Глава 21

Мы шли уже несколько часов. Я опиралась на свой внутренний зов и не особо обращала внимание на то, что происходит вокруг. Пейзажи сменялись, а ноги просто вели меня куда-то. Лишь на развилках я ненадолго задумывалась куда именно идти. На одной из таких развилок, Валторис, шагавший рядом, наконец нарушил тишину:

— И куда, по-твоему, ведёт нас эта дорога?

Я пожала плечами и, честно, ответила: — Я понятия не имею. Я совершенно не помню карту земель. В пространстве ориентируюсь плохо.

Валторис задумчиво посмотрел на меня, а потом кивнул: — Хорошо. Давай я напомню. В той стороне земли анимагов, — он указал рукой, — в противоположной — наши. Дальше идут территории эльфов, рядом с ними кланы дроу. Ирлинги ближе к горам, а монастырь послушниц — на западе, за болотами.

Я постояла, пытаясь переварить информацию, и потом указала в сторону густого леса. — Судя по всему, мы идём к эльфам.

Оба мужчины одновременно помрачнели.

— Эльфы... — протянул Солд, скривившись. — Светлые эльфы вампиров на дух не переносят, — хмуро добавил Валторис. — А анимагов они воспринимают скорее как зверей, блуждающих в их лесах. Возвышенные существа.

Я усмехнулась. — Я думала, это ирлинги у вас возвышенные.

Валторис пожал плечами: — Их вообще ни с кем не сравнить.

Эта фраза заставила меня задуматься. Я невольно вспомнила того ирлинга, которому назвала своё имя. Откуда-то из глубины возникло странное ощущение — будто я не просто вспомнила его, а прикоснулась к нему. Я быстро одёрнула себя, возвращаясь к разговору.

До самого вечера мы обсуждали лес, эльфов и их странности, а с наступлением сумерек решили устроить привал под открытым небом.

На следующее утро мы отправились в путь, и вскоре граница эльфийского леса встретила нас чарующей красотой. Всё вокруг буквально сияло: густая зелень, разноцветные цветы, прозрачные ручейки, пробивающиеся сквозь камни.

— Здесь как-то... слишком красиво, — пробормотала я, не отрывая взгляда от пейзажа.

Солд и Валторис напряглись.

— Это необычно, — сказал Солд, оглядываясь. — Даже для эльфов.

Чем дальше мы углублялись в лес, тем сильнее я ощущала усталость. Видимо дорога все же дала о себе знать. Я зевнула, потом ещё раз.

— Лин, не останавливайся, — настороженно сказал Валторис, подхватывая меня, когда я, наконец, решила, что пора бы передохнуть и присела на землю. — Это опасно.

Я нахмурилась. — Что тут может быть опасного? Посмотри, как красиво!

Вместо ответа Солд перешёл в полуоблик: его тело напряглось, руки обросли шерстью, а глаза вспыхнули ярким золотом. Меня это удивило, но я ничего не успела сказать, потому что из-за деревьев выползло нечто жуткое. Оно было похоже на огромный куст, оживший и настроенный явно недружелюбно.

— Не двигайся! — крикнул Валторис, вставая передо мной.

Солд рванул вперёд, а куст вдруг разделился на несколько шипастых лоз и бросился на нас. Я отступила, пока мужчины сражались. Но кустов становилось больше. Они вырастали из земли, двигаясь, словно дикие хищники.

Один из них подкрался ко мне сзади, его ветви обвились вокруг моих ног. Я закричала и начала барахтаться, но силы уходили. Всё, что я могла чувствовать, — это ужас и отчаяние.

И вдруг... что-то во мне вспыхнуло. Белый свет вырвался изнутри, сжигая всё вокруг. Лозы рассыпались в пыль, кусты завяли, а земля подо мной словно очищалась. Я тяжело дышала, не понимая, что только что произошло.

Солд и Валторис стояли рядом, невредимые, но окружённые выжженной землёй.

— Теперь ясно, как ты выбралась из общины, — хрипло сказал Солд, смахивая пыль с плеча.

— Магия послушниц, — согласился Валторис. — Ты одна из сильных, Лин. Поэтому они хотят тебя обратно.

