Глава 7

Как только мы вернулись домой, к нам подошёл Аэлрион..

— Прибыла богиня Лиана, — сообщил он, скрестив руки на груди.

— Лиана? — спросила я, пытаясь понять, о чём идёт речь.

— Она иногда так делает, — добавил Аэлрион, не дожидаясь уточнений. — Это Эйлирию злило, но она никогда не прогоняла её.

— Почему? — мой голос прозвучал более резко, чем я ожидала.

— Развлечение, — хмыкнул мужчина. — Для обеих. Я сказал, что ты наводишь порядок в мирах. Она сказала, что подождёт.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри нарастает паника.

— И что мне делать? — спросила я, оборачиваясь к своим спутникам.

— Веди себя как Эйлирия, — сказал Илион, словно это был самый очевидный ответ на свете.

— Но я её ни разу не видела! — воскликнула я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

— Веди себя как обычно, — добавил он, махнув рукой, но его слова тут же прервал Маркус.

— Нет, — его голос звучал твёрдо, и он посмотрел на меня очень серьёзно. — Веди себя как стрева, у которой есть пять слуг.

Я нахмурилась, недоумевая, почему он так сказал.

— Это важно, Лира, — добавил он, его глаза встретились с моими, и в них читалась явная настойчивость.

Я неохотно кивнула, хотя внутри всё сжималось от тревоги.

— Хорошо, — выдохнула я.

Маркус подошёл ближе, положил руку мне на плечо и чуть наклонился, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Лира, просто держись уверенно. Лиана чувствует слабость, и она может использовать это против тебя. Не давай ей повода.

Его слова звучали как наставления перед битвой, и я почувствовала, как мои ладони стали влажными.

— Ладно, — кивнула я снова, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Мы будем рядом, — тихо добавил он, его голос звучал тепло, и это немного успокоило меня.

— Ведите, — сказала я, выпрямив спину и пытаясь придать себе величественный вид. Внутри всё дрожало, но я надеялась, что этого не видно.

Я вошла в просторный зал, стараясь держать осанку прямо и сохранять уверенный вид, как советовал Маркус. Комната выглядела так, будто создана для приёма гостей, с роскошью, которая одновременно и завораживала, и немного давила.

Сияющие стены украшали сложные узоры, переливавшиеся мягким светом, а высокие окна открывали вид на бескрайние облака, словно сама комната парила в небе. В центре зала стоял элегантный стол из полированного белого камня, окружённый креслами, обитыми тканью, похожей на бархат. Всё здесь выглядело так, будто время застыло в этом месте.

У окна стояла женщина, её фигура излучала грацию и силу. Волосы цвета тёмного золота струились по её спине, их кончики искрились, будто впитали солнечный свет. Её платье, насыщенно-зелёное с тонкими серебряными нитями, казалось живым, переливаясь при каждом её движении.

Но больше всего я не могла оторвать взгляд от её глаз — глубоких изумрудных, таких ярких, что они казались нереальными. Она повернулась ко мне, её лицо оставалось спокойным, но в её взгляде читалась смесь лёгкого раздражения и ожидания.

— Эйлирия, — произнесла она с лёгким кивком, её голос был мелодичным и низким, как шелест листвы. — Ты наконец решила выйти из своих чертогов.

Я замерла, но быстро собралась, стараясь не выдать своего волнения.

— Да, — ответила я сдержанно, делая шаг ближе.

Женщина внимательно смотрела на меня, её взгляд был изучающим, но, к счастью, она, казалось, не заметила ничего странного.

— Должна признать, твоё молчание стало для нас неожиданностью, — добавила она, слегка изогнув бровь. — Обычно ты не оставляешь без внимания наши игры.

Я напряжённо кивнула, стараясь поддерживать уверенность.

— Были дела, — коротко ответила я, всё ещё пытаясь понять, как вести себя дальше.

Женщина улыбнулась, но эта улыбка была холодной, почти насмешливой.

— Надеюсь, ты снова готова присоединиться. Нам не хватает твоего… стиля, — сказала она, её тон стал чуть мягче, но всё ещё звучал с налётом превосходства.

— Конечно, — ответила я, хотя понятия не имела, о чём именно она говорит.

Она сделала шаг ближе, её платье мягко шуршало при движении.

— Как всегда, ты умеешь удивлять, — добавила она, её взгляд блеснул чем-то похожим на интерес. — Ты выглядишь… по-другому. Свежо.

Я слегка напряглась, но сумела выдавить лёгкую улыбку, стараясь ничем не выдать себя.

