоит об этом думать, — сказал он с тёплой улыбкой.

— Наверное, ты прав, — кивнула я, почувствовав лёгкое облегчение.

— У тебя была любимая в твоём мире? — спросила я после небольшой паузы.

— Нет. Мне повезло, — ответил он, его голос звучал так, будто за этим скрывается глубокое облегчение.

— Повезло?

— Да. Потому что не всем так повезло, — сказал он, и в его голосе прозвучала грусть.

Я замерла, внезапно понимая, что кому-то из мужей, вероятно, пришлось оставить любимую по воле Эйлирии. Но я знала, что он мне не скажет, кому именно.

— Это тяжело, — прошептала я, глядя на его лицо.

— Да, — тихо ответил он, его взгляд вновь наполнился теплом. — Но теперь ты здесь, Лира. Ты другая, и это меняет всё.

Его слова были неожиданно тёплыми и обнадёживающими, и я почувствовала, как что-то внутри меня начинает таять.

— Чем обычно занимаются мужья Эйлирии? — спросила я, пытаясь отвлечься от неловкости нашего разговора и тишины, окутывающей пещеру.

Маркус поднял голову, его ярко-оранжевые глаза внимательно изучали моё лицо.

— Теперь мы твои мужья, Лира, — сказал он спокойно.

— Да, — я выдохнула, чувствуя, как слова странно отдаются внутри. — Мне сложно к этому привыкнуть.

— Я понимаю, — его голос стал мягче, а рука осторожно провела вдоль моего позвоночника, вызывая мурашки.

Я слегка вздрогнула от неожиданности, но он не отдёрнул руку, а продолжил говорить.

— Для нас это тоже необычно. Но я рад.

— Почему? — удивлённо спросила я, глядя на него.

— Ты теплая, — тихо сказал он, его взгляд стал чуть мягче. — Может быть, мы все оказались в этом браке не по своей воле, но тебя хочется… любить.

Я замерла, глядя на него, чувствуя, как его слова находят отклик во мне.

— Видимо, на контрасте с Эйлирией, — заметила я, стараясь придать своему голосу нейтральность.

— Видимо, — он улыбнулся, наклоняясь ближе и прижимаясь носом к моим волосам, глубоко вдыхая.

— Ты так сильно отличаешься от неё, Лира, — его голос был тихим, почти шёпотом.

Он выпрямился и посмотрел мне в глаза.

— Отвечая на твой вопрос, — продолжил он, его голос обрёл привычную уверенность, — мы помогали Эйлирии реализовывать её планы.

— Какие именно? — я нахмурилась, чувствуя, как внутри загорается любопытство.

— Каждый из нас имел свою роль, — пояснил он. — Она направляла нас: я занимался переговорами и дипломатией, Илион работал над магическими экспериментами, Аэлрион поддерживал структуру миров, а Стеф и Рет обеспечивали их защиту.

— Каждый из нас имел свою роль, — пояснил Маркус, его голос звучал спокойно, но в словах ощущалась скрытая горечь. — Она направляла нас: я занимался переговорами и дипломатией, Илион работал над магическими экспериментами, Аэлрион поддерживал структуру миров, а Стеф и Рет обеспечивали их защиту.

Я задумалась, стараясь понять, как распределение этих ролей отражалось на их жизни.

— А чем ты занимался в своём мире? — спросила я, не ожидая услышать ничего шокирующего.

Маркус посмотрел на меня, его яркие глаза чуть сузились, словно он решал, насколько глубоко стоит зайти в ответе.

— Я был правителем королевства фениксов, — произнёс он, и его слова прозвучали так, будто он делился чем-то, что давно утратило для него значение.

Я ахнула, откинувшись чуть назад, чтобы рассмотреть его получше.

— Ты хочешь сказать, что она украла себе не просто сильнейшего мага, но и целого правителя?

Маркус усмехнулся, заметив мою реакцию.

— Ты удивлена?

— Да, — призналась я, чувствуя лёгкое смущение. — Непривычно сидеть на коленях у правителя целого королевства.

Он рассмеялся, этот смех прозвучал тепло и искренне, словно он искренне наслаждался этой ситуацией. Его руки слегка сжали мою талию, а взгляд стал мягче.

— Я уже давно не тот, кем был раньше, — сказал он, его тон стал чуть грустным.

— А ты не хотел бы вернуться в свой мир? — спросила я, не удержавшись.

Маркус замолчал, словно его слова застряли где-то между мыслями и чувствами.

— Это невозможно, — наконец произнёс он. — Я нуждаюсь в физической близости с Эй… с тобой. А править так не выйдет.

— Значит, хотел бы, — тихо заметила я, больше для себя, чем для него.

— Мой народ мне не безразличен, — признался он, его голос стал ниже. — Но моя судьба уже определена.

Я смотрела на него, ощущая, как во мне нарастает странное восхищение. Этот сильный мужчина, который был правителем целого королевства, стал буквально пленником злой богини и всё равно сохранил в себе такую стойкость и силу.

Я невольно засмотрелась на его лицо. Его черты были прекрасны и в то же время необычны: строгие линии, золотистый отлив кожи, и эти глаза — огненные, глубокие, смотрящие на меня с удивительным пониманием.

И я вдруг осознала, что хочу, чтобы он был моим. Моим мужем. Моей парой. Он был надёжным, сильным, и кажется, он уже мой. Эта мысль заставила меня улыбнуться, а тепло, разлившееся внутри, потянуло меня к нему.

Не осознавая, что делаю, я сама потянулась к его губам.

Маркус слегка удивился, но не отстранился. Его ладони скользнули вверх по моей спине, притягивая ближе, пока наши губы не соприкоснулись. Сначала осторожно, словно он давал мне время привыкнуть, но затем его поцелуй стал более уверенным.