Я обхватила себя руками, тело дрожало. Сильная? Разве что если сила — это спонтанные выбросы какого-то белого света. — Но я не могу её контролировать...

— Вернёмся к этому вопросу позже, — тихо сказал Валторис.

Я оглянулась и ахнула. Лес... он больше не был чарующе красивым. Всё вокруг было серым, зачахшим. Вместо деревьев остались лишь обугленные стволы.

— Это я сделала? — выдохнула я, не веря своим глазам.

— Нет, — покачал головой Солд. — Так и было. Ты просто развеяла иллюзию.

— Но почему? Что с этим лесом?

— Эльфы — жители леса. Это их дом. И они тоже прокляты, Лин, — мрачно сказал Валторис.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по спине пробегает холод.

Мы продолжили двигаться вглубь леса. Теперь идти было уже не так приятно — прежняя иллюзия исчезла, оставив лес в его настоящем, угрюмом виде. Дрема, которая так странно тянула меня ко сну, прошла сама собой, и я чувствовала себя бодрой, хоть и слегка напряжённой. Мы шли всё дальше, пока впереди не показались эльфы.

Я замерла, разглядывая их. Высокие, грациозные, с идеальными чертами лица и волосами, сияющими словно солнце. Каждый их жест был настолько изящным, что я непроизвольно сравнила их с танцовщиками. Но чем дольше смотрела, тем больше начинала замечать что-то неприятное. Ирлинги, которых я видела прежде, казались по-настоящему возвышенными, будто часть самого неба. Эльфы же... Они выглядели как живое воплощение снобизма. В их движениях и взглядах чувствовалась холодная отчуждённость, даже надменность.

— Кто вы такие, и что забыли в наших землях? — голос одного из стражей был глубоким, но резким, как лезвие. Он внимательно смотрел на Валториса и Солда.

Мужчины напряглись. Я видела, как Валторис чуть повернул голову, а Солд сдержанно пожал плечами, явно не собираясь отвечать.

— Мы просто идём через ваши земли, — сухо сказал вампир.

— Вампирам и анимагам здесь не место, — продолжил стражник, его взгляд скользнул к Солду. — А ты что здесь делаешь, зверь?

Солд чуть сжал кулаки, но, заметив, как я напряглась, ответил ровно: — Я защищаю свою жену.

Глаза стражника метнулись ко мне, его лицо стало чуть более мягким, но не менее настороженным. Он долго смотрел, словно пытаясь прочитать что-то невидимое, а потом произнёс: — Мы видели, как ты развеяла иллюзию. Ты — послушница? Пришла за мужем?

Я ошарашенно посмотрела на него, а потом обернулась к своим мужьям, ища ответа. Солд чуть наклонился ко мне и тихо пояснил: — Послушницы, если и выбирают себе мужей, то чаще из эльфов.

Стражник заметно напрягся, услышав слова анимага, но ничего не сказал, ожидая моего ответа. Я растерянно пожала плечами.

— Я ещё не решила, — наконец произнесла я.

Эльф кивнул, принимая мои слова, и его взгляд стал чуть менее холодным. — Я провожу вас к великому Лаэтриэлю.

Мы пошли за стражами, и по мере того, как углублялись в лес, пейзаж снова начал меняться. Здания, если это можно так назвать, выглядели словно часть леса: резные изумрудные арки, стены, покрытые мхом, и лестницы, сделанные из переплетённых ветвей. Казалось, природа и архитектура у них неразделимы.

Повсюду были эльфы, и все они выглядели безупречно. Мужчины и женщины казались вылитыми из одного идеального шаблона: светлые волосы, сияющая кожа, одухотворённые лица. Но их взгляды... Я чувствовала, как они изучают нас, как смотрят на моих мужей с едва скрытым презрением.

Когда мы подошли к центральному дворцу, я поняла, что вся эта красота не просто так. Великолепие здания захватывало дух, но вместе с тем было в нём что-то холодное, отталкивающее.

