Глава 3

Солд укладывает меня в постель, осторожно поправляет покрывало и задерживается взглядом на моём лице, словно проверяет, всё ли со мной в порядке. Его тёплые карие глаза излучают спокойствие и заботу, которые я начинаю чувствовать кожей.

— Отдыхай, малышка, — тихо говорит он, склонившись, чтобы поцеловать меня в лоб. После этого он выходит из спальни.

Я лежу, чувствуя, как уют и тепло мягко заполняют комнату. Но долго ждать не приходится — Солд возвращается с подносом, полным разнообразных закусок и фруктов. Он садится рядом, ставит поднос между нами и, подхватив один из фруктов, подносит его к моим губам.

— Ешь, — улыбается он.

Я принимаю фрукт, пробую его и смеюсь, когда капля сока оказывается на губе. Солд легко стирает её пальцем, не отрывая от меня взгляд. Мы начинаем есть вместе, прямо в постели, и я вдруг осознаю, насколько это приятно. В моём мире я бы никогда себе такого не позволила — есть в кровати? Никогда. Но здесь, с ним, это кажется чем-то совершенно естественным и уютным.

— Почему всё стало таким зелёным? — спрашиваю я, после того как мы уже почти доели. — Раньше всё выглядело так мрачно. И причём тут моя кровь?

Солд на мгновение задумывается, как бы подобрать слова.

— Раз ты не помнишь, то объясню, — наконец говорит он, придвигая поднос в сторону. — Боги прокляли народы этого мира.

— Все? — удивлённо переспрашиваю я.

— Все, — кивает он, с лёгкой задумчивостью в голосе.

— Почему? — мой вопрос звучит естественно, но он лишь пожимает плечами.

— Это уже никто не помнит. Это случилось слишком давно. Но вроде бы из-за плохого отношения к женам или женщинам в целом. Если честно, я не особо интересовался. Знаю, что послушницы об этом знают больше. — Его взгляд задерживается на мне, словно ожидая ответа.

— Не могу ничего сказать, — пожимаю плечами. — Если и знала, то забыла.

— Суть в том, что там, где живут народы, ничего не растёт. Это проклятие. Каждый народ борется с ним по-своему. Анимаги отдают первую кровь своих женщин земле. Чем сильнее женщина, тем больше площадь она может “озеленить” и тем дольше это продержится. Обычно это маленький участок, которого хватает на год, не больше. Но то, что смогла ты… — он на мгновение замолкает, вглядываясь в меня. — Такого я ещё никогда не видел.

Я молчу, обдумывая его слова.

— С другой стороны, послушницы ведь не становятся жёнами анимагов, чтобы это проверить. — Он улыбается, и я чувствую в его словах лёгкую иронию.

— Понятно… А другие народы? Как они борются с проклятием?

— Ну, я знаю, что вампиры тоже проливают кровь, но вроде не первую. У них какой-то свой ритуал. — Он ненадолго задумывается. — А про других ничего определённого не скажу. Ирлинги живут слишком обособленно, а эльфы, если и делятся своими знаниями, то явно не с анимагами.

Я киваю, чувствуя, как тяжесть его рассказа ложится на плечи, но в то же время что-то внутри откликается — неужели именно поэтому я здесь. Их второй шанс. Чей именно? Анимагов? Видимо, да. Иначе бы не появился на нем пион, а на мне та звериная лапа. Ну значит все будет легко и это чудесно. Ведь я уже тут и уже даже с мужем анимагом. Видимо основная моя задача — наслаждаться жизнью, чтобы тут все цвело и пахло.

Утро встретило меня нежными поцелуями. Сначала я даже не поняла, где нахожусь, но каждое новое прикосновение возвращало осознание, что этот странный мир теперь моя новая реальность. С каждым поцелуем это ощущение становилось всё более явным, пока я не услышала его голос.

— Какая же ты нежная… Моя Ксюша, — хрипловато прошептал Солд, и в его голосе звучала неподдельная нежность.

— Доброе утро, — пробормотала я, чуть смущённо улыбнувшись.

— Оно поистине доброе, — ответил он, его улыбка была тёплой и сияющей.

— Ты такой счастливый, — отметила я, с лёгким удивлением глядя на него.