— Иногда перемены к лучшему, — ответила я.

— Посмотрим, — произнесла она, и в её голосе прозвучало нечто загадочное, словно она уже решила, что её развлечение только начинается.

В зал зашёл Рет, держа в руках изящный поднос с напитками и закусками. Его движения были безупречно грациозными, как и ожидалось от эльфа. Он молча поставил поднос на стол, не удостоив Лиану взглядом, но та тут же обратила внимание на него, её изумрудные глаза сверкнули чем-то, похожим на презрение.

— Эти ещё здесь? — с откровенным раздражением произнесла она, бросая взгляд на Рета, словно он был ничем иным, как пылинкой в её поле зрения.

Я нахмурилась, не скрывая своего недовольства.

— Мои мужья? — холодно приподняла бровь я, глядя на неё.

— Да какие они тебе мужья, — фыркнула Лиана, её тон был ядовитым. — Набрала себе прислуги и постельных грелок.

Её слова задели меня, но вместо того, чтобы вспыхнуть в ответ, я позволила себе улыбнуться, хотя это была улыбка с колючками.

— А вдруг я их люблю? — произнесла я нарочито лёгким тоном, специально вкладывая в слова оттенок сомнения, чтобы проверить её реакцию.

Лиана посмотрела на меня с явным недоумением, её улыбка стала шире, но холоднее.

— Ты не умеешь любить, — сказала она, её голос был твёрдым, как сталь. — А если бы и умела, ни один из них ведь не бог.

— Я не могу любить не бога? — я скрестила руки на груди, с интересом глядя на неё.

— Я бы поверила, что ты сошла с ума, как Сташа, — усмехнулась Лиана, её взгляд блеснул насмешкой, — но та своего смертного одарила супружеским божественным благословением. А ты и этого не сделала. Так что не заливай.

Она снова взглянула на Рета, который молча стоял рядом, его лицо оставалось спокойным, но я чувствовала напряжение в его позе.

— Только ходят под ногами и мешаются, — добавила она, её голос был наполнен откровенным пренебрежением.

Я посмотрела на мужа и увидела, как он слегка сжал руки, стоя неподвижно.

— Возможно, они мешались тебе, но мне они полезны, — ответила я, стараясь говорить ровно, но в голосе всё же прорезались нотки раздражения. — Ты видишь только то, что хочешь видеть, Лиана. Но не забывай, это мой дом, и мои мужья здесь не для того, чтобы угождать кому-то, кроме меня.

Её взгляд стал ещё более колючим, но она не ответила, лишь усмехнулась, словно наш разговор начал её утомлять.

— А ты с годами не мудреешь, дорогая, — сказала она с лёгкой насмешкой. — Впрочем, я тут не за этим.

Лиана медленно прошлась по комнате, её платье мягко шуршало, создавая иллюзию, будто она плывёт.

— У нас скоро игра, — добавила она, остановившись у одного из окон. — Через семь циклов. Астерон уже сгорает от нетерпения. Он очень ждёт, что ты придёшь.

Я нахмурилась, стараясь скрыть своё замешательство. Кто такой Астерон, и что это за игра?

— Я подумаю, — ответила я ровным голосом, надеясь, что это прозвучит уверенно.

Лиана повернулась ко мне, её взгляд блеснул с насмешкой, а на губах появилась холодная улыбка.

— Думай, думай, — произнесла она тоном, в котором слышался тонкий укол. — Пока не стухла в этом своём милом домике со своими зверьками.

Её глаза остановились на Рете, стоящем неподалёку, и она медленно оглядела его с головы до ног, словно взвешивала его на невидимых весах.

— Впрочем, держись за них крепче, — добавила она с насмешкой. — Это всё, что у тебя осталось.

Она развернулась и уверенным шагом направилась к выходу, оставляя за собой аромат цветов и неприятное ощущение её присутствия.

Как только дверь за ней закрылась, я выдохнула, не понимая, как удержалась от вспышки злости.

— Кто такой Астерон? — спросила я, повернувшись к Рету.

— Один из старших богов, — ответил он спокойно, но в его голосе слышалась лёгкая напряжённость.

— И что за игра? — продолжила я, чувствуя, как внутри растёт тревога.

Рет посмотрел на меня, его глаза были серьёзными.

— Забава для богов, — тихо произнёс он. — Лучше бы тебе не знать, Лира.

— Мне нужно узнать больше, — сказала я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё переворачивалось.

Рет посмотрел на меня пристально, его взгляд на мгновение стал тёмным, но он быстро вернул себе спокойствие.