Нас ввели в просторный зал с высокими потолками, увитыми лозами. В самом центре, на возвышении, сидел король эльфов — Лаэтриэль. Его фигура была величественной, а лицо таким прекрасным, что я едва смогла отвести взгляд. Длинные светлые волосы ниспадали на плечи, глаза были глубокого голубого цвета, но в них светилось что-то ледяное. Он был воплощением эльфийской гордости и высокомерия.

Лаэтриэль посмотрел на нас, его взгляд задержался на Валторисе и Солде. — Вампир и зверь, — с лёгкой усмешкой произнёс он. — Как удивительно. И вы утверждаете, что она ваша жена?

— Не утверждаем, — холодно ответил Валторис. — Она наша жена.

Король слегка приподнял бровь, потом его взгляд остановился на мне. — Послушница в наших землях... Любопытно. Что привело вас сюда? Особенно, учитывая то, что мужей вы себе уже нашли.

Я почувствовала, как оба моих мужа напряглись, но промолчала, не зная, что ответить.

— Мы просто следуем туда, куда нас ведёт дорога, — спокойно ответила я, стараясь держаться уверенно под его пристальным взглядом.

Лаэтриэль чуть наклонил голову, его губы изогнулись в едва заметной усмешке.

— Следуете? Или ищете? — его голос был мягким, но в нём звучали ноты издёвки. — Странно, что ваши спутники не отговаривают вас. Ведь вампирам и анимагам, как известно, сложно уживаться даже друг с другом, не говоря уже о нашем народе.

— Я не ищу неприятностей, — коротко ответила я.

— Надеюсь, что нет, — сказал он, его взгляд стал более жёстким. — Иначе вам здесь не рады.

Тишина в зале стала почти осязаемой. Я почувствовала, как Валторис слегка придвинулся ближе, словно закрывая меня от взглядов короля.

— Мы не ищем ничего, что принадлежит вам, — сказал он ровно, но в его голосе слышалась скрытая угроза.

Лаэтриэль снова улыбнулся, но эта улыбка не сулила ничего хорошего. — Тогда, надеюсь, ваши намерения останутся такими же чистыми, как ваша кровь, послушница.

Он сделал знак рукой, и эльфы, стоявшие по бокам, разошлись, давая нам понять, что разговор окончен.

— Можете остаться в наших землях на ночь, если это необходимо. Но не задерживайтесь. Мы не любим, когда чужаки задерживаются слишком долго, — добавил король, взглядом показывая, что именно нас считает чужаками.

Мы поклонились, и меня вывели из зала. Моё сердце колотилось так сильно, что я думала, его услышат все вокруг.

— Удивительно, что нам позволили остаться на ночь, — прошептал Солд, когда мы вышли наружу.

— Он знает, что ты развеяла иллюзию, — тихо сказал Валторис, глядя вперёд. — И теперь они хотят понять, что еще ты задумала.

Я сглотнула, чувствуя, как ледяной страх охватывает меня. Но сейчас было не время для паники. Мы оказались в опасной игре, и выходить из неё придётся осторожно.

Мы шли по улочкам эльфийского поселения. Даже несмотря на их явную враждебность, место было изумительным. Легкие мостики, сияющие витражи, изящные шпили зданий — всё выглядело так, словно его выточили из чистого света.

— Они странные, — наконец сказала я, пытаясь разрядить обстановку. — Все такие красивые, но такие холодные.

Солд хмыкнул. — Это эльфы. Им кажется, что весь мир существует для их удовольствия.

— Валторис, а ты часто пересекался с ними? — спросила я, глядя на вампира.

Он медленно кивнул, его взгляд оставался сосредоточенным. — Пару раз. Но они всегда считали нас чем-то вроде проклятых теней. Лишь терпят, потому что иногда нуждаются в наших способностях. А сейчас... — он повернул голову, чтобы встретиться со мной взглядом, — ты для них загадка. Послушница, особенно без остальных девиц — нечно необычное. Они не знают, что с тобой делать.

— Думаешь, они причинят мне вред? — голос мой был тише шёпота.

— Нет, — уверенно сказал Солд. — Пока мы рядом, ты в безопасности.