— Конечно, ведь у меня такая чудесная жена, — с теплотой произнёс Солд, наклоняясь ближе. — Красивая, ласковая и так отзывающаяся на мои ласки. Ты моё счастье.

От его слов у меня потеплело внутри, и я не смогла сдержать лёгкого румянца. Его искренность была обескураживающей, но в то же время такой приятной, что я чувствовала, как что-то внутри меня отзывается на его слова.

— А теперь я могу назвать остальным своё имя? — спросила я, ещё не совсем понимая всей тонкости местных обычаев.

— Нет, — коротко ответил Солд, его взгляд стал серьёзным.

— Почему? Ведь у меня уже есть муж, — попыталась я возразить, чувствуя, как в голосе проскользнуло недоумение.

— Потому что у тебя могут быть ещё мужья, — спокойно объяснил он.

— Ещё? — удивлённо переспросила я, не веря своим ушам.

— Я же говорил тебе, что здесь мужчины могут становиться вторым, третьим и так далее мужем. Поэтому твоё имя нельзя раскрывать остальным. Если его узнают, это может привести к проблемам.

— А как мне тогда представляться? — нахмурилась я, пытаясь понять, как же теперь быть.

— Тебе нужно другое имя. «Для всех». Имя, которое не связано с твоим настоящим.

— А как ты понял, что я тогда сказала тебе имя «не для всех»? — спросила я, вспоминая тот момент.

— У нас имена для всех обычно короткие, из двух-трёх букв, — пояснил он. — Да и послушницы вообще никаких имён не называют. Они просто — «послушница», и всё.

— А можно мне представляться «Сеней»? — предложила я, пытаясь проявить инициативу.

— Сеня? — переспросил Солд, чуть приподняв бровь, но затем покачал головой. — Могут подумать, что это твоё настоящее имя. Да и лучше не придумывай себе имя сама, чтобы оно случайно не сработало в храме.

— А где мне его взять? — растерянно спросила я, чувствуя, что ситуация усложняется.

— Хочешь, я тебе придумаю? — предложил он с лёгкой улыбкой.

— Давай, — согласилась я, понимая, что ему точно виднее, как лучше поступить.

Солд задумчиво посмотрел на меня, его взгляд задержался на моём лице.

— Лин, — наконец произнёс он. — Просто, коротко и звучит естественно.

— Лин, — повторила я, пробуя имя на вкус. — А почему именно Лин?

— Оно простое, — пояснил он, слегка пожав плечами. — Здесь часто используют имена из трёх букв для повседневного общения. Никто не подумает, что это твоё настоящее имя. И к тому же оно тебе подходит.

— Хорошо, пусть будет Лин, — согласилась я, чувствуя, как это имя начинает казаться мне привычным. — А как мне себя вести, чтобы не вызвать подозрений из-за того, что ничего не помню?

— Просто будь собой, — успокоил он. — Но не называй имён других, если точно не знаешь, что они сами их тебе сказали. Здесь это табу.

— А если кто-то спросит, почему я не называю своё настоящее имя? — уточнила я, всё ещё пытаясь понять все тонкости.

— Скажи, что ты Лин, и этого достаточно, — мягко ответил он. — Если кто-то будет слишком настойчив, отправь их ко мне. Я разберусь.

— Хорошо, — кивнула я, решив запомнить это правило.

— Лин, — снова повторил он, и его голос стал чуть ниже, почти ласковым. — Звучит красиво, но для всех. Для меня ты всегда будешь Ксюшей. Моей Ксюшей.

Я улыбнулась, чувствуя, как его слова греют меня изнутри.

Мы вышли из дома, и солнечный свет тут же обрушился на нас, освещая оживлённую улицу. Казалось, вся община уже была на ногах, занимаясь своими делами. Солд крепко держал меня за руку, словно подчеркивая, что я под его защитой, и направился к небольшой группе людей, которые оживлённо беседовали неподалёку.

— Лин, — он повернулся ко мне, подмигнув, словно напоминая о новом имени. — Пора познакомить тебя с нашими соседями.

Его голос звучал уверенно, но я заметила, как несколько пар глаз моментально остановились на мне, стоило нам подойти ближе. Их взгляды были настороженными, словно они пытались что-то понять или оценить. Я почувствовала себя неуютно под этим вниманием, и мой шаг стал чуть медленнее.