Я почувствовала, как его тепло окутывает меня, словно пламя, но не обжигающее, а согревающее. Его руки мягко обвили мою талию, а потом скользнули вверх, крепче прижимая меня к себе.

Этот поцелуй был не просто нежным — он был настоящим, глубоким, как будто в этом моменте не существовало ничего, кроме нас двоих.

Я закрыла глаза, растворяясь в его объятиях, и впервые за долгое время почувствовала, что всё, что происходит, — это правильно.

Поцелуй не стал началом чего-то большего, как это было со Стефом. Он остался просто поцелуем. Но каким… таким, от которого захватывает дух, а сердце начинает бешено биться. Таким, от которого теряешь голову и влюбляешься без оглядки.

Когда наши губы разомкнулись, я, смущённая, уткнулась лбом в грудь Маркуса, пытаясь скрыть свой стыд и румянец. Его тепло окутывало меня, успокаивало, но в то же время усиливало каждую эмоцию.

Он мягко поцеловал меня в волосы, и от этого жеста меня охватила странная смесь смущения и удовольствия.

— Лира… — тихо произнёс он, его голос был глубоким, почти шёпотом.

— Прости, — пробормотала я, не поднимая головы. — Я не знаю, что на меня нашло.

Он слегка приподнял подбородок, чтобы я посмотрела на него, и в его глазах не было ни намёка на осуждение или упрёк. Только тепло и удивление.

— За что ты извиняешься? — спросил он мягко. — Это было… так по-настоящему.

Я подняла глаза, и наши взгляды встретились. Его слова звучали настолько искренне, что я почувствовала, как сердце снова сжимается, но уже по другой причине.

— Ты затопила меня своими чувствами, — продолжил он, его голос был низким и наполненным восхищением. — Это так… так приятно.

Он чуть улыбнулся и мягко прижал меня ближе, словно не хотел отпускать.

— От этого поцелуя я получил больше энергии, чем от секса с Эйлирией, — признался он, его тон был полон тихого изумления. — Это невероятно.

— Спасибо, Лира, — добавил он, его губы вновь коснулись моих волос. — Ты подарила мне то, что я давно не чувствовал. Я ощутил себя желанным.

Маркус вдруг нежно взял моё лицо в ладони, его тёплые пальцы скользнули по моим щекам, и я подняла глаза, встретив его взгляд. В его ярко-оранжевых глазах горел какой-то огонь, но он был не пугающим, а таким тёплым, что я невольно потянулась ближе.

— Лира… — произнёс он тихо, словно обдумывая, стоит ли ему продолжать.

И прежде чем я успела ответить, он склонился и вновь коснулся моих губ. Этот поцелуй был другим: мягким, наполненным нежностью, которая разливалась по всему моему телу.

Я чувствовала, как исчезают все мои страхи, как каждая клеточка моего существа растворяется в этом моменте. В его руках я таяла, как зефир.

Я позволила себе закрыть глаза и полностью отдаться этому ощущению. Его руки аккуратно держали меня, словно он боялся сделать что-то не так, но в то же время не хотел отпускать.

Когда он отстранился, я поймала его взгляд и не смогла сдержать лёгкой улыбки.

— Ты такая милая, когда смущена, — произнёс он, и его пальцы ласково коснулись моего подбородка.

Я почувствовала, как мои щёки запылали.

Он улыбнулся, и эта улыбка была тёплой, обволакивающей, как мягкий огонь, который согревал, а не обжигал.

Как только Маркус мягко поставил меня на ноги, в пещере появился Илион. Его тёмные глаза тут же уставились на нас, и я почувствовала, как напряжение вновь накрыло всё пространство.

Он посмотрел на меня, затем на Маркуса, и в его взгляде мелькнула едва заметная тень недовольства.

— В чертоги богини пожаловали гости, — произнёс Илион, его голос был резким, как холодный ветер.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Гости? Но вы же говорили, что Эйлирия не водила дружбу, — я нахмурилась, не понимая, о чём идёт речь.

— Это и не друзья, — коротко бросил Илион, его тон был каким-то отстранённым.

Маркус поднялся, его взгляд стал серьёзным.

— Нам нужно срочно возвращаться, — сказал он, глядя на меня и мягко касаясь моей руки.

— Что-то случилось? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Сейчас узнаем, — ответил Илион, жестом указывая на выход.

Мы покинули пещеру, и я едва не замерла на месте от увиденного. Всё вокруг светилось мягким золотистым сиянием. Оно покрывало землю, небо и даже воздух, делая всё вокруг похожим на сон.

— Что это? — спросила я, оглядываясь по сторонам.

Маркус мягко улыбнулся, а Илион только скривился.

— Это благодать богини, — пояснил Маркус, его голос был тёплым, но в нём слышалась лёгкая усмешка.

— Благодать? — переспросила я, не понимая, что именно это означает.

— Обычно такое бывает после оргазма, — спокойно добавил он, и я почувствовала, как моё лицо заливает жаром.

— Но оргазма не было! — быстро возразила я, покраснев ещё сильнее.

— И хорошо, — вставил Илион, его тон был сухим. — А то их бы смыло волной счастья.

— Что? — я почувствовала, как моё смущение достигает своего пика.

— Не важно, Лира, — мягко сказал Маркус, положив руку мне на плечо. — Нам нужно торопиться.

Они начали объяснять, как мне вернуть нах всех домой. Оказалось, что это не так сложно, как я думала. Нужно было просто сосредоточиться на месте, откуда мы пришли, представить его во всех деталях, а затем позволить своей магии перенести нас туда.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь отбросить все лишние мысли, и сосредоточилась на чертогах богини. Спустя мгновение я почувствовала, как тепло окутывает меня, и всё вокруг исчезло.