Но слова не могли полностью заглушить тревогу, которая всё сильнее давила на меня.

Мы остановились у небольшого деревянного дома, который выделялся среди остальных своей простотой. Один из стражей указал на него.

— Здесь вы можете переночевать, — сказал он, не глядя на нас. — На рассвете мы вас проводим к границе.

Мы вошли внутрь. Дом оказался неожиданно уютным: небольшой камин, несколько мягких кресел, стол с вазой, наполненной свежими фруктами.

— Неплохо, — признал Валторис, опускаясь в одно из кресел.

Я опустилась рядом с ним, чувствуя, как напряжение в теле постепенно уходит. Солд, как всегда, остался стоять, внимательно осматривая обстановку.

***

Ночной воздух был прохладным, но не неприятным. Я медленно шла по спящему поселению, ощущая на себе сонное дыхание этого места. Казалось, что всё вокруг замерло, погружённое в мрачное спокойствие, но что-то тянуло меня вперёд, не позволяя вернуться в дом.

Остановившись перед мёртвыми деревьями, я заметила одно, которое выделялось. Оно выглядело таким же засохшим, как и остальные, но в нём было что-то иное. Что-то живое. Меня охватило чувство, будто дерево звало меня. Звало тихо, настойчиво, словно молило о помощи.

Я подошла ближе и протянула руку. Моя ладонь коснулась шершавой, сухой коры, и меня обдало теплом. Тонкая мелодия зазвучала в голове, песнь, которой я не могла понять, но которая заполняла всё моё сознание.

От того места, где я прикоснулась, дерево словно начало дышать. Его кора засияла мягким светом, и на одной из веток появился крошечный листочек. Я не могла отвести глаз, а мелодия становилась всё сильнее. Я улыбнулась, не в силах скрыть радости от этого чуда.

— Что ты делаешь с нашим священным деревом, послушница? — раздался резкий голос позади.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял король эльфов, Лаэтриэль. Его взгляд был холодным, лицо хранило маску недовольства.

— Помогаю ему, — ответила я, стараясь говорить спокойно.

— Ничто не может помочь ему, — его голос был твёрд. Он шагнул ближе, и взгляд его метнулся к дереву. Он заметил листочек, появившийся на ветке, и на мгновение его лицо изменилось, выражая что-то вроде удивления. Но тут же снова стало мрачным.

— Почему вы не спите? — решилась я спросить, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.

— Я ощутил зов древа, — ответил он, не скрывая раздражения. — Оно молчало столетиями. Но вместо того, чтобы ответить нам, оно откликнулось тебе. Послушнице. Как это понимать?

Он окинул меня презрительным взглядом.

— Я слышу его песнь, но не понимаю её, — честно сказала я.

— Конечно, не понимаешь, — скривился он. — Это священная песнь эльфов. Её может понять только эльф. Но ты не эльф. И твоё вмешательство не оживляет древо, оно лишь продлевает его агонию.

Его слова звучали холодно, но он не отгонял меня.

— Делись своей магией сегодня, если считаешь это полезным, но на рассвете ты уйдёшь. И больше не вселяй ложных надежд в мой народ. Мы жили с этой болью столетиями, и я не позволю тебе разрушить наш покой.

Я кивнула, не желая вступать в спор. Лаэтриэль развернулся и ушёл, оставив меня наедине с древом.

Я снова посмотрела на дерево. Его песнь продолжала звучать, хотя уже не так громко. Оно словно уставало. Но почему его король так противится надежде? Не хочет, чтобы его земля вновь расцвела?

«Странный король», — подумала я, возвращая ладонь на кору.

Тепло дерева снова окутало меня, и я ощутила, как моя магия плавно перетекает в его сухую, уставшую оболочку. Листочек, что появился ранее, начал распускаться, а из-под коры пробилась новая тонкая веточка. Я не могла перестать смотреть на это тихое чудо. Песнь, хоть и непонятная, стала немного мягче, словно древо благодарило меня.

Но слова короля всё ещё эхом звучали в моей голове. Он говорил об агонии и ложных надеждах, но как он мог быть так уверен? Разве можно назвать ложной надежду, которая оживляет дерево?