— Солд! — позвал один из мужчин, с виду его ровесник, высокий и жилистый. — Решил показать свою чудо-невесту? — Его голос был вроде дружелюбным, но в глазах мелькнул интерес, смешанный с недоверием.

— Да, — с улыбкой ответил Солд, словно не заметив ни тени в голосе, ни взглядов. — Это Лин. Моя жена.

Все повернулись ко мне, и я сразу почувствовала себя неловко. Женщины, которых здесь было немного, явно не проявляли дружелюбия, а мужчины смотрели так, будто ожидали чего-то необычного. Это напряжение было ощутимым, и я машинально сжала руку Солда сильнее, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Не бойся, — тихо прошептал он, наклоняясь к моему уху. — Они просто любопытны. Привыкнут, и ты тоже. Всё будет хорошо.

Его уверенность была как спасательный круг, и я кивнула, хотя всё ещё чувствовала себя не на месте. Солд начал разговор с соседями, легко объясняя, как мы познакомились и как всё сложилось. Большинство вопросов было обращено к нему, а не ко мне, что, пожалуй, даже облегчало ситуацию.

Несколько его друзей — все мужчины — коротко представились, но особого интереса не проявляли. А вот соседки, три женщины разного возраста, явно изучали меня взглядом, стараясь понять, кто я такая.

— Ты выглядишь бледной, — вдруг сказала одна из них, женщина лет сорока с резкими чертами лица. — Ты точно останешься? Руки у тебя нежные, послушница.

— Она со мной, и этого достаточно, — коротко ответил Солд, его голос был всё ещё спокойным, но в нём прозвучала нотка предупреждения.

Я только кивнула, предпочитая не вступать в разговор. Группа постепенно начала расходиться, оставляя нас наедине. Когда мы остались вдвоём и вернулись домой, я наконец выдохнула.

— Они меня недолюбливают, — пробормотала я.

— Это пройдёт, — заверил меня Солд, обняв меня за плечи. — Просто дай им время. Они привыкнут к тебе, а ты к ним. Всё будет хорошо.

Я кивнула, пытаясь поверить его словам, но всё ещё ощущая на себе тени их взглядов.

Солд провёл со мной весь день, показывая каждый уголок нашего нового дома и рассказывая о нём с удивительной теплотой. Он показывал, где хранится еда, как пользоваться местной утварью, и даже провёл меня в свой маленький кабинет, который оказался скромным, но уютным. В нём было только самое необходимое — стол, стул и несколько полок, но, по его словам, это место было его личным убежищем.

После этого мы гуляли по общине. Он показывал дома соседей, объяснял, кто где живёт, и рассказывал, чем занимается каждый. Я старалась слушать, но всё ещё чувствовала на себе взгляды людей. В какой-то момент я начала замечать, что Солд целенаправленно выбирал менее оживлённые улицы, будто стараясь дать мне передышку.

— Как тебе? — спросил он, когда мы немного отошли от центра.

— Непривычно, — честно ответила я, оглядываясь на всё это серо-зелёное пространство, где начинала появляться новая жизнь.

— Привыкнешь, — уверенно сказал он, легко улыбнувшись. — Здесь хорошо. Главное — не торопись. Дай этому месту шанс.

К вечеру, когда я уже начала чувствовать усталость, к нам подошёл мужчина с широкой улыбкой и добродушным лицом. Солд нас уже знакомил, но имя я не запомнила.

— Солд, привет! — сказал он, похлопав моего мужа по плечу. — Как новобрачные?

— Всё хорошо, — ответил Солд, бросив на меня тёплый взгляд.

— Вы с женой должны прийти к нам на ужин. Дети будут рады, а Лин познакомится с нашей семьёй. Всё по-домашнему, — продолжил мужчина.

— Мы можем отказаться, — сказал Солд, повернувшись ко мне. — Если для одного дня многовато, лучше отдохнём дома.

Я на мгновение задумалась. День действительно был насыщенным, но мысль о том, что я могу больше узнать о его мире, его друзьях, показалась мне правильной.

— Нет, пойдём, — сказала я, улыбнувшись. — Мне интересно познакомиться с твоими друзьями.

Солд кивнул, его лицо озарилось одобрением.

— Хорошо. Но если ты устанешь, просто скажи. Я всё устрою.

Его забота немного согрела мою душу, и, взяв меня за руку, он повёл нас к дому своих друзей.