— Меня самого там никогда не было, — признался он. — Но я знаю достаточно, чтобы сказать: ставки в этих играх всегда жестокие.

— Жестокие? — переспросила я, чувствуя, как холодок пробежал по коже.

— Однажды после такой игры Эйлирия вернулась… — Рет сделал паузу, словно подбирая слова. — Она была расстроена. Она проиграла и ей пришлось уничтожить один из своих любимых миров, — сказал он, его голос звучал глухо, словно даже воспоминания об этом были ему неприятны.

Я замерла, не веря своим ушам.

— Уничтожить мир? Целый мир? — я почувствовала, как ноги подкосились, и сделала шаг назад, чтобы не упасть.

— Да, — подтвердил он, кивая. — А в других мирах пострадали важные существа, где-то целые королевства. Игры богов — это не просто развлечения. Это всегда приводит к последствиям.

Моё сердце бешено заколотилось. Я не могла представить себе, как можно так бездушно обращаться с целыми мирами, с жизнями, с судьбами.

— Это… это ужасно, — прошептала я, ощущая, как шок буквально парализует меня.

— Добро пожаловать в реальность богов, Лира, — тихо добавил он, его взгляд снова остановился на мне. — Теперь ты часть этого мира.

Я стояла, чувствуя, как внутри всё сжимается. Мысль о том, что от меня может зависеть чья-то жизнь — или целый мир, — была невыносимой. Грудь сдавило, и я с трудом могла дышать.

Рет осторожно приблизился, его движения были мягкими и неспешными, словно он боялся спугнуть меня. Он аккуратно обнял меня, его тёплые руки обвились вокруг моих плеч, создавая ощущение защиты. Я вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. В этот момент мне действительно была нужна поддержка.

— Если я проиграю, кто-то умрёт? — прошептала я, глядя прямо перед собой, не осмеливаясь поднять глаза. — Целый мир может умереть?

Рет молчал несколько секунд, прежде чем ответить, его голос был тихим и осторожным:

— Как я уже сказал, я никогда не был на этих играх, Лира. — Он слегка сжал мои плечи, будто пытаясь утешить. — Но ты ведь не Эйлирия. Ты можешь принимать другие решения. Свои.

Моя голова поникла, и я закрыла глаза, чтобы хоть немного унять тревогу, бушующую внутри. Его прикосновение не давило, но оно было настолько тёплым и настоящим, что я почувствовала, как в груди что-то начинает смягчаться.

— Как они могут так легко решать судьбы миров? — я стиснула кулаки, ощущая вспышку гнева.

Рет чуть наклонился, его голос прозвучал прямо у моего уха, и в нём было что-то почти утешительное:

— Потому что для них это всего лишь игра. Но ты не такая.

Эти слова заставили меня замереть, а потом медленно поднять голову, встретившись с его глубокими тёмными глазами. В них не было ни тени насмешки или укора, только искренность.

— Ты справишься, Лира, — добавил он, чуть улыбнувшись. — У тебя есть мы. Ты не одна.

Я посмотрела на Рета, чувствуя, как внутри растёт путаница. Они все такие добрые ко мне, такие понимающие… и это только усиливало чувство вины.

— Почему вы все такие добрые ко мне? — вырвалось у меня. — Я же для вас совершенно чужая.

Он посмотрел на меня с легкой улыбкой, в которой сквозила грусть.

— Потому что мы понимаем, как ты себя чувствуешь, Лира, — ответил он спокойно. — Каждый из нас был на твоём месте. С одной лишь разницей: мы осознанно шли на это. Ты — нет.

Эти слова заставили меня замереть. Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то разрывается.

— Рет, — я с трудом подняла глаза на него, — как ты попал сюда?

Он ненадолго замолчал, словно обдумывал, стоит ли делиться. Но затем выдохнул и, встретив мой взгляд, начал рассказывать.

— Я стал вторым мужем Эйлирии, — начал он, его голос звучал ровно, но в нём читалась едва заметная горечь. — В какой-то момент она решила, что Илион недостаточно хорош для её целей. Или, может, он просто перестал её устраивать. Я не знаю. Она отправилась на поиски второго мужа. Это было что-то вроде миниприключения по мирам других богов, с кем у неё были относительно мирные отношения.

Он посмотрел в сторону, как будто вспоминал что-то далёкое.

— Одним из миров оказался мой. Я тогда жил в лесу, где выращивал особые ягоды. Она появилась однажды, напуганная и растерянная, как мне тогда показалось. Я решил помочь ей. Дал кров, еду, заверил, что здесь она в безопасности.

Его взгляд потеплел.

— У меня тогда была невеста, — произнёс он тихо, словно не был уверен, что хочет это рассказывать. — Мы собирались пожениться через несколько месяцев. Она была удивительной эльфийкой. Мудрой, доброй… Она даже поддержала меня, когда я рассказал ей о девушке, которая оказалась в беде.

Я замерла, чувствуя, как сердце сжимается.

— Но, как оказалось, эта девушка была не просто напуганной странницей, — продолжил он, его голос стал чуть жёстче. — Она была богиней. Когда я это узнал, она уже решила, что выберет меня своим мужем.

— Ты отказал? — осторожно спросила я.

Он кивнул, слегка усмехнувшись.

— Попытался. Я был вежлив, но твёрд. Сказал, что у меня уже есть невеста, что я люблю её. И знаешь, что она сказала?

Я покачала головой, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Она сказала, что если моя невеста единственная преграда, то она "с этим справится". — Он стиснул зубы, на мгновение в его глазах мелькнул гнев, но он быстро его подавил. — Я сдался. Оставил свою любимую и ушёл сюда.

Он замолчал, а я смотрела на него, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Ты хотел бы вернуться? — выдохнула я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Он посмотрел на меня, его взгляд стал мягче.

— Нет, — сказал он, покачав головой. — Столетие назад я узнал, что она вышла замуж за другого эльфа. Она счастлива, у неё есть внуки. И это… облегчило моё сердце. Теперь я просто живу своей жизнью здесь, Лира, — добавил он, посмотрев мне прямо в глаза. — Ты не виновата в том, что произошло. Не вини себя за её поступки.

Рет, всё так же мягко улыбаясь, посмотрел на меня и сказал:

— Тебе нужно поесть, Лира. — Он протянул мне руку, и я, недолго думая, вложила свою ладонь в его. Его прикосновение было тёплым и ободряющим.

Он аккуратно повёл меня в другую часть чертогов, в зал, где я ещё не была. Когда мы вошли, меня встретила совершенно другая атмосфера: всё здесь выглядело так, словно было вдохновлено азиатскими мотивами. Низкие столики, расставленные на мягких коврах, окружали подушки, а еда была красиво разложена на изысканных тарелках. Свет ламп, спрятанных за тонкими экранами, создавал мягкое и уютное освещение.

В зале уже находились Илион и Стеф. Они оба что-то обсуждали, но как только мы с Ретом вошли, Стеф поднял голову и тут же встал.

— Вот и ты, — сказал он, и, сделав несколько быстрых шагов, подошёл к нам.

Не говоря ни слова, он забрал меня у Рета, обняв за талию, и, наклонившись, улыбнулся.

— Как прошёл твой день? — спросил он, но прежде, чем я успела ответить, он склонился и поцеловал меня.

Его губы были тёплыми, требовательными, но не грубыми, и, как только поцелуй начался, я поняла, что сопротивляться ему у меня совершенно нет желания.

Я мысленно обозвала его бессовестным засранцем, прекрасно понимая, что он знает: ни Рет, ни Илион меня не целовали. Ведь, судя по их связи, они чувствуют всё. Но, несмотря на это, мне почему-то нравилось, какой он есть — такой уверенный, дерзкий и немного наглый.

Когда поцелуй завершился, я не отстранилась от него. Вместо этого я посмотрела на него, рассматривая, как будто впервые. Он был таким ярким, притягательным, и я поймала себя на том, что не могу отвести взгляд.

— Что? — спросил он, заметив мою улыбку.

— Ты забавный, — ответила я, слегка рассмеявшись, и прежде чем он успел что-либо сказать, сама потянулась к нему и коротко, но искренне, его поцеловала.

На этот раз он застыл, не двигаясь. Его глаза распахнулись, а потом в них промелькнуло что-то странное — удивление, смешанное с восторгом.

— Что такое? — спросила я, глядя на него.

— Этот поцелуй… — начал он, его голос прозвучал низко и немного растерянно. — Он был таким… заряженным. Как если бы... словно мы снова переспали.

— Оба поцелуя? — уточнила я, чуть нахмурившись.

— Нет, — покачал он головой, его взгляд потеплел. — Второй.

Я замерла, вспоминая, как Маркус говорил нечто подобное. Я медленно перевела взгляд на Илиона, который, как оказалось, всё это время наблюдал за нами. Его лицо было насупленным, а взгляд — недовольным.

И тут в моей голове начали складываться кусочки пазла. Что-то важное, что до сих пор ускользало, вдруг стало проявляться.