Я вздохнула и опустилась на корни, чувствуя, как песнь убаюкивает меня. Вокруг стояла мёртвая тишина, но где-то глубоко внутри было ощущение, что всё не напрасно. Даже если эльфы этого не понимают.

Сколько времени я провела у древа, я не знала. Но когда на горизонте показались первые лучи рассвета, я оторвала ладонь от коры и увидела, что ещё несколько веточек покрылись крошечными листочками. Этого было мало, это было лишь начало. Чтобы дерево ожило требовалось нечто еще. Но я не понимала песнь дерева. Уверена, оно шептало мне ответ.

Слегка пошатываясь, я вернулась к дому. Валторис и Солд уже ждали меня, их взгляды были встревоженные. Я едва успела открыть рот, как Валторис оказался рядом.

— Что случилось? — его голос был полон беспокойства. — Ты бледная. Где ты была?

— Я... возле древа, — честно призналась я. — Оно звало меня.

Солд нахмурился.

— Король разрешил? — спросил он, его голос звучал жёстче, чем обычно.

— Не совсем, — призналась я, опустив взгляд. — Но он видел, что я делаю, и не стал меня останавливать.

Валторис обнял меня, словно стараясь защитить от чего-то невидимого.

— Ты удивительная, девочка моя, — сказал он, и в его голосе звучала неподдельная гордость. — Но, возможно, тебе стоит больше отдыхать, а не спасать чужие деревья.

— Не чужие, — поправила я его тихо. — Это часть моего пути.

Оба мужчины переглянулись, и я ощутила, что они обеспокоены.

Утро началось не так, как я ожидала. Вместо привычного завтрака или неспешных сборов в дом вошли эльфийские стражи. Их лица были холодными, а осанка идеально прямой.

— Король Лаэтриэль повелевает, чтобы вы покинули пределы наших земель, — произнёс один из них. Его голос был лишён всякой теплоты.

Я кивнула, с трудом подавляя обиду. Эльфы дали нам кров, но их приветливость оказалась такой же иллюзорной, как и их лес.

Перед уходом я попросила разрешения проститься с деревом. Стражник, поколебавшись, кивнул, но предупредил, что времени у нас мало.

Когда я подошла к древу, мне показалось, что оно ожило ещё сильнее. Теперь его ветви были покрыты крошечными зелёными листочками, которые трепетали от лёгкого ветра. Я прикоснулась к коре, и чувство тоски захлестнуло меня.

Древо словно звало меня, умоляло не уходить. Я чувствовала это каждой клеточкой. Тёплая энергия, которую я делила с ним ночью, будто отрывалась от меня сейчас, вызывая острую боль.

— Прости, — шепнула я, сдерживая слёзы. — Я не могу остаться.

Песнь древа звучала громче, наполненная отчаянием. Оно не отпускало меня. Я прижала ладонь к коре, стараясь передать ему хоть немного утешения, но моё сердце разрывалось.

Позади послышались шаги. Я оглянулась и увидела короля Лаэтриэля. Его лицо оставалось таким же холодным, как и прежде.

— Твоя связь с деревом удивительна, но ты должна уйти, — произнёс он, словно прочитав моё состояние. — Оно наше, послушница, и принадлежит только нашему народу. Мы не можем позволить тебе остаться.

— Но ему больно... — вырвалось у меня. — Оно зовёт меня.

— Оно зовёт, потому что отчаялось. Это не твоя вина, но ты не спасёшь его, — ответил он, его голос прозвучал резче. — Уходи. Это мой последний приказ.

Я хотела возразить, но его взгляд был непреклонен. Лаэтриэль стоял, как воплощение упрямства, и я поняла, что спорить бесполезно.

— Прощай, — прошептала я древу и убрала руку.

На секунду мне показалось, что песнь смолкла, а потом вновь зазвучала, уже слабее. Я сделала несколько шагов назад, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Король стоял рядом, наблюдая, и ни один мускул не дрогнул на его лице.

Мы с мужьями молча покинули эльфийские земли. Но ощущение, что я оставила за спиной что-то важное, не покидало